— Выпей.

Джесса капнула в воду несколько капель успокаивающего зелья и протянула стакан Астрид. Та дрожала так сильно, что едва не расплескала его содержимое.

Она не хочет такой смерти. Не хочет, чтобы дракон растерзал её тело.

Дверь распахнулась, и в каюту вошла Гвен. Следом доносились надрывные рыдания. Дар её матери заточал людей в самые жуткие кошмары, какие только могло породить их собственное сознание. Конечно, всё это было ненастоящим, но для тех, кто попадал под его власть, происходящее становилось реальностью, и теперь люди на набережной ещё несколько часов будут содрогаться от пережитого.

Не говоря ни слова, Гвен подошла к Астрид и крепко обняла её. Так крепко, что на миг она снова почувствовала себя ребёнком.

И тогда Астрид больше не смогла сдерживаться.

Она больше не могла сдерживаться. Рыдания вырвались наружу, громкие, надсадные, неудержимые. Её саму пугали эти сдавленные, выворачивающие душу звуки, но остановиться она не могла. Вместе со слезами наружу выплёскивался страх, который копился в ней все двадцать четыре года. Страх за Артурею. За людей, которых она может не спасти. За будущее, которого не видела. Но больше всего за себя.

Она эгоистка. Слабая, ни на что не способная. Она ненавидела себя в данный момент.

Так ли отреагировал её дядя? А до него его тётя?

— Мы не можем оставаться здесь, — сказала Гвен, наконец отстраняясь. — Нас будут ждать, как только они слезут с этих… этих… чудовищ.

Она покачала головой.

— Надо было догадаться, что они выкинут нечто подобное. Для них всё это лишь игра.

Астрид едва не возразила.

Потому что мать права.

Разве всё это не игра?

Разве не ради этой игры они прибыли сюда за шесть недель до назначенного сражения? Чтобы её и Зриана показывали рядом, словно редкостную диковину.

— Нужно привести себя в порядок, — сказала Джесса своим неизменно практичным тоном.

Все трое были покрыты пылью.

— И туника у тебя порвана, Астрид. Нужно переодеться.

Только теперь Астрид это заметила.

— Пойдём. Поможем тебе собраться.

Мать обняла её за талию и повела по коридору. В эту минуту Астрид как никогда остро почувствовала, как держат её на ногах материнская твёрдость и спокойствие Джессы. Потому что сама она теряла опору в себе. Всё, на чём держалось её представление о собственной судьбе, вдруг пошло трещинами. Она думала, что смирилась. Что приняла свою смерть. Но теперь поняла: ничего она не приняла.

Когда они подошли к её комнате, Джесса открыла дверь, и Астрид с ужасом поняла, что забыла её запереть.

Гвен вошла первой и тут же застыла на месте.

На кровати сидел крошечный чёрный кот.

И шипел так, словно был готов броситься на любого, кто подойдёт ближе.

— Астрид, — после недолгого молчания произнесла Джесса, — почему у тебя в комнате сидит разъярённый кот?

Руки Гвен бессильно опустились. Она медленно повернулась к дочери.

И Астрид вдруг поняла, что ей всё равно.

Сейчас ей было совершенно безразлично, что подумают они обе.

Подойдя к кровати, она подхватила кота на руки и крепко прижала к груди. Он тут же ткнулся головой ей под подбородок и замурлыкал. Урчание прокатилось по всему её телу, успокаивая куда лучше любого зелья, которое могла дать Джесса.

— Мам, Джесса. Это Бастет.

Она судорожно вдохнула.

— Мой фамильяр.

Гвен и Джесса молчали.

Пока она ждала ответа, мерный плеск воды о борт понемногу её успокаивал.

— Фамильяр? — едва слышно прошептала мать. — У тебя есть фамильяр, и ты ничего не сказала?

Бастет внимательно изучал королеву, слегка прищурив свои огромные лазурные глаза.

— Неужели сейчас это самое важное?

Гвен вздрогнула.

Несмотря на свои крошечные размеры, Бастет говорил глубоким баритоном, который меньше всего ожидалось услышать от такого маленького кота. В его голосе звучала усталость существа, прожившего не одну жизнь. И цинизма в нём было не меньше.

— Как давно? — тихо спросила она.

— С Нюсндьёра.

А ведь это был лучший день в её жизни.

