Наши предки считали матушку-землю источником здоровья, жизненной силы и плодовитости. В Поочье есть места силы[447], которым приписывается способность помогать, исцелять, просветлять, давать тайные знания. Это природные объекты (источники, озера, реки, валуны, пещеры, рощи, отдельные деревья) и христианские святыни, около которых, как считается, особо действенны молитвы. Места силы равно почитали русские и мордва, татары и марийцы, чуваши и мещёра — и к ним до сих пор совершаются паломничества. Ландшафты Поочья в народном сознании представляются телом матери-земли, чьи «женские места» — источники, озера, камни, рощи — естественные алтари ее силы. Это анатомия сакрального: каждый элемент соотнесен с рождающим и питающим началом.
Мир в традиционной картине Поочья представляется единым храмом матушки-земли: географические объекты — иконостас, а ритуальные практики — литургия, совершаемая женщиной как естественной жрицей и посредницей между силой земли и потребностями рода. Почитание святых источников связано с женским миром и Божьей Матушкой — ведь, как заявляют специалисты, «и по сей день значительная часть местных святынь посвящена святой Параскеве Пятнице либо Богоматери и другим женским святым»[448].
В Поочье считалось, что, придя к источнику, нужно его «покормить» и попросить разрешения набрать воды. У русских и чувашей был сходный обычай: «Привозят хлеб и калачи, вино и квас. После моленья часть бросают и льют в родник, а прочее употребляют сами. Взамен же берут с собою родниковую воду, находя ее лечебною в болезнях»[449].
В местах силы запрещается шуметь, ругаться, громко говорить. В Калужской области около деревни Муравка есть «Сердитый колодец», который, по легенде, начинает бурлить и выбрасывать камни, если люди рядом повышают голос. К источнику «Буян» в селе Бояновичи приносили яйца, бросали в него землю, чтобы усмирить, и в результате родник зарос.
Чуваши считали, что, если обидеть матушку воды, она нашлет болезни. Чтобы избавиться от них, на воду с низким поклоном опускали кусочек хлеба: «Пришел-де я к тебе, матушка-вода, с повислой да с повинной головой — прости меня, простите и вы меня, водяные деды и прадеды!»[450]
В селе Пятницкое Жиздринского уезда Калужской губернии в XIX в. был описан следующий обряд.
«Богомольцы идут в последнюю пятницу перед Петровым днем. В воду становятся, смотря по тому, какая часть тела болит у богомольца; ломят ноги, становятся в воду по колена, болят все ноги — становятся до пояса, болят руки — до плеч и до шеи, и стоят так во все продолжение молебнов. Когда священник при пении “Спаси, Господи, люди Твоя” три раза погружает крест в воду, стоящие в реке три раза окупываются с головой, скупавшись таким образом, выходят все из воды; тут же сменяют мокрое белье, бросают его в реку, бросая вместе и свою болезнь. Переменив белье, богомольцы три раза всходят на курган и обратно»[451].
К ключу в деревне Зубровка Калужской области женщины ходили на Крещение. Приносили крестики из двух палочек, перевязанных красной нитью; снимали и оставляли одежду, в которой пришли, надевали новую и уходили: «Ленточки на дерево рядом повязывали, кто приходил за водой. Специально их не припасали, да и не было после войны — обычно кто лоскут от подола оторвет, кто от платка…»[452]
Похожий ритуал совершался у Спасского родника близ деревни Погост в Калужской области: «Я еще застал, когда женщины там на Спас обязательно умывались. Не стесняясь, снимали с себя одежду, рубашки, белье в Болву бросали. Они уплывали. Вроде как считалось, что грехи, несчастья уплывают. Потом купались или просто водой омывались. И надевали ненадеванное белье, новое»[453]. На камне рядом с родником на окраине города Кирова Калужской обл. однажды проявился образ Божьей Матери; являлся он и в самом колодце[454].
Народная молва связывает появление святых источников с чудесами.
В селе Дивеево Нижегородской области в XVI в. во время правления мурзы Дивея забил источник. По легенде, это случилось на том месте, где трижды было явление ангелов с Казанской иконой Божией Матери.
Чаще всего святость источника объясняется тем, что рядом обнаружилась икона. Крестьянина из села Салаур Рязанской губернии привлек необыкновенный свет в лесу: на камне лежала икона святой Параскевы Пятницы, а из-под камня вдруг забил ключ. Крестьяне три раза торжественно относили образ в сельскую церковь, но он чудесным образом возвращался к своему роднику. Говорят, этот источник является земным уделом Параскевы Пятницы на Рязанской земле[455].
