Джулианна

— Это место просто потрясающее! Как ты смог зарезервировать столик?

Ривер привел меня в «Рома Спарита», итальянский ресторан, о котором я мечтала с Эль. Мы никогда не могли сюда попасть из-за наших несовпадающих графиков. Даже когда мы находили время друг для друга, приходить сюда было сложно, потому что все всегда было забронировано. Мы пытались сделать бронь, но никогда не знали, как будут выглядеть наши планы в тот день.

Это место невероятно и безумно красиво. Оно не кричит о богатстве, но в его сдержанности есть своя изысканность.

На его щеках и кончиках ушей появляется легкий румянец.

— Я, эээ, работаю здесь. Я официант.

— Это так здорово! Наверняка ты ешь много вкусной еды. Я так завидую, — я улыбаюсь ему.

На его лице появляется облегчение, и я понимаю, что он смущен, как будто собираюсь его осудить.

Может, слишком много думаю, но я достаточно общалась с людьми, чтобы распознать этот взгляд. Не стоит зацикливаться на этом, ведь знаю, что он не хочет причинить мне вред, но все равно немного больно.

— Да, я работаю здесь с первого курса, и, поскольку отличный работник, то попросил у шефа об одолжении. Надеюсь, тебе понравится.

Теперь я понимаю, почему некоторые официанты и официантки смотрят на нас с того момента, как мы пришли.

— Поэтому на нас так смотрят?

Он тихо фыркает.

— Они не очень-то скрытные, да?

Я краем глаза замечаю пару официантов, которые смотрят в нашу сторону.

— Совсем не скрытные, но это нормально. Мне не мешает.

Напряжение в его теле исчезает.

— Я говорил им не делать это очевидным, но они просто обожают меня смущать.

— Разве они твои настоящие друзья, если не смущают тебя? — поднимаю я руку и машу им. Их глаза расширяются, и они отворачиваются.

— Пожалуй, ты права, — он улыбается, развеселившись.

— Вы готовы сделать заказ? — спрашивает Рассел, наш официант. Его тон легкий и игривый, он смотрит на Ривера чуть дольше, а затем обращает внимание на меня.

— Перестань вести себя странно. Ты ее испугаешь.

Ривер поднимает брови, как будто передает Расселу какой-то сигнал, затем извиняюще улыбается мне.

— Я никуда не ухожу, — уверяю я его.

Рассел усмехается.

— Она мне нравится.

— Делай свою работу, или я не оставлю тебе чаевых, — шутит Ривер.

— Будь милым, или я плюну в твою еду, — отвечает Рассел.

— Теперь ты точно ее испугаешь, — он качает головой. — Он шутит. Он не собирается плевать в нашу еду.

— Я сказал «твою еду», а не «ее», — подмигивает он мне.

Я смеюсь, подхватывая шутку, и шепчу:

— Спасибо.

Они продолжают подшучивать друг над другом еще несколько секунд, прежде чем Ривер напоминает ему взять наш заказ. Как только он это делает, то снова подшучивает над Ривером и уходит.

— Он отличный, — говорю я, сжимая губы, чтобы сдержать смех.

Ривер вздыхает от усталости, но все равно улыбается.

— Да, он такой. Ничего не любит больше, чем меня раздражать, но на самом деле он довольно хорош.

— Итак...

— Я...

Мы смеемся и одновременно говорим:

— Ты первая.

— Ты первый.

Сначала мы молчим, но потом он сдается и делает глоток своей колы.

— Так, ты занимаешься репетиторством? Ты занимаешься с Лэндоном?

Мое сердце замирает, и я ненавижу, что не заговорила первой.

С того момента, как я покинула квартиру, я выстроила мысленный барьер вокруг всего, что связано с Лэндоном. Мне удавалось не думать о нем, пока сейчас не возник этот вопрос.

Мы уже так долго в этом круговороте, что я стала невосприимчива к его словам, но комментарии все же задели.

Смешно, что он предполагает, будто Лэндон нуждается в помощи только потому, что он спортсмен. По крайней мере, я думаю, что именно это Ривер имел в виду.

— Нет, на самом деле он мой репетитор, — говорю я, заставляя себя улыбнуться и пытаясь подавить смущение. — У меня проблемы с математическим анализом, а он хорош в математике, так что помогает мне.

— А, — кивает он с пониманием, делая паузу и нервно барабаня пальцами по столу. — Он немного... напряженный, не так ли?

Это не то, что я ожидала услышать. На самом деле, не думала, что разговор зайдет о Лэндоне, но в памяти всплывают моменты, когда Ривер восторгался им в «Ликвиде».

