Лэндон
Прошло пять минут, а она так и на посмотрела на меня еще раз.
Я смотрю на Лию, но не могу сосредоточиться ни на одном ее слове, потому что взгляд снова возвращается к Джулианне.
— Лэндон! — Лия шлепает меня по руке, и внимание возвращается к ней. — Ты же не услышал ни слова из того, что я сказала, да?
— Услышал. Я пришлю тебе детали по электронной почте, ты сделаешь наброски и отправишь мне на утверждение, — отвечаю я, взгляд снова переключается на потрясающую блондинку, одетую ангелом.
Тогда не понимал, почему Габби и Полли так настаивали, чтобы я оделся ангелом. Осознавал, что они что-то затевают, но у меня не было ни сил, ни желания вникать или задавать вопросы, потому что костюм простой и максимально лаконичный.
На мне все черное, и я ношу крылья — не по своей воле — которые купила Габби. Если бы их не надел, чувствовал бы себя последним говнюком, так что я в них.
Джулианна тоже одета как ангел, но на ней все белое, и она выглядит... в словаре не хватит слов, чтобы описать, как божественно она выглядит.
Обладая хорошей памятью, я не могу вспомнить, когда все это началось. Это желание, эта тяга, это отчаяние по Джулианне. Поразительно, насколько глубоко я это чувствую. Как будто она проникла в кровь, и я не могу перестать чувствовать этот бесконечный кайф.
От этой мысли по спине пробегает холодок.
— Так, теперь я понимаю, — голос Лии возвращает мое внимание к ней.
— Понимаешь что?
— Высокая горячая блондинка, одетая ангелом, — взгляд Лии скользит в сторону Джулианны и медленно проходит по всей ее фигуре. — Боже, она вообще реальна? Выглядит как модель. Она великолепна и... — она резко обрывается и снова пристально смотрит на нее. — Погоди, это из-за нее ты так отчаянно хотел ту кружку.
Это не вопрос, а утверждение, и это осознание вызывает у нее на лице хитрющую ухмылку.
— Я не был отчаянным.
После того как ушел из магазина с пустыми руками, я связался с Лией, с которой познакомился через ее брата-близнеца Илая, играющего в футбольной команде. Лия учится в МПУ, а в свободное время продает кружки и все, что можно сделать из глины.
Она смотрит на меня с недоверием.
— Ты написал мне двенадцать раз, пока я наконец не ответила. По-моему, это довольно отчаянно.
— Только потому, что ты не отвечала.
— Я была на занятиях. Я не виновата, что ты решил написать в последнюю минуту. В следующий раз предупреди заранее. Хотя бы за месяц.
Мой взгляд снова уплывает к Джулианне. Она разговаривает с Маликом и другими ребятами. Уверен, они уже все поняли, потому что смотрят то на ее костюм, то на мой. Ухмыляются и продолжают общаться с девушками, но Джулианна ни разу не смотрит на меня.
— Ну, а как ты думаешь, что я сейчас делаю?
— Значит, это серьезно? Ты и блондиночка?
— Не загоняйся. Кружка была просто извинением.
Мне бы самому послушать себя, потому что думал об этом больше, чем готов признать. Даже не могу объяснить это странное желание быть рядом с ней, прикасаться к ней, вытягивать из нее эти мягкие, застенчивые улыбки.
— Ты прав. Не о чем тут думать, — она наклоняет голову, и когда смотрю, что-то тяжелое ложится на грудь, а во рту снова появляется горький привкус.
Финник и его футбольные друзья окружили Джулианну и всех остальных, но я вижу только его руки, которые обвивают ее. Он обнимает ее, и когда они отходят, то все равно держит руку на ее талии.
Я провожу языком по верхним зубам и пытаюсь внушить себе, что нужно отвести взгляд. Но выходит жалко. Мои глаза прикованы к ней, и когда она бросает ему одну из тех своих улыбок, кажется, будто меня погрузили в зыбучий песок.
В груди возникает давящая тяжесть, и это... больно.
Когда наконец отрываю взгляд и встречаюсь глазами с Лией, она смотрит на меня так, будто пытается что-то понять.
— Хватит на меня так смотреть.
Она смеется, качая головой.
— Ты глупец. Присылай детали на почту. Я пойду поищу Никки.
Я понимаю, о чем она, но все, что чувствую, — это лишь желание. И ничего больше.
Проведя пальцами по цепочке, заправляю ее под рубашку и говорю себе, что удар по Финнику не даст ничего, кроме выдворения отсюда.
Направляюсь к ним, приказывая себе встать рядом с Джаггером, потому что нет никаких причин поддаваться импульсам. И хотя им не поддаюсь, я не иду к нему. Вместо этого я встаю между ними, отбрасывая руку Финника.
