Джулианна

— ДА! — хлопает в ладоши Полли, ее крик тонет в громких возгласах на арене, когда Джаггер забрасывает мяч в корзину, зарабатывая их команде два очка.

— Еще три минуты — и чемпионство наше, — взволнованно, но восторженно говорит Габби, сложив руки у подбородка.

Молчу, потому что уровень моей тревожности превышает возбуждение. Всего три минуты, но в баскетболе это много, о чем я не догадывалась, пока не стала смотреть.

Парни ведут на два очка, но Бэйлор запросто может отыграться. Они лидировали в первой половине игры, пока МПУ не удалось совершить камбэк во второй, но отрыв не большой, потому что Бэйлор все время дышит им в спину.

Я имею в виду не фигурально. Буквально. Сводный брат Лэндона, Эштон, не отходит от него ни на шаг, и мне не нужно быть внизу, чтобы знать, что тот троллит его.

А еще есть парень по имени Ксавье. Очевидно, у него и Сейнта какие-то разборки, и, должно быть, серьезные, потому что никогда не видела Сейнта на грани срыва. Я видела его в игре несколько раз, и обычно он выглядит спокойным и счастливым.

— Ксавье и Сейнт ходили в одну частную школу. Говорят, он подбросил наркотики в вещи Сейнта. Я вычитала это на форуме в Реддите, — говорит Полли, не отрывая глаз от площадки. — Не знаю, правда ли это, ведь источник — Реддит, но тот, кто это опубликовал, утверждал, что был свидетелем, как Сейнта выгнали, а потом он вернулся, словно ни в чем не бывало. Говорили, это был не первое его изгнание, но подробностей не рассказали из-за соглашения о неразглашении, которое все обязаны подписывать в той частной школе.

Я сама училась в частной школе, но мы не подписывали соглашение, хотя среди учеников были дети знаменитостей.

— Ты все это прочла в Реддите?

Полли кивает, как нечто само собой разумеющееся.

— Ты не поверишь, что еще я узнала о Сейнте и его отце. Они не просто богаты, они богаты-богаты. Богаты старой закалки. Это безумие. Сейнту даже не нужно было поступать в университет. Он обеспечен на всю жизнь.

Я на мгновение ошеломлена, но быстро прихожу в себя, потому что прилетела в Портленд на частном самолете благодаря Сейнту. Это не то, что может заполучить кто угодно, да еще в такой короткий срок накануне праздника.

— Можешь представить себе такие деньги? Я бы... Да! — Полли взмывает руки вверх вместе с остальными зрителями.

Игрок команды Бэйлора бросил мяч через пол-площадки Эштону, но Лэндон прямо перед ним. Он высоко подпрыгивает и перехватывает пасс, завладевая мячом. Отдает его Джейдену, который ловит, ведет и пасует Сейнту. Его блокируют двое — это происходило всю игру. Каждый раз, когда он получал пас, против него выставляли двух защитников.

Сначала я не понимала почему, но потом Габби объяснила. Она сказала, что Сейнт — один из лучших снайперов в стране, он яростный и невероятно талантливый в нападении. Его рост 201 сантиметр и статистика тому подтверждение.

Я до сих пор не разбираюсь в статистике, но ясно одно: он один из лучших. Защитники пытаются вынудить его отдать мяч, и кажется, что сейчас так и сделает, но Сейнт делает обманное движение, пасуя Малику, отступает, подпрыгивает и бросает. Мяч крутится по краю кольца, и, клянусь, половина арены задерживает дыхание, потому что кажется, будто он сейчас выпрыгнет, но наконец проваливается внутрь, принося нам три очка.

— Вот это дали надежду, — Полли с облегчением выдыхает, сцепив пальцы и закинув руки за голову.

Я смеюсь, но она не ошибается. Следующие две с половиной минуты — битва на равных: МПУ наступает, Бэйлор отвечает еще яростнее, и наоборот. Смотреть невыносимо волнительно, я чуть не закрываю глаза, потому что счет сравнялся. На таймере всего тридцать секунд. Может быть овертайм, или одной из команд просто повезет.

— Ты такая милая, — восторгается Полли, поднимая телефон, и понимаю, что она сфотографировала меня. — Я отправлю это Лэндону. Он будет рад, раз вы теперь встречаетесь.