Местные жители используют чудотворные родники для лечения от разных болезней, но есть источники, более пригодные для избавления от женских проблем. Источник «Русалий», или «Пичкеморье» у села Мелехово Рязанской области на Средней Оке называли «бабским»: воду из него пили, чтобы увеличить женскую силу и притягательность[456]. (Он, кстати, находится недалеко от урочища Пичкеморье, тезки Бабьего царства волшебниц и амазонок, и входит в дюжину особо сильных источников.)
«Бабьим ключом» называли родник в честь Параскевы Пятницы у деревни Свищевка Чучковского района Рязанской области; источник Параскевы Пятницы у села Салаур прославился лечением бесплодия. Помогают в деторождении и избавлении от женских болезней источники с названием «Паника»[457]. На Рязанщине бездетные женщины совершали паломничество к ним по 3, 6 или 12 раз.
В XIX в. святые источники называли «прощи»[458]. По рассказам знающих из Рязанской области, для наговорных целей подходит «непитая вода»: ее нужно набирать в полночь в одиночестве.
Почитание святых источников восходит к древнейшему культу матери богов и связано с материнской по своей природе символикой дыр и развилок, с лоном матери-земли… Водный источник — родник, озеро, колодец — всегда «провал в открытую глубь рождающей воду земли, либо пещера или провальная яма»[459].
«Материнская» семантика святых источников проявляется в их названиях. Родник на древнерусском — «родище», место, рождающее воду; «в рязанских говорах глубокая лощина, овраг (где обычно располагались родники и ручьи) — маточина и вообще “источник чему-л., происхождение, корень” — матка — это предопределяло восприятие таких мест как “материнских”»[460]. Обнажение и погружение в источник — ритуальное перерождение, подобное засовыванию младенца в печь или прониманию его через развилку дерева.
Колодцы в Поочье почти всегда связаны с тайной. Именно в колодце, рассказывали в Рязанской губернии, могла жить Бура-яга — местная Баба-яга,
«Колодец, вишь, он навроде дырки в нижний мир. Первые колодцы у нас, говорят, Егорий Победоносец копьем наробил. Может, змея гонял, а может, так просто… Но это наверно сказка, потому как колодцы, они завсегда Матушке Прасковее принадлежали. Как ключи и всяки воды подземные, но тута ведь какая штука — воды подземные, да и мир подземный, а она вроде как следит за тем, кто туда-сюда ходит. Вот пойдешь к колодцу, особливо после луны восхождения, и встретить можно кого хочешь умерших, кого хочешь из старых, или саму Матушку Прасковею».
Женская сущность колодцев подчеркивалась распространенным в прошлом запретом мужчинам носить воду из колодца — это было бабье дело. Правда, иногда мужчинам не разрешалось использовать коромысло (а нести ведра в руках было можно).
«Это просто стыдобища кака-то — мужик воду таскаить… Да и вода тогда спортится, стухнется там, иль навовсе уйдеть…»[461]
В загадках колодец соотносился с материнским лоном:
«У дедушки весится,
У бабушки светится —
Как сойдется, так и шлепнется.
(Ответ: бадья и вода в колодце)»[462]
ИНТЕРЕСНЫЙ ФАКТ. Древние греки, римляне, кельты, балты считали, что источники воды связаны с богинями. Хозяйками родников и колодцев были балтийская Лайма, германская Хольда, ирландская Бригитта. Священные источники, в более поздние времена получившие имена христианских святых, и сегодня почитаются во Франции; обожествленные реки и источники есть в Ирландии. Археолог и историк М. Гимбутас (1921–1994) писала: «Культ колодцев и источников, особенно тех, что находятся у истоков более крупных ручьев и рек, неотделим от культа Богини, дарующей жизнь… Я предполагаю, что эта связь существовала еще в эпоху палеолита, когда святилища располагались у источников и минеральных вод»[463].
Ручьи и реки русский народ воспринимал, как кровеносные сосуды матери сырой земли. Они были живыми, открытыми для чудес. Особенно почиталась Ока — «пояс Богородицы». Былинный Илья Муромец, отправляясь «постоять за Киев», «берет благословение у родной земли, приносит жертву родной реке (пускает плыть по Оке кусок хлеба) и отправляется в дальний путь»[464].
Часто рассказывают об иконах, приплывших по Оке против течения. Еще в ХХ в. жители прибрежных сел ходили «ловить на Оку святые письма и молитвы, что отправляли с верховьев знающие люди»[465].
