Лэндон

Пробираюсь сквозь толпу, игнорируя возгласы, поднимаюсь по лестнице.

Я примчался домой, как только Сейнт написал, что Коул уже здесь. Было противно бросать Джулианну, но это необходимо.

Прямо перед тем, как юркнуть в свою комнату, из соседней выскакивает Джаггер, глаза у него чуть ли не на лоб лезут.

— О, Лэндон, а ты что здесь делаешь?

Я смотрю на него с недоумением.

— Я здесь живу.

Он переминается с ноги на ногу, бросает взгляд на свою дверь и снова на меня.

— Я думал, ты сегодня у Джулс. Значит, все уладилось?

— Уладилось. Я сразу к ней вернусь. Просто забежал кое-что взять.

Джаг самодовольно ухмыляется.

— Черт, я хорош. Если понадобятся еще советы по отношениям, знаешь, к кому обращаться. И да — не за что. С Сиенной было невыносимо. Она все время злилась и умоляла дать твой номер. Не волнуйся, я не дал, но не удивляйся, если девушка объявится здесь, чтобы поохотиться на тебя. На твоем месте я бы свалил отсюда, пока она не нашла.

Если с ней столкнусь — не велика беда. Я как раз хочу спросить ее про ту вечеринку на Хэллоуин два года назад.

— Еще раз спасибо, приятель. Я у тебя в долгу.

Он машет рукой, отмахиваясь.

— Не парься. Хотя я все еще в обиде, что мы теперь не холостяки по одной линии, но, думаю, как-нибудь переживу.

— Думаешь, переживешь? Похоже, ты и так неплохо справляешься, — смотрю на его футболку, которая надета задом наперед, и на закрытую дверь. — Поправь футболку.

Джаггер оглядывает себя.

— Ладно, не буду тебя задерживать, — он открывает дверь и замирает при звуке, доносящемся изнутри.

— Я не хочу этого слышать, — я поднимаю ладонь, потому что у Джаггера нет и капли стыда. Он выложит все, а мне не хочется знать ни о какой девушке, кроме Джулианны. — Увидимся завтра.

Джаг пытается скрыть свою хитрющую ухмылку, но она горит, как неоновая вывеска.

— Я и не собирался делиться. Увидимся, — он заходит в комнату, оставив меня в коридоре.

Я ничего не спрашиваю, потому что Джаггер — настоящий сатир. Чем меньше знаю о его похождениях, тем лучше. Ничего не имею против, но если я могу обойтись без секса, то Джаггеру он нужен, как воздух.

Смех за дверью вырывает из раздумий, я скольжу в свою комнату, хватаю нужные вещи и ухожу.

* * *

Как я и ожидал Коул стоит перед моей машиной, пальцы скользят по капоту, в другой руке у него банка пива.

Я видел, как он разглядывал мою тачку несколько раз — иногда у университета, иногда здесь, на вечеринках.

Гнев поднимается в груди и почти затмевает все чувства. Мне приходится сделать шаг назад, разжать сжатые кулаки и глубоко вдохнуть, потому что внезапное желание размозжить ему голову стало слишком сильным. Челюсть ноет от того, как сильно стискиваю зубы, и снова приходится напоминать себе дышать, потому что ярость, бушующая внутри, душит меня.

Прочистив горло, он отступает на шаг и мельком смотрит на меня, но затем резко поворачивается ко мне снова.

— Привет, Лэндон, — Коул лениво улыбается, делая глоток пива. — Я просто разглядывал твою машину. Чертовски красивая. Это карбон?

Слова Джулианны эхом отдаются в голове, возвращая к реальности и напоминая, зачем я это затеял.

— Ага, карбон.

— Обалдеть, какая чистая. Ты купил ее такой или делал под заказ?

Следующие несколько минут Коул задает вопросы, и я на все отвечаю, пока не спрашивает то, чего я ждал больше всего.

— Наверное, прошу слишком многого, но... можно мне за руль? Хотя бы на пять минут? Или на две?

— Умеешь на механике? — спрашиваю я, и он жадно кивает.

— Умею.

— Ладно, — соглашаюсь, открывая водительскую дверь и забрасывая свою сумку на заднее сиденье. — Можешь покататься и подольше, если хочешь. Я знаю одно место.

Его глаза загораются, он допивает пиво и швыряет банку на газон. Коул замечает, что я слежу за ней.

— Клянусь, это всего лишь одна.

— Садись. Сначала я поведу.

Коул мгновенно занимает пассажирское место, и следующие тридцать минут задает самые бестолковые вопросы. Началось с моей машины, но потом перешло на баскетбол, а теперь на какую-то случайную ерунду.