Широкая улыбка расплывается по ее лицу, и по лицу Габби тоже.

Они не знали о наших отношениях, пока я не появилась в их гостиничном номере. Я, конечно, не могла остаться с Лэндоном, но он спросил девочек, можно ли мне пожить с ними, и они без колебаний согласились. Когда он меня высадил и поцеловал, они с ума сошли.

После его ухода девочки засыпали тысячами вопросов, и я колебалась, вспомнив Сиенну, но напомнила себе, что они на нее ни капли не похожи. Так что рассказала им почти все, кроме секса за помощь с учебой. Я была немного уклончива. Не потому, что не доверяю, а мне нравится, что это остается нашей тайной, хоть Эл и в курсе. Я просто не планирую рассказывать кому-либо еще.

— Не могу поверить, что вы перешли от желания убить друг друга к любви.

В животе порхают бабочки. Мы не говорили, что любим друг друга, но не слишком ли рано осознавать, что я его люблю?

Ничего не говорю, но ухмылка Полли заставляет меня не скрывать свою счастливую улыбку.

Взгляд падает на Лэндона, который ведет мяч и отдает пас Джаггеру. Тот легко и стремительно проходит защиту, и когда подпрыгивает, чтобы сделать данк, игрок Бэйлора под номером три грудью с силой отталкивает его от корзины. Ему это удается, но Джаггер падает на спину и с грохотом ударяется о паркет.

По арене прокатывается волна ужасных вздохов. Возгласы стихают, сменяясь приглушенными словами, а затем наступает тишина.

Джаг катается по полу, судорожно бьет ногами, его лицо искажено мукой, а рука прикрывает рот, заглушая боль.

Тренеры и тренер Уоррен подбегают к нему, осматривая, пока остальные парни и персонал окружают его, скрывая происходящее.

— С ним все будет хорошо, — пытаюсь успокоить Габби, мягко поглаживая ее руку, но я поторопилась, потому что через несколько минут на площадку выносят носилки. Затем его поднимают и уносят.

Это все меры предосторожности, сказал бы мой папа. Именно это я и говорю Габби и Полли. Надеюсь, все не так плохо, как выглядит, но Джаггер упал очень сильно. Тем не менее, я стараюсь поднять им настроение и подбодрить.

Игроку из Бэйлора засчитали неспортивный фол⁶¹ и удалили с игры за чрезмерный контакт. Когда игра возобновляется, энергетика на арене уже не та. Даже когда звучит сирена и мы побеждаем, толпа не взрывается ликованием, но они аплодируют парням, свистят и выкрикивают слова поддержки.

Все последующее происходит как в тумане. Парни получают свой трофей, дают послематчевое интервью и едут проведать Джаггера в больницу.

Мы бы поехали, но пустили только его семью и команду. Габби разрешили из-за того, что она живет с родителями Джаггера. Так что мы с Полли в гостиничном номере — ну, Полли будет. Я уже ухожу, потому что встречаюсь с Лэндоном в банкетном зале отеля.

Мы не могли встретиться здесь, потому что Полли работает над проектом для выпускного экзамена. И не в его номере, потому что он соседствует с Джаггером. Когда тот вернется, ему потребуется отдых перед вылетом в Северную Каролину.

— Ты точно не против, что я ухожу? Я могу остаться с тобой.

— Нет, прошу, иди. Уверена, Лэндону не помешает отвлечься, а мне точно нужно это закончить.

— Если что — напиши, хорошо?

— Да, а теперь иди, — она швыряет в меня подушку. Я уворачиваюсь, прежде чем та попадает, выскальзываю из номера и направляюсь к лифту.

Нажимаю кнопку своего этажа, лифт спускается, двери разъезжаются, и кто-то заходит с другого этажа. Не поднимая головы, я отхожу к стенке, чтобы дать парню место.

Он остается на своей стороне, но время от времени я чувствую его взгляд на себе. К счастью, двери открываются, и поспешно выхожу, но не успеваю пройти и пары шагов, как парень окликает меня.

— Эй.

Я напрягаюсь, взгляд метнутся к камере наблюдения в углу стены, затем к другой, неподалеку. Поворачиваюсь к нему лицом и с удивлением узнаю Эштона.