ИНТЕРЕСНЫЙ ФАКТ. Жители Мурома изгнали святителя Василия Рязанского, и он проплыл 200 км до Рязани на своей мантии с иконой Богоматери в руках, что заставило жителей Мурома раскаяться. Это было самое известное связанное с Окой чудо. Василий Рязанский поддерживал верующих в трудные времена ига и умер ок. 1295 г. (по другим данным — в середине XIV в.)[466].
В Поочье много местночтимых святых рек. По речке Пятнице, протекающей через село Инякино Рязанской области, когда-то приплыла икона великомученицы Параскевы Пятницы. Там, где она остановилась, обустроили источник, а речку стали называть Святой Пятницей. В ХХ в. речку запрудили, и святой источник оказался на дне. Рыбаки рассказывают, что иногда там видят женскую фигуру, медленно бредущую по воде. Когда-то к речке приходили, чтобы принять трудное решение: если пройтись по берегу вверх по течению, то на обратном пути обязательно придет ответ. Знающие таким образом узнавали, как им лечить сложную болезнь[467].
ИНТЕРЕСНЫЙ ФАКТ. В Древней Индии каждая река считалась милостивой богиней, помогающей людям. Главной среди них была владычица великой реки Ганг. Омовение в ней, считали индусы, дарило высшее искупление. Смерть на берегу Ганга прокладывала душе прямой путь на небо. Во Франции богиней реки Сены была богиня исцеления Секвана (ее святилище находилось у истока Сены). В Галлии «божественная богиня-мать» Деа Матрона была богиней реки Марны (притока Сены). Сегета — богиня реки Луары, а Рура — богиня реки Рур.
В Поочье много легенд об озерах, в которые когда-то по разным причинам погрузились церковь, город или монастырь, а сейчас из-под воды иногда можно услышать звук их колоколов. Подобные истории распространены и у других народов и часто связаны с темами святотатства или божественного вмешательства.
Большая часть святых озер имеет округлую форму. Сегодня ее объясняют тем, что это карстовый провал или метеоритный кратер (убедительные доводы есть в пользу обеих гипотез). Но в селе Юшта Шиловского района Рязанской области мы услышали другое объяснение: «Божья Мать шла с Христом, стала его грудью кормить — вота молоко брызнуло, капли на землю упали — тута озеры и стали. Круглые. В них вода добре пользительная для хворей женских»[468].
Шиловский район вообще богат на подобные предания: на его территории находятся 5 из 11 «святых озер» Среднего Поочья, и о каждом рассказывают легенду о провалившемся храме. По «официальной» легенде, церковь «затонула» и в Святом озере села Тимошкино. Но местная столетняя старушка рассказала нам другую историю, которую услышала от своей бабушки: шла Божья Мать, присела отдохнуть, оставила вмятину — там и появилось Святое озеро. Вода из него считалась целебной; на Духов день (следующий после Троицы) женщины ходили окунуться в озеро. А если стоит засуха, то в Духов день нужно побрызгать взятой из озера водой, и тогда пойдет дождь.
В озере Чудино у села Терехово (Рязанская обл.) купались женщины, желающие забеременеть.
Озеро Чудино. Рязанская область, Россия.
MilanaAchkasova / Wikimedia Commons (по лицензии CC BY-SA 4.0)
«И-и, милка, да я уж и ничего не помню, — порекомендованная нам сельской библиотекаршей Александра Ивановна отмахивается от меня, как от назойливой мухи. — Голова болить мочи нету. Вы уж не держите на мене обиду… Каки уж тута…
— Ну конечно, когда болит… А правда в вашем озере церковь утонула? — Я делаю последнюю попытку разговорить бабушку.
— Потопла, а как жа, — обреченно вздохнув, подтверждает она. — Прям под Высоким городком — тама такая развилка в озере: сюды идеть и сюды. Вот там она и была. Только это давно было, так говорили. Вроде как батюшка с разбойниками созналси и знак давал, как купцы ехали по дороге. Ну и Бог наказал его — враз церковь потопла. Со всеми людями (как раз служба была).
А еще говорили — енто бабка моя рассказывала, — что на том месте город богатый был, у нас место так до сих пор кличуть “Высокий городок”… И вот пришли как-то враги к ему — только каки, не скажу, мобуть татары аль немцы… Только потребовали, чтоб все золото отдали. А они, городские-то, не захотели сдаватьси. Тама стены стояли, да обрывы огого, попробуй заберись.
В общем, день, другой враги стоять под городом, а взять не могут. И дело не только в том, что стены крепкие, а в том, что почти все бабы тамошние волховали. Ну и держали оборону.
