Через два дня после того, как Сухара застрелил человека-тень, около полудня в полицейскую будку у станции Рока-Коэн железнодорожной линии Кэйо ворвался странный старик.

– Беда, беда! Моего хозяина убили!

Его лицо было загорелым, сплошь в морщинах, усы и борода – белыми. Одет он был в куцый черный костюм, какие носили лет двадцать-тридцать назад, и несвежую рубашку без галстука. Старик был сморщенным и низеньким как ребенок.

Полицейский в будке, внимательно оглядывая старика, недоверчиво спросил:

– Где его убили? И кто вообще ваш хозяин и откуда он?

– Мой хозяин – писатель Сагава Сюндэй с Карасуяма, дом номер **. А я Танигути, состою у него на службе уже много лет. Хозяин мой человек с причудами, в саду среди деревьев он выстроил дом из красного кирпича с рабочим кабинетом, засел там за работу и уже с позавчерашнего дня носа оттуда не кажет.

Говорю же, мой хозяин человек странный, как уйдет к себе в кабинет, так и сидит там целыми днями даже без еды. Вот я вчера и не тревожил его, а он и сегодня утром не вышел. Десять часов – нет его, одиннадцать – опять нет. Странно, думаю, лестницу к заднему окну кабинета приставил да и заглянул. А там – глядь, лежит хозяин на ковре. Лицом вниз лежит и видно, что кровь под лицом растеклась. Смотрю-смотрю, а он не шевельнется, помер, стало быть.

Думаю, зайду в кабинет, проверю. А дверь изнутри заперта. И крепкая такая, что нипочем не сломать. А окно там только одно, да еще с железной решеткой. С моими силенками тут не справиться. Так что пойдемте скорее.

После объяснений старика полицейскому из будки было уже не до колебаний. Он сразу же связался по телефону с главным полицейским управлением и вместе со стариком бросился к месту преступления. Немного погодя на машинах приехали начальник полицейского участка, к которому относился район, и еще несколько ответственных лиц.

Среди обширного, заросшего деревьями сада одиноко стояло похожее на старинное строение из красного кирпича: смахивающая на остроконечную круглую шляпу шиферная крыша; всего одно окно, железная решетка на нем. Странная постройка, очень напоминающая тюрьму. Ее площадь составляла, наверное, с десяток цубо.

Единственная дверь с фасада была заперта на ключ, поэтому начальник и его сопровождающие поднялись по лестнице, приставленной стариком к высоко расположенному окну с обратной стороны строения и заглянули внутрь. Как и сказал старик, в помещении лицом вниз лежал какой-то мужчина. Выглядел он так, что оставалось лишь признать его мертвым.

Как же надежно была заперта комната изнутри, если посмотреть в окно на входную дверь! На ней старательно задвинули широкий засов. Даже имея ключ от замка, открыть эту дверь не удалось бы.

Предположив, что быстрее будет выломать железную решетку на окне, ее тщательно осмотрели и обнаружили, что она на редкость прочна и ни за что не поддастся. Тогда полицейские снова вернулись к входной двери и предприняли попытки протаранить ее, но убедились, что это невозможно. Дверь была из толстого дерева, укрепленная во всех важных и уязвимых местах листовым железом.

– Похоже, этот дом построили только что, – сказал начальник полиции, обращаясь к старику Танигути.

– Да, им пользуются всего дня три-четыре. И если в нем случилось такое, стало быть, расположение было выбрано неверно. Сколько я ни пытался остановить хозяина, он ни в какую не слушал и все-таки построил его здесь. И вот полюбуйтесь. Что ожидалось, то из этого и вышло, – открыто и ворчливо посетовал старик.

– Давно вы служите у этого хозяина?

– Да, больше десяти лет. Мой хозяин человек удивительный, имен у него множество, живет повсюду.

– Чем занимается ваш хозяин?

– А вот это мне неведомо. Ну, он же господин молодой и богатый. Вот и живет на широкую ногу, и развлекается вовсю. Так-то оно так, но он, похоже, еще и пишет что-то, потому и выстроил себе этот дом с рабочим кабинетом.

– М-да, и впрямь необычный человек. Как и это строение. Со всего одним крошечным окошком внутри должна быть тьма кромешная, а эта накрепко запирающаяся дверь – каково? К чему вообще такая осторожность? Может, там, внутри, хранится что-нибудь ценное?

– Ручаться не стану, но вроде бы ничего ценного там нет. Несколько книг хранятся – вот и все. А дверь запирается накрепко не поэтому. Хозяин терпеть не мог, если кто-нибудь заходил, когда он занят делом. Вот и не успокоился, пока на дверь не поставили большущий засов. Уж не знаю, что тревожило хозяина. Он как будто чего-то боялся. Видать, врагов у него было полно. Ну, насчет этого не знаю, а хозяин, бывало, говорил такое. Мол, врагов у него много, остерегаться надо.

