Утро следующего дня начинается с пробежки в небольшом сквере рядом с нашим отелем. Потом часовая тренировка в боксерском зале, в который нам пришлось ехать на машине. Картер снова гонял меня, как сидорову козу, и с тренировки я не вышел, а выполз. Но заплыв в бассейне, массаж и плотный завтрак в очередной раз вернули меня к жизни. Потом я часок подремал и начал уже собираться в Белый Дом.

Моя инициатива с атташе по культуре получила полное одобрение свыше. Особенно со стороны Иманта. Ему почему-то кажется, что если я буду под надзором посольских, то не ввяжусь ни в какую сомнительную авантюру. Наивный…! Приключения находят меня вне зависимости от присутствия рядом наших дипломатов. Пусть хотя бы Японию вспомнит.

В дверь заглянул Клаймич: пора выходить. На часах еще одиннадцати нет, и ехать вроде бы недалеко, но прибыть нам нужно заранее — так положено. И вообще: мало ли что… Кинул напоследок взгляд в зеркало и остался доволен — стараниями Львовой и Светика выгляжу на все сто. Хоть сейчас под венец. Тьфу-тьфу, чур меня…!

В холле присоединился к звездочкам и нашему директору. Все они нервничают, один я спокоен, как удав. Что я Белый Дом не видел? Перед отлетом в США, и фотографии, и видео посмотрел, так что имею общее представление, что нас там ждет. Понятно же, что дальше нескольких парадных помещений второго этажа никто нас не пустит, и регламент нарушать ради нас, тем более не станет. Так что выбор не сильно большой: или Розалин примет нас в Китайской комнате на первом этаже, где Первые леди обычно проводят свои мероприятия, или в Красной комнате на втором.

— Слушай, ну, ты вообще непробиваемый… — удивляется Клаймич моему спокойствию, когда мы выходим на улицу и рассаживаемся по трем машинам. Две из них наши, одна посольская.

— А чего волноваться-то? Подумаешь, мы с вами видели и пошикарнее особняки! Этот их Белый Дом даже на дворец не тянет. К тому же, с Розалин и Эми вы все знакомы еще по Хофбургу — и я уверенно направляюсь к лимузину с флажком СССР.

Знакомимся с нашим атташе по культуре в Вашингтоне

— Анатолий Михайлович Дюжев — представляется невысокий улыбчивый мужчина.

Обмениваемся крепким рукопожатием. На вид Дюжеву не больше шестидесяти, и седина в волосах присутствует. Атташе у нас подтянутый, с военной выправкой. Что наводит на определенные размышления.

— Жаль, не пообщались мы с тобой вчера в посольстве, как-то ты слишком быстро уехал — говорит он мне уже в машине.

— Дел много, стараюсь везде поспеть — развожу руками. Хорошо, что Дюжев не знает, что я вчера с Ростроповичами встречался, иначе вряд ли бы мне сейчас улыбался.

— Что у нас нового в Москве? — вежливо интересуется Анатолий Михайлович, но скорее для поддержания беседы.

— Жизнь кипит, столица хорошеет с каждым днем, готовимся к Олимпиаде. А хотите свежий московский анекдот на злобу дня? — спрашиваю я, чтобы избежать банальностей.

— Ну, порадуй! — улыбается Дюжев, явно не ожидая от меня слишком многого.

— Летят навстречу друг другу русская и американская ядерные баллистические ракеты — начинаю я, и улыбка на лице Анатолия Михайловича тут же тускнеет — В какой-то момент они встречаются и обе притормаживают. Наша ракета спрашивает у американской: «Ты куда летишь-то?». «Как куда — к вам! А ты куда?». «А я к вам. Может, тогда по стакану за встречу?» — предлагает наша. Выпили. Разговорились. «Слушай, а ведь мы обе скоро погибнем» — загрустила американская. «Может, тогда ещё по стакану?» — предлагает наша. Выпили еще по одной, потом еще… Американская ракета вдруг побледнела и говорит: «Что-то мне нехорошо, тошнит». «Не бойся — отвечает ей наша — я тебя сейчас до дома провожу».

Старый никулинский анекдот заходит на ура. В машине хохочут все, включая водителя, который до этого рулил с невозмутимым видом, и не обращал на меня никакого внимания. Я присмотрелся к нему и решил, что на роль Сашкиного «бывшего», этот взрослый мужик точно не подходит — староват, и внешность совсем простая. Нет, не он.

К резиденции президента США наша кавалькада из трех машин подъезжает в 11.30. Главный лимузин посольский — с флажком, и два автомобиля наши — с охраной. Понты, конечно, чистой воды. Как будто найдется идиот, задумавший напасть на русских в одном из самых охраняемых мест в мире. Зато у журналистов красивые кадры получились, когда я им радостно помахал рукой из посольского лимузина! Одна машина с охраной осталась перед въездными воротами, вторая провожает нас до главного входа, а уже потом вместе с лимузином отправляется на специальную стоянку для гостей Белого Дома.