Смекнул вражий енерал, что простыми средствами город не взять, созвал из своего царства всех колдунов, и решили они черный огонь запалить — чтоб, значит, весь город спалить и все богатство забрать. Но бабы-волхи сделали по-своему: когда пошло черное пламя, город загорелси, они волховали, и горящий город отразилси в озере, перешел туды. А на бугре осталси только пепел да мертвые, которых раньше убили…
Говорят, што иногда ентот город огняный можно в озере увидеть… А некоторые даже умудрялись туды сходить. Вот такой народ раньше тута жил… Колдовской, чудной. Так и прозывали — чудь колдоватая. Оттого и озеро наше Чудино зовется».
Озеро Чудино не круглое, а рогатое: три его развилки отсылают к символам матери богов. По местным поверьям, озеро могло не только исцелять — говорили, в нем печаль тонет[469].
Церкви и города утонули, а жизнь в них вроде как продолжается. Перед большими несчастьями на суше слышно пение и звон колоколов. Считается, что водная гладь является местом соприкосновения «этого» и «того» света, и на ней можно увидеть грядущие события.
«Перед войной звонило — многие слышали. Моя тетка из Чижимира в Тимошкино к нам пришла, и вота говорит мамке (а я маленька была, подслушала): “Страсть-та, иду мимо Святого — а оттель: бум, бум… И будто заупокой служать”. А мама от перекрестилась: “Ох, Валюшка… Ет к войне…”
Да… Многие слышали…»
В озере, которое питал источник «Пичкеморье», купались, «чтобы стать ведьмой»[470], а на берегах озер заключали браки. В XII–XIII вв. церковные писатели и иерархи выступали против использования почитаемых источников в свадебной обрядности. Митрополит Киевский и Владимирский Кирилл писал: «Слышал я, что в новгородских пределах невест водят к воде. Мы не позволяем этого делать, а если кто-то это делает, то проклинаем»[471].
Отголоски древнего обряда прослеживаются в современных деревенских ритуалах. На второй день свадьбы молодая (иногда вместе с молодым) должна принести из колодца (из реки) воду, а гости этому всеми силами мешают. Когда вода все-таки набрана, ее выливают на землю и на молодую жену. Объясняют, что это шуточный экзамен на хозяйственность или совместное омовение после первого греха. Но в мещёрских селах его считали подтверждением венчания.
Некоторые поокские озера считаются местом обитания всякой нечисти, нежити, опасных чудищ. В озере Мордовское в Вадском районе Нижегородской обл. вода прохладная даже в самый знойный день. Некоторые местные жители утверждают, что на глубине обитает чудовище, которое никого не выпускает из своих владений. В озере Пертово у села Тимошкино в Рязанской области жил кровожадный черт Перт.
Связанная с Богородицей Святая Канавка тоже находится в Поочье, в Нижегородской обл. — в Дивеевском монастыре, четвертом уделе Богородицы. Преподобный Серафим Саровский говорил: «“Потому она так вырыта, что это самая тропа, где прошла Царица Небесная, взяв в удел себе обитель. Тут стопочки Царицы Небесной прошли! Стопочки Царицы Небесной, матушка!” — так, бывало, и задрожит весь, как это говорит-то. “Она, Матерь Божия, все это место обошла, матушка! Вы землю-то когда роете, не кидайте так и никому не давайте, а к себе в обитель, в канавку-то и складывайте! И скажу тебе, матушка: кто канавку с молитвой пройдет да полтораста Богородиц прочтет, тому все тут — и Афон, и Иерусалим, и Киев!”»[472]
В монастырь по сей день приезжают с просьбой о рождении детей и об исцелении. Считается, именно после посещения Дивеевского монастыря и Святой Канавки у императора Николая II и его супруги Александры Федоровны родился долгожданный наследник — цесаревич Алексей.
По местному обычаю, надо «обойти с четками в руках трижды канавку, то есть по дорожке вокруг обители, и прочитать 150 раз “Богородицу” и 150 раз “Отче наш”, затем помолиться обо всех родных и знакомых, как живых, так и мертвых. После этого можно сказать свое самое сердечное, самое необходимое желание, и оно непременно исполнится»[473].
Святую Канавку сравнивают с поясом Богородицы[474] и указывают, что лучшее время для молитвы — с трех часов ночи: тогда можно повстречать саму Божью Матерь, обходящую обитель.