Джаггер приподнимает бровь, наверное, гадая, что, черт возьми, это было, но я не задерживаю на нем взгляд. Я опускаю его на своего ангела, который, кажется, твердо намерен игнорировать меня.
— Эй, — приветствует Финник, и в голосе у него ни капли раздражения. — Вы тоже договорились? Я как раз собирался предложить Сейнту пойти на конкурс парных костюмов с Дейзи, потому что...
— Я ничего не планировала с... — Дейзи брезгливо скривила губу, —...ним.
Я бы точно решил, что договорились — ведь Сейнт одет как Безумный Шляпник, а Дейзи как Червонная Королева33. Их костюмы так здорово подходят друг другу; сразу видно, что должны были скоординироваться.
— Ты говоришь так, будто это что-то плохое. Мы выглядим отлично, Дэйс, — Сейнт мягко улыбается ей, но смотрит с тоской.
Я бы напомнил ему, что у него есть девушка, но, честно, уже и сам не понимаю, что сейчас связывает Брианну и Сейнта. Думал, она в него влюблена, но, по-моему, она просто его использует, и что ж, он отвечает ей тем же.
— Не называй меня так, — с горькой усмешкой бросает она.
— Почему мы не можем...
— Тебе правда стоит заткнуться. Это творит чудеса. Обещаю, — скучным тоном предлагает Дейзи.
По лицу Сейнта расплывается слащавая до тошноты улыбка.
— Да что ты? А я помню все совсем не так.
Малик неловко смеется, но напряжение это ни капли не снимает.
— Кто-нибудь хочет выпить?
Она усмехается сухо.
— То есть ты помнишь, что ты за сволочь?
Кара наконец вмешивается.
— Ладно, давайте просто хорошо проведем время, окей?
— О, я так и делаю! — Дейзи отзеркаливает улыбку Сейнта. — Я прекрасно провожу время.
— Я тоже, — парирует Сейнт, поднимая в ее сторону свой стакан.
— Прекрасно.
— Я бы выпила, Малик, — Дейзи бросает Сейнту улыбку «пошел ты» и уходит с ним к бару.
Джейден и Кара следуют за ними. Она выглядит раздраженной из-за чего-то, что он ей говорит, но это не стирает улыбки с лица Джейдена.
— Черт... Я не знал... прости, Сейнт, — Финник потирает затылок. Тот пожимает плечами с небрежным видом и выглядит странно довольным после только что произошедшего.
— Все норм. Все прошло даже лучше, чем я ожидал.
Джаггер громко и коротко смеется.
— Лучше, чем ожидал? Это еще что, черт возьми, значит?
— Как раз то, что значит, — отвечает Сейнт, бросая взгляд на бар. — Я иду выпить. Кто со мной?
Уверен, все в замешательстве, но никто не задает вопросов. Все соглашаются идти, кроме Джулианны и Финника. Они остаются на месте, поглядывая на Элоизу и Майка Вегу.
Элоиза — лучшая подруга Джулианны, а Майк Вега — тайт-энд34 футбольной команды МПУ. Похоже, у них жаркий спор, но мне не настолько интересно, чтобы подслушивать.
Перевожу внимание на ангела, который упорно игнорирует мое существование.
— Мне нужно с тобой поговорить.
— О чем? — отстраненно спрашивает она, разглядывая свои ногти.
— Кажется, я пойду выпью, — Финник большим пальцем указывает через плечо. — Этим двоим, похоже, нужно кое-что выяснить. Вам, полагаю, тоже.
— Нам нужно...
— Нам не нужно...
Мы говорим одновременно, но, когда ловлю взгляд Финника, то понимаю — мне не нужно объяснять, чего я хочу.
— Я скоро вернусь, ладно? — он сжимает плечо Джулианны, улыбаясь ей сверху вниз.
Она сужает на него глаза, и я тоже, потому что трогать ее было не нужно — он сделал это назло. Финник ничего не говорит, а просто уходит с ухмылкой на лице.
Я стою перед ней и сжимаю руку в кулак у бедра, делая все возможное, чтобы смотреть ей в лицо, а не ниже. Но, черт возьми, похоже, Габби и Полли только и ждут моего провала... Как я должен вести разговор и не пялиться на ее грудь, не вспоминать, как она кончила, пока я просто играл с ней?
— Джулианна.
— Что?
Знаю, что я козел, но в последнее время я ничего такого не делал, чтобы заслужить этот холодный прием.
— Что случилось?
Она хмурится, поджимает губы и отводит взгляд.
— Ничего.
С раздражением выдыхаю и подцепляю ее подбородок пальцем, заставляя поднять голову и посмотреть на меня.
— Что случилось? Я не смогу понять, если ты не будешь со мной разговаривать.