Секретарь Розалин встретила нашу небольшую группу в холле первого этажа и вежливо предупредила, что госпожа Картер сможет уделить нам не более сорока минут. Мол, рабочий график Первой леди очень плотный, на сегодня у нее намечено еще несколько мероприятий. Все привезенные нами сувениры были переданы в руки охраны еще на входе в Белый Дом. А пока приятная пожилая женщина, представившаяся Джоанной, предложила провести для нас короткую экскурсию по парадным помещениям резиденции Президента США.

Прогулка и впрямь получилась не длинной — заняла от силы минут пятнадцать. Рассказ Джоанны носил скорее информативный характер, но девчонки и Григорий Давыдович слушали ее с большим интересом. А я, конечно, не удержался и задал провокационный вопрос

— Скажите, Джоанна, а это правда, что раньше в Белый Дом мог зайти любой человек с улицы? И что в 19-м веке горожане учинили здесь настоящий пьяный дебош на вечеринке в честь избрания одного из президентов?

— Да, это правда! — ничуть не смутилась улыбающаяся Джоана — Но даже несмотря на то, что после этого погрома президенту Джексону пришлось делать ремонт в Белом доме, традиция открытых дверей продолжилась и дальше. Она существовала вплоть до начала 20 века. Хотя работать здесь зачастую было совершенно невозможно, из-за толп народа, свободно гуляющих по коридорам резиденции.

Далее нам кратко рассказали о вкладе Первых леди в в деле украшения Белого Дома и восстановления исторических интерьеров. Особо были отмечены заслуги Жаклин Кеннеди, и о ней Джоанна отзывалась с огромнейшим уважением.

Ну, а потом мы снова спустились на первый этаж и вернулись в Китайскую комнату, где помощники уже накрыли стол для чаепития. И вскоре в комнату вошла Розалин Картер.

Дальше все по протоколу: улыбки, приветствия, дежурные вопросы, поздравление с успешными гастролями, подходящими к концу. Присутствие Дюжева и Клаймича явно заставляло Розалин придерживаться определенных рамок в общении с соблюдением правил этикета. Она лично наливает для нас чай, предлагает угощение. Все чинно, благородно, элегантно. Как и положено при официальном визите к Первой леди. Ее строгое голубое платье только подчеркивает всю эту официальность.

Но все меняется, когда в коридоре раздается топот детских ног и в комнату влетает Эми с сиамским котом на руках

— Виктор! — кричит она и бросается ко мне. Коту, наконец, удается вывернуться из ее объятий и спрыгнуть на пол.

— Эми Картер! Ведите себя, как подобает воспитанной мисс! — в голосе Розалин прорезаются командные нотки, но глаза ее при этом смеются.

Девочка отступает назад, делает шутливый книксен и заученным голосом произносит

— Добрый день, дамы и господа. Как поживаете? — но надолго ее не хватает и она снова восклицает — Виктор, спасибо, спасибо за чудесные подарки! Я уже успела все посмотреть.

И тут же поворачивается к Розалин, состроив несчастную моську

— Мамочка, мы ведь пойдем завтра на концерт «Red Stars»?

Пока все внимание приковано к девочке, я успеваю рассмотреть ее. Да, уж… за полгода, что мы не виделись, ангелок Эми успела превратиться в угловатого утенка в несуразных очках — возраст такой. Но при этом девочка не перестала быть милой, доброй и очень открытой. С ее появлением весь официоз летит к чертовой матери.

— Тебе понравился наш новый плакат? — спрашиваю я — Представь: ты первая из всех наших фанатов его сегодня увидела. Таких еще ни у кого нет. А хочешь, я расскажу тебе про талантливого американского парнишку из Нового Орлеана, который его нарисовал?

— Конечно, хочу! А как его зовут?

Печальная история бедного Джейка заставляет погаснуть улыбки присутствующих. У Эми дрожат губы, и она готова расплакаться — так ей жалко незнакомого парня.

— Как же жаль его… — говорит растроганная Розалин –мы можем ему чем-то помочь?

— Боюсь уже нет — тяжело вздыхаю я, и в голову мне внезапно приходит идея — Но вы могли бы морально поддержать Джейка, выразив ему по телефону восхищение его работой. Парень будет счастлив.

— Прекрасно! Соберусь с мыслями и завтра же позвоню ему.

— Оставлю телефон Годенов Джоанне. А вы, госпожа Розалин, случайно не собираетесь в Новый Орлеан? — спрашиваю я и тут же изображаю смущение — Ну,…Первые леди тоже ведь часто посещают пострадавшие города, чтобы оказать поддержку жителям, правда?

Розалин застывает на секунду, видимо что-то щелкает в ее умной голове. Это ведь отличный способ немного поправить пошатнувшийся имидж Картера и набрать очки в предвыборной кампании. Сам президент уже успел туда слетать на днях и встретился там с губернатором, мэром и жителями, но ведь и визит Розалин Картер лишним не будет. В больнице Нового Орлеана до сих пор еще остаются пострