Джулианна

Твое тело в обмен на занятия.

Именно это он написал в самом низу нашего учебного контракта.

Я пялюсь на эти слова с самого его ухода вчера, при каждой возможности, просто чтобы убедиться, что мне не мерещится. Хотя эти четыре слова не единственное, с чем мне трудно смириться, но и реальность того, во что мы сами себя втянули.

Та ночь субботы не должна была случиться, но я не могу сидеть здесь и притворяться, будто мы не дразнили друг друга. Сознательно подначивали, пока один из нас не сдался. Мы были подобны темной туче, что грозно клубилась на горизонте, а затем превратилась в хаотичную бурю. И хаос — именно то слово, потому что я не ожидала, что все случится... именно так, и что мне это настолько понравится.

Я до сих пор не могу прийти в себя. То и дело вспоминаю, как он говорил и как обращался со мной. Это неприлично, потому что мысли накатывают во время собрания сестринства, пока разговариваю с мамой, и даже на занятиях.

Меня преследует не только та ночь, но и все, что Лэндон сказал вчера, как смотрел на меня. Та ярость, что вспыхнула в его глазах, когда завела речь о свитере, и жар, что от нее остался.

«Это значит, что я хочу повторить субботу».

«Все, что захочешь включить. Границы устанавливаешь ты».

«Хочу. Я хочу тебя».

Я выхожу из воспоминаний и смотрю на гардероб, где висит МОЙ свитер, умоляя дикий табун в груди успокоиться. Спокойные бабочки сменились и резко стали дикими. Я не знала, что так бывает, но это опасно, потому что ничего из этого не должно было иметь значения. И до сих пор не имеет, но желудок, похоже, не в курсе. Не могу сказать, что виню его. Мой свитер безупречно безразмереный, удобный и до сих пор пахнет им. Аккуратно складываю бумагу и засовываю ее в дальний ящик прикроватной тумбочки.

Не раздумывая больше, я принимаю решение. Со стороны это может выглядеть неправильно, но для нас это не так, и только это и имеет значение. Лэндон не осуждает меня и заставляет чувствовать себя хорошо, так зачем же сопротивляться? И он хочет этого так же сильно, как и я. Вчера он это ясно дал понять. С его стороны не было ни тени сомнений или намека на шутку. И он понимает и уважает мои границы.

Конечно, я буду платить за занятия своим телом, но разве это плохо, если нам обоим это нравится? Если мы оба этого хотим.

— Эй, ты уже готова? Черт, я знала, что тебе подойдет это, — Полли насвистывает, глаза скользят по мне и останавливаются на груди, прежде чем подняться обратно. Она ухмыляется, цокая языком. — Будь у меня такая грудь и ноги, я бы не знала, как себя вести. Всем бы пришел конец, — я хихикаю, глядя вниз на свою грудь, которая почти вываливается из белого корсета.

— Ага, с ними здорово, но только не заводи речь о боли в спине и о том, как сложно найти топ, который не создает впечатления, будто я нарочно ее выставляю напоказ. Зато ноги у меня и правда отличные, — Сьерра как-то раз сказала это, не мне, но я подслушала.

— Да какая разница, нарочно или нет? Это же грудь. Ей и положено красоваться, — с энтузиазмом заявляет она и стаскивает верх своего черного ведьминского платья, обнажаясь еще больше. Она довольно кивает себе, оглядывая результат.

— Ты готова, Ангел? — в том, как она это говорит, сквозит что-то знающее и дразнящее. Я сужаю глаза, но она лишь невинно улыбается, словно не вкладывала в слова никакого скрытого смысла.

Изначально я хотела надеть костюм Женщины-кошки, но девочки настояли на ангеле. Мне не хотелось, просто потому что это заставляет думать о Лэндоне, а я не хочу, чтобы он решил, будто надела это, думая о нем, но девочки были не только настойчивы, но и очень убедительны.

— Почему ты так на меня смотришь? — с подозрением спрашиваю я.

