Джулианна

Сиенна Ф.: Привет! Я знаю, что у нас были разногласия в последние годы, но я бы очень хотела, чтобы мы отложили их в сторону и поладили.

Моргаю несколько раз, в шоке перечитывая сообщение Сиенны. Трудно поверить своим глазам, но, когда приходит следующее сообщение, я уже не моргаю.

Сиенна Ф.: Просто подумай об этом. Не могу дождаться твоего ответа!

Обдумываю, что хочу написать и как подойти к ответу на ее сообщение. Я шокирована и застигнута врасплох, потому что это так... внезапно. Не стоит слишком зацикливаться на этом, но что-то тут не так.

Прежде чем ответить, мне приходит в голову, что не знаю, с кем она пойдет на бал. Она говорила, что хотела пойти с Лэндоном, но больше я не слышала, чтобы Сиенна поднимала эту тему. Хотя и не удивлена, что ничего не вышло, учитывая, что он никогда не появляется на таких мероприятиях.

Уверена, Сиенна расстроена. Она твердо настаивала, что хочет пойти с ним, но не могу сказать, что разделяю ее чувства. Не стоит этим упиваться, но мне не нравится сама мысль о том, что они будут вместе.

Или о том, что он будет с кем бы то ни было, но... Звучит как ревность.

Я: Да, нам стоит.

Не знаю, что еще сказать. Я не доверяю ей.

В верхней части экрана всплывает сообщение из Инстаграма.

Лэндон Тейлор: Ты не ответила вчера вечером.

На лице появляется предательская улыбка. Я собиралась ответить прошлой ночью, но все уже отложили телефоны.

Я: Осторожнее, ты выдаешь свое отчаяние.

Лэндон Тейлор: О, я отчаянно нуждаюсь во многом.

Сглатываю и смотрю на входную дверь своего класса. Сегодня я преподаю ученикам, но они еще не пришли.

Я: Отчаянный и одержимый. Кто бы мог подумать, что именно я вызову в тебе эти чувства? Я тронута.

Я: Так кто я теперь? Погибель твоего существования и объект всех твоих желаний. Ночью и днем ты грезишь обо мне?

После прямого эфира Сейнта прошлой ночью мы запоем пересматривали второй сезон «Бриджертонов», и теперь Энтони и Кейт живут в моей голове.

Лэндон Тейлор: Что-то вроде того.

Сердце замирает на секунду, но кажется, что дольше. Я не хочу чрезмерно анализировать сообщение, потому что с Лэндоном оно может значить что угодно. Не сомневаюсь, что он честен, потому что всегда прямолинеен, но это другое.

Почему я так зацикливаюсь на этом? Мы просто развлекаемся, это всего лишь игра. Игра...

Прямо перед тем, как успеваю написать сообщение, в класс вваливаются ученики, и слава богу, потому что мне нужно отвлечься, и это лучший способ.

Сегодня вечером я еще работаю в музее, так что у меня будет время придумать ответ. Я и правда веду себя нелепо, раздувая из мухи слона.

— Привет, друзья, — я убираю телефон в задний карман, и безумные эмоции отступают, когда вижу милые улыбки детей.

Я вспоминаю, когда только начинала этим заниматься. Думала, что будет трудно, потому что возраст детей — от шести до пятнадцати лет. Я не была уверена, как буду учить таких разных по возрасту ребят, но после нескольких недель общения с ними оказалось не так уж плохо. Они не только в восторге от того, что учатся играть на инструментах, но и остаются вовлеченными на протяжении всего занятия.

Клянусь, ничто не чувствовалось более полноценным и одновременно угнетающим, потому что через несколько месяцев все это закончится. От этой мысли у меня екает желудок, но я отряхиваю негатив и улыбаюсь, пока они разглядывают новый инструмент, который мы будем использовать на этой неделе.

В прошлом месяце я учила их играть на укулеле⁴³. Это было так здорово, что дети умоляли позволить им забрать инструменты домой, но, к сожалению, я не могла, поскольку они — собственность музея. И знаю, что месяца недостаточно, чтобы они научились, но основы усвоили.