— Прости, не хотел тебя пугать. Надо было что-то сказать в лифте, но я собирался с духом, чтобы заговорить, — он одаривает меня застенчивой улыбкой, но я видела такие улыбки прежде. Такие, что заставляют верить в чистоту помыслов, хотя на деле все с точностью до наоборот. — Я Эштон.

Я натягиваю улыбку.

— Я не заинтересована.

Ухожу, но Эштон догоняет и идет в ногу рядом.

— Я играю за Бэйлор. Можешь погуглить — найдешь меня. У меня еще были спонсорские контракты, которые подтвердят, кто я, — его голос сочится высокомерием.

— Мне правда все равно, — продолжаю идти, а он следует за мной.

— Эй, постой, прости. Можем начать заново?

Я останавливаюсь, сохраняя лицо бесстрастным.

— Нет, я не заинтересована. А теперь ухожу.

— Эштон, отвали, — Лэндон появляется позади и обвивает рукой мою талию. Мое тело тает в его объятиях, чувствуя себя в большей безопасности.

Эштон останавливается, его озадаченный взгляд прыгает с наших лиц туда, где рука Лэндона держит меня.

Эштон сардонически смеется.

— Так Люси не врала. Скажи, что он тебе заплатил?

— Игнорируй его. Обычно это срабатывает, — говорит Лэндон и хватает меня за руку, увлекая в сторону банкетного зала.

— Осторожнее с этим. Буду жалеть, если такая симпатичная девушка потратит время на такого, как он.

Лэндон останавливается, и знаю, что он сейчас что-то скажет, но я опережаю его. Резко повернув голову, я кривлюсь,

— Какой оригинальный, творческий комментарий. Сразу видно, что ты невежественный мудак, у которого в жизни не было ни одной собственной мысли.

Челюсть Эштона сжимается, лоб морщится, губы поджимаются, но гнев угасает, сменяясь хитрой ухмылкой.

— А ты знаешь о Полли? Она...

— Ах, да, ей не повезло, верно? — я лениво скольжу по нему неодобрительным взглядом.

На этот раз Эштон даже не пытается скрыть свое раздражение.

— Лэндон, ты теперь позволяешь своей девушке за тебя драться?

— Ага, как тебе? — Лэндон усмехается. — На твоем месте я бы был поосторожнее. Она может тебя просто смять.

Я прячу смех при виде замешательства на лице Эштона, и, прежде чем успевает вставить еще слово, я тяну Лэндона за собой, пока мы не оказываемся в укрытии банкетного зала.

— Вот мудак. Не думала, что кто-то может побить... — остаток слов обрывается, когда Лэндон хватает меня за затылок и прижимает мои губы к своим.

Он обвивает другой рукой мою спину, притягивая ближе, пока не оказываюсь плотно прижата к нему. Обвиваю руками его плечи и позволяю взять контроль. Лэндон не спешит, целует лениво, язык дразнит мой, его губы засасывают мою нижнюю.

Глаза закрываются, и я стону ему в губы, чувствуя полу-твердую эрекцию, упирающуюся мне в живот. Когда потираюсь о нее, она становится полностью твердой. Он стонет в мои губы, его рука скользит вниз к заднице и сжимает ее.

Мои пальцы впиваются в волосы на его затылке, пока он углубляет поцелуй. Теперь поцелуй торопливый и грубый. Его теплые губы опьяняют, я становлюсь безумной от ощущения его языка на своем, а вибрации его стонов прокатываются по моему телу.

Я хочу большего и почти умоляю об этом, но затем вспоминаю, где мы находимся. Разрываю поцелуй, задыхаясь, пытаясь отдышаться, мои руки безвольно свисают с его плеч.

— На нас, наверное, смотрят, — я смотрю на камеры наблюдения в каждом углу зала.

Его ладонь сжимает мою шею сбоку, губы парят над моим виском.

— В комнате для новобрачных камер нет.

Я поднимаю вопрошающую бровь.

— Я провел исследование.

Мои губы растягиваются в озорной улыбке.

— Так что мы тут еще делаем?

Взявшись за руки, переплетя пальцы, Лэндон быстро ведет меня вглубь зала, откуда ведет длинный коридор, пока не натыкаемся на комнату для новобрачных.

Лэндон вталкивает меня в темную комнату, и, как в зале и коридоре, свет, должно быть, с датчиком движения, потому что быстро загорается.

Он запирает дверь за спиной и смотрит на меня с голодом.

