Джулианна
— Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это, — Габби всхлипывает, смахивая слезы, прилипшие к ресницам.
Я перевожу взгляд на свою дымящуюся кружку горячего шоколада, проводя ногтем по ремню на изображении привидения. Я улыбаюсь, вспоминая, как Лэндон неожиданно появился, чтобы подарить ее мне.
— Если я увижу Сиенну, драка неминуема, — мрачно заявляет Дейзи.
— Я бы никогда не ударил женщину, но клянусь, она станет исключением. Но по очевидным причинам не могу ударить женщину, однако поддержу тебя на расстоянии, — добавляет Дариус, ставя кулак на кулак Дейзи.
Мы все собрались в гостиной нашей квартиры на «Фриманс» перед тем, как все разъедутся по домам на праздники. Хотя большинство из нас будет в Нью-Йорке на CBS Sports Classic63 для ежегодной студенческой баскетбольной игры.
Я делаю глоток, сдерживая усмешку при виде их серьезных выражений лиц.
— Она не шутит. Она на все сто вступит за тебя в драку, — констатирует Кара.
— А я подключусь, — говорит Эл, сидящая рядом со мной в ярости.
Я наконец рассказала им о Коуле и Сиенне, не все подробности, потому что мне становится тревожно говорить об этом. Я поделилась только тем, о чем, как чувствовала, могу говорить. Это дело также попало в новости, так что все только о нем и говорят в последнее время.
Особенно «Нефильтрованная троица» — они только об этом и хотят говорить. Даже спросили, не хотим ли мы с Лэндоном прийти в их подкаст. Это странно, но, когда люди узнали, что мы раньше ненавидели друг друга, а теперь встречаемся, и что Лэндон — причина поимки Коула, они сказали, что хотят услышать и рассказать нашу историю. Я до сих пор не знаю, как они догадались, что мы не ладили, или почему вообще для них важны, но, похоже, мы всех захватили в оборот.
Теперь я понимаю, что чувствовали Лола и Ти Джей, когда начали встречаться в прошлом году.
— Она не стоит того. Обещаю, — я не воспринимаю насилие легкомысленно и никогда бы не поощряла его, но приятно слышать, как сильно они обо мне заботятся. Хотя они всегда давали это понять, я просто не обращала внимания. Из-за проблем с Сиенной я держала дистанцию, потому что боялась и не хотела повторения. — Она и так уже сталкивается с последствиями.
Прошло две недели с тех пор, как Коул признался, а я столкнулась с Сиенной. И две недели с моего визита в полицию.
Потребовалось много уговоров со стороны Лэндона, чтобы я наконец решилась пойти.
Беспокойство проистекало из того, будет ли полиции вообще дело и поверят ли мне. Прошло два года, и даже с доказательствами я не была уверена, что их будет достаточно.
После того как рассказала им все, я почувствовала, будто с меня сняли кандалы, к которым была прикована. Единственная печальная часть в том, чтобы заговорить, — это услышать, что я была не первой, кто заявил на Коула. Полиция не могла рассказать все, но они сказали, что я была не первой, но первой, у кого были доказательства.
Ненавижу, что мне потребовалась вечность, чтобы заговорить об этом. Те девушки были и остаются такими сильными, а я тут сдерживалась. Лэндон постоянно напоминает, что я не менее храбрая, хотя в некоторые дни в это не верю. В некоторые дни ненавижу себя за то, что была такой напуганной. В некоторые дни чувствую себя жалкой, потому что мне кажется, что я подвела тех девушек и себя.
Это постоянная борьба, которую я веду, но Лэндон отказывается позволить мне сражаться в одиночку. Будь то напоминания о том, какая я храбрая, или объятия, потому что он знает, что они мне нужны.
Благодаря ему я решила начать терапию. То, как Лэндон говорил об этом, мотивировало меня последовать его примеру, так что первый сеанс будет после зимних каникул.
— Это кажется недостаточным. Она заслуживает пожизненного, — губа Дейзи кривится от отвращения.
Все синхронно кивают.
С начала расследования все стало хаотичным и запутанным. Поскольку отец Кокла — окружной прокурор, это привлекло внимание местных СМИ. Можно было бы подумать, что они будут держать дело в секрете, но Коул только и делал, что указывал пальцем на Сиенну, и теперь это ситуация «слово против слова».
