Лэндон

— На сегодня хватит, — Джулианна с шумным выдохом плюхается на кровать и поворачивается ко мне набок.

— Закончила бы быстрее, если бы разрешила помочь.

Хотел помочь с упаковкой, но она стояла на своем — говорила, у нее своя система. Я быстро вник, но она все равно отказалась. Как бы ни было противно, что она возится одна, понимаю — ей это нужно.

Так что оставил ее в покое, просто остался в комнате, наигрывая на синтезаторе любую мелодию, какую Джулианна попросит.

— Знаю, но я уже все, — она устало улыбается и приподнимает голову, склонив на плечо. — Обожаю это.

Я играю Your Hand in Mine в исполнении Explosions In The Sky. Не знал ни ее, ни многих других, пока не встретил Джулианну. Но теперь, когда точно понял ее вкус, поставил себе цель выучить каждую — абсолютно каждую — чтобы играть для нее когда угодно.

Джулианна сползает с кровати и подходит ко мне. Она обвивает мои плечи руками, кисти безвольно свисают у меня на груди, и наклоняется, пока лицо не оказывается рядом с моим.

— Обожаю смотреть, как ты играешь, — тихо говорит она и целует меня в щеку.

Я улыбаюсь и продолжаю играть, пока Джулианна обнимает меня. Мне не нужно поднимать глаза, чтобы знать — она следит за движениями моих пальцев, скользящих по клавишам.

— Какие цвета ты видишь и как они выглядят?

— Фиолетовый, пурпурный, кобальт и индиго. Сначала — будто мелкие брызги краски на холсте. но, когда музыка нарастает и развивается, эти пятна превращаются в полосы. Почти как молнии, только они не сверкают вниз, а летят горизонтально и хаотично мечутся, — объясняю я, когда мелодия заканчивается.

Слегка поворачиваюсь, обнимаю ее за талию и притягиваю, усаживая к себе на колени.

Она смеется, не выпуская моей шеи из рук.

— Зачем ты это сделал? Я же хотела посмотреть, как ты играешь.

— Все еще можешь, — бормочу я у ее виска и целую. — Что хочешь услышать?

— Не знаю, я обожаю See You in the Dark, но то, как ты исполняешь To Build a Home... это просто... — она мечтательно вздыхает, тело расслабляется в объятиях, а голова ложится мне на плечо.

— Может, сыграю обе? — ритм у этих композиций разный, и я не уверен, что их можно хорошо смиксовать, но все равно пытаюсь. Нажимаю клавиши, мелодии переплетаются, цвета песен смешиваются.

Джулианна следит за каждой нотой, подпевает и не сбивается, когда перехожу от одной композиции к другой.

Я продолжаю играть, а сам отвожу взгляд от клавиш и опускаю его на Джулианну. Она чувствует, что смотрю, потому что поднимает на меня глаза, а затем взгляд скользит к моим губам.

Сердце колотится в груди, и я теряю ощущение реальности. Перестаю играть, беру ее лицо в ладони и притягиваю к себе, пока наши губы не встречаются. Они теплые и мягкие, и она нежно целует меня.

На этот раз не так грубо и жадно, как обычно. Мы не спешим. Ее язык скользит по моей нижней губе, прежде чем проникнуть в рот. Пальцы впиваются в мои волосы у самого затылка. Джулианна слегка тянет их и накручивает прядь на палец.

Я стону прямо в ее губы, упиваясь вкусом и ощущением.

Ангел улыбается, не отрываясь от поцелуя, и вздыхает с удовлетворением — как и я, потому что никогда еще не чувствовал такого покоя.

Ее глаза, расширенные и горящие, встречаются с моими, и мне понятен этот взгляд без слов. Знаю, чего она хочет, потому что хочу того же, но сейчас все иначе — не хочу торопиться или унижать ее ради сиюминутной утехи.