— Все должно быть снято, — хриплый тон его голоса посылает жар прямиком в мое нутро.

Мы поспешно сбрасываем всю одежду. Мне стоило надеть что-то кроме лосин — снимать их было не так чувственно, как хотелось бы. Лэндон, должно быть, не обратил внимания или ему все равно, потому что смотрит на меня так, словно готов осквернить каждый сантиметр моего тела.

Мой взгляд опускается к его толстому и массивному члену. Вены украшают его ствол, а головка сочится прозрачной жидкостью. В голову приходит идея, и на этот раз инициатива за мной. Я хватаю его за руку, веду к дивану и заставляю сесть.

Лэндон смотрит на меня с раздражением и нетерпением.

— Не смотри на меня так. Обещаю, тебе понравится, — я ухмыляюсь, заметив узнавание в его расширенных зрачках. Он сказал то же самое, когда трахал меня страпоном.

Оседлав его бедра, опираюсь на его покрытые татуировками плечи для опоры, волосы ниспадают на лицо, пока позволяю себе зависнуть над головкой. Это ради хорошего дела, и Лэндон это заслужил, говорю я себе, потому что отчаянно хочу оседлать его, но не делаю этого.

— Джулианна, сядь на мой член, — нетерпеливо требует он, хватая меня за бедра.

— Еще нет, — я стону, когда его головка касается входа, но сопротивляюсь, несмотря на то, как сильно нуждаюсь в нем.

Удерживая одну руку на его плече, скольжу другой по его ключице, провожу по татуировкам, прежде чем обхватываю его горло ладонью.

Его дыхание замирает, пальцы сжимают мои бедра до синяков, но не ослабляю хватку.

— Тебе это нравится, да? — шепчу я ему на ухо, наслаждаясь тем, как его кадык двигается, когда сжимаю горло. Лэндон толкает бедрами вверх, и головка почти входит, но я дергаюсь прочь, прежде чем это происходит.

Я целую его за ухом, спускаюсь к мочке и ненадолго засасываю ее. Затем продолжаю, мои губы скользят по его бородатой челюсти.

— Гребаная язва, — хрипло протягивает он.

Я улыбаюсь, прижавшись к его челюсти, и в последний раз сжимаю горло.

— Я тоже могу быть мелочной, — разжимая пальцы, завожу обе руки ему за шею, нахожу застежку его цепочки, снимаю ее и надеваю на себя.

Все еще паря над членом, приподнимаюсь и позволяю ему видеть всю себя. Он закусывает нижнюю губу, втягивая ее в рот. Качает головой, брови нахмурены, а глаза дикие от вожделения, пока он осматривает меня.

— Мне нравится, что ты моя.

— А мне нравится быть твоей, — хрипло и страстно отвечаю я.

Слезая с него, опускаюсь на колени и собираю всю силу воли, чтобы не выдать нервов, потому что я здесь не в своей тарелке. Я уже знаю, каково это чувствовать его внутри себя, но ощущать во рту — нечто иное

— Боишься? — дразнит он.

Я показываю средний палец и сжимаю основание члена, отчего он шипит.

— Плюнь на него, — приказывает Лэндон, впутывая пальцы в мои волосы и сжимая их. — И раздвинь для меня бедра.

Я хотела сохранить контроль, но слаба, и когда он говорит со мной таким тоном, забываю, как думать.

Не понимаю, зачем ему, чтобы я раздвинула бедра, но повинуюсь и плюю на головку.

— Этого мало, открой рот, — приказывает Лэндон, и когда подчиняюсь, он вводит в меня два пальца.

Не отрывая от него глаз, я беру их в рот и начинаю двигаться. Клянусь, он намеренно вытягивает из моего рта слюну, когда пальцы частично выскальзывают. Она капает на мою грудь и стекает в ложбинку.

Стону, сомкнув его пальцы губами, и инстинктивно сжимаю бедра, но он дергает меня за волосы и вгоняет пальцы глубже, вызывая у меня рвотный позыв.

— Не делай так. Держи бедра раздвинутыми, — Лэндон вынимает пальцы из моего рта, слюна стекает струйкой, и обхватывает ими его длину, покрывая ее мной, и трет головку. Медленно и долго проводит рукой по себе, и я уже почти смыкаю бедра, но он сужает глаза с угрозой

— А теперь соси.

