Джулианна
Старший курс, Осенний семестр
Успокойся. Он того не стоит. Игнорируй.
Вдох. Выдох.
Эту мантру я повторяю последние две минуты и на протяжении трех долгих лет.
Успокойся. Он того не стоит. Игнорируй.
Разум умоляет меня продолжить распаковывать остальные кружки, не поддаваться на провокации, но язык работает быстрее, чем мысли.
— Если еще раз назовешь меня Голливудом, — сжимаю зубы, хватая нож для упаковки и угрожающе направляя его на Лэндона, — я тебя заколю.
Хотя, по правде говоря, я не сомневаюсь, что, сколько бы раз его не уколола, он все равно не умрет. Лэндон Тейлор — то еще воплощение зла, созданное из вод озера Кокитус, посланное на Землю для удовольствия самого Дьявола.
Избавиться от него можно только с помощью экзорцизма и немалого количества святой воды.
— Меня зовут Джулианна. Джу-ли-ан-на, — произношу я, медленно и четко произнося каждую слог, но уверена, что он найдет способ все испортить. — Джулианна Спаркс. Могу записать, если тебе все еще трудно запомнить.
Не знаю, откуда он взял имя Голливуд, но каждый раз, когда находится рядом, то называет меня только так.
— Гол-ли-вуд, — произносит он с той же медлительностью. — Голливуд Спаркс. Подходит, да?
Я роняю нож для упаковки, позволяя тому удариться о стол.
— Вижу, ты все еще мудак.
— А ты все еще стерва, — отвечает он с ухмылкой. — Прошло почти четыре года, и ничего не изменилось. По крайней мере, ты предсказуема.
— Черт.
— Возьми, — завершает он, устремляя на меня пустой взгляд.
— Ладно, хватит! — раздраженно выдыхает Полли. Ее глаза мечутся между Сыном Дьявола и мной. — Мы не хотели этого, но Габби и я не можем терпеть еще год.
— Вы выгоняете ее? — спрашивает он с надеждой в голосе.
Джаггер, лучший друг Лэндона, тихо хихикает на диване.
— Нет, — Габби качает головой и улыбается мне. — Просто вводим новое правило, вот и все.
Жить с Габби и Полли не входило в мои планы.
Квартирный комплекс, на который я подписала договор, сгорел на прошлой неделе. К счастью, я еще не успела переехать, но осталась без крыши над головой. Я могла бы вернуться в дом сестринства, но после жизни там в первый год, столкнулась с множеством проблем и решила не делать этого.
После того как рассказала Лоле — девушке, с которой познакомилась в прошлом году и которая теперь стала хорошей подругой, — что случилось, она сказала, что нашла решение. Пояснила, что у Габби и Полли есть свободная комната.
Я совсем забыла о их лишней комнате. Когда спросила девочек, они не раздумывая согласились впустить меня, но есть один минус. Высокий, ужасный минус, который заставляет меня задуматься, не приложил ли Дьявол руки к тому, что квартирный комплекс сгорел.
Самые милые девочки, которых я когда-либо встречала, оказались лучшими подругами воплощения зла.
Может, было бы лучше жить одной.
— Правило? — скептически произносим мы в унисон.
— За каждую грубую вещь, которую говорите друг другу, вы должны закончить это чем-то приятным. Если не... — Полли замолкает, но затем ее лицо озаряется.
Она заходит на кухню, открывает дверцу шкафа и достает огромную банку.
— Если не сделаете этого, должны положить доллар.
— Да ты гений! — смеется Джаггер, запрокидывая голову.
— Еще бы, — безразлично отвечает Лэндон, голос звучит с характерным изысканным британским акцентом, словно он только что вышел из какого-то старинного романа.
Она триумфально улыбается, ставя банку на полку с зелеными растениями рядом с телевизором.
— Либо говоришь что-то приятное, не добавляя доллар, либо молчишь вообще.
Я внутренне вздрагиваю при мысли о том, чтобы произнести что-то хорошее в адрес этого человека. Ничего приятного нет в Сыне Дьявола.
— Хорошо, — один уголок его рта чуть поднимается.
Я прищуриваюсь, недоумевая, что он задумал, потому что вряд ли Лэндон скажет что-то искреннее.
Его взгляд фиксируется на мне.
— У меня есть признание.
Джаггер с восторгом рассматривает парня, в то время как девочки переглядываются.
Сложив руки на груди, я осторожно спрашиваю:
— Признание?
— Да, признание. Я думал о тебе.
— Ага, конечно...
— Я не лгу, — серьезно заявляет он, заставляя меня насторожиться.
Что-то подсказывает, что я буду об этом жалеть, но поддаюсь искушению.
— Так ты думал обо мне?
Его безжизненные глаза вдруг наполняются энергией.
— Думал. Увидел таракана и вспомнил о тебе.
Девушки качают головами, закатывая глаза, но Джаггер смеется еще громче, как будто это лучший на свете анекдот.
— Ты отвратителен, — возмущаюсь я, показываю неприличный жест, затем разворачиваюсь и иду в комнату, вернувшись с долларовой купюрой.
Когда я бросаю купюру в банку, то замечаю уже лежащий там один доллар.
— Да, ты уже говорила, — произносит он, зевая и уставившись на телевизор.
— Просто хотела напомнить на случай, если ты забыл, — я возобновляю работу, ставя кружки в шкаф и стараясь не обращать внимание на его присутствие.
— Обещаю, не забыл.
Успокойся. Он того не стоит. Игнорируй.