Мне стоит напомнить ему, что Лэндон всего лишь игрок в студенческой баскетбольной команде. Я совершенно не понимаю этой одержимости и почему он и все вокруг в кампусе относятся к Лэндону как к знаменитости.

— Он выглядит так, но клянусь, что это далеко от правды, — произношу я, не сдерживая недовольства.

— Извини, я не должен был его упоминать, но он казался более... — он внезапно замолкает.

— Что?

— Ничего. Забудь, что я сказал.

— Ты знаешь, что не стоит врать, — вырывается у меня, прежде чем успеваю остановить себя, но продолжаю, потому что почему бы и нет. — Это бессмысленно, не нужно и пустая трата времени.

Он робко улыбается и облизывает губы, напоминая мне о том глупом придурке.

— Он просто казался более напряженным, чем обычно. Как будто хотел меня ударить, — Ривер смеется, но это так неловко и натянуто, что мне становится не по себе.

— Не переживай о нем. Он всегда выглядит так... — нет, он не всегда так выглядит. Лэндон всегда сдержан. Я уверена, что он просто преувеличивает, но Ривер выглядит немного взволнованным, так что я не говорю ему об этом. — Серьезно, не переживай о нем. Я не знаю его хорошо, но уверена, что есть не так много вещей, которые делают его счастливым.

На этот раз он смеется, и это звучит искренне.

— Извини, я не хотел его упоминать. Забудь, что я сказал.

— Хорошо, мне это подходит.

Остальную часть ужина мы проводим, узнавая друг друга, и в целом мне приятно. Но время от времени мысли уносятся к жестким линиям, стальным серым глазам и чернилам. Как облако, оно следует повсюду, нависая надо мной.

Я ненавижу себя за то, что думаю о нем, потому что наконец-то нахожусь с кем-то, кто искренне интересуется мной. Это то, чего я так долго ждала, но, несмотря на желание быть с тем, кто действительно заботится обо мне, понимаю, что не чувствую ничего к Риверу.

Никаких искр, никаких волнений, никаких бабочек в животе. Ничего. Разговор с ним ощущается так же, как разговор с любым другим парнем.

— Ты уверена, что не хочешь идти на вечеринку? — спрашивает Ривер, останавливаясь у моего дома.

Сегодня вечером проходит несколько вечеринок, но самая большая — у Лэндона. Баскетбольный сезон официально начинается, так что сегодня — как бы праздник нового сезона.

Все и вся будут там, включая Коула, Сиенну и, конечно, Лэндона, потому что он живет там. Последнее, чего я хочу, — это столкнуться с кем-то из них.

— Я бы с удовольствием, но мне нужно рано вставать завтра, — произношу я, стараясь игнорировать разочарование, кажется, отразившееся на его лице. Но он быстро натягивает легкую улыбку.

— Ничего страшного. Может, в следующий раз?

— Да, конечно. Спасибо за вечер. Мне было весело, и твои друзья замечательные, — я вылезаю из его машины и наклоняюсь, чтобы помахать на прощание.

Он хотел проводить до двери, и я бы согласилась, но его телефон не переставал вибрировать. Прежде чем Ривер выключил его, я успела увидеть сообщение, в котором говорилось, что ему нужно поторопиться, потому что вечеринка становится безумной.

Мы прощаемся в последний раз, и он уезжает.

Я бы пригласила его зайти, но чувствую, что его мысли уже на вечеринке. Да, ему было весело со мной, но к концу нашего свидания он говорил только о том, что происходит на вечеринке.

Все равно ничего не выйдет, потому что мне все равно, перезвонит он мне или нет. Звучит ужасно, но я просто ничего не чувствую.

Включив фонарик на телефоне, я вхожу в свою кромешную тьму квартиры и закрываю за собой дверь. Ставлю сумку на маленький столик и снимаю ботинки.

Свидание прошло неплохо, но, с другой стороны, я сегодня выглядела просто потрясающе.

— Ты можешь быть еще громче?

Клянусь, душа отделяется от тела, и я издаю оглушительный крик. Не могу осознать, что происходит, когда страх охватывает меня, и я в панике бросаю сумку в сторону незнакомца.

— Успокойся. Это я, Лэндон.

Свет включается, ослепляя меня на мгновение, пока глаза не привыкают к окружающему, и я вижу человека в очках, стоящего передо мной.