Но прежде чем она успевает ответить, из гостиной доносятся громкие возбужденные голоса. Дейзи, Кара, Дариус и Элоиз, если точнее. Мы все планировали пройтись по барам и завершить вечер в «Ликвид».

— Давай, не стоит заставлять их ждать, — она сияет.

Бросив последний взгляд на ящик, я следую за ней в гостиную.

* * *

— Ребятки, они тут! — кричит Габби, перекрывая громкую музыку, и ведет нас в VIP-зону «Ликвида».

Как же бесит, что сердце начинает биться чуть быстрее, а в животе кувыркаются бабочки. Со стороны можно подумать, что я пьяна — чуть не спотыкаюсь на ровном месте, — но в меня еще не попало ни капли алкоголя.

— До сих пор не могу прийти в себя — ты выглядишь просто огненно! — кричит Эл, цепляясь за мою руку.

Я смеюсь, пока она слегка заплетается и языком, и ногами. Глаза у нее блестят, а улыбка расслабленная — все благодаря коктейлям, которые она успела принять в барах.

— А ты, Клеопатра, выглядишь...

— Божечки! Привет, Джулс! — меня перебивают и дергают в другую сторону, но, хотя Эл и пьяна, она крепко держит меня за руку.

Сестры по университету стоят передо мной, у всех на лицах широкие светлые улыбки. Кроме Сиенны. Ее улыбка кажется вымученной.

Я улыбаюсь.

— Привет, ребята.

— Я думала, ты не придешь? — спрашивает Кэрри, одна из сестер, обнимает меня и, прежде чем отпустить, добавляет, — Выглядишь просто охуенно!

— Спасибо. А с чего ты так решила?

— Сиенна сказала, что ты не сможешь, — она смотрит на Сиенну для подтверждения.

Ну конечно, сказала.

Сиенна переводит внимание на меня, с невинным и участливым выражением лица.

— А это была не ты, с кем я говорила?

— Нет, не я.

Сиенна морщится, бросает виноватую улыбку, но я знаю ее достаточно хорошо, чтобы понять — это фальшь.

— Боже мой, мне так жаль! Я правда думала, что говорила с тобой. Наверное, что-то напутали с сообщениями. Но ерунда! Ты же здесь. Можем потусить вместе.

Еще недавно это бы задело, но сейчас мне просто все равно.

На этот раз моя улыбка не наиграна, когда смотрю на них.

— Все в порядке. Я уже здесь с друзьями, но надеюсь, вы классно проведете время.

Мы все обещаем сделать фото до конца вечера, прежде чем попрощаться и разойтись.

Когда мы уже далеко, Эл разражается приступом смеха.

— Это было... эти девочки просто... Сиенна великолепна.

С ее слов стекает сарказм, и я точно знаю — она пытается не говорить ничего грубого. Я почти уверена, что она чувствует и напряжение в моем теле, и, как настоящая лучшая подруга, меняет тему — будто знает, что именно это мне сейчас нужно.

Мы погружаемся в разговор, пока поднимаемся в VIP-зону, и на полпути по лестнице мой взгляд отрывается от нашей компании и прилипает к Лэндону. Безумие, как легко я его высматриваю, но сердце спотыкается, как и шаги, когда замечаю его с девушкой. С той самой, что была с ним, когда он подвозил меня домой. Лия, кажется, ее зовут.

Они стоят поодаль от всех, так близко друг к другу. Она улыбается ему, глядя снизу вверх, ее рука лежит на его предплечье, смеется над тем, что он говорит.

В горле застревает булыжник, мешая глотать, а сердце сжимается от боли. В животе вспыхивают шипы, уничтожая трепет.

Меня охватывает странное, едкое чувство, и улыбка, которую изо всех сил пыталась сохранить, сползает с лица. Лэндон, должно быть, почувствовал взгляд, потому что его глаза переключаются на меня, но я отвожу взгляд.

— Все в порядке? — спрашивает Эл, на лице у нее написана тревога.

Я киваю, игнорируя тяжесть в груди.

— Да, все прекрасно.