К местам силы относят необычные камни, часто находящиеся рядом со святыми источниками или в святых рощах. О том, что еще два столетия назад у русских сохранялось глубокое почитание камней, свидетельствует историк А. Г. Глаголев (1793 или 1799–1844): «Уверяют, что в некоторых местах Тульской губернии, в лесах при камнях, совершаются народом доселе обряды, похожие на языческое жертвоприношение»[475].
С Синим камнем (Синь-камнем) в национальном парке «Плещеево озеро» в Ярославской области связано множество легенд и поверий. Некоторые считают его святым и верят, что он помогает решать жизненные проблемы; другие не признают его силу и даже избегают места, где он лежит. В Поочье особо почитались Синь-камни у города Гусь-Хрустального (Владимирская обл.), у деревни Мимишкино под городом Касимовым, у села Тырново (Рязанская обл.).
«Было это лет тысячу, а может, и больше тому назад. На месте Тырново росли тогда дремучие леса, кое-где, на полянках деревушки были. Так вот в это время решил сатана в аду ремонт сделать и повелел всем чертям всякие нужные вещи по свету собирать. Полетели они, тащут, что под руку попадет, а один — его Перт кликали — ухватил здоровый камень, несет его по небу, надрывается. И так от усердия сжал его, что камень возьми и расколись на несколько частей.
Один упал возле Тырново, другой возле Юшты, а третий у Тимошкино. Тырновский камень, он синего цвета — потому люди называют его Синий камень. Сколько он лежал после того, как обронил его черт, сказать трудно. Только ехал однажды Бог на коне, и ступил его конь на камень — так и отпечаталось копыто Христова коня на камне.
Синь-камень на берегу Плещеева озера. Ярославская область, Россия.
Mara Fribus / Shutterstock
Синий камень черт уронил, и старики говорили, что он волшебной силой обладает. Кто из девок хотел стать колдуньей, шли к нему и ложились спать на камень. Утром уже просыпались колдуньями.
При советской власти хотели этот камень закопать, а он все равно из земли вышел. Вокруг него все сосны кривые — такая сила от камня идет.
Если какая девка аль баба хотела научиться волховать (то есть колдовать), то она шла к камню и ложилась на него спать, а утром просыпалась уже знающей.
На Троицкой неделе в окрестностях Синего камня глубокой ночью можно было услышать пение — кто-то на совершенно незнакомом языке выводил тревожную и красивую мелодию. В старину считали, что так поет русалка».
Перт, уронивший камень, похож на Перхту, мифическое существо рождественского и масленичного периодов у западных славян (преимущественно чехов и словенцев), а также у южных немцев, австрийцев и швейцарцев. Перхта, по поверьям, связана с тайными знаниями и приходит на Святки.
В Верхнем Поочье синие камни найдены на реке Угре недалеко от поселка Товарково, возле древнего городища и святого родника[476], в Новодеревеньковском районе Орловской области в урочище Ольховец у подножия Лысой Горы.
Настоящих масштабов распространения этого культа мы до сих пор не знаем — местные жители часто скрывают синие камни от приезжих. С камнями часто связаны предания о несметных сокровищах: кто, мол, сможет его поднять, найдет клад и будет счастлив. Однако сделать это пока никто не сумел. У Камня старообрядцев в Егорьевском районе Московской области недалеко от деревни Чёлохово можно услышать голос Бога, но такое дано только человеку с чистой душой.
Намного реже, чем cиние, встречаются конь-камни — огромные валуны, напоминающие лошадь. Один такой находится на правом берегу Оки в Ферзиковском районе Калужской области. По легенде, под окаменевшей из-за колдовства лошадью скрыт клад атамана Кудеяра.
«Говорили, что жил когда-то давным-давно в нашей местности сильно могучий воин. Уж не скажу, князь ли, аль, может, даже царь какой. Он добре был ловок и силен, так что сумел поймать летучего коня… А вот оседлать да прокатиться на ем не смог. Так и стоял конь летучий необъезженный в конюшне, все на него дивились… И была у этого князя сестра, которая была знающей…
Однажды напал на этого князя лютый Змей-огняна-смерть. Налетел, как вихор, огнем пышить, все жгет. Страсть сколько людей поубивал — и не сочтешь: кого съел, а кого огнем пожег. Вот собрал князь все свое войско и пошел змея воевать. А змей-то не дурак, он по небу летаить, ни стрела, ни меч его не достаеть, и сверху огнем пуляить. Почитай все войско сжег и пуще прежнего стал безобразничать.
