Так продолжалось почти полгода. Мы ссорились, мирились, и все так или иначе оканчивалось постелью. Конец трубы, по которой я полз, был плотно заварен, и мне никак было не добраться до него, чтобы убедиться в этом.
Еще один раз я отвел ее на собрание анонимных. Уже в другое место, но там Светке тоже «не понравилось».
Алкоголизм оказался заразным! Он передавался половым путем. От одиночества и ужаса я все чаще оказывался один на один с водкой. Кое-как на плаву меня держала работа и литература. От нее, девочки с озера Чебаркуль, не спасал ни алкоголь, ни проститутки. Я пробовал. Как только я выпивал — я звонил Светке. Несколько раз просил ее привезти. И она привозила. Когда шел к девчонкам — между нами не было никакой химии, и, выходя, я жалел о потраченных деньгах.
Мы со Светкой сцеплялись, как два репейника, — колючие оба!
— Приезжай, — говорил я ей.
— Тогда я не отдам тебе пять тысяч, — капризно отвечала пьяная Светка.
Это была последняя часть денег, что она занимала у меня на оплату коммуналки.
— Ладно, — согласился я.
И она приехала. И не отдала.
Плевать. Все одно — цена «часика» с девочкой.
Как-то весной ей позвонила мать — она лежала у меня в постели и что-то пила из горлышка.
— Ну и где твои мужики? — спросила мать, что я понял по контексту. Наверняка Ирина Александровна говорила это ехидным тоном.
— Миша работает, а Авилов — не знаю. Пьет где-то.
Мне захотелось ее ударить. Может быть, тогда я стал бы ей лучшим другом.
Мать же довольно быстро просекла, что Светка пьяна. Они ругались. Потом Светка заплакала, а я принялся ее жалеть, хотя мысль ударить ее была правильной.
Я слабею при виде женских слез.
Думаю, что уход от меня к своей матери она объяснила именно тем, что я пью. Сука.
Постоянно звонил Миша, и она при мне жаловалась, что пьет. И вчера пила. Наверное, и завтра будет пить.
— Ты все время ему врешь. Значит, и мне врешь?
— Тебе — нет.
Она была непосредственна, как ребенок. А дети зачастую бывают очень жестоки.
Если она давила на жалость Мише, то почему не вернулась к нему, а болтается со мной?
Потом были даже какие-то вспышки нежности. Ее ко мне, и мои — к девочке с озера Чебаркуль.
К концу мая я решил отвезти ее на дачу хотя бы на пару дней. Она совсем съехала с катушек. Светка подумала и сказала, что возьмет мольберт. Я подумал, что наконец-то увижу ее трезвой.