19 января 1730 года неожиданно умер император Петр II. Никому из окружения императора и в голову не приходило заранее подумать о его преемнике.

Ситуацию осложняло и то, что со смертью Петра II прекратилась прямая мужская линия Романовых.

Члены Верховного тайного совета собрались на совещание под председательством «птенца гнезда Петрова», старого канцлера Головкина. После обсуждения решили, что наиболее желательна была бы кандидатура вдовствующей герцогини курляндской Анны Ивановны. Из трех дочерей царя Ивана Алексеевича выбор пал именно на нее, потому что она была вдовой.

Все члены Верховного тайного совета единогласно воскликнули: «Так, так! Нечего больше рассуждать, мы выбираем Анну!» Вельможи однако предложили корону Российской империи Анне Ивановне на особых условиях, серьезно ограничивающих самодержавие. Анна Ивановна подписала предложенные ей «Кондиции». Сущность их заключалась в установлении в России формы правления по польскому или шведскому образцу.

Но конституционная монархия просуществовала всего несколько дней. Когда Анна приехала в Москву, дворянство стало просить ее отменить «Кондиции». Анна согласилась и разорвала членами Верховного тайного совета грамоту, которая ограничивала ее права.

Анне Ивановне было 37 лет, когда она стала самодержавной Всероссийской императрицей. Анна сразу же начала возвышать иностранцев и подвергла опале русскую знать. Вся власть в стране фактически принадлежала канцлеру А. И. Остерману и фавориту Анны – Э. И. Бирону, вызванному ею из Курляндии. Императрица была лишена твердой воли, а поэтому легко мирилась с той непомерной ролью, которую стал играть при дворе ее любимец Бирон.

Как отмечали историки, при Анне в придворной сфере первое место занимали немцы; во главе текущего управления стоял немец (Остерман); в коллегиях президентами были немцы; во главе армии стояли немцы (Миних и Лассо). Из них главная сила принадлежала Бирону. Это был человек совершенно ничтожный и безнравственный по натуре. Будучи фаворитом Анны и пользуясь ее доверием, Бирон вмешивался во все дела управления, но не имел никаких государственных взглядов, никакой программы деятельности и ни малейшего знакомства с русским бытом и народом. Это не мешало ему презирать русских и сознательно гнать все русское.

Опала постигла прежде всего князей Долгоруких, игравших до этого наиболее влиятельную роль. Князь Алексей Долгорукий со всей своей семьей был сослан в Березов. Василий Лукич заключен в Соловецкий монастырь. Через девять лет большинство из князей Долгоруких трагически окончили свою жизнь.

Воля Анны Ивановны, особенно в последние годы ее жизни, была всецело подчинена Эрнесту Иоганну Бирону. Тот же Миних говорит: «Государыня сия была умна, судила о вещах здраво и сообразно с тем поступала во всех случаях, когда предубеждение и пагубная страсть к наперснику не препятствовала действиям ее». «Невозможно более участия принимать в радости и скорби друга, – продолжает Миних, – сколько Императрица принимала в Бироне. На лице ее можно было видеть, в каком расположении духа находился наперсник. Являлся ли герцог с пасмурным видом – мгновенно и чело государыни покрывалось печалью; когда первый казался довольным, веселье блистало во взоре; не угодивший же любимцу тотчас примечал явное неудовольствие монархини».

Положение государства в последние годы ее царствования было довольно печальным. Петровские войны и тяжелые походы 1733–1739 годов, а также жестокое правление и злоупотребления Бирона давали себя чувствовать, вредно отзывались на состоянии народного хозяйства.

«Кондиции», подписанные Анной Ивановной в 1730 году

«Понеже по воле всемогущего бога и по общему желанию российского народа мы по преставлении всепресветлейшего державнейшего Великого государя Петра второго, императора и самодержца всероссийского, нашего любезнейшего государя племянника, императорский всероссийский престол восприяли и, следуя божественному закону, правительство свое таким образом вести намерена и желаю, дабы оное в начале к прославлению божеского имени и к благополучию всего нашего государства и всех верных наших подданных служить могло.

Того ради, чрез сие наикрепчайше обещаемся, что и наиглавнейшее мое попечение и старание будет не только о содержании, но и крайнем и всевозможном распространении православные нашея веры греческого исповедания, такожде, по приятии короны российской, в супружество во всю мою жизнь не вступать и наследника, ни при себе, ни по себе никого не определять. Еще обещаемся, что понеже целость и благополучие всякого государства от благих советов состоит; того ради мы ныне уже учрежденный Верховный тайный совет в восьми персонах всегда содержать и без оного Верховного тайного совета согласия:

1) Ни с кем войны не всчинять.

2) Миру не заключать.

3) Верных наших подданных никакими новыми податями не отягощать.

4) В знатные чины, как в статцкие, так и в военные, сухопутные и морские, выше полковничья ранга не жаловать, ниже к знатным делам никого не определять, и гвардии и прочим полкам быть под ведением Верховного тайного совета.

5) У шляхетства живота и имения и чести без суда не отымать.

6) Вотчины и деревни не жаловать.

7) В придворные чины, как русских, так и иноземцев, без совету Верховного Тайного совета не производить.

8) Государственные доходы в расход не употреблять – и всех верных своих поданных в неотменной своей милости содержать. А буде чего по сему обещанию не исполню и не додержу, то лишена буду короны российской.