Тогда сестра княжеска — а она добре отчаянная была, богатырша, пошла к летучему коню и говорить: “Не для корысти и славы своей прошу, Конь небесный, а для спасения людей безвинных, полетели с тобой, побьем злодея”. А конь ей говорит человечьим голосом: “А знаешь ли ты, что сразить змея можно лишь особым мечом, волшебным, заговоренным”.
— Знаю, добыла я тот меч.
— Хорошо, полетели.
Вот села она на коня, полетела навстречь змею. Стали они биться. Билися, билися, отсекла богатырша наша змею голову, брызнула кровь змеева во все стороны. А была она така, что как попадеть на кого — тот сразу камнем становится…
Попала кровь змеева на коня летучего и на деву-богатыршу. Обратились они камнями и упали на землю. Вот так получился Конь-камень и Девка.
Конь-камень. Природный памятник. Тульская область, Россия.
PhotoChur / Shutterstock
Девку просили, кода плохо чтой-то в жисти. А на Конь-камень по бабьим хворобам садились. Когда колхозы пошли, их разбили. Или закопали куд-то».
У села Шатура около города Егорьевска Московской области есть Змеиный камень. По преданию, это часть святилища древнего змеиного бога Ура, которому поклонялись жившие в этой местности «люди озер».
ИНТЕРЕСНЫЙ ФАКТ. В Поочье почитали змей, особенно ужей, и это имеет отношение к культу матери богов. У народов древней Европы, с палеолита поклонявшихся Великой богине, «змея явно является доброжелательным существом, за исключением тех случаев, когда изображается аспект богини, несущий смерть»[477]. Связь матери богов и змей прослеживается с глубокой древности: «В греко-римскую эпоху богиня Исида также изображалась со змеей, обвивавшей ее руку»[478]. Спутники греческой богини Афины — сова и змея. Змеиное кольцо с середины VII тыс. до н. э., вероятно, служило символом Богини в обличье змеи. Поднявшаяся вертикально, извивающаяся змея символизировала восходящую жизненную силу и Древо жизни[479].
Когда-то в Одоевском уезде Тульской губернии были камни Баш и Башиха (или Баши)[480]. Этнограф М. М. Забылин, живший в XIX в., предположил, что они были связаны с забытыми божествами: «Тамошние жители утверждают, что Баш и Башиха были люди, мужчина и женщина; по мнению одних — муж и жена, а по другим — кум и кума, или Бог и Божиха»[481].
Общеславянской традицией было чествовать камни около Петрова дня (12 июля), так как Петр по-гречески «камень». Забылин видел, как «в летнее время около Петрова дня народ стекается в село толпами, сперва служат молебен Божьей Матери Умилению, а потом ходят кланяться камням, как бы на могилы усопших родственников»[482].
Неподалеку от подмосковной резиденции русских царей, в нынешнем московском музее-заповеднике «Коломенское» в деревне Дьяково, тоже есть культовые камни. В Голосовом овраге, недалеко от церкви Усекновения главы Иоанна Предтечи, лежат Девичий камень и Гусь-камень. У первого собираются женщины, желающие избавиться от женских болезней или забеременеть. По форме камень напоминает черепаху, и есть поверье, что каждая его выпуклость помогает справиться с болезнью определенного органа. Некоторые считают, что это связано с энергетическими свойствами камня и его способностью воздействовать на организм человека.
Гусь-камень (Конь-камень) считается мужским. Люди верят, что он обладает мощной энергетикой и способен увеличить мужскую силу и репродуктивные способности тех, кто на нем посидит.
Если пара хочет обзавестись детьми, к целебным камням лучше прийти вместе, а потом выпить воды из родника и повязать на дерево ленточку.
Углубления на культовых камнях часто интерпретируют как «чашу» или «след». «Следовики» (камни с «отпечатком ноги» или похожим на него углублением) были нередки во всех приокских губерниях. О многих рассказывали, что это следы Богородицы или Параскевы Пятницы. Для лечения водой из таких следов умываются или ее пьют; для лечения женских болезней в «следы» встают[483] (этнографы рассматривают это как «ослабленную форму “пронимания”»[484]).
На тульских Башах был след уже забытого Бога: «Во время войны повздорили между собою, и Башиха за непокорность своему Баше получила удар сапогом. От этого удара, говорят, видна была долгое время ступня, а прежде и гвозди каблука»[485].
След был и на Синем камне в урочище Ольховец у подножия Лысой Горы в Орловской области. В 1555 г., во время Судбищенской битвы, русские сошлись с почти в 10 раз превосходящими их силами крымского хана Девлет-Гирея. И тогда с небес спустился Господь: стоя на Синем камне, он ободрял русских воинов, и от его стоп на вершине камня осталось углубление. Собирающаяся в нем дождевая вода считается целебной, а сам Синий камень — священным[486].