– Значит, потому и железную решетку на окно поставили.

– Похоже на то.

Больше старик ничего не знал, в конце концов решено было взломать дверь и осмотреть комнату внутри.

Начальник полиции отдал подчиненному распоряжение вызвать подсобного рабочего. Тот явился, неся на плече огромную кувалду. Этой кувалдой он разбил дверь, чтобы начальник и остальные могли обследовать помещение.

Убитому выстрелили в лицо из пистолета, его лицо было сплошь в крови. Не сдвигая труп с места, всю комнату тщательно обыскали. Входная дверь была заперта изнутри, засов на ней полностью задвинут. Ключ лежал на письменном столе. Перекрещивающиеся железные прутья решетки единственного окна были глубоко вдавлены в бетон оконного проема, никаких следов повреждений на них не заметили. Застекленную оконную раму изнутри комнаты, за решеткой, герметично закрыли и заперли на щеколду. Толстые кирпичные стены оштукатурили изнутри и обшили дубовыми панелями. Ни на потолке, ни на полу не обнаружилось ни единого подозрительного места. Запертая комната была идеальна и безупречна.

Пока происходил осмотр, из столичной полиции прибыли вызванные сообщением начальника сотрудники уголовного и криминалистического отделов.

Помещение еще раз обыскали и сфотографировали внутри и снаружи. После того как медик из экспертной бригады освидетельствовал труп, его на время перенесли в большой дом.

Погибший был убит из пистолета, однако этот пистолет в комнате не обнаружили, а произвести выстрел снаружи никак не могли. Рама единственного окна была герметично запечатана, на стекле не осталось ни малейших следов повреждений. Оставалось лишь предположить, что преступник застрелил жертву, находясь вместе с ней в комнате, но каким образом он потом покинул ее? Ведь нигде в помещении не нашлось ни единой щели.

Эксперты-криминалисты были хорошо осведомлены об устройстве запертых комнат и всевозможных ухищрениях, позволяющих совершать какие-либо действия через замочные скважины. Однако при обыске они убедились, что действовать подобным образом сквозь замок в двери этого помещения абсолютно невозможно.

Обычные замки проходят через дверь насквозь и открываются одним и тем же ключом изнутри и снаружи, но эта дверь имела особое устройство. На ней были отдельные замочные скважины снаружи и изнутри, и ни та, ни другая не проходила через дверь насквозь, оставаясь закрытой с одной стороны. Сами ключи – один для наружной скважины, другой для внутренней – по форме были совершенно разными. Вероятно, хозяин, как человек со странностями, опасался, как бы кто-нибудь, подобрав ключ, не стал открывать дверь когда вздумается; вдобавок хозяин сообразил, что отдельные замочные скважины помешают заглядывать сквозь них в помещение.

Фокус с дверью можно осуществить не только через замочную скважину, но и через щель под дверью, однако на этой двери такая щель отсутствовала. Дверь была плотно пригнана и со всех четырех сторон входила в наружную раму, так что щели не оставалось даже такой, чтобы просунуть тонкую шелковую нитку.

Сотрудники полиции лишь переглядывались между собой. Сколько они ни ломали головы, разгадать тайну запертой комнаты не удавалось. Так или иначе, решено было отправить тело убитого в больницу на вскрытие. Полиция уже знала, что причиной смерти стало сквозное ранение в голову, но в таких непонятных делах обычной практикой было проводить процедуру вскрытия на всякий случай.

Немного погодя вызвали скорую, и когда она уже увозила труп, в сад, где собрались все, разминувшись с машиной бесцеремонно зашел странный человек. Это был приличного вида господин лет тридцати пяти, в очках, с темными густыми усами. Предположив, что это еще ничего не знающий приятель убитого, зашедший навестить его, один из полицейских направился к нему со словами:

– Кто вы? Здесь случилось серьезное происшествие, и как видите, все очень заняты.

– Меня зовут Мацусита Тосаку, я юрист, живу здесь неподалеку. Здешнему хозяину я не друг и не знаком с ним. Знаете, недавно ко мне заходил подсобный рабочий по имени Сакудзо, бывающий у меня постоянно, и рассказал об убийстве. Именно он по вашему распоряжению разбил дверь кувалдой. По его словам, убитый лежал в комнате, наглухо запертой изнутри, так что непонятно, каким образом ее покинул убийца. Получается, что это дело о запертой комнате. Вот мне и хотелось бы поделиться некоторыми своими соображениями о нем.

Выслушав его, полицейский отошел и передал слова Мацуситы начальству из столичной полиции, а также из местного отделения, и поскольку пришедший выглядел прилично и вдобавок отрекомендовался юристом, было решено выслушать его.