В первый день нового года ей казалось, что жизнь окончательно загнала её в угол. Она знала, что готовит ей этот год. А потом появился Бастет.

Самые густые лесные тени начали стекаться со всех сторон, закружились и сплелись воедино, и уже через мгновение перед ней стоял чёрный кот, чёрный, как сама пустота между звёздами. Когда связь между ними окончательно установилась, её душа изменилась навсегда.

Первое, что он тогда сказал:

— Что у тебя с лицом? Ты что, плачешь?

И тогда Астрид поняла: он создан именно для неё.

— Но это было пять месяцев назад! — в голосе матери звучал такой упрёк, что он почти причинял боль.

Но взгляд Астрид метнулся не к матери, а к Джессе. Ей было страшно увидеть выражение её лица.

На лице подруги ясно читалась обида.

— Почему ты ничего не сказала, Астрид? — продолжала мать. — Как можно было скрывать такое? От меня…

— Потому что если бы о нём никто не знал, никто не смог бы причинить ему вред или использовать его против меня. Ему не пришлось бы выходить со мной на арену.

Она понимала, что это нелогично.

Когда умрёт она, умрёт и он.

Но хотя бы его можно было избавить от встречи с этим чудовищем.

Они с Бастетом спорили об этом бессчётное количество раз. В конце концов он предложил компромисс: до самого поединка останется в тайне, а потом они вместе выйдут на арену и вместе умрут.

Астрид так и не смогла с этим смириться.

Мать раздражённо махнула рукой.

— Это глупо. Почему хотя бы мне не сказала?

— Потому что не смогла бы вынести твоего разочарования.

Королева умолкла. Она слегка приоткрыла рот, но все возражения растаяли, стоило ей услышать правду в словах дочери.

— Ничего личного. Ко мне это, разумеется, не относится.

Астрид рассмеялась.

— Разумеется. Ты лучшее, что случалось со мной в жизни, мой Связанный Душой.

Бастет выпрыгнул из её рук и уселся на кровать.

— Это было не так уж сложно. До меня твоя жизнь была сущим кошмаром.

С этим Астрид не могла не согласиться.

Бастет снова перевёл взгляд на королеву.

— А теперь прекратите. На сегодня Астрид хватило сполна. Вы сами видели, с чем ей предстоит столкнуться. Буря, облачённая в плоть. Воплощённый кошмар. Чудовище, которое никогда не должно было покидать самые глубокие круги Хель, откуда явилось. Монстр…

— Совсем не помогает, — перебила Астрид.

Джесса невольно фыркнула от смеха, а Бастет наградил её уничтожающим взглядом.

— Нет, он прав, — неожиданно сказала Гвен. — Сейчас не время для этого. Нужно собраться и вернуться на палубу.

Надо отдать матери должное: восприняла она всё куда спокойнее, чем ожидала Астрид. Интересно, что она теперь думает о собственном обещании, что в Ватре больше не прольётся ведьмовская кровь.

— Бьорн! — крикнула королева, направляясь к двери спальни. — Немедленно приведи сюда Веронику!

Из коридора послышалось недовольное ворчание. Астрид вопросительно посмотрела на Джессу, но та выглядела не менее растерянной.

— Пора идти, — сказала Гвен. — Поговорим позже. А пока не дадим им выиграть этот раунд, моя чудесная девочка.

Что ж.

Пора возвращаться к этой игре.

К игре, которая на самом деле вовсе не игра.

Астрид поднялась, натянула чистую тунику и снова надела доспех, пока мать шептала:

— Skura.

Пыль и грязь исчезли с её волос и одежды.

— Надень плащ.

— Плащ ей не нужен. Здесь даже ночью жарко, — рассеянно заметила Гвен, крутя на запястье платиновый браслет. — А сейчас вообще самое жаркое время.

Астрид нахмурилась. Можно было подумать, будто мать прекрасно знает этот город. Но Астрид знала, что мать не была здесь уже несколько десятилетий. Тридцать один год, если точно. С прошлого поединка. Тогда погиб её дядя Арен, а отец взошёл на престол. Через несколько недель после этого родители официально заключили союз, но сама Астрид появилась лишь семь лет спустя. Поэтому мать и называла её чудом.

Они были уверены, что не смогут иметь детей. Что род ведьм Дома Нахштерн оборвётся на них.

