Дни без нее тянулись, как давно потерявшая вкус жевательная резинка. Существование скрашивалось эсэмэсками. Хоть их, как я узнал от Светки, не отслеживает ни один компьютер. Однажды я шел по центру города, сделал свою фотографию и отослал Светке со словами: «Влюбленным быть лучше, чем невлюбленным».
Темнело поздно. Я курил на балконе, досадуя на сигареты и наблюдая, как медленно гасло освещение во дворе и с очередной попойки возвращался сосед, то и дело теряя равновесие. Тогда до его смерти оставалось меньше месяца.
— Ты не хочешь в субботу на дачу съездить? — спросила меня жена, когда я вернулся в комнату.
Внешне у нас с ней было все так же, как и до. До чего? До Светки? Разваливаться-то начало все гораздо раньше!
— Нет, — ответил бы я коротко, если бы не умел врать. Я умел. И потому пожал плечами — отчего бы и не съездить.
— Там надо воду включить, да и Феню возьмем.
Я прочел то, что говорила жена. Врать не умела она. Она умела только недоговаривать.
«Да и Феню возьмем. Может быть, в последний раз», — вот что говорила жена.
И я ответил: «Конечно».
Мне было жаль всех, и ничем помочь я им не мог, ни Фене, ни ей — Елене.
Ночью был дождь. В постели Феня грела мне бок своими косточками.