– О чем пойдет речь? – спросил, подойдя к Мацусите, начальник местной полиции. Остальные полицейские, а среди них и назвавшийся слугой Сагавы Сюндэя старик Танигути, собрались вокруг него.

Господин Мацусита, стоя в кругу обступивших его людей, заговорил веско и напыщенно, словно читал лекцию.

– Некоторыми исследованиями преступлений в запертых комнатах я занимаюсь уже довольно давно. По рассказу Сакудзо я составил, пожалуй, довольно точное представление о запертой комнате, фигурирующей в этом деле. И подумал, что не прочь высказать свое мнение касательно загадки этой комнаты, для чего, собственно говоря, и пришел сюда.

В этом доме дверь устроена так, что задействовать ее в преступлении невозможно, и мне известно также, что надежно закрытое решеткой окно не дает никаких шансов применить какие-либо типичные уловки. Так каким же образом преступнику удалось покинуть комнату? Вот в чем заключается вопрос.

Однако в Америке один преступник придумал, как создать запертую комнату, тайна которой не имела никакого отношения ни к двери, ни к окнам. Зато имела к крыше. С помощью домкрата он поднял поперечную балку крыши так, чтобы через образовавшуюся щель в комнату и обратно мог проникнуть человек. Покинув комнату, он вернул балку на место, сделал все, как было, и никто ничего не заметил. Так появился новый прием создания запертой комнаты.

Услышав это, один из ведущих криминалистов столичной полиции невольно подал голос:

– Но ведь потолок в этом рабочем кабинете сплошь покрыт застывшей белой штукатуркой! Войти и выйти таким путем, не повредив ее, абсолютно невозможно. А на штукатурке не обнаружено ни малейших следов повреждений.

Человек, назвавшийся Мацуситой, преспокойно парировал это возражение:

– Об этом мне известно. Но я и не говорил, что в данном случае преступник выбрался через крышу. Просто упомянул, что был и такой необычный прецедент. К слову о крышах: в Японии один преступник применил еще более оригинальный метод. Это случилось всего пять-шесть лет назад. В сельской местности префектуры Ямагата преступник действовал совершенно безумным образом: обвязав веревками крышу небольшого дома, он установил на толстой ветке дуба, нависающей над этой крышей, несколько винтовых домкратов, поднял крышу целиком, проник через щель в дом, сбежал через нее же и снова поставил крышу на место.

Однако года три-четыре назад, на этот раз в Америке, некто додумался до еще более невероятной уловки. Он убил человека на пустоши. И чтобы придать случившемуся вид «невозможного преступления», то есть обеспечивающего преступнику физическое алиби, он за одну ночь возвел на этой пустоши дом поверх трупа. Двери и окна были заперты изнутри, а затем из досок сколочены стены. Так появилась тайна запертой комнаты. Преступник вошел и вышел не через дверь или окно, а через стену, а потом заколотил отверстие в ней досками снаружи. Никому и в голову не могло прийти, что кто-то, убив человека, построит над ним дом. Итак, что скажете? Пригодится вам этот рассказ в раскрытии данного дела?

В тот момент затесавшийся в толпу слушающих его полицейских старик Танигути попытался втихомолку улизнуть, но наблюдательный Мацусита сразу заметил это и воскликнул:

– Послушайте, вы, старик с белой бородой! Вы ведь, кажется, из этого дома? Потом мне надо бы с вами поговорить. Не уходите никуда, дослушайте, мне немного осталось.

От этих нескольких слов уже было ушедший старик замер, смущенно усмехнулся и возвратился на прежнее место.

– Сначала совершить убийство, потом построить дом. По-моему, действительно интересная идея. Насколько я понимаю, это отдельно стоящее здание из красного кирпича построено совсем недавно. И все полагают, что убийство в нем произошло уже после того, как здание достроили. Мысль безусловно здравая, ведь обычно люди не живут в домах, строительство которых еще не закончено.

Но что, если взглянуть на ситуацию наоборот? В своих уловках преступники всегда действуют вразрез со здравым смыслом и тем самым застают детективов врасплох. То есть они пользуются слабыми местами в здравом смысле. Убийство произошло в каверзный момент, когда здание то ли уже было достроено, то ли еще нет. И если и была возможность пустить в ход такую уловку, то именно в такое время.

Поскольку здание своими глазами я не видел, я не могу сказать, что и где конкретно было предпринято. Я лишь излагаю общие принципы. Предположу, что двери и окна этого отдельно стоящего строения были закончены еще до того, как достроили все его стены. И тогда дверь заперли изнутри на ключ, полностью задвинули засов на двери, на окна установили решетки, а застекленную оконную раму заперли на щеколду. Однако в стене все еще оставалась дыра, сквозь которую мог пройти человек. Через эту дыру преступник покинул помещение, после чего заложил дыру снаружи кирпичами. В этом также состоит идея. Поскольку она заключается в нарушении принятого при строительстве порядка, то оказывается неожиданностью.