А потом родилась Астрид.

И теперь она осталась последней ведьмой Нахштернов.

— Астрид наденет плащ. Тогда я смогу прятаться под ним.

— Хорошо, — согласилась Астрид. — Но ты останешься под плащом. Сейчас ты почти беззащитен.

— Беззащитен? — переспросила мать. — А какой у него дар?

Бастет возмущённо вздыбил шерсть.

— Пока дар Астрид ещё не пробудился, мой тоже спит.

Вот оно. На лице Гвен мелькнуло разочарование. Вот чего она боялась. Вот почему всё это время молчала.

В дверь постучали, и в комнату вошла Вероника, глава королевской разведки. Её шелковистые каштановые волосы были заплетены в косу, спускавшуюся по спине, а кожа уже успела загореть под южным солнцем. Охристые глаза быстро окинули комнату.

Бастета нигде не было видно.

— Вы звали меня, моя королева?

— Вероника, отлично.

Гвен повернулась к Астрид и Джессе.

— Через две минуты жду вас на палубе. Вероника, пойдём со мной.

Астрид вскочила и выглянула в коридор вслед королеве и шпионке, пытаясь подслушать разговор. До неё долетели лишь обрывки фраз:

— Где она?

И:

— Мне нужно, чтобы ты…

Но что именно должна была сделать Вероника, Астрид уже не услышала.

Она нахмурилась.

Наверное, они говорили о Сердивене, соколе-сапсане Вероники.

— Ну и любопытная же ты, — сказала Джесса.

— Кто бы говорил. Сама тут стоишь и подслушиваешь.

— И то правда.

Джесса подхватила плащ Астрид и бросила ей.

— Так, соберись уже. Во всех смыслах.

Астрид набросила плащ на плечи и застегнула пряжку у горла. В подкладку был вшит потайной кармашек, и Бастет тут же юркнул внутрь.

— Постарайся не потеть. И без того будет мало приятного.

— Конечно. Как будто это от меня зависит.

Астрид закатила глаза, но, взглянув на Джессу, заметила, как та вдруг посерьёзнела.

— Я понимаю, почему ты не сказала королеве. Но почему не сказала мне?

Вот за что Астрид любила Джессу.

Она никогда не дулась молча и не делала вид, будто всё в порядке, когда это было не так. Если её что-то задевало, она говорила об этом прямо.

— Я просто старалась поступить так, как было лучше для него. Если бы я кому-то и рассказала, то только тебе. Ты это знаешь. Ты мне как сестра. Но он для меня всё, Джесс. И я не жалею о том, что его защищала.

Несколько секунд Джесса молча смотрела на неё, а потом лишь пожала плечами.

— Ладно. Тогда пошли.

Астрид уже хотела её обнять, но Джесса оказалась быстрее. Схватив её за локоть, она потащила подругу к выходу, бормоча что-то про отсутствие времени на «обнимашки и прочую ерунду».

Подавив улыбку, Астрид поправила ремень и машинально проверила склянки на поясе.

Теперь ей предстояло выйти навстречу драконьему королевскому семейству.

К счастью, к тому времени, как они снова оказались снаружи, толпа уже рассеялась, а вместе с ней и большая часть городской стражи. Остались только дреки, выстроившиеся вдоль обоих берегов реки. Гвен молча окинула Астрид взглядом, затем развернулась и направилась к причалу; рядом с ней шагал Бьорн, следом шли Астрид и Джесса. Ульвены сомкнулись вокруг неё плотным кольцом теперь, когда они покинули магическую защиту корабля. И всё равно Астрид чувствовала себя незащищённой.

Они поднялись по каменным ступеням и вышли на просторную городскую площадь с потрескавшейся брусчаткой. По её краям тянулись лавки и рестораны в различных оттенках терракоты. По крайней мере, сейчас они казались пустыми. Вдоль зданий тянулись кабели, уходившие к металлическим столбам и опутывавшие весь город сетью, по которой распределяли виталас. Нигде не было видно ни дерева.

