КОП

— Он загружает своё барахло в машину, — сказала Рэйвен, и в её голосе слышалась отчаянная спешка. Я вжал газ, в последний момент вильнув, чтобы обогнать плетущийся грузовик.

Хорошо, что было раннее утро и машин на дороге почти не было. В разгар дня я бы так лихачить не смог, даже если бы за мной гнался сам дьявол.

— Как это работает? Ну, твоя связь с вороном? — спросил я, поддавшись любопытству, несмотря на ситуацию.

Рэйвен перевела взгляд с лобового стекла, где она следила за тем, что видела птица.

— Я и сама не знаю. Когда Оз отправлял меня обратно, он сказал, что птица будет моим проводником, — тихо ответила Рэйвен. — Я чувствую её. Когда она беспокоится, я это ощущаю. Когда она предупреждает меня, я понимаю… Когда ей больно, то и мне тоже.

Я взглянул на неё — её глаза были прикованы к руке, покоившейся на груди. Теперь, когда она об этом сказала, я заметил, что она не использовала эту руку, когда отталкивала меня от пуль Грима.

— Если её ранят, страдаешь и ты, — проговорил я скорее для себя. Она не ответила. Я лихорадочно обдумывал, что это может для неё значить. — Думаешь, Грим догадывается?

— Не знаю.

В машине повисло тяжёлое молчание — мы оба погрузились в размышления о последствиях, если Грим это обнаружит.

Повернув за угол, я увидел впереди склад «Гадюк». Я сбился со счёта, сколько раз посещал это место в прошлом, выискивая малейшую зацепку, которую можно было бы предъявить Бреннеру, чтобы убедить его возобновить дело Рэйвен.

Это место было притоном порока. По моему скромному мнению, его следовало бы спалить дотла.

Напряжение сковало тело Рэйвен, пока она смотрела на здание, но едва я открыл рот, чтобы спросить о плане, как ворота гаража поднялись, и машина Пайро вырвалась наружу, а за рулём сидел сам виновник торжества.

Наши взгляды встретились, прежде чем он ударил по тормозам, рванул задним ходом, развернулся и умчался в противоположном направлении.

Мой пульс взлетел, адреналин хлынул в кровь, и я вжал педаль в пол без раздумий. Проклятье, он не должен был уйти.

Давно я не участвовал в погонях — обычное дело, когда я был офицером в форме, но куда реже после повышения до детектива.

Не то чтобы это имело значение, но годы тренировок взяли своё. Я ровно вдохнул, приказав сердцу успокоиться. Худшее, что можно сделать в погоне, — паниковать. Это верный способ разбиться насмерть.

О Пайро этого сказать было нельзя. В отчаянной попытке скрыться он несколько раз почти терял управление, задевал припаркованные машины и едва не врезался в мусоровоз, остановившийся для сбора отходов.

Его безрассудство позволило мне нагнать его, и к тому времени, как мы выехали на дорогу, ведущую из Хэдли-Пик, я был всего в паре метров от его бампера.

Но я не мог приблизиться достаточно, чтобы остановить его.

Рэйвен молчала на пассажирском сиденье, позволяя мне сосредоточиться, но я чувствовал исходящее от неё напряжение. Она так же, как и я, боялась, что Пайро каким-то образом удастся ускользнуть.

Лихорадочно обдумывая способ остановить Пайро без помощи нарядов для блокады или шипастых лент, я внезапно нашёл решение.

— Помнишь, как тебе было двенадцать, и я решил, что тебя стоит научить стрелять? — сказал я, не отрывая внимания от дороги.

Краем глаза я увидел, как Рэйвен повернулась ко мне.

— Не думаю, что сейчас подходящее время для ностальгии.

— Вообще-то, самое. Загляни в бардачок, — усмехнулся я.

Она послушалась, порылась в моём хламе и достала запасной пистолет. Покрутила его в руках, изучая.

— Помню, — прошептала она, словно вспоминая наши занятия в лесу, где я учил её сбивать банки.

Отец пришёл в ярость, когда узнал, но я объяснил, что хочу, чтобы она всегда могла постоять за себя. После этого он стал ходить с нами в лес, следя, чтобы я учил её правильно, и чтобы мы оба были в безопасности.

— Думаешь, сможешь прострелить ему шины? — спросил я, крепче сжимая руль на крутом повороте, когда заднюю часть машины занесло.

— Могу попробовать, — сказала Рэйвен, опуская стекло, чтобы высунуться наружу.

Пытаясь одновременно следить за дорогой и за ней, я держал машину как можно устойчивее. Первый выстрел прошёл мимо, но эхо выстрела предупредило Пайро, что в него стреляют. Он сильнее нажал на газ, начав отрываться.

Рэйвен выстрелила снова. На этот раз пуля разбила заднее стекло, осколки разлетелись во все стороны, а Пайро пригнулся на сиденье, на мгновение потеряв контроль над машиной.

— Попробуй ещё, — в моём голосе слышалась отчаянная надежда. Мне нужно было положить конец этой погоне, и как можно скорее. Если мы выедем на шоссе, Пайро вполне мог кого-нибудь убить своей манерой вождения. — Не торопись, держи руки устойчиво и расслабь тело. Пистолет — всего лишь продолжение тебя.

Плечи Рэйвен расслабились, когда я произнёс те же слова, что и тогда, много лет назад, когда учил её стрелять и она злилась, что постоянно промахивается мимо банок.