Я хочу, чтобы она чувствовала свою значимость, чтобы знала — у нее такая же власть, как у меня, если не больше. Потому что Джулианне принадлежу я весь, без остатка

— Я твой, — шепчу я в ее губы, целую в последний раз. Она краснеет, щеки заливаются румянцем.

— Только мой?

— Да, Любовь моя. Только твой. Обещаю.

Джулианна улыбается — той улыбкой, от которой сердце кувыркается миллион раз. Такой, которую сфотографировал бы и запрятал в особую шкатулку в своей памяти, отведенную только для нее. Потому что эта улыбка, черт возьми, эта улыбка — как опьянение, всепоглощающий кайф, с которого не хочется никогда слезать.

Она слезает с меня, встает и, взяв руку в свою, переплетая пальцы, ведет к кровати. Я поворачиваюсь к ней лицом, и мы стоим друг напротив друга. Ангел не говорит ни слова, просто берется за край моей футболки, и я позволяю ей стянуть ее, помогаю, когда ткань застревает у головы. Она раздевает меня, не спеша, ее пальцы мягко скользят по коже, вызывая мурашки, которые способна вызвать только она.

Затем делаю то же самое для нее. Раздеваю ее, медленно, восхищаясь и ценя каждый сантиметр тела.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — обнимаю ее за талию, прижимая к себе наслаждаясь тем, как идеально она вписывается в мои объятия.

— Ляг на спину для меня.

Я улыбаюсь, целую ее в нос и делаю именно так, как она сказала.

Джулианна выглядит потрясающе, как всегда, когда взбирается на кровать и оказывается надо мной. Опустившись ногами по обе стороны от моих бедер, она замирает над членом. Ангел не опускается вниз, и я не подталкиваю, лишь мягко обхватываю ее бедра, рисуя легкие круги на нежной коже.

Она смотрит на меня мгновение, выглядя божественно, как всегда, наклоняется и целует меня в одну щеку, затем в другую. Оставляя целый путь поцелуев, добирается до моей шеи, я вздыхаю, чувствуя головокружение, когда ее зубы слегка касаются кожи. Она лижет, покусывает и нежно сосет, посылая дрожь вниз по позвоночнику.

Я вздрагиваю, хватка на ее бедрах крепчает, и позволяю ей опускаться ниже, оставляя след из поцелуев, пока не оказывается у моей груди. Ее зубы скользят по моей грудной клетке, а затем она мягко кусает и сосет.

Я стону, закрываю глаза, пока ее язык скользит по следам, оставленным ее зубами. Я бросаю взгляд на то место, где только что был ее рот, и замечаю легкий красноватый оттенок на своей коже. Джулианна делает то же самое с другой стороной, а затем проводит ногтем по каждому месту, которого касались ее губы и зубы. Медленно ее ноготь опускается ниже, касается моего пупка и следует по линии волос под ним.

Пока мурашки бегут по коже, ее глаза встречаются с моими, и на ее лице вспыхивает торжествующая искорка.

— Я люблю тебя, — сердце не колотится от тревоги. Оно бьется ровно, и лишь иногда учащается ритм, но ничего пугающего. Никогда не думал, что настанет день, когда смогу так легко и свободно произносить эти три слова без паники. Теперь, когда сказал их, знаю — я никогда не перестану говорить их ей.

— Я люблю тебя, — повторяет она, и ее голос сладок и нежен.

В последний раз поцеловав меня в губы, она берет член у основания и направляет его к своему входу. Джулианна опускается на него, резко вдыхая, когда я оказываюсь полностью внутри.

У меня закатываются глаза от того, как она сжимается вокруг меня, и как опьяняюще звучат ее прерывистые вздохи.

Когда Ангел готова, переплетает наши пальцы, и руки ложатся по обе стороны от моей головы, и медленно, начинает покачивать бедрами. Она не спешит, подбирая то, что удобно и приятно ей, а я всего лишь впитываю ее. Каждое движение, каждый звук, цвета, что она рождает в моем воображении, впитываю все это.

Я с обожанием смотрю на нее, позволяю ей взять контроль и снова растворяюсь в ней.