Мне досталась путевка от Союза писателей в творческую командировку на три недели. Перелет, гостиница и питание — все за счет писательской ассоциации. С меня только ежедневный отчет о проделанной работе.
С билетами на руках я зашел к Лене. Прятавшуюся где-то Феню я даже не увидел.
— Я не знаю, что делать, — начал я.
Уезжать, зная, что к Фене я могу не вернуться, казалось кошмаром. Оставлять Лену один на один с горем — страшно вдвойне. Но второго шанса повидать лермонтовские места вообще не случится.
Лена выслушала меня. И печально ответила:
— Поезжай! — И добавила: — Чего уж теперь.
Лена могла не продолжать. Она просто назвала вещи своими именами.
До самого отъезда я ходил кормить Феню и оставался с ней как можно дольше. За день до даты отлета, уходя, я сказал:
— Покушала немного? Ну и хорошо, завтра приду.
Самолет у меня был поздно вечером, и я надеялся покормить и погладить Феню еще и завтра.
Вернувшись домой, кроме кашля и насморка, мучивших меня некоторое время, я почувствовал ломоту во всем теле. Через пару часов должна была приехать Светка.
— Я заболел, — позвонил ей я. — Не приезжай, а то заражу.
— Тьфу! Ну какой ты заразный? Тебе надо горчичники и носки с горчицей. Жди!
Светка приехала через час, кроме вина захватив с собой обещанные горчичники.
Эх, как не вовремя меня свалило!
Вещи были не собраны, горел лоб. Носовая полость превратилась в болото.
— Та-ак. Повернись! Есть чем тебя укутать?
Косо перевязанный свитером, в кофте и трусах, я лежал в постели и бледно улыбался.
— Ну во-от! Жить будешь, — прыгала вокруг меня неунывающая Светка.
Палочки ног ее были обтянуты узкими черными джинсами. Непомерная грудь натягивала черный свитер.
Поздно вечером она забралась ко мне в постель, и мы полночи смотрели наш бесконечно тупой сериал. От смеха я давился кашлем.
Что с нами происходило?
На следующий день мне стало еще хуже. Хотелось забиться поглубже под одеяло и не отвечать ни на звонки, ни на вопросы. Наверное, так же чувствовала себя Феня, кормить которую я снова попросил тещу.
Светка потихоньку накачивалась с утра. Затем днем завалилась спать прямо в одежде. Я тоже спал одетым, но все-таки в домашнем.
Вечером, когда мне пора было уходить, Светка уже успела не только выпить, но и опохмелиться.
— Я позвоню, когда сяду в самолет.
— Да. И когда долетишь — обязательно.