***

Темно было везде. И на душе, и на улице. Единственная рабочая рука заодно с одиночеством сузила мои возможности, а с ними и потребности до макарон и сарделек. Иногда я ходил к Лене ужинать. Лед между нами продолжал таять. При этом мы оба отлично знали: возврата не будет. Со стороны Лены в этом всем было определенное мужество.

Однажды я проснулся ночью в кромешной темноте. В квартире было очень холодно, из старых рам дуло так, что, лежа в постели, я чувствовал, как сквозняк обдувает лицо. Я прошел на кухню и взял сигарету. И заплакал. А потом среди ночи пошел за водкой.

Хорошо, что была работа. Предновогодние солдатики в приличных количествах. А еще на новогодние праздники я ждал Димку.

Мы с Леной купили ему подарок — дорогущую гитару, на которую я, плюнув, отдал последнюю заначку. Еще оставались деньги, которые я отсылал сыну. Из них, в конце концов, можно было что-то взять.

Гитару мы занесли к Лене домой. Теперь уже к Лене. Домой. На кухне я увидел чисто вымытые Фенькины красные мисочки, стоящие на своих местах. Я знал, что и у меня бы не хватило решимости их…

Светка позвонила в конце декабря. Даже робкое «привет» выдавало ее с головой.

— Ну привет, — ответил я. Как вести себя, я не знал, но звонку, дурак, обрадовался.

Тогда я радовался любому звонку, дававшему повод подать голос в моем немом царстве, но тут — особый случай.

— Ты как там?

— Нормально.

— Я беременна.

Повисла пауза. Естественно, Светка ждала моей реакции.

Всего ужаса она, очевидно, не понимала, чувствуя себя способной на любые подвиги. Только помимо подвига беременность предполагает под собой еще и ответственность. Мне тут же вспомнилась внимательная и строгая к режиму Лена, посещавшая гимнастику для беременных.

— Разберемся, — уверенно ответил я. А что тут еще скажешь, когда тебя ставят перед таким ужасающим фактом.

Светка шла по улице, это было слышно по посторонним звукам, доносящимся из динамика.

— Ха-ха-ха, — захохотала вдруг Светка. — Я пошутила. Но ты держался молодцом!

«Детский сад», — подумал я. Я все еще воспринимал ее девочкой.

— Приезжай ко мне, — снизошла она вдруг.

— Уже поздно.

— Возьми такси.