Один из ульвенов прочистил горло, и на площади приземлились два исполинских дракона, теперь без всадников. Земля вздрогнула под ногами ведьм. Джесса выбросила руку вперёд, чтобы поддержать Астрид, но та не нуждалась в опоре. Она шла словно одержимая, собранная и уверенная, хотя всё её тело кричало, что это неправильно, что нужно бежать отсюда как можно дальше. Отсюда драконы внушали ещё больше благоговения: каждый был как минимум вдвое выше самого высокого здания на площади. Их зоркие глаза внимательно изучали Астрид и её спутников, и она уже думала, что мужество вот-вот изменит ей, но маленькое касание мордочкой в живот напомнило: Бастет рядом. Неровный пульс постепенно выровнялся. Она вскинула подбородок и посмотрела прямо в фиолетовый глаз серебряного дракона. Тот издал гортанный рык, но она не отступила. Пока что он её не убьёт. По крайней мере, она на это надеялась.

Они остановились перед дреки, и те расступились с идеальной синхронностью. На плече у каждого виднелось одинаковое клеймо. И вот наконец Астрид оказалась лицом к лицу с семьёй, которая десятилетиями преследовала и убивала её род.

Столетиями.

Король Закари и принц Зриан стояли рядом. Взгляд короля был таким же холодным, как у его дракона. Он неторопливо окинул прибывших оценивающим взглядом. Зриан же смотрел только на Астрид. Его глаза были цвета грозовой тучи, словно сама судьба предназначила ему дракона бури. Чёрные волосы с оливковым отливом растрепал ветер, а скулы были такими резкими, будто их выточили клинком. Он слегка наклонил голову набок. Жест напоминал приветствие, но ощущался иначе.

Как предупреждение.

Как вызов.

Она наклонила голову в ответ и принялась изучать человека, которого вырастили, чтобы убить её.

Вблизи она увидела, насколько широки его плечи и насколько мускулиста грудь, обтянутая плотной кожаной курткой, подчёркивающей каждую линию тела. Бёдра обтягивали штаны; мышцы там наверняка появились благодаря бесконечным полётам верхом на драконе. А ростом он был так высок, что возвышался даже над её высокой матерью. Руки заведены за спину, ноги на ширине плеч.

Стойка солдата.

Боги, даже без дракона он бы размазал её в лепёшку.

— Королева Гвеневра, — произнёс король на ватранском. Голос его звучал ровно, почти скучающе. Он скользнул взглядом по фамильярам и остановился на Астрид. — Принцесса Астрид. Добро пожаловать.

Свет упал на его лоб, и она заметила метку истинной пары. Серебристый силуэт дракона, символ его пары, королевы Оттилии. Астрид никогда не видела истинных пар вживую. Только слышала о них в сказках, которые читали ей отец и Грэм. Несмотря на всю неприязнь к этому человеку, она против воли засмотрелась на метку.

— Король Закари, — ответила мать на ватранском с сильным акцентом. В её голосе не было ни капли тепла. — Есть причина, по которой вы с сыном решили навести ужас на собственный народ?

Гвен бросила взгляд налево, туда, где разбилось на куски замёрзшее тело. Куски плоти застыли во льду и были разбросаны по площади. У Астрид сжался живот при виде этого зрелища.

Жестокая улыбка тронула губы короля.

— Если под «ужасом» вы имеете в виду это, то боюсь, вы ошибаетесь. В последние месяцы наш город терзает группа смутьянов, и настоящим террором здесь занимаются именно они. Я счёл необходимым использовать драконов, чтобы подавить дальнейшие волнения, — он указал на человека, который теперь представлял собой лишь груду кровавых кубиков льда, — а также защитить наших высокочтимых гостей от возможных нападений.

Каждый на площади понимал, что слова короля были чистой ложью. Ему не было никакого дела до того, нападут эти люди на ведьм или нет, особенно после всех попыток убить Астрид. Она бросила взгляд на принца, настоящего воина, каких ей ещё не доводилось встречать, и снова задалась вопросом: зачем? Зачем все эти попытки убить её, если она явно не ровня принцу Зриану?

— Однако одного из этих преступников нам удалось задержать, — продолжил король и поднял руку.

За его спиной поднялся шум. Группа стражников волокла по площади человека в жалких лохмотьях. Они обходили драконов стороной. И если зверь принца не удостоил пленника даже взглядом, ледяной дракон, напротив, переключил всё внимание на него, высунув раздвоенный язык и пробуя воздух на вкус. Ульвены разом сомкнулись ещё плотнее.