— Мы довольно далеко уезжаем, — он смотрит в окно. Кругом только бесконечная дорога и кукурузные поля справа и слева.

— В кампусе нормально не погоняешь. Там слишком людно, не прочувствуешь машину.

Он кивает, покупаясь на мою тупую ложь, и продолжает нести чушь, а затем замолкает. Словно решает, стоит ли говорить то, о чем думает.

Я кошусь на него.

— Что?

— А у тебя что с Джулианной?

Я достаю телефон и нажимаю запись. К счастью, Северная Каролина — один из тех штатов, где можно записывать кого-то без его согласия. Я провел исследование.

Пожимаю плечами, равнодушно похмыкивая.

— Ничего. Она живет с моими лучшими друзьями.

Краем глаза я вижу, как он усмехается.

— Ага.

— А что? Ты интересуешься?

Коул ерзает на сиденье, постукивая пальцами по дверце.

— То есть, между вами ничего нет?

Мои руки сжимают руль.

— Она горячая штучка, но нет, действуй.

— Сомневаюсь, что она мне даст шанс. У нас вышел кое-какой инцидент, который Джулианна, похоже, не может забыть, — он усмехается. — Это случилось два года назад, а она все еще ревет по этому поводу. Это был несчастный случай.

Пульс учащается, в глазах краснеет, но я изо всех сил стараюсь сохранить беззаботный тон.

— Несчастный случай? Что случилось?

Чувствую, как его взгляд жжет меня сбоку — вероятно, решает, что стоит говорить, а что нет. Коул хихикает и проводит пальцами по своим светлым волосам.

— Да вообще ничего. Она просто сука, которая любит драматизировать... — он замолкает, делает паузу, но продолжает. — Ей было «нехорошо», — парень саркастически показывает кавычки в воздухе. — Так что я, пытаясь быть хорошим парнем, отвел ее в свою комнату, чтобы помочь.

Мое тело вибрирует от ярости.

— Нехорошо?

— Ага, ну ты понимаешь...

— Не понимаю. Мы же свои.

— Мы свои, да?

— Не стал бы пускать тебя за руль своей машины, если бы мы были не свои.

— Верно, верно, — он смеется. — Ничего не случилось, клянусь, но она ведет себя так, будто я ее изнасиловал. Клянусь, я думал, она этого хочет. Если бы видел, как Джулианна была одета, ты бы понял. Она еще и такие знаки подавала, так что подумал, что ее «плохое самочувствие» — это такой способ сказать, что хочет меня. Иначе зачем бы ей подниматься со мной наверх? Я же не виноват тут, да?

Мое дыхание стало прерывистым, тело похолодело, потому что уже не просто в ярости. Я чертовски взбешен. Я правда могу прикончить его прямо сейчас. Могу легко покончить со всем. Прямо здесь, и никто не узнает.

— Клянусь, она хотела меня. Клянусь, потому что девушки не выглядят и не одеваются так, как она, если не хотят этого. Я хочу сказать, Джулианна практически умоляла об этом. Ты же понимаешь, да? Ты бы тоже трахнул ее, если бы представился шанс, да?

— Если бы она дала вербальные знаки. А Джулианна сказала тебе, что хочет этого?

Это ставит его в тупик.

— Ну... нет... но она дала свое согласие тем, что пошла со мной в комнату.

Я медленно моргаю, тело цепенеет.

— Так почему же она считает, что ты... изнасиловал ее, Коул?

Он взволнованно фыркает, затем зевает, словно воспоминания о случившемся — непосильная ноша.

— Потому что трогал и целовал ее, но я же не засовывал в нее свой член силой. И даже если бы засунул, что с того? Ты знаешь, сколько девушек хотят быть со мной? Она должна чувствовать себя счастливой, что я ее захотел.

Дьявол яростно кричит мне в ухо, чтобы покончил с его жалким подобием жизни.

— Но потом эта тупая сука идет вонзает мне каблук в чертово бедро, устраивает сцену, — он стонет, потирая бедро, будто снова ощущая это. — Мы просто развлекались. Так бывает. Я был пьян и глуп, но клянусь, мы просто веселились. Ты же понимаешь, да?

Я резко и грубо переключаю передачу, останавливая машину. Зрение темнеет от ярости, переполняющей меня.

— Да, так бывает.

Коул смотрит на меня с легкой улыбкой, с облегчением вздыхая.

— Ты понимаешь

— Вообще-то, нет. Понятия не имею, как, черт возьми, ты мог решить, что это нормально, но прав, дерьмо просто... — я нажимаю кнопку, отстегивая ремень безопасности.