— Что за черт? — я шлепаю его по груди и ненавижу, что он даже не вздрагивает, и больше всего ненавижу, как сильно это больно. — Ты меня напугал! Что ты здесь делаешь?

Он хватает меня за запястье, не позволяя ударить его снова. Пытаюсь вырваться, но он не отпускает, вероятно, не доверяя, что я не сделаю этого снова. Умно, потому что я бы сделала.

— Чего ты хотела этим добиться? — он держит мою сумку, внимательно ее рассматривая.

К моему огорчению, он прав. Что я хотела этим добиться? Я не думала. Просто сделала то, что пришло в голову.

— Что ты здесь делаешь? — я забираю сумку, меняя тему, потому что это действительно важный вопрос. — Ты знаешь, что сегодня вечером у тебя вечеринка? Разве ты не должен быть там?

— А ты что здесь делаешь? — обвиняет он.

Я подавляю смех.

— Что я делаю у себя дома? В доме, за который я плачу аренду? В доме, который...

— Ладно, не нужно быть умником, — перебивает он, снимая очки и потирая глаза, и тут до меня доходит, что он, похоже, спал?

Подождите, с каких пор он носит очки? И почему он выглядит так хорошо? Нет, он выглядит даже лучше, чем хорошо. Лэндон выглядит потрясающе.

— Ну, не задавай глупых вопросов. Не получишь глупых ответов, — отвечаю я с пожиманием плечами.

Это, к моему удивлению, заставляет уголок его губ слегка приподняться.

— Мне следовало уточнить. Я думал, ты собираешься на вечеринку после своего... свидания, — произносит он с равнодушием.

Умным решением было бы просто выгнать его, ведь я не обязана объяснять свои действия. Но, несмотря на это, все равно решаюсь сказать ему, игнорируя странное волнение в животе, когда его палец нежно касается моей кожи. Мне следовало бы указать ему на это, потому что не уверена, что он осознает, что делает, но не могу заставить себя произнести эти слова.

— Ты ошибался. Я не собиралась идти на вечеринку. Теперь твоя очередь.

— Я тоже не собирался идти на вечеринку, — повторяет он мои слова, и я прищуриваю глаза, задаваясь вопросом, не насмехается ли он надо мной. Но в его взгляде нет ни капли игривости.

— Правда?

— Полли и Габби не сказали тебе?

— Сказали мне что?

— Черт, — бормочет Лэндон, потирая подбородок и отпуская мое запястье. — Я спросил их, могу ли я остаться здесь, потому что... — он делает паузу, его глаза опускаются на пол, как будто обдумывает свои следующие слова, — Большие толпы и громкая музыка иногда меня перегружают. Но если они не сказали тебе, что я остаюсь на ночь, я уйду.

Лэндон только что открылся мне, и его голос звучал неуверенно, как будто не уверен, что должен это делать. Для кого-то это может показаться незначительным, но я говорю о Лэндоне. Он всегда так закрыт, так сдержан, но при этом всегда уверен в себе.

Сейчас он выглядит таким уязвимым.

— Нет, все в порядке, оставайся, — говорю я, обходя его, чтобы добавить немного расстояния между нами, потому что воздух вокруг кажется немного электрическим. — У меня есть некоторые условия.

Я разворачиваюсь на каблуках и вижу, как он смотрит на меня с облегчением.

— Я бы не ожидал от тебя ничего другого, — на его лице появляется призрак улыбки, и это сбивает с толку. Я поражена, впитывая это мгновение, потому что его улыбки обычно исчезают, прежде чем успеваю моргнуть. Но эта остается.

Вырываясь из странного транса, скрещиваю руки на груди. Я не пропускаю, как его взгляд мельком скользит по моим ногам, но это всего лишь мгновение, прежде чем он снова вернется к моим глазам.

Лэндон поднимает бровь.

— Ну?

— Никаких споров. Я не в настроении для ссор сегодня.

— Договорились.

— Я люблю слушать музыку ночью. Предпочтительно своего Хаптика, так что не хочу слышать от тебя никаких комментариев о нем.

Он долго смотрит на меня, язык прислонен к щеке.

— Договорились.

Обдумываю следующее условие, но его пристальный взгляд нервирует меня.

С трудом сглатываю, пытаясь придумать что-то еще, но в голову ничего не приходит.

— Есть что-то еще, Джулианна?

Я выдыхаю, ненавидя и в то же время любя, как мое имя звучит на его губах.

— Это все.

Неугомонные порывы в животе вызывают странные мурашки, пробегая по позвоночнику.

— Хорошо, — тихо отвечает он. — Хорошо.