Ее взгляд скользит к моим губам, прежде чем она осознает это и отстраняется, делая шаг назад.
— Ничего.
Я делаю шаг вперед.
— Я знаю, что ты злишься, но не понимаю, почему.
Это неприятно, но мне нравится ее отношение, но только когда знаю, за что.
— Ничего. Это не важно. Так же, как и то, что было, — она указывает на свою грудь, потом на мою. — Ничего не получится.
— Почему нет? — я делаю шаг ближе, и, может, рискую, но протягиваю руку и касаюсь ее руки костяшками пальцев.
— Ты что, серьезно? — она в ярости, и это должно бы заставить меня убрать ухмылку, но не могу сдержаться. Несмотря на гнев, исходящий от нее, она, наверное, не так уж и зла, раз позволяет мне прикасаться к себе.
— Абсолютно. Я не могу тебя понять, если ты со мной не говоришь. Вместо этого дуешься, как ребенок, а я не знаю, в чем провинился. Хотя бы скажи, что я сделал не так, и тогда подумаю, нужно ли это исправлять.
В ее глазах закипает злость.
— Я ни с кем не делюсь. Я тебе говорила. Но не хочу, чтобы ты перестал со мной заниматься.
Теперь все встает на свои места.
— Девушку, с которой ты меня видела, зовут Лия. Это она сделала твою кружку. Я благодарил ее за это, — объясняю, но не вдаюсь в подробности.
Джулианна смотрит на меня немного озадаченно, но затем ее выражение становится суровым.
— Да, конечно. Поэтому она к тебе и прикасалась.
— Ты видела, как она шлепнула меня по руке?
— Что?
— Лия из тех, кто трогает и хлопает по руке, когда смеется или хочет привлечь внимание. Но не обсудим ли мы, как Финник прикасался к тебе? — я сжимаю челюсти.
— Все не так, — быстро парирует она.
— Ну, и у меня тоже все не так.
Мы слишком долго смотрим друг на друга. Злость, горечь и напряжение пульсируют в воздухе, обвивая нас, словно токопроводящий провод.
— Ты прочитала? — она кивает. Я приподнимаю бровь. — И?
— И... да, — она перебрасывает волнистые волосы на плечо, словно нервничая. — Я хочу этого, но...
— Это может быть тем, чем ты захочешь. Ты устанавливаешь границы, — смотрю ей прямо в глаза, надеясь, что она понимает и чувствует, насколько я серьезен. — Мне нужно, чтобы ты говорила мне, чего хочешь. В чем нуждаешься, — я подступаю ближе, и ей приходится сильнее запрокидывать голову, чтобы смотреть на меня, пока провожу подушечками пальцев по ее руке. — Что бы это ни было, чего бы ты ни хотела, что бы тебе ни нравилось — все твое, хорошо? И если что-то беспокоит тебя, заставляет чувствовать себя некомфортно или просто не нравится, — я сжимаю ее подбородок, опускаю голову (слава богу, она на каблуках), — Ты говоришь мне. Ты разговариваешь со мной. Иначе ничего не выйдет. Ты понимаешь?
Она резко вдыхает.
— Да, понимаю. Но что насчет тебя?
— Что насчет меня? — мое тело горит, когда ее ногти слегка царапают мою руку.
— Жесткие ограничения? Границы?
Я не задумываюсь, потому что знаю.
— Чтобы кто-то другой прикасался к тебе, — я делаю паузу, вспоминая еще кое-что. — Чтобы ты носила вещи других парней. Просто не делай этого. По крайней мере, пока все это длится.
На ее лице появляется самодовольная улыбка.
— Поосторожнее, звучишь ревниво и собственнически. Я могу поверить, что нравлюсь тебе.
— Что ж, я тебя не ненавижу, — я не уточняю, что имею в виду, потому что и сам себе еще не признался в этом.
Ее губы приоткрываются и снова смыкаются.
Я убираю руку с ее подбородка и хватаю за талию.
— Я достаточно ясно выразился, или нужно объяснить, чего я хочу?
— Нет, я понимаю.
— Хорошо, — хрипло отвечаю я и облизываю губы. Она следит за движением, и, прежде чем она спросит (а я знаю, что она спросит), — Аквафор у меня в кармане. — отвечаю я и похлопываю по правому карману.
Она опускает взгляд, но из-за того, что здесь довольно темно, не видит его, поэтому беру ее руку и прижимаю ладонь к карману.
— Я всегда ношу его с собой. Больше никаких потрескавшихся губ.
Она усмехается, поднимает на меня взгляд, но не убирает руку.
— Хорошо... потому что ты знаешь, как я отношусь к потрескавшимся губам.
— Знаю. Так что не беспокойся, они будут мягкими только для тебя.