— Да! — одна из девочек, Делиа, с энтузиазмом взмывает кулаком в воздух. — Я обожаю ксилофоны⁴⁴! У них самый лучший звук.

Я посмеиваюсь над ее восторгом и какое-то время просто наблюдаю за ними, впитывая каждую секунду, как всегда, и притворяясь, что это моя реальность.

Знаю, что не должна, потому что моя цель — медицинская школа и гордость родителей. Это помогает опомниться, и я собираю их вокруг, чтобы начать сегодняшний урок.

* * *

Несмотря на то, что живу в Северной Каролине почти четыре года, я все еще не могу привыкнуть к погоде. Всего несколько дней назад было тепло, и это должно казаться странным, потому что сейчас ноябрь, но Мать-природа и Северная Каролина, похоже, не в ладах. В прошлом году в середине декабря было довольно тепло, а в один случайный день в июне стоял леденящий холод.

Я ничего не понимаю, но хотела бы, чтобы они наконец договорились, потому что надела на работу платье-блейзер и сейчас просто замерзаю. Это моя вина, что не проверила прогноз в приложении, но, клянусь, еще недавно было тепло.

В оправдание скажу, что сегодня вечером была выставка, так что нужно было выглядеть на все сто, и я ни за что не отказалась бы от этого наряда. В конце концов, он вместе с туфлями обошелся мне почти в тысячу, так что должна была его надеть — иначе какой смысл тратить все эти деньги?

Я выкручиваю обогреватель на максимум, но «Ровер» прогревается недостаточно быстро. Потирая замерзшие руки, решаю не ждать и выезжаю с парковки для сотрудников.

Как бы ни было холодно, уже поздно, а сидеть ночью на пустынной стоянке — это прямой сценарий для фильма ужасов.

Хотя далеко я не уезжаю, потому что датчик температуры начинает резко ползти вверх, и загорается ярко-красный индикатор.

— Боже, пожалуйста, только не сейчас. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, только не сейчас, — умоляю я, надеясь, что это ерунда и мой «Ровер» не перегревается. Но по мере движения индикатор продолжает мигать, а из-под капота начинает валить дым. — Боже, за что? — хныкаю я, прижимаюсь к обочине, включаю аварийку и заглушаю двигатель.

На секунду меня охватывает паника, потому что поздно, очень темно и жутко тихо. Я обычно езжу по задней дороге, потому что там меньше машин и быстрее добираюсь домой. Теперь жалею об этом, потому что я одна.

Все в порядке. С тобой все в порядке.

Я повторяю это про себя, пока пытаюсь дозвониться всем, кого знаю, но, кажется, все либо работают, либо не отвечают.

Я думаю, позвонить родителям, но что они смогут сделать? Они в Калифорнии, и маловероятно, что вообще возьмут трубку.

— Черт, — я проверяю, закрыты ли двери, и обдумываю другие варианты, но их нет... кроме одного. Нет, он занят. Малик несколько минут назад выложил в Инстаграм сторис со всеми парнями из команды в боулинге, и Лэндон там.

Но он разбирается в машинах, я знаю это, потому что, возможно, видела, как он менял масло в машине Габби.

Я взвешиваю варианты, но, вглядываясь в даль и не видя ничего, кроме темноты, отправляю ему короткое сообщение.

Я: Привет, можно я позвоню?

Он отвечает мгновенно.

Порождение Сатаны: Да, всегда.

Я приказываю бабочкам в животе успокоиться, потому что сейчас не время. Не успеваю набрать номер, как он звонит сам.

Я провожу пальцем по экрану и прижимаю телефон к уху.

— Привет, прости, что отвлекаю...

— Ты не отвлекаешь. С тобой все в порядке?

Громкая музыка на фоне говорит об обратном, и я слышу, как кто-то говорит Лэндону, что его очередь, но он просит подождать.

— Да, да, я просто... — я заглядываю на капот и замечаю, что дым исчез. — Вообще, ерунда. Извини, что побеспокоила. Не хочу тебя задерживать.

