До 42 лет Павел I прожил на двусмысленном положении законного наследника престола, без надежды получить когда-нибудь этот престол на законном основании. Сначала на его пути была мать, потом стал сын, которого она хотела сделать императором. В 1796 году, уже сорока двух лет, после внезапной смерти Екатерины, Павел вступил, наконец, на отнятый у него матерью трон.

Став императором, Павел короновал останки Петра III императорской короной и похоронил Петра III и Екатерину II в один день и с одинаковыми почестями.

Мартин Фердинанд Квадаль. Церемония коронации Павла I в Успенском соборе.

Центральная часть картины. 1799

При этом Павел I приказал главному убийце Петра III, Алексею Орлову во время торжественного переноса праха Петра III идти впереди гроба своей жертвы и нести царскую корону. И вот на глазах всего петербургского общества матерый цареубийца, мужчина исполинского роста со страшным, иссеченным саблей, по пьяному делу, лицом, который мог ударом кулака раздавить череп, как фисташковый орех, которого все боялись, – этот Орлов несет в дрожащих руках корону и испуганно озирается на нового императора. Сразу после похорон Орлов бежит за границу, но государь и не думает его преследовать.

Стараясь развенчать цареубийц как политических героев, Павел вместе с тем стремился возвысить значение присяги на верность царю. Павел постарался найти и вознаградить тех лиц, которые остались верны Петру III и не захотели давать присягу Екатерине II. Узнав от Аракчеева, что в деревне Липки Тверской губернии живет отставной премьер-майор Абрамов, отказавшийся присягать Екатерине II после убийства Петра III и преследовавшийся за это Екатериной, приказал вызвать его в Петербург. Вот как описывает это современник:

«Старомодный, поношенный костюм Степана Михайловича, его неловкая, сгорбленная фигура и усталое, озабоченное лицо, обратили на себя внимание придворных, теснившихся в обширной дворцовой приемной, и вызвали у многих насмешливые улыбки, но дедушка, подавленный мрачными думами, ничего не заметил и, пробравшись в угол, с замиранием сердца ожидал решения своей участи, хотя и не сознавал за собой никакой вины. Через полчаса из двери, соединявшей приемную с внутренними покоями, вышел царский адъютант.

– Кто здесь премьер-майор Абрамов? – спросил он звучным голосом. – Государь Император жалует вас подполковником.

Не успел еще дедушка опомниться, как прибежал другой адъютант и прокричал:

– Господин подполковник Абрамов. Государь Император всемилостивейше жалует вас полковником.

Вслед за тем явился третий и возвестил:

– Господин майор Абрамов! Государь Император всемилостивейше жалует вас генерал-майором.

Наконец, четвертый объявил:

– Генерал-майор Абрамов, Государь Император всемилостивейше жалует вам Аннинскую ленту.

Затем появился Император Павел. Из разговора с ним и подошедшим к нему Аракчеевым Абрамов узнал, что Император Павел таким необычайным образом захотел отметить верность присяге и привязанность к своему несчастному отцу».