В этот момент все тот же сотрудник криминалистического отдела зашевелил губами с таким видом, будто собирался что-то сказать, и Мацусита остановил его взмахом руки.

– Понимаю, что вы намерены возразить, и об этом речь пойдет далее. Только что описанный метод в данном случае неприменим. Дело в том, что стены не просто сложены из кирпича, но и оштукатурены изнутри, а также в нижней части обшиты дощатыми панелями. Очутившемуся снаружи преступнику выполнить отделку такого рода совершенно невозможно. Поэтому в данном случае этот метод следует исключить.

Итак, какие же существуют другие методы? Один из них на самом деле прост. После убийства на месте преступления оставляют одного человека – неважно, каменщика или штукатура, – и поручают ему выполнить работу. Какую именно? Установить на окно решетку. Понятно? Убийство совершается до установки решетки. Затем убийца покидает место преступления через окно. При этом застекленная оконная рама все еще остается незапертой на щеколду.

Что же происходит дальше? Если работник увидит труп, это будет ужасно, поэтому перед тем, как покинуть комнату, преступник накрывает труп чем-нибудь вроде простыни. И привязывает один конец прочной нитки к этой простыне, а другой – там, куда он может дотянуться, просунув руку в окно. Может привязать ее и к щеколде на оконной раме.

Далее, покинув комнату через окно, преступник закрывает застекленную оконную раму и вызывает работника, чтобы тот установил на окно железную решетку. Насколько я слышал, каждый прут решетки глубоко вдавили в раствор, следовательно, понадобилось покрыть раствором оконный проем. Затем, когда решетка установлена и работник ушел, преступник открывает застекленную раму снаружи, тянет за заранее приготовленную нитку и вытаскивает из комнаты простыню. После этого он поднимает на щеколде оконной рамы пластину с прорезью, осторожно закрывает раму, потом с силой бьет по окну снаружи там, где находится щеколда, от удара пластина падает, в итоге окно оказывается запертым. Если взять цемент с добавлением сиккатива, он высохнет уже через день. А через два-три дня после совершения преступления все строение будет еще новым, и определить, что именно в нем закончили в последнюю очередь, станет невозможно. И никто не усмотрит в этом ничего иррационального. Ну, как вам? На этом единственном примере мне хотелось объяснить, что возможно и такое.

А теперь добавлю еще одно. Мы исходили из предположения, что убийство было совершено внутри помещения, после чего убийца покинул его, однако можно представить себе и обратное. Как вариант, убийство заранее могли совершить вне помещения, а потом, на подходящем этапе строительства, когда работник уже ушел, перенести труп внутрь – в данном случае через окно. Тогда все остальные действия производятся в том же порядке, о котором уже говорилось.

Вот и все, о чем я хотел сказать. А теперь прошу всех меня простить.

С этими словами господин Мацусита учтиво поклонился и направился к воротам, пробираясь в толпе ошеломленных слушателей.

Выйдя за ворота, он увидел примерно на расстоянии квартала уходящего прочь быстрыми семенящими шажками старика Танигути в куцем черном костюме. Тот все-таки незаметно улизнул из толпы, собравшейся в саду.

Господин Мацусита кинулся вслед за ним и почти сразу нагнал.

– Так я и знал, что вы сбежите! Я ведь просил подождать.

Услышав за спиной голос, старик испуганно обернулся.

– Ой, это же вы, давешний господин!

– Ни к чему прикидываться! Ведь многострадальная тайна запертой комнаты полностью раскрыта, – с господина вмиг слетела недавняя учтивость.

– Как вы сказали? – с глуповатым видом переспросил старик.

– Ха-ха-ха, вот так комедия! Да ведь в больнице наверняка уже обнаружили, что труп поддельный!

– А? Что?.. Что вы говорите? Труп поддельный? – Старик выглядел по-настоящему ошарашенным.

– Ха-ха-ха, удивились? Эй, старик, может, снимете уже усы и бороду?

– А?.. Усы?..

Внезапно господин налетел на продолжающего прикидываться старика и сорвал с него белую бороду и усы. Как ни странно, из-под них показалась надутая физиономия чуть не плачущего директора компании подрядов на убийства Сухары Тадаси.

– Даже вы с треском провалились, Сухара-кун.

Однако Сухара по-прежнему не мог определить, кто перед ним.

– Да кто же вы такой, кто же? – жалобно спрашивал он.

– До сих пор не узнали? Это же я! Представьте меня без усов и очков и присмотритесь хорошенько. Ну, видите? Ах-ха-ха!