— Джулианна, ты не беспокоишь меня. Что случилось? — говорит он, и слова звучат глубоко и искренне.

Я стучу пальцами по рулю и вздыхаю.

— Из-под капота шел дым, и, раз ты разбираешься в машинах, я подумала позвонить, но, кажется, сейчас все в порядке. Дым исчез, и...

— Как давно это было?

— Минуту-две назад, но думаю, я должна...

— Где ты? — он перебивает меня, и на фоне я слышу, как он говорит кому-то, что уходит.

— Лэндон, тебе не нужно уходить. Я должна...

— Не заводи машину. Ей нужно остыть, — приказывает он, и музыка на фоне становится тише, пока совсем не стихает. — Где ты?

— Все в порядке. Я правда не хочу тебя беспокоить.

Почему я сразу не подумала вызвать эвакуатор и взять «Убер»?

Потому что ты запаниковала, вот почему.

— Джулианна, ты не беспокоишь меня. Я тупо ждал весь день, когда ты ответишь. А теперь скажи мне, где ты, — требование в его голосе не терпит возражений, и я бы спорила, если бы не застряла на его словах о том, что он ждал весь день.

— Немного сложно объяснить. Я просто сброшу тебе свое местоположение, — я отправляю его, прежде чем тяжело выдохнуть. — Получил?

— Да, я скоро буду. Не выходи из машины.

— Не волнуйся, я и не собиралась, — я неловко хихикаю, оглядывая темную дорогу. — Будь это фильм ужасов, я бы, наверное, уже была мертвой.

— С чего бы это? — в его голосе проскальзывает насмешка.

— Не притворяйся, что не знаешь. Сначала всегда умирает сексуальная блондинка-дурочка.

Кажется, он усмехается.

— Ты не дурочка. Сексуальная заноза в заднице, но не дурочка.

Я закатываю глаза, но улыбаюсь.

— Значит, ты говоришь, у меня есть шанс выжить?

— Скорее всего, это ты бы стояла за всем этим, — говорит он со всей серьезностью.

Я фыркаю, прислонив голову к стеклу.

— Стояла бы за всем? Ты правда думаешь, что я, милая, невинная Джулианна, способна на такое?

— Да, — тут же отвечает он. — А я бы, наверное, был первым трупом.

— Знаешь, что? Звучит вполне правдоподобно, — я смеюсь и вздрагиваю, когда снова становится холодно. Такова цена за желание хорошо выглядеть. — Пожалуй, я позволю тебе отключиться. Увидимся, когда приедешь.

— С чего это ты кладешь трубку? — спрашивает он, звуча искренне озадаченно.

Я пожимаю плечами, хотя он не видит.

— Чтобы ты мог сосредоточиться на дороге, раз ты ведешь машину и смотришь на навигатор.

— Я сосредоточен. Продолжай со мной разговаривать.

Моя улыбка растет.

— Это потому, что тебе нравится звук моего голоса? — шучу я и потираю руки, чтобы согреть их.

Мысленная заметка: всегда носить с собой куртку.

— Он завораживающий... звук твоего голоса.

Я перестаю тереть руки.

— Какие цвета ты видишь?

— Это мне знать, а тебе — никогда не узнать.

Я стону, запрокидывая голову.

— Ты мне всю кровь выпиваешь, знаешь это? Только подожди, пока ты сюда доберешься.

— О, и что ты планируешь? — высокомерно интересуется он.

— Твою смерть, — безразлично бросаю я.

— Я заинтригован. И как ты собираешься это сделать? — спрашивает он, и я пускаюсь в мучительные подробности о том, как бы изувечила его тело.

Он задумчиво хмыкает как раз в тот момент, когда сзади меня появляется яркий свет.

— Это мрачно, Любовь, даже для тебя.

Любовь.

Если бы не нервозность из-за того, кто может быть позади, я бы смаковала, как эйфорично звучит его низкий голос с акцентом от этого одного слова.

— Кто-то тут, — тревожно говорю я, съеживаясь в кресле, потому что Лэндон не мог уже быть здесь. Мы проговорили всего двенадцать минут. Чтобы доехать, ему потребовалось бы двадцать две минуты.