Им обоим грозят разбирательство от университета и уголовные обвинения, но, насколько я слышала, Сиенну, возможно, ожидают только общественные работы. Я слышала много разного, так что не уверена, но основная тяжесть все равно ложится на Коула.
Дерьмово, что, возможно, это все, что ей грозит, но полагаю, что хоть что-то лучше, чем ничего.
Бре рассказала, что сестринство не стало спускать это на тормозах и исключило ее после того, как все выяснилось. Я не ожидала, что все произойдет так быстро, но, думаю, они беспокоятся, что это запятнает репутацию сестринства. Большинство девушек также перестали с ней общаться и выразили мне поддержку. Но некоторые отказываются верить, что Сиенна способна на такое, и не разговаривают со мной. Что меня вполне устраивает.
Я перевожу взгляд на рождественскую елку.
— Поверьте, мне это ненавистно, но слышала, что, возможно, ей дадут год общественных работ. Так что вот.
Эл все еще выглядит недовольной, но затем смиренно вздыхает.
— Не могу поверить, что она все это сделала из-за зависти к тебе. Из-за парня, который ей даже не принадлежал.
— Я даже не знала, что он ей нравится. Она никогда о нем не говорила, по крайней мере до этого года, когда начали обсуждать бал. Да и тогда я не пыталась даже к нему подкатить. Мне просто нужна была помощь с репетиторством... — я замолкаю, видя многозначительные улыбки на их лицах. — Хватит на меня так смотреть, — прячу собственную улыбку за кружкой и делаю глоток.
— Сначала Ти Джей, теперь Лэндон. Интересно, кто из стартового состава будет следующим, кого «снимут с рынка», Джейден? — Дариус сияет и многозначительно поглядывает на Кару.
— Я уже говорила вам, ничего такого нет. Мы просто... — она перебрасывает свои длинные густые кудри через плечо. — Друзья.
Дейзи хихикает.
— Да, конечно, Кэр. Друзья не...
— Как насчет Джаггера? — Кара обрывает ее.
— Только не он, — фыркает Полли, отпивая из своего стакана. — Он не фанат моногамии или отношений.
— Малик? — предлагает Дариус дальше.
— Сомневаюсь. Я видела, как он целовался с двумя девушками на той вечеринке у парней две недели назад. Уверена, он увел их в свою комнату, — говорит Полли.
— Сейнт? — он поднимает бровь.
— Он сейчас в каких-то отношениях-качелях с Бреанной. Не уверена, что это вообще можно назвать отношениями, — отвечаю я рассеянно.
Я до сих пор не знаю, нравится ли Бре он сам или просто внимание, которое привлекает и которое перепадает ей.
— Качелях? — пассивно спрашивает Дейзи, но в ее голосе витает что-то еще.
— Да, они... — я замолкаю, заметив легкий кивок Кары. — То есть, я не думаю, что они...
Дейзи вставляет, пожимая плечами.
— Я видела их вместе. Просто было интересно.
Стук в дверь избавляет меня от необходимости что-либо говорить, и слава богу, потому что не была уверена, что сказать.
— Я открою, — объявляет Дариус и вскакивает на ноги. Когда он открывает дверь, нас накрывает волна знакомых голосов, но я ловлю только один.
Лэндон мгновенно притягивает своим присутствием как магнит, и мои губы непроизвольно расплываются в широкой улыбке. Но она длится всего секунду, прежде чем обрывается при виде лица Лэндона.
На его правой щеке яркий красный синяк, на нижней губе — ранка с подсохшей кровью, а порез тянется от уголка левого глаза вниз по щеке.
— Что случилось? — я вскакиваю на ноги, ставлю кружку на кофейный столик и направляюсь к нему.
— Коул случился. Появился, начал задираться, но Лэндон все завершил, — резюмирует Джаггер с довольным голосом.
— Что значит «Лэндон все завершил»? — допытывается Полли, озвучивая то, о чем, я уверена, думаем мы все. — И почему вы все выглядите такими довольными?
Это должен был быть спокойный вечер перед их вылетом в Нью-Йорк, так что вся команда решила сходить в боулинг.