Его брови сдвигаются, между ними залегает глубокая складка, он смотрит озадаченно, вглядываясь в мое лицо. но, когда до него наконец доходит смысл моих слов, его глаза расширяются. Я крепко хватаю его за затылок и с силой вжимаю его лицо в центральную консоль.

— Бывает.

Резкий крик разрывает салон, Коул хватается за нос. Он стонет, зажмуриваясь вероятно, дезориентированный от удара.

Я пользуюсь тем, что он не в себе, расстегиваю его ремень и выхожу из машины. Обхожу капот, распахиваю его дверь, но он отползает назад, яростно тряся головой и прижимая нос.

— Лэндон, остановись! Какого черта ты делаешь? Кажется, ты сломал мне нос! — он кричит и пытается отпихнуть меня ногами, чтобы держать на расстоянии, но я чертовски зол, чтобы что-либо чувствовать. Коул может быть под метр восемьдесят, но я защищался от игроков выше и крупнее меня. Это ерунда.

— Стой! Что ты, черт возьми, делаешь? Прекрати! — он продолжает лягаться, но мне удается схватить за лодыжки и выдернуть из машины.

Его спина с силой ударяется о гравий, голова отскакивает от бетона. Он стонет, отпускает нос и хватается за затылок.

— Не усложняй, — сквозь зубы говорю я, таща его тело на пустынное поле.

Коул пытается бить ногами, пытается ухватиться за землю, его пальцы впиваются в грязь, пытается вырваться, но я крепко держу его за лодыжки.

— Она плакала, да? Она говорила тебе остановиться, да? Ты знал, что ей плохо. Ты не был пьян. Ты просто увидел возможность воспользоваться ее состоянием. А потом продолжил ее травить, — я шиплю, голос ледяной.

— Нет, нет, все было не так. Пожалуйста, ты должен понять. Это не так. Пожалуйста, выслушай, — он трясет головой, отчаянно умоляя, кровь течет у него из носа.

— Выслушать? Но я думал, мы веселимся? Я думал, ты этого хотел? Ты подавал мне знаки, — я передразниваю его голос нескольких минут назад расслабленный, беззаботный.

Бросаю его ноги на землю, встаю над ним, ставлю одну ногу на его вздымающуюся грудь и провожу вниз к шее, он напрягается

— Пожалуйста, Лэндон, — Коул захлебывается плачем, когда увеличиваю давление, и его глаза вылезают из орбит.

Я бесстрастно смотрю на него.

— Ты еще и подсыпал ей что-то?

— Что? Нет! — его прерывистое дыхание пронзает напряженный воздух. — Это был не я. Это все Сиенна. Это она подсыпала что-то в ее напиток. Клянусь, это был не я.

— Не смей, черт возьми, врать.

— Клянусь Богом, это была Сиенна. у меня есть доказательства, — он дрожащей рукой роется в кармане и протягивает телефон. — Это был не я. Клянусь.

Дрожь пробегает по спине, когда беру его телефон. Хотел бы сказать, что он лжет, но что-то подсказывает мне, что нет.

— Это был не я. Код два, три, три, три, — он отчаянно умоляет. — Это была Сиенна. Она ревнует к Джулианне. Хотела, чтобы ее выгнали из сестринства. Клянусь, я не имел к этому никакого отношения.

Беззвучный смешок вырывается у меня из горла.

— И вместо того, чтобы помочь, ты воспользовался ею.

Я убираю ногу с его шеи и с силой наступаю на пах. Коул кричит в агонии, сворачиваясь в позе эмбриона и хватаясь за себя. Я бью снова, несмотря на прикрывающие его руки. Снова раздается пронзительный вопль. И, для верности, я делаю это еще раз.

Сжимаю волосы Коула в кулак, приподнимая голову, потому что не намерен опускаться до его уровня. Он хлюпает носом, по лицу струятся сопли и кровь, и парень морщится от боли.

— Если кто-то говорит «нет», это, черт возьми, значит «нет». Подойдешь к Джулианне снова — клянусь Богом, я убью тебя, черт подери.

Оттолкнув его голову, я оставляю Коула на земле. Он пытается отдышаться, все еще сжимая пах. Я не оглядываюсь — не когда он умоляет не оставлять его, не когда просит вернуть телефон.

— Ты не знаешь, кто мой отец? Он сожрет тебя заживо. Клянусь, он сделает это! — угрожает Коул, голос сочится злобой, но я слышу и страх под ней. — Ты пожалеешь, что посмел тронуть меня.

Я морщусь при виде пятен крови на торпеде и захлопываю пассажирскую дверь. Обхожу капот и, прежде чем сесть, смотрю на него, и мои губы кривятся в усмешке.

— Ты знаешь, где меня найти.