Она выстрелила в третий раз, и, слава богу, пуля попала в цель. Из пробитой покрышки с шипением повалил дым, а задняя часть машины Пайро заскользила из стороны в сторону, пока он пытался восстановить контроль.

Я потянул Рэйвен обратно на сиденье.

— Держись, — скомандовал я.

Мотор моей машины взвыл в ответ на давление на газ, и я приготовился к удару, тараня заднюю часть авто Пайро.

Ночной воздух наполнился лязгом металла о металл. Подушки безопасности в моей машине сработали, смягчив удар головы о руль, но не спася мои ноги от основной силы столкновения.

Из-за скорости и инерции машина Пайро перевернулась, дважды кувыркнулась и замерла вверх колёсами. Из-под капота валил чёрный дым, а по асфальту растекалась, как я предположил, бензиновая лужа. Из разбитого бокового окна было видно, как Пайро висит вниз головой, отчаянно пытаясь выбраться из-под завалов.

— Ты в порядке? — спросила Рэйвен, в её глазах бушевала внутренняя борьба.

— Всё нормально, — сквозь зубы процедил я, стараясь игнорировать боль в ногах. Я был уверен, что ничего не сломал, но, чёрт, синяков мне было не избежать. — Иди разберись с ним.

Она замешкалась, скользя взглядом по мне в поисках ран. Я протянул руку, чтобы коснуться её щеки.

— Я в порядке, Чернокрылая. Побеспокоишься обо мне, когда покончишь с ним.

Крики Пайро о помощи, казалось, вернули Рэйвен в настоящее. Она наклонилась вперёд, чтобы оставить целомудренный поцелуй на моих губах, затем вышла из машины и направилась к искорёженной груде металла твёрдыми шагами.

Когда она подошла к Пайро, он замер, уставившись на неё с искажённым ужасом лицом. Хорошо, теперь этот ублюдок познал то, что чувствовала она в ту ночь, когда они с приятелями надругались над ней.

Мне нужно было слышать их разговор. Я глубоко вдохнул, с гримасой боли выбрался из машины и прислонился к капоту, чтобы удержаться на ногах — боль пронзила всё тело от кончиков пальцев ног до самых плеч.

— Неприятно, когда роли меняются, правда, Пайро? — голос Рэйвен звучал смертельно спокойно.

Моё сердце наполнилось гордостью за неё. Несмотря на встречу с теми, кто совершил над ней такое зло, она не выказала ни капли слабости. Не стала уклоняться от необходимости призвать их к ответу.

Пайро молчал, пока Рэйвен наклонилась и подняла что-то с земли. Щелчок — и крошечное пламя ожило. Его глаза расширились, когда она протянула зажигалку, позволяя огоньку дразняще подрагивать.

— Этой самой зажигалкой ты поджёг мою квартиру? Держу пари, что ей. Она была твоей драгоценной вещичкой, верно? Что ты хотел сделать? Уничтожить следы своих преступлений? Или поджог был твоим способом оставить свой знак? Показать всем, что «Гадюки» ответственны за содеянное? — она сделала шаг ближе к Пайро.

Трус продолжал молчать, сжав веки, словно мог сделать её невидимой, просто не видя.

— Знаешь, я помню первый запах дыма, что добрался до меня, когда ты устроил пожар, — продолжила она, и я затаил дыхание, боясь пропустить хоть слово из её рассказа. — Мне было страшно, но в этом запахе я находила и покой, зная, что всё наконец-то закончится, — она замолчала, глядя на трепещущее пламя. — Чувствуешь ли ты этот покой, Пайро?

Рэйвен швырнула зажигалку на землю. Огонь коснулся лужи бензина, растёкшейся под машиной Пайро, и мгновенно вспыхнул.

— Ты не заслужил покоя.

С этими словами она повернулась к Пайро спиной и направилась ко мне, а позади неё уже бушевало пламя. У меня перехватило дыхание, и пульс заколотился, пока я наблюдал за ней.

Она была Ангелом Смерти, облачённым в красоту, восставшим из адского пламени, чтобы заставить каждого, кто причинил ей зло, ползти к её ногам и славить её как свою королеву.

Вопли Пайро пронзили ночь, густой дым повалил из машины, и скоро весь автомобиль был охвачен огнём. Но я не мог оторвать взгляд от Рэйвен, и когда она подошла ко мне, я не смог удержаться — схватил её за бёдра, притянул к себе и прижал свои губы к её губам.

Мы пожирали друг друга губами, пока крики Пайро не смолкли, и нас окружили лишь треск огня и скрип раскалённого металла.

Когда мы разомкнули объятия, щёки Рэйвен пылали румянцем, а я дышал короткими прерывистыми вздохами.

— Остался всего один, — прошептал я, касаясь её щеки.

Она прижалась к моей ладони, словно жаждала моего прикосновения так же сильно, как я — её.

— Остался один, — повторила она, и в голосе прозвучала грусть.

Между нами повисли невысказанные слова. Остался один — и тогда всё кончится. Рэйвен исчезнет.

— Ты знаешь, где Грим? — спросил я, чтобы не произнести то, что действительно хотел.

Я не хочу жить без тебя.

— Нет. Мой ворон ищет его, но он где-то скрывается.

— Что будем делать? — мои уши уловили отдалённый вой сирен. Нам пора было уходить.

— Выманим его из тени.