Чашники, или чашные камни, — это валуны с углублениями. Несколько таких камней есть на Чертовом городище недалеко от Козельска Калужской области. Многогранная чаша камня «Чертов колодец» полна даже в сильную жару, а если воду вычерпать, к утру «колодец» вновь наполнится. Эту воду когда-то собирали для лекарских и колдовских целей[487].
На древнем городище у деревни Малые Сушки южнее Калуги был обнаружен камень с тремя явно искусственными лунками (сейчас камень вывезен). В Рязанской области чашники до сих пор можно увидеть на сельских кладбищах: в углубление ставят наполненный стакан или просто наливают воду или вино — «в помин». По представлениям сельских жителей, надмогильные камни являются домом для душ покойных, а углубление в них нужно, чтобы душа могла утолить жажду и умыться.
Охотники и грибники в Поочье время от времени натыкаются на валуны с «рисунками» и «знаками». На утраченном Синем камне у деревни Мимишкино под Касимовым, по рассказам, было изображение гусиной лапки. Подобное замечали и на камнях в Калужской области — на реке Рожня и под Кировом (на этот камень еще до недавнего времени приносили продукты).
Гусиная или утиная лапка — древний знак, связанный с Богиней в обличье первоптицы. В Поочье, в Мещёре, «галочку с черточками называли буквой “пат”, и связана она с женским детородным органом, в перевернутом виде галочка может символизировать рождение»[488].
Одна из самых больших загадок Поочья — рассказы о каменных бабах. Автор XIX в. Н. А. Рожественский писал: «Лет 50 тому назад я с отцом своим жил в г. Зарайске Рязанской губернии. Мне было тогда 8–9 лет. Отец при разъездах часто брал меня с собою. В наших путешествиях немало занимали и удивляли меня каменные человеческие фигуры, уставленные в довольно значительном расстоянии одна от другой по окраинам дорог, и в большинстве случаев в самом жалком состоянии: без рук, без голов, а были и такие, раздробленные части которых лежали в кучах. Фигуры эти… вытесаны были из камня весьма грубо, так что некоторые из них трудно было признать за изображение человека. Поясные; вышина их достигала 2,5 или 3 аршин[489], на головах однех имелось подобие шапок, у других голова покрывалась как платком. В последствии времени от жителей города Рязани я узнал, что эти фигуры называются каменными бабами; а народное предание гласило, что оне не что другое, как идолы, которым в древности народы поклонялись и особо чтили их. Вероятно, что теперь даже самые места, где оне стояли, вспаханы»[490]; «1 баба, на кургане в саду у одного из жителей города Рязани; имеет вид вооруженного воина с шишаком на голове и с копьем в руке»[491].
В «Книге Большому чертежу»[492] подобные изваяния названы «каменными девками». Сравнительно недавно о каменных бабах можно было услышать в Касимовском, Путятинском и Шиловском районах Рязанской области.
Особые рощи
В Бабьей роще неподалеку от старинного села Мервино (ныне в черте Рязани) когда-то в благодарность за исцеление привязывали ленточки на ветки деревьев. Бабья роща есть в Спасском районе вблизи урочища Волчьи ямы на берегу реки Пра. В лесу «Бабье поле» в Сапожковском районе, по легендам, «все деревья в основании раздвоенные, выглядят как женские ноги. И птиц там нет сроду, темно и тихо»[493]. А совсем недалеко — Бабий городок, где через старинные валы когда-то прогоняли скотину, чтобы не болела.
Знающие считали дубраву у села Шилово святым местом. «Пьяный лес» с кривыми деревьями под селом Тырново стал таким, по местным легендам, из-за сражения колдуний-вард. В Рязанской Мещёре вообще любой старый «несожанный» лес считался особенным — это, мол, «все одно, что мир нагорный, от рая кусочек оставшийся. Оттого и редко люди в лесах живут, так как выгнал Господь человека из рая и пока не для него этот мир». Ходить через такой лес побаивались — обратную дорогу можно было и не найти[494].
Священные рощи у мордвы и марийцев называются «керемети».
В Нижегородской области у деревни Марс есть памятник природы регионального значения — Марсовская священная роща. Когда-то здесь жили марийцы, удмурты и чудь. У села Новоселки находится священная роща Лукаш, в которой на вершине холма есть молельная поляна с огромным жертвенным камнем по центру. Из местных преданий и описаний этнографа Д. К. Зеленина (1878–1954), сделанных им в 1913 г., известно, что в роще отмечались эрзянские календарные праздники, обряды плодородия и общественные моления.