— Это я.

Я выпрямляюсь и оглядываюсь через плечо. Вздыхаю с облегчением, наблюдая, как он выходит из своей машины и направляется ко мне.

— Это было быстро, — говорю я и отстегиваю ремень безопасности.

Он стоит у двери водителя, все еще прижимая телефон к уху, и смотрит на меня сверху вниз.

— Я знаю.

Кладу трубку, открываю дверь и выхожу. Лэндон нагло меня оглядывает, и когда поднимаю бровь, он без тени раскаяния пожимает плечами.

— Тебе правда не нужно было уезжать, но спасибо, что приехал.

Я улыбаюсь ему и обхватываю себя руками, когда ледяной порыв ветра пролетает мимо нас.

— Не благодари. Я всегда приеду, — в его голосе слышится обещание. — Держи, — он тянется за голову и стаскивает толстовку, отчего его футболка задирается. Мне следует отвести взгляд, но не делаю этого, а смотрю на узкую полоску кожи. Это мгновение, но успеваю мельком увидеть его рельефный пресс и узкую полоску волос ниже пупка, уходящую под пояс джинсов.

Он замечает, что я его разглядываю, потому что, когда протягивает толстовку, на его лице появляется озорная ухмылка.

Поднимаю бровь, практически говоря ему, что мне не стыдно, потому что так и есть. Он сексуальный. Лэндон знает это, я знаю это, и нет смысла притворяться.

Беру толстовку из его рук, потому что кто я такая, чтобы спорить?

— Спасибо, но просто чтобы ты знал, ты ее обратно не получишь.

— Я знаю, где ты живешь.

— Поздравляю. Все равно не получишь, — я демонстративно пожимаю плечами, пока натягиваю ее через голову и незаметно вдыхаю землистый аромат его одеколона.

Когда поднимаю взгляд, его глаза опускаются к моим ногам и задерживаются там на мгновение, прежде чем подняться обратно.

— Ладно, но я буду всегда видеть ее на тебе.

— Это не проблема, — я прячу руки в карманы и одаряю его своей самой сладкой улыбкой.

Он закатывает глаза, но не пропускаю, как его губы дергаются в легкой улыбке, мелькающей на его лице.

— Садись в мою машину.

— А ты не хочешь, чтобы я помогла?

Я без понятия, что бы делала, но будет мерзко позволять ему мерзнуть на улице, пока я комфортно сижу в тепле его машины.

— Нет, — он качает головой и кладет руку мне на поясницу, направляя к своей машине. Он открывает пассажирскую дверь, и как только оказываюсь внутри, он наклоняется так, что мы оказываемся на одном уровне. — Сиди здесь и закрой дверь на замок. Я посмотрю, что с машиной, но думаю, придется вызывать эвакуатор.

Я смущенно тереблю рукава.

— Прости. Мне следовало сразу так и сделать.

— Не извиняйся. Я бы все равно приехал, и тебе не стоит быть одной.

— Но...

— Джулианна, — Лэндон берет меня за подбородок, приподнимая голову. Его выражение лица становится мрачным, а глаза твердеют. — Клянусь, если ты извинишься еще раз, я прямо здесь перегну тебя через капот и отшлепаю. И я, черт возьми, не шучу.

У меня перехватывает дыхание, лицо пылает, и по позвоночнику пробегает волна жара от образа, который проносится у меня в голове.

— А теперь жди здесь и закрой дверь на замок, — хрипло говорит он, отпуская мой подбородок и захлопывая дверь.

Я делаю, как он сказал, пока уходит. Не знаю, сколько времени проходит, но все время, пока его нет, могу думать только о его угрозе и о том, как сильно на самом деле хочу, чтобы он это сделал.

Мысли прерываются, когда он стучит в стекло со стороны водителя. Я открываю дверь, и он забирается внутрь, прижимая телефон к уху.

— Хорошо, — говорит он, затем кладет телефон на центральную консоль. — Я вызвал эвакуатор. Они скоро будут.