Стыдно, до какой степени я возбуждаюсь, когда Лэндон говорит со мной так, и еще постыднее, как этого жажду. У меня, наверное, отберут мою феминистскую карту, потому что наклоняюсь, открываю рот и принимаю головку его члена.

Обвожу ее языком, затем кончик, слизывая и пробуя предэкулят, и мурлычу от того, как хорош его вкус и ощущение. Лэндон стонет, а я шиплю, когда дергает меня за волосы, кожа головы кричит, чтобы остановить, но тело побуждает продолжать. Так я и делаю, открываю рот шире, принимая его как можно глубже, пока член не упирается в горло. Меня снова пробивает на рвотный позыв, отодвигаюсь чуть назад и повторяю. Глаза слезятся, горло сжимается, но выражение лица Лэндона того стоит.

Его голова запрокинута. Он тяжело дышит, челюсть напряжена, вены на шее вздулись, а глаза плотно сомкнуты.

Я ускоряю темп, губы издают влажный звук, наполняющий пространство комнаты каждый раз, когда принимаю его в себя.

— Вот так, — сквозь стиснутые зубы говорит он, теперь глядя мне в глаза и не отрывая взгляда. — Черт, у тебя так хорошо получается, — хвалит Демон и проталкивает мою голову глубже, снова давлюсь, и слезы выступают, стекая по щекам. — Расслабься и дыши... — я вдыхаю через нос, пока он удерживает член у моего горла. — Да, вот так.

Я содрогаюсь. Позвоночник пронзает горячая электрическая волна. Все ощущения обострены до предела, клянусь, чувствую, как возбуждение стекает по мне, но не могу посмотреть.

— Продолжай сосать, — он ослабляет хватку, и я ловлю воздух.

Я чередую руку и рот, но он напрягается, и из него вырывается низкий стон, когда прижимаю язык и провожу им по уздечке под головкой.

— Боже... черт, Джулианна. Да, черт подери, — Лэндон приподнимается, тело напрягается в предвкушении кульминации, но он вырывается у меня изо рта, прежде чем это происходит. — Я хочу кончить между твоих сисек.

Я изо всех сил стараюсь не сжимать бедра, пока он захватывает твердый сосок и перекатывает его.

— Они идеальны, — он отпускает его, шлепает по груди и смотрит, как она колышется. — Они созданы, чтобы их трахали. Не так ли?

Я стону, когда Лэндон переключается на другую грудь, шлепая ее с силой

— Да, — я запинаюсь, шокировано глядя вниз на влажные капли моего возбуждения, усеявшие пол.

Он сжимает мой подбородок, заставляя поднять на него взгляд.

— Скоро и до тебя дойдет. А теперь поторопись.

Придвигаясь ближе, я прикрываю свои чувствительные груди, раздвигаю их, зажимаю пальцами соски и обволакиваю его член.

Он издает горловой стон, глядя на меня сверху вниз, и откидывается на спинку дивана, его длинные ноги лениво раскинуты по обе стороны от меня. Клянусь, именно из этого сделаны сны.

Сжимая груди, поднимаю их по его стволу и опускаю вниз. Я повторяю движение, изо всех сил стараясь добавить давления и не сжать бедра. Затем замираю, наклоняюсь вперед, провожу языком по уздечке на кончике и обвожу его круговым движением

— Ты чертовски горяча. Продолжай, — скрипит Лэндон. Его бедра дергаются, и я чувствую, как член пульсирует у моей груди, а с головки стекает еще больше предэкулята. — Я сейчас кончу... — протягивает он, его дыхание прерывистое и тяжелое.

Я двигаюсь быстрее, груди подпрыгивают с каждым движением, и хныкаю, защипывая соски. Тело пылает от потребности кончить. Чувствую, как это нарастает во мне, и с каждым толчком становится все яростнее.

— Открой рот и высуни язык, — грубо требует он. Когда повинуюсь, он изливается на меня. Сперма брызгает мне на язык, подбородок и всю грудь.

Смотрю в благоговейном трепете, наблюдая, как мужчина, который всегда так на меня действует, рушится на глазах, продолжая кончать. Его тело сотрясается, а в комнате разносятся сдавленные вздохи, смешанные со стонами.