Я повторяю это про себя, пока не заканчиваю распаковку на кухне. Удивительно, но Лэндон больше ничего не комментирует, и я рада, потому что была на грани того, чтобы действительно ему врезать.
Теперь предстоит понять, как смогу протянуть целый год.
Перед тем, как я переехала, они говорили, что Джаггер и Дьявол приходят часто, ведь они все так близки.
Мне не противен Джаггер, и на него приятно смотреть. Высокий, с теплой смуглой кожей, с ресницами, которым завидую, с маленьким углублением на подбородке и серьгой, свисающей с правого уха. Он — ловелас, полный самоуверенности, но с парнями вроде него я уже сталкивалась. Его лучший друг, с другой стороны, — это совершенно иная история, и ничто не изменит моего отношения.
— Джулс, мы заказываем еду из «Суки1». Хочешь что-нибудь? — спрашивает Габби, стоя рядом со мной на кухне и держа в руках меню.
Я чувствую, как подавленный гнев рассекается, и улыбаюсь. Несмотря на сомнительный выбор друзей, Габби — самый добрый человек, которого когда-либо встречала, а встречала я многих.
Она — воплощение солнечного света, и при этом довольно маленькая. Когда стою рядом с ней, кажется, что я гигант. Я ростом сто семьдесят три сантиметра, а Габби, кажется, сто шестьдесят... или сто шестьдесят три?
— Спасибо, не хочу, — отвечаю я с улыбкой, поднимая сплющенные картонные коробки, которые все еще хранят в себе воспоминания о недавнем переезде.
Она подходит ближе, ставя меню на стол.
— Мы можем их выгнать. Уже поздно, а ты целый день распаковываешь вещи. Уверена, ты голодна.
Она не догадывается о том, сколько значит для меня ее забота. Может, это и мелочь, но после всех предыдущих соседей, встреча с Габби — словно долгожданный глоток свежего воздуха.
Я колеблюсь, но голод берет верх.
— Звучит невероятно заманчиво.
— Правда? — на ее лице распускается радостная улыбка. — Чего бы ты хотела?
Просмотрев меню, я с готовностью говорю о своих предпочтениях, но, прежде чем Габби успевает уйти, останавливаю ее.
— Я знаю, ты просила не благодарить, но все же спасибо за то, что позволила переехать. Вы не обязаны были меня принимать, но все равно это сделали... так что спасибо.
— Мы искренне рады, что ты с нами, — говорит она. — Я знаю, некоторые люди любят жить одни, но мне бы не хотелось оставаться наедине с собой, — она обнимает меня, но вдруг замирает. — Извини, привычка.
Я смеюсь, обнимая девушку в ответ прежде, чем она успеет отступить.
— Ничего страшного. Я не против объятий. Я тоже обожаю обниматься.
— О боже, мы точно станем лучшими соседками! — радостно взвизгивает она, еще крепче меня сжимая.
Я ощущаю, как с плеч спадает груз, который носила всю неделю.
Когда, наконец, заканчиваю распаковывать последние вещи, Полли кричит из гостиной:
— Еда!
Выходя из комнаты, я замечаю, как девочки расставляют еду на обеденном столе, а парни что-то достают из кухни. Мы хотели попробовать всего по чуть-чуть, и они заказали множество разных блюд.
Джаггер держит стопку салфеток, палочек для еды и пластиковых вилок, а Лэндон несет тарелки. Он раздает их всем, но, когда добирается до меня, останавливается, смотрит с пустым выражением лица и обходит стороной.
— А мне?
— Ты знаешь, где они лежат, — отвечает он, не оборачиваясь, и начинает накладывать себе еду.
Я замечаю, как Полли открывает рот, но опережаю ее.
— Ничего страшного.
Эта неделя была длинной и напряженной, а завтра начинается учеба. У меня не осталось сил спорить.
Быстро и тихо накладываю себе еду и иду на кухню, чтобы взять напиток.
— Джулс, не собираешься брать суши? — обращается ко мне Габби, бросая взгляд на тарелку, когда я возвращаюсь в гостиную.
— Всем хватит. Бери столько, сколько хочешь, и поторопись, пока Джаггер все не съел, — говорит Полли, поднимает ролл палочками и макает в смесь соевого соуса и васаби.
Глядя на сырые и приготовленные суши на подносах, я морщусь.
— Я не люблю рыбу. Честно говоря, не понимаю, как вы можете это есть, особенно в сыром виде.
Полли смотрит на меня с недоумением.
— Ты шутишь?
— Нет, и если буду чувствовать этот запах еще хоть немного, меня стошнит.
— У вас с Лэнди есть что-то общее, — подмигивает Джаггер, слегка толкая локтем Лэндона, но тот не выглядит заинтересованным.
Я не отвечаю и собираюсь направиться в комнату, но останавливаюсь, когда слышу оклик Габби.
— Куда ты? Садись с нами.
Если бы не Лэндон, я бы с радостью присела, но знаю, что не пройдет и минуты, как мы снова начнем собачиться. Последнее, чего хочу, — это испортить вечер Полли и Габби. Если мы будем ругаться, уверена, они предпочтут, чтобы я ушла. В конце концов, он их лучший друг, а я просто девушка, которую приютили.
— Родители скоро позвонят, — я отступаю в комнату и закрываю за собой дверь.
Поставив тарелку на стол, беру телефон с тумбочки, и от высветившегося на экране сообщения сердце уходит в пятки.
Папа: Я на дежурстве. Не могу разговаривать. Я ожидаю только лучшего. Не разочаруй меня.
Папа: Снова.