Человека швырнули к ногам короля и принца, но тот сумел подняться. Ноги дрожали, однако он держался так прямо, как только мог, и смотрел в глаза драконьим монархам.

Храбрый.

Астрид снова нашла взглядом Зриана, но его лицо оставалось бесстрастным, лишённым любых эмоций. Он не смотрел на пленника. Всё его внимание по-прежнему было приковано к Астрид. Лёгкая морщина прорезала его лоб, когда он разглядывал её плащ, и она помимо воли ёрзнула под этим немигающим взглядом.

— С виду ничего особенного, — продолжил король, обращаясь к Гвен, — но он называет себя республиканцем. Ярым противником монархии.

Губы его искривились в презрительной усмешке.

— Он бы убил нас всех, если бы мог, не так ли?

— Так же, как вы убиваете нас? Ах ты ублюдок, ты забрал мою дочь!

Он бросился на короля, и Зриан мгновенно рванулся ему наперерез, хватаясь за рукоять зловещего волнистого клинка у бедра. Но король едва заметно шевельнул пальцами, и мужчина застыл на месте. Его челюсти свело судорогой.

Астрид резко втянула воздух.

Так вот каким даром он обладает.

Костевод.

Один из самых опасных.

Король пренебрежительно махнул рукой Зриану, и тот отступил. Его лицо вновь превратилось в непроницаемую маску.

— Брума, — произнёс король.

Синий дракон вытянул шею к мятежнику, которого теперь била крупная дрожь.

— Покажи этому человеку, что значит бросить вызов своему королю.

К горлу Астрид подкатила желчь. Она не хотела этого видеть, но и отвернуться не могла.

Брума бросился вперёд с невероятной для существа таких размеров скоростью и сомкнул мощные челюсти на человеке. Его леденящий душу крик оборвался на полуслове, а по площади раскатился хруст ломающихся костей. Зверь оскалил зубы, красные от крови и облепленные клочьями плоти, затем запрокинул голову и проглотил добычу.

Тело исчезло за два огромных глотка.

Сердце Астрид бешено колотилось в груди. Отчаянно пытаясь найти хоть что-нибудь, на что можно смотреть вместо дракона, она снова перевела взгляд на принца.

Он по-прежнему наблюдал за ней.

Следил за тем, как она отреагирует.

Астрид заставила своё лицо застыть. Стерла с него любые эмоции.

Любые признаки страха.

— Что ж, может, отправимся в Цитадель Рок, пока не стемнело? — сказал король так буднично, словно они только что не скормили человека дракону.

Зриан слегка наклонил голову, прислушиваясь к чему-то позади себя, и когда его дракон бури попятился назад, чтобы разбежаться и взлететь, Астрид поняла: они общались мысленно.

Несмотря на всё увиденное, ей вдруг захотелось, чтобы они с Бастетом тоже могли разговаривать мысленно.

Король взмахнул рукой, и ледяной дракон, напоследок глухо загремев, устремился в небо вслед за другим.

Их проводили к небольшим самоходным экипажам на виталасе. В Артурее такого транспорта не было: энергия слишком ценилась, чтобы тратить её подобным образом.

В один экипаж сели Астрид, её мать и Джесса. По бокам двигались Бьорн и Квинс, а ульвены окружали повозку плотным кольцом на всём пути к замку.

Король скрылся в собственном экипаже. Зриан же, как заметила Астрид, остановился поговорить с несколькими дреки и не пошёл следом.

Это была их первая встреча.

И ни один из них не произнёс ни слова.

Когда они наконец устроились внутри, Бастет выбрался из плаща Астрид и свернулся клубком у неё на коленях, а мать наложила на них охлаждающее заклинание.

Несколько минут все молчали. И Астрид была этому рада. Потому что стоило ей сейчас заговорить, и её, пожалуй, вырвало бы.

Экипаж потряхивало на неровной брусчатке. За окнами проплывали величественные белые здания, высокие и безупречные, с небольшими балконами. Судя по всему, они въехали в богатую часть города.

— С таким королём, — наконец сказала Джесса, — я бы тоже стала республиканкой.

Мать согласно хмыкнула.

— Какая наглость. Утверждать, будто настоящую угрозу для нас представляют его собственные подданные, когда именно он столько лет приносит нам беды.

Астрид откинулась на спинку сиденья.