Убрав руки от груди, смотрю вниз на всю эту сперму на мне и теперь уже сжимаю бедра. Мы столько всего делали, но это иначе, и я чувствую себя так горячо и хорошо. Это же ненормально, да? Возбуждаться от того, что на тебе его сперма? Она буквально стекает по моим бедрам, и все, что могу сделать, — это смотреть на это и становиться еще мокрее.

Прежде чем успеваю сглотнуть, Лэндон проводит пальцем по моим губам, усеянным каплями спермы, и вводит его мне в рот. Я смыкаю губы вокруг него, сосу и глотаю.

— Тебе это нравится, да? Быть покрытой моей спермой, глотать ее? — мое лицо пылает, и медленно киваю. Но теперь кажется, будто меня бросили в вулкан, потому что он выходит, затем двумя пальцами собирает часть спермы с груди, заставляет меня встать и медленно вводит их в меня.

— Клянусь Богом, лучше тебе не забывать, но если по какой-то причине ты забудешь, кому принадлежишь, вспомни этот момент. Быть покрытой моей спермой, чувствовать ее в своем горле, внутри своей киски, как твоя пизда сжимает и втягивает мои пальцы, отказываясь отпускать.

Я цепляюсь за его плечи, закатываю глаза, пока он трахает меня пальцами.

— Лэндон, — стону я, мотая головой. — Обещаю, я не забуду. Обещаю...о-о-о... не останавливайся... вот так...

Начинаю тереться о его руку, но Лэндон заставляет остановиться, и я смотрю на него. Он вынимает пальцы, на этот раз тремя собирает еще спермы с моей груди и опускается на колени. Хватает за ногу, ставит мою стопу на диван, чтобы получить больший доступ.

— Ты выглядишь так, черт подери, прекрасно, покрытая мной.

В ступоре наблюдаю, как он снова вводит в меня эти пальцы, покрытые спермой. Я сжимаюсь вокруг них, пока они растягивают меня. В горле застревает вздох, когда они погружаются так глубоко, как только могут. Медленно Лэндон вводит и выводит их, но, когда приближает лицо к моей киске и засасывает клитор в рот, полностью теряю связь с реальностью.

— О да, Лэндон... — я стону, пальцы впиваются в его волосы, и тяну их, пока его зубы скользят по распухшему бугорку, а пальцы неумолимо трахают меня. Звезды пляшут в глазах, я пьянею от него, и оргазм вот-вот извергнется.

— Я уже близко... — хныкаю, почти плача от сенсорной перегрузки.

Лэндон перестает ласкать клитор и прижимает к нему язык плашмя. И вместо того, чтобы входить в меня и выходить, он оставляет пальцы внутри, но лишь слегка шевелит ими. Не знаю, что именно в этом едва заметном движении сводит с ума, но я кончаю.

Моя челюсть отвисает, и крик сменяется высоким визгом. Сжимаю его волосы, привязываясь к его пальцам и рту, пока все вокруг выходит из-под контроля.

Все так обострено и чувствительно, я чувствую, как его язык все еще дразнит и водит по клитору, несмотря на то, как тот пульсирует от прикосновений. А стенки сжимаются вокруг его пальцев, удерживая их на месте, пока волны блаженства катятся по моему телу.

И когда думаю, что все кончено, новый оргазм сотрясает тело.

Я стону его имя, тело трепещет, и все вокруг разлетается на осколки.

Не знаю, сколько времени прошло и как долго здесь стою, но, когда я наконец прихожу в себя, ноги подкашиваются и почти подгибаются.

— Оx... — выдыхаю, когда он поднимается в полный рост, держа меня за талию, чтобы я не упала.

Лэндон ухмыляется, его рот и борода блестят от моих соков.

— На вкус ты просто божественна.

Я прикусываю губу, глядя на его член, который снова стоит колом.

— Я хочу оседлать тебя.

— Уверена? — он сглатывает, разглядывая мою грудь, все еще покрытую его спермой

Киваю, толкаю его на диван, приподнимаюсь и сажусь сверху. Беру его ствол и направляю к своему входу. Мы не отводим глаз от того места, где соединимся, и когда опускаюсь, головка исчезает во мне. Он стонет, и я тоже.

Убираю руку и медленно опускаюсь до конца, пока не сажусь на него полностью, и чувствую, как его яйца прижаты к моей попе.