Этнограф-беллетрист П. И. Мельников-Печерский (1818–1983) описал священные рощи мордвы: «В лесу или роще избиралась небольшая четырехугольная ровная площадка, сажен в 20–30 длины и столько же ширины; ее огораживали, как сказано, плетнем, а иногда и высоким тыном. Загороженный таким образом кереметь имел трое ворот (орта), обращенных на восток, на юг и на север»[495].
Бабьи рощи считались «лечебными». Детей в них протаскивали через дерево с отверстием; «пронимали» через дупло или развилку; в дупле/развилке оставляли старую одежду (по поверью, вместе с болезнью). Это считалось верным средством от грыжи, испуга, полуночницы, собачьей старости и нередко интерпретировалось как «перерождение»[496]. В загадках дерево с дуплом часто символизировало беременную женщину[497], и в нем оставляли жертвы и иконы.
Бабушки говорили: «…если помолился кому, да помогло — бантик раньше завсегда вязали, Матушкам на рубашки»[498].
«Есть среди Знающих не очень обширная прослойка тех, кто слышит голос деревьев. То есть мы все его слышим, когда от ветра деревья шумят, да мало что понимаем. Отличить тех людей можно по тому, что из леса они никогда не возвращаются без грибов или ягод, никогда не заблудятся в лесу, да звери лесные к ним без страха выходят. В жизни мне повезло встретить нескольких таких людей, и всегда — это люди Хорошие, как бы относительно ни было это понятие. В местных представлениях лес — это остатки первозданного мира»[499].
В священных рощах нельзя шуметь, громко разговаривать, смеяться; под запретом даже недостойные мысли: «Священная роща должна была оставаться чистой, неоскверненной не только в физическом, но и в духовном смысле»[500].
«Такие истории нередко можно услышать и сейчас от представителей старшего поколения. Деревья в них часто очеловечиваются: они стонут и истекают кровью под ударами топоров. Наказанием за посягательство на деревья являются ослепление, обездвижение, безумие, смерть»[501].
В Рязанском Поочье считали, что некоторые деревья — это люди, которых Лесная хозяйка наказала за жадность или за то, что срубили деревья сверх необходимого.
Дерево Божьей Матушки
Береза — один из символов России — считалась в Поочье деревом Божьей Матушки: если помолиться рядом, то Бог услышит молитву быстрее. В мещёрских селах рассказывали, что по березе можно попасть в рай, и сажали ее на кладбищах[502].
Береза почиталась как женское дерево, а дуб — как мужское. Русские и живущие по соседству мордва, марийцы, татары связывали березу с богиней-матерью. Ее, а затем и Богородицу, изображали на рушниках в виде дерева, которое «очевидно есть Древо жизни, и если богиня так тесно связывается с ним, то, значит, в народном представлении она сама есть начало жизни и Мать всего сущего»[503].
Концевое украшение полотенца. Вышивка. Предмет из коллекции МУК «Музейный историко-культурный комплекс» муниципального образования — Шиловский муниципальный район Рязанской области (ШРКМ КП ОФ-5881)
ИНТЕРЕСНЫЙ ФАКТ. Мировое древо как воплощение богини существовало в древности у разных индоевропейских народов. В сарматских курганах[504] часто находят изображения главной богини, которая «живет в золотом стволе мирового древа с 7 ветвями»[505], растущем у молочного озера. В ее облике и атрибутах обязательно присутствуют признаки дерева[506]. Другое ее изображение — богиня, сидящая у мирового древа.
В заговорах, собранных в Рязанской земле, есть очень интересное описание самого мирового дерева:
«На море-окияне, на острове Кургане, где люди не ходют, птицы не летают, звери не пробегают, растет береза-коряканиста, о сту ветвей, о триста сучков; сидит на березе птица Ворон — железный нос, булатный коготь. Смотрит птица Ворон на четыре стороны, на три зари…»[507]
Береза, как дерево, связанное с Божьей Матерью, широко использовалось знающими для лечения самых различных болезней.
Береза, выросшая на могиле колдуньи, использовалась для изготовления особых «бадиков» — клюк, с помощью которых искали потерянные вещи. И наконец, бытовало на Рязанщине поверье, что береза с раздвоенным стволом, выросшая в особом месте, может одарить женщину здоровьем и силой. Для этого нужно только посидеть на развилке. Такая береза в ряде мест именовалась конь-березой[508].