Лэндон

Я не могу понять, почему продолжаю подвергать себя этому сомнительному эксперименту. Позволяю Джаггеру уговаривать меня пойти в клуб — место, где громкие звуки и впивающийся в ноздри резкий запах алкоголя не вызывают ничего, кроме отвращения. Иногда я раздумываю, как мог допустить, чтобы этот гремучий коктейль энергии и безрассудства стал для меня лучшим другом, когда мы с ним так невообразимо различны. Но, стоп, дело не в том, что я сам открыл для него дверь в мою жизнь. Он просто отказался принять отказ. Сколько бы раз ни говорил, чтобы он оставил меня в покое, сколько бы ни поднимал голос или просто молчал — он никогда не воспринимал это всерьез.

Джаггер Спирс втиснулся в мое личное пространство и, похоже, не собирается его покидать. Мы познакомились в девятом классе. Я был новеньким, ни с кем не знаком, и во время обеда сидел один. Да и не возражал, ведь одиночество было моим верным спутником. Но он, вместе с Полли и Габби, подсел ко мне и начал невпопад тараторить. Обеды превратились в бесконечные разговоры о баскетболе, серийных убийцах и моих дальних краях.

Когда обед подошел к концу, я решительно сказал, что не ищу друга и он может спокойненько убираться восвояси. Видимо, не проявил настойчивости, ведь он лишь засмеялся и с уверенностью заявил, что сделает меня своим лучшим другом, даже если я этого не хочу.

Как ни парадоксально, но ему это удалось. Однако теперь, восемь дет спустя, я остро ощущаю необходимость пересмотреть свои жизненные решения и это странное товарищество. Он заставляет меня участвовать в занятиях, от которых физически тошнит и которые сводят с ума.

Джаггер не догадывается о том, что творится у меня внутри. Я мог бы рассказать об этом, но не вижу смысла. Я посижу час-другой, не более того, и потом тихо уйду, как и обещал. Мы находимся в «Ликвиде» — клубе, что появился всего год назад и стал пристанищем для Джаггера и наших товарищей по команде. Это не то место, где бы мне хотелось находиться. Я предпочитаю уют комнаты, иногда за рулем или в студии наедине с собой. Но он не оставил выбора.

Джаггер планирует участвовать в драфте¹⁹ НБА в следующем году и считает, что нам нужно проводить как можно больше времени вместе. И вот я здесь, с водой в руке, проверяя на месте ли беруши. Издалека наблюдаю, как лучший друг наклоняется, чтобы перехватить стопку, что положили между грудей девушки, и ловко выдергивает рюмку.

Он улыбается, касаясь тыльной стороной руки губ и шепча что-то девушке на ухо. Она кивает, и на лицах обоих расползается ухмылка, от которой мурашки бегут по коже.

Я слишком хорошо знаю этот взгляд. Джаггер уверен, что мне необходимо найти кого-то, чтобы компенсировать нежелание приходить в клуб. Я уже говорил, что все напрасно, ведь даже без особых усилий, девушки сами ко мне липнут. В итоге часто отказываю большинству из них — ведь все, чего они хотят, это похвастаться подружкам, что переспали со мной. Я наблюдал, как они обходят Джаггера, товарищей по команде и всех прочих спортсменов на кампусе.

Но дело не только в девушках, желающих повысить статус перед другими. Я не собираюсь трахать каждую, кто дышит и говорит. Нужно узнать девушку получше и понять, что мы на одной волне. Я не люблю недопонимания и предположения. С самого начала хочу, чтобы они четко осознавали: я не заинтересован в отношениях, ночевках или объятиях. И не особенно мягок, когда дело касается физической близости. Я уже ошибался, предполагал, что чистосердечно высказал свои намерения, и тут же понимал, что мы совершенно не на одной волне.

Не нужно даже говорить, я осторожен в вопросах, с кем сплю и с кем общаюсь.

— Улыбнись, — произносит Джаггер, стоя рядом и держа в руке бутылку пива. — Это сделает тебя привлекательнее.

— Нет, — резко отвечаю я, как только поворачиваюсь на пятках и устремляюсь в VIP-зону, таща за собой Джаггера.

Достигая верхнего этажа, мы направляемся к самому заднему ряду, где уже расположились друзья и товарищи по команде. Я усаживаюсь на мягкий диван, а Джаггер садится рядом, его неуклюжая улыбка и слегка затуманенный взгляд выдают, что тот уже накатил. Он щиплет меня за щеку, забыв, что обычно воздерживается от подобных жестов, зная, как я к этому отношусь.

— Признай, тебе же нравится, — с игривым азартом произносит он.

Я отшатываюсь, словно от огня.

— Ни в малейшей степени.

Он лишь пожимает плечами, не обижаясь на резкость моего ответа.

— Кстати, почему ты отказал? У ее подруги потрясающая фигура! И большая грудь, все как ты любишь!

Я закатываю глаза, когда Сейнт втискивается между нами и, обняв, начинает подбадривать.

— Чуваки! Что за хрень? Хватит валять дурака, давайте спустимся!

Сжимая зубы, я сдерживаю рвотный позыв, но невольно вздрагиваю.

Это главная причина, по которой я не люблю посещать места, насыщенные алкоголем. Я искренне желаю насладиться обществом друзей, но каждый раз встречаюсь с тошнотой от запаха спиртного, особенно виски.

Скинув руку Джаггера со своего плеча, я встаю, на мгновение закрыв глаза и считая до десяти, после чего жадно отхлебываю воды.