— Ты так идеальна. Каждый твой дюйм, — говорит Лэндон сквозь стиснутые зубы, хватая меня за бедра.

— Знаю, — тихо стону, чувствуя, как его член дергается во мне, когда слегка откидываюсь назад и кладу руки на его живот. Я лениво провожу ими по его кубикам, ощущая каждый рельеф и впадинку, и скольжу к грудным мышцам.

Не отрывая от него глаз, я провожу пальцами вверх вдоль ключицы и ухмыляюсь, поднимая их выше и обхватывая его горло руками.

— Ты сводишь меня с ума, черт возьми, — его грудь расширяется, а горло пульсирует, когда добавляю давление и начинаю двигаться на нем.

Не убирая руки с моих бедер, он покачивает меня, толкая вперед, зная, что это движение заставит клитор тереться о него.

Я держу руки на его горле, время от времени сжимая, когда он продвигает меня вперед и удерживает на себе.

— Черт... — капля пота стекает по моей щеке, пока он продолжает. Лэндон знает, что делает, как добавляет давление и прижимает меня каждый раз, когда близка. Я сжимаюсь вокруг него и извиваюсь, но он не сбавляет темп. — Дай мне кончить! — я хныкаю, не заботясь о том, как звучу.

Лэндон хрипло смеется.

— Я тебе не мешаю. Это ты сама себя сдерживаешь.

Я несколько раз моргаю.

— Что? Нет, это не так.

— Это так, потому что хочешь, чтобы я использовал тебя. Обращался с тобой, как мне, черт возьми, захочется. Моей спермы на тебе недостаточно. Как настоящая шлюха, твоя киска получает от этого кайф. Вот почему ты сейчас сжала бедра, почему сдерживаешь этот свой милый тихий стон.

Тело пылает, и я молчу, но это меня выдает.

— Держись за мое горло и не отпускай.

Позволяю ему слегка приподнять меня с члена и с силой опустить вниз. Лэндон повторяет это несколько раз, вырывая сдерживаемые мной стоны. Когда член достаточно смазан, он заставляет меня прыгать на нем быстро и грубо, пока смотрит на мою грудь, которая двигается в такт. Это развратно, так эротично, как меня заводит звук его яиц, шлепающих по заднице, хлюпающие звуки моей киски при каждом его движении и стоны, вырывающиеся из наших ртов.

Мои ногти впиваются в кожу горла, я держу и душу его, пока он трахает меня без сожаления. Лэндон резко вдыхает, хватает меня за задницу и прижимает к своему члену.

— Держи одну руку на моем горле и играй со своим клитором, пока кончаю в тебя.

Сглатываю, переводя одну руку на середину его горла, а другую, дрожащую, между нами. Откидываюсь назад и провожу ею между бедер прямо к распухшему влажному клитору, который умоляет о прикосновении.

— Играй с ним, черт возьми, — хрипло приказывает Лэндон, сильно шлепая по заднице, я вздрагиваю и делаю, как он говорит.

Задница горит, но мужчина не успокаивает боль. Он хватает ее и заставляет скакать на нем, пока я играю с собой.

— Вот так, продолжай играть со своим милым клитором. Щипай его.

— О да... М-м-м... — я задыхаюсь, делая это, и повторяю снова, рука на его горле сжимается сильнее.

— Посмотри на нас. Я сейчас кончу, и хочу, чтобы ты видела.

Тяжело дышу, опускаю взгляд на нас и забываю, как дышать, наблюдая, как он выскальзывает из меня и входит обратно, моя рука на себе. Мы мокрые и перепачканные.

Чувствую, как он набухает внутри, напрягается, испуская резкий, довольный выдох, и изливается в меня.

— Щипай его снова и держи.

И я повинуюсь, все еще не отрывая взгляда от нас, но срываюсь, когда вижу, как его сперма вытекает из моей киски. Капельки стекают по его члену, и я кончаю сразу после него.

Руки бессильно падают по бокам, и я обмякшей опускаюсь на его грудь, позволяя оргазму захватить тело. Я будто парю в облаках и не хочу никогда опускаться.

Не знаю, сколько так сижу, но, когда наконец прихожу в себя, понимаю, насколько я грязная,

— Пожалуйста, скажи, что здесь есть душ.

Лэндон усмехается, отодвигая волосы с запотевшего лба.

— Есть.