— Привет, Любовь, — травмированный и окровавленный уголок его рта чуть заметно подергивается в легкой улыбке, а глаза загораются.
— Чему ты улыбаешься? Ты ранен. Нужно обработать это.
Я беру его за подбородок и скурпулезно осматриваю каждую часть его лица. Помимо самых очевидных порезов и синяков, он выглядит нормально.
Лэндон хватает меня за бедра, притягивая ближе к себе, пока его команда обходит нас и, полагаю, занимает все свободное пространство.
— Потому что ты здесь, — он наклоняется и целует меня в лоб.
Я отстраняюсь, скептически глядя на него.
— Лэн, я серьезно. Мне стоит беспокоиться, что за тобой скоро приедут с ордером? Ты же не убил его, да?
Джейден громко смеется.
— Не волнуйся, Джулс, единственный гнев, с которым ему придется столкнуться, — это гнев Уоррена. В остальном с ним все в порядке. В конце концов, это Коул первым напал на него.
Мои брови взлетают, а челюсть отвисает.
— Как ты можешь стоять тут и улыбаться, после того, что он с тобой сделал? Почему ты так спокоен? Где была полиция? Они что-нибудь сделали?
— Знаешь, я никогда не видел, чтобы ты так за меня беспокоилась. Это заводит, — шепчет Лэндон так, что слышу только я.
— Ты сейчас серьезно? — возмущаюсь я, легонько шлепая его по плечу.
— Да, это горячо.
— Лэндон, хватит дурачиться. Я серьезно.
— Всего пара царапин, я к такому привык. Обещаю, я в порядке, — его слова вызывают легкую боль в груди, потому что понимаю, что он имеет в виду.
— Ерунда. Тебе надо было видеть Коула, — беспечно бросает Малик, развалившись на диване с небрежным видом.
— Он прав. Не знаю, какой кретин добровольно согласился бы с ним драться. — Сейнт указывает большим пальцем на Лэндона. — Ну, я бы с тобой справился, но боюсь, что поранил бы тебя.
— Ты? Ранил бы Лэндона? — Джейден усмехается, позабавившись. — Сейнт, будь реалистом. Ты ведешь себя так, будто только что не видел, как Мистер Двухметровый не выбил из Коула всю душу.
— А ты ведешь себя так, словно я не всего лишь на пядь64 ниже его, — парирует Сейнт с видом оскорбленного достоинства.
Парни смотрят на Сейнта так, будто он только что произнес самую нелепую вещь на свете, а девушки смеются.
— О, и не забудь, что Лэндон сказал ему перед ударом. Как там было? — оживленно подначивает Джейден.
Лэндон закатывает глаза, пока парни хором, передразнивая его акцент, произносят:
— Спасибо, что дал мне повод тебя ударить. Я так этого ждал.
— Мороз по коже, — Джаггер мелко дрожит, изображая озноб, и разражается смехом. — Ты это ему сказал?
Лэндон апатично пожимает плечами.
— Все было в пылу момента.
— А вы-то где были, когда это случилось? — спрашивает Габби, и мы смотрим на них, ожидая объяснений, ведь они выглядят целыми и невредимыми.
— Поверь, я хотел вмешаться, но Лэндон не позволил, — говорит Джаггер, гнев заволакивает его глаза, но, взглянув на меня, он рассеивается. — Но поверь нам, он справился. Когда мы говорим, что Коул в хлам, это правда. Мы еще проследили, чтобы его друзья не влезли — они тоже были там.
— Умоляю, скажи, ты ему что-нибудь сломал? — восторженно спрашивает Дейзи. — И кто-нибудь записал это?
— Ага, и, наверное, видео уже повсюду, — Джейден достает телефон из кармана, и все столпились вокруг него.
Пока они заняты просмотром, я беру Лэндона за руку, морщусь при виде покрасневших костяшек, и веду его в свою комнату, а там в ванную.
— Пожалуйста, не волнуйся. Я в порядке, — тихо говорит он.
Лэндон садится на край раковины, пока я достаю ватные диски и смачиваю их под холодной водой.