Это не его вина. Сейнт, как и остальные, просто не осознает, как я ненавижу виски. И лучше бы так оставалось. Неправильно делиться фрагментами своей жизни — это обернется лишь жалостью, а подобного мне не нужно.

— Все в порядке? — прищурившись, спрашивает Джаггер.

— Да, пойдет.

Но в отличие от Джаггера, Сейнт встает и, покачиваясь, подходит ко мне с кривоватой улыбкой.

— Лэндон, тебе нужно расслабиться и повеселиться. Столько девушек. Столько горячих девушек.

Я приподнимаю бровь, глядя на него с недоумением.

— А что с Дейзи?

Казалось бы, этот вопрос отрезвляет его, но тот быстро отмахивается от моих слов, стараясь скрыть колебание.

— Лучше оставить прошлое в прошлом.

Прищурившись, я разглядываю его.

— Но...

— Это к лучшему. Я двигаюсь дальше и согласился на встречу с Брианной.

Джаггер и я обмениваемся ироничными взглядами. В то время как я стараюсь подавить смех, он не может удержаться — заливается хохотом и делает глоток пива.

— Из-за чего смеетесь? — спрашивает внезапно появившийся Малик.

— Этот первокурсник, — Джаггер приобнимает Сейнта, притягивая к себе, — полный дурак.

Малик усмехается.

— Почему? Что он снова натворил?

Живя с нами, он уже привык к причудам Сейнта.

— Удачи с этим, приятель, — саркастично произношу я, сохраняя серьезное выражение лица.

— С чем? — смотрит на нас Малик.

Сейнт качает головой и, что-то пробурчав, произносит:

— Ничего, не важно.

— С ней, — добавляет Джаггер, наклоняя голову в сторону пьяной толпы, весело танцующей на танцполе.

— На кого мы смотрим? — спрашивает Малик.

— На Дейзи Диас, — отвечаю я. — Девушку у бара. Прямые черные волосы, обтягивающее ярко-оранжевое платье и убийственная улыбка.

— Ух ты, она... просто сногсшибательная, — восхищается Малик, присвистнув.

— Она... — Сейнт несмело прочищает горло. — Она не смотрит ни на кого младше себя, так что не теряй попусту время.

— Она определенно стоит потраченного времени, — с уверенностью отвечает Малик, не замечая изменения в настроении Сейнта. — Черт, может тратить мое время, сколько хочет.

— Удачи, — поддразнивает Сейнт, похлопывая того по плечу в тот самый момент, когда рядом оказывается девушка, как две капли воды похожая на Дейзи.

— Привет, Сейнт, — произносит Брианна, обнимая его, прежде чем бросить нам приветственный жест. — Привет, ребята.

— Привет, Бри, — отвечает он на объятие с легким удивлением.

Я не удивлен, что Сейнт согласился на встречу с Брианной. В ней есть что-то, схожее с Дейзи. Те же черные волосы, лица почти идентичны, и фигуры схожи. Единственное различие — Брианна чуть выше Дейзи.

— Скоро вернусь, — говорит она. — Умираю от жажды.

Малик берет стакан и, не колеблясь, опустошает его, подняв вверх. Он спрашивает окружающих, не хотят ли они выпить.

Некоторые охотно соглашаются, в то время как Сейнт с решимостью заявляет, что пойдет с ним, а Брианна направляется следом.

Ну что же, так мы и оставляем прошлое позади.

* * *

Я морщусь, глядя на мокрое пятно на рубашке. Оно небольшое, но противный запах водки никак не исчезает.

Какая-то незнакомка умудрилась расплескать свой напиток, пытаясь уговорить потанцевать.

— Черт, — бурчу я, размышляя о том, стоит ли добавлять еще мыла.

Но осознаю, что мокрое пятно только увеличится, и запускаю руки в карманы.

Достаю телефон и набираю сообщение Джаггеру о том, что ухожу. Внезапно за дверью туалета доносится знакомый голос.

— Я не хочу с тобой разговаривать.

— Джулианна, почему ты так себя ведешь? Это было давно, — жалуется парень.

— Не надо, — предостерегает она.

— Ты ведешь себя неразумно и по-детски. Я сказал, что мне жаль. Чего ты еще хочешь?

Звук смывающегося унитаза обрывает разговор.

Выходя в коридор, я направляюсь обратно в переполненный клуб. Я замечаю Габби и Полли, но Голливуд нигде не видно.

Клянусь, мне не могло показаться.

Я размышляю о том, стоит ли спросить Габби и Полли, пришла ли она с ними, но не хочу, чтобы те начали расспрашивать. Особенно Полли. У нее сложилось странное мнение, что нам нужно «избавиться от ненависти» через плотские утешения.

Я обшариваю весь бар, даже VIP-зону, и почти сдаюсь. Впервые в жизни надеюсь на встречу с ее светлыми волосами и раздражающими сапфировыми глазами, но тщетно.

Есть только одно место, куда могу податься, и надеюсь, что она не так глупа, чтобы оставаться на улице. С другой стороны, я видел, как Голливуд вытворяла довольно сомнительные вещи.

Я направляюсь на улицу, озираясь по сторонам, но все равно ее не нахожу. Когда уже готов сдаться, в голову приходит мысль о переулке.

Одинокий фонарь освещает узкий, но длинный проход, и я мгновенно замечаю ее. Она прислонилась к кирпичной стене, опустив голову, и размахивая рукой. Бормочет что-то, но так тихо, что смысл сказанного теряется.

Не раздумывая, я иду по переулку и останавливаюсь перед ней.

— Голливуд?