— Смелые люди. Восстать против короля, когда у тебя нет ни единого шанса против драконов. И принц…

Она сглотнула, и мать с Джессой заметно напряглись.

Астрид знала почему.

Они думали об одном и том же.

Даже среди ульвенов им ещё не встречался мужчина с таким телосложением.

— Чтобы напасть на него, нужно быть самоубийцей.

— Ладно, этот тип сложён как таран и явно отлично обучен и дисциплинирован, — Джесса подняла палец, указывая на Астрид, — но его размеры могут оказаться и недостатком. Ты быстрая, Астрид. И маленькая…

Астрид фыркнула.

— Я не маленькая, Джесс. И слава богам.

— По сравнению с ним ещё какая маленькая. И потом, у тебя есть самодельные снаряды. Тебе даже не придётся подходить близко, чтобы его убить.

— Ты полагаешь, что и в моём случае это сработает, о мудрейшая? Что мой скромный рост станет преимуществом против той грозовой ящерицы?

— Не буду кусаться, котик, потому что, честно говоря, по-моему, вы оба держитесь на удивление хорошо, — сказала Джесса. — На вашем месте я бы от ужаса места себе не находила.

Астрид судорожно втянула воздух.

Да она и так умирала от страха.

При мысли о Бастете на арене тошнота снова подкатила к горлу.

— Но Астрид умная. Если кто-то и способен придумать, как победить этого принца и его дракона, то это она.

Астрид фыркнула.

— Конечно. Ведь я обязательно разгадаю то, над чем безуспешно бились мои предки четыреста лет.

— А как победила дракона последняя ведьма, которая выиграла?

В голосе Бастета звучал непривычный оптимизм, что совсем на него не походило. Астрид ненавидела лишать его этой надежды.

— Тогда противник ведьмы был без дракона. А наследник драконьего рода оказался Чующим, причём довольно слабым. Наверное, именно поэтому он так и не отправился на остров Драка, чтобы попытаться установить связь с драконом. Его насмерть растерзал фамильяр — особенно свирепая росомаха.

— Понимаю.

Бастет тяжело вздохнул.

— Единственное существо, которое я когда-либо растерзал, была полевая мышь.

Джесса рассмеялась, но Гвен тут же одёрнула его:

— Это серьёзно.

— А я и говорю серьёзно. Особенно когда речь идёт о жизни той, с которой связана моя душа. Как, по-твоему, я должен себя чувствовать, зная, что не могу никак по-настоящему ей помочь?

Мать поджала губы.

Потому что сама думала о том же.

Астрид подняла Бастета на плечо, и тот тут же зарылся в воротник её плаща.

— Как ты сам говорил, без тебя мне было бы совсем плохо.

Бастет немедленно распушился от удовольствия.

— Когда будет приветственный пир? — спросила Астрид.

Она очень надеялась, что не сегодня вечером. Сейчас она чувствовала себя слишком уязвимой.

Пальцы машинально перебирали в кармане пустой флакончик из-под настойки.

— Завтра вечером. А Ритуал Кровной Связи состоится следующим утром, — ответила мать.

— Мне было бы спокойнее, если бы их связали ещё до пира, — сказала Джесса.

— На пиру они ничего не предпримут. По крайней мере, не станут действовать настолько открыто.

Астрид и Джесса переглянулись.

После того, что они только что видели, Астрид уже не была в этом так уверена.

Экипаж начал замедлять ход.

Джесса выглянула в окно.

— Приехали.

Астрид вытянула шею, пытаясь разглядеть стены Цитадели Рок поверх плеча Джессы. Зубчатые укрепления крепости возвышались над землёй, а над ними виднелись всё те же огромные каменные насесты.

Экипаж быстро провели через ворота, после чего он покатил по извилистой гравийной дороге к круглой площадке перед замком, выстроенным из жжёно-оранжевого камня.

Она оказалась гораздо больше Форта Исфьелль, больше даже, чем дворец Лунный Шпиль. Замок раскинулся по склону песчаниковых утёсов. Повсюду высились шпили и башни, тянулись широкие балконы, а часть стен словно срослась со скалой и почти не отличалась от камня.

Астрид выбралась из экипажа и плотнее запахнула плащ, снова пряча внутри Бастета.