— Я не могу с собой ничего поделать. Мне ненавистно то, что он это с тобой сделал, — я встаю между его расставленных ног и аккуратно прикладываю вату к губе. Когда она пропитывается кровью, беру следующую и повторяю процедуру.
— Я позволил ему ударить меня.
Я замираю.
— Зачем ты позволил ему это сделать?
— Потому что это дало мне повод для самообороны.
— Но...
— Джулианна, — говорит Лэндон и берет мою шею в обе ладони. — Пожалуйста, не чувствуй себя виноватой. Я хотел, чтобы это случилось. Я позволил этому случиться, и обещаю, у меня не будет проблем. Если и будут — последствия того стоят, потому что ты стоишь того, хорошо?
Напряженные мышцы понемногу расслабляются, и я растворяюсь в его объятиях.
— Я... — начинаю я, он смотрит так, что становится ясно: спорить бесполезно. — Ладно. Можно я закончу тебя обрабатывать?
— Я сам могу, — он опускает руку, тянется за ватным диском, но я отдергиваю руку.
— Но я хочу это сделать, — я улыбаюсь ему. — Можно?
— Хорошо, — его взгляд скользит к моим губам. Я наклоняюсь к нему, приподнимаясь на цыпочках, чтобы коротко поцеловать, прежде чем возобновить очистку крови.
— Как твоя рука? — я беру его левую руку, осматривая покраснение вокруг костяшек и небольшую ранку на средней.
— Вполне нормально. Это не первая моя драка, так что я...
— Ты хочешь сказать, люди добровольно соглашаются с тобой драться?
Лэндон усмехается.
— Ага, соглашаются, но все в порядке. Я никогда не начинаю первым, но всегда заканчиваю.
Я с недоверием качаю головой.
— Значит, Коул...
— В прошлый раз я не сломал ему нос, но в этот раз ему повезло меньше. И вывихнул ему плечо, но в остальном с ним все в порядке. Ничего, что нельзя было бы исправить медицинской помощью. Жаль, не сделал больше, учитывая, что этот придурок поцарапал мою машину. — его челюсть сжимается. — Я увидел это, когда мы вышли из боулинга, но ничего. Могло быть и хуже.
Меня накрывает волна гнева, яростная и неукротимая.
— Это ненормально, что он...
— Эй, — обрывает Лэндон, забирает у меня из рук ватный диск, кладет его на раковину и поднимает меня. Я обвиваю ногами его торс, пока он возвращается в комнату и садится на кровать. — Я не люблю зацикливаться на том, что не в моей власти, и не хочу, чтобы ты это делала. Это дерьмово, да, но это всего лишь царапина.
— Как ты можешь быть таким спокойным после всего этого?
— Потому что я вижу тебя, и больше ничего не имеет значения, — он прижимает свой лоб к моему, его слова тихие и нежные.
Любая капелька обиды исчезает, вся проросшая гневом злость забывается, пока я впитываю его слова. В животе вспыхивает фитиль, за ним другой, пока они не сливаются в горячие искры, рассыпающиеся по всему телу.
Жар поднимается по шее к щекам. Кажется, я никогда не привыкну слышать от него такие слова.
Осторожно целую его, улыбаясь в поцелуй.
— Я рада, что завалила матанализ.
— А я рад, что твою квартиру затопило.
Я смеюсь.
— Полагаю, если бы этого не случилось, нас бы здесь не было, да?
— Мы бы все равно сошлись.
Я приподнимаю бровь, играя с его цепочкой. На мне до сих пор его старая. Я спрашивала, не хочет ли он ее назад, но Лэндон сказал, что на мне она смотрится лучше.
— Ты правда в это веришь? Мы ненавидели друг друга. Не могли находиться в одной комнате и пары минут, чтобы не захотеть придушить друг друга. И ты забыл, что я готовила твое падение?
Лэндон щиплет меня за задницу.
— Не забыл. Поверь, я отлично помню, как сильно мы друг друга терпеть не могли. Мои идиоты-друзья любят напоминать, потому что до сих пор не могут осознать, что мы вместе. Но я верю, что наша встреча была неизбежна. Не знаю, сколько времени потребовалось бы, но это должно было случиться.
У меня болят щеки от улыбки — он говорит так уверенно, так убежденно, что у меня не остается сомнений.