Сады поразили её. Пышные, живые, утопающие в красках, которых она не видела уже много лет, не среди вечной зимы гор. Повсюду раскинулись лиственные деревья с густыми зелёными кронами, цвели розовые орхидеи и красно-оранжевые гибискусы. Белую галечную дорожку окаймляли эвкалипты. Как им удаётся сохранить этот островок жизни посреди засушливого города? Для зельевара это было настоящее сокровище.

— Вон там, — мать указала на запад, туда, где владения огибали дальнюю сторону замка, — находится арена. И я хочу, чтобы ты тренировалась там при любой возможности. Изучи её как следует. Освойся на ней.

Астрид кивнула. Это хотя бы было тем немногим, что она способна контролировать.

— А там побережье.

Мать указала на восток, где территория замка обрывалась у края утёса.

— Отсюда до воды почти двести метров отвесного падения. И выбраться или попасть туда можно только на драконе. Думаю, объяснять, почему тебе лучше держаться подальше от этого места, не нужно.

Слишком удобное место для несчастного случая.

Они последовали за сопровождающими стражниками к главному входу. Перед ними возвышались вызывающе роскошные двустворчатые двери, украшенные вычурной резьбой и достаточно широкие, чтобы впустить небольшого дракона. Астрид ненадолго остановилась, глубоко вдохнула и переступила порог.

Под ногами раскинулся пол из чёрного мрамора с золотыми прожилками, отполированный до такого блеска, что она видела в нём собственное отражение. Прохладный воздух принёс облегчение после удушающей жары. Однако облегчение быстро прошло. В следующий миг Астрид всё поняла.

Пышные сады.

Прохлада внутри.

Теперь понятно.

— Ты скрипишь зубами, — заметила Джесса. — Я слышу.

Астрид бросила на неё взгляд.

— Ты хоть представляешь, сколько виталаса они здесь расходуют? Тратят его на роскошь, тогда как нам не хватает даже фоновой магии, чтобы сдерживать Скверну.

— А чего ты от них ожидала? Они живут за счёт виталаса. У них нет других ресурсов, как у нас.

— Это не значит, что его нужно использовать вот так.

— А что им ещё использовать? Они даже не озаботились поиском других источников. Зачем, если под рукой есть неиссякаемый источник силы, который, как им кажется, они никогда не потеряют? — тихо ответила Джесса и неопределённо махнула рукой вокруг. — Да ладно тебе. Ты же понимаешь, что нужная нам фоновая магия и это не одно и то же.

— Я знаю, что не одно и то же, — прошипела Астрид.

Фоновая магия Сердца поддерживала равновесие в природе и по своей сути должна была принадлежать всем. Или должна была, пока однажды не исчезла. А виталас был тем, за что сражались континенты: возможностью превращать магию Сердца в энергию.

— Но тебя это разве не бесит? То, как они используют Сердце? Особенно сейчас, когда мы в отчаянии. Словно нарочно тычут нас носом в то, что с Сердцем всё в порядке. Просто они сделали так, чтобы мы больше не получали от него никакой пользы.

— Согласна. Но не здесь. Слишком много чужих ушей.

Астрид заставила себя разжать челюсти и оглядела огромный вестибюль. Вокруг кипела жизнь. Слуги спешили по своим делам. Придворные, разумеется совершенно случайно, оказались здесь именно в этот момент, чтобы поглазеть на ведьм.

Астрид игнорировала их, пока не заметила мужчину, стоявшего прямо перед ней.

Так близко, что невольно отшатнулась.

Принц Зриан.

Она вздрогнула. Как, во имя всех богов, он успел оказаться здесь? Должно быть, прилетел на драконе. Но она даже не заметила его появления. И почему он стоит так близко?

Весь зал затих. Придворные поспешили исчезнуть. Слуги тоже.

Даже дреки невольно выпрямились и повернулись в его сторону, словно надеясь привлечь его внимание.

Но смотрел он только на Астрид. И с такого расстояния она заметила серебристые отблески в его глазах, острые и холодные, как клинок.

— Принцесса.

Голос у него был низкий и глубокий. Такой голос не просто слышишь, его ощущаешь всем телом.

— Добро пожаловать в мой дом.

В его словах не было ни капли искренности. С тем же успехом он мог приветствовать её на пороге могилы.

Хотя разве это не одно и то же?

Потому что именно здесь её жизнь закончится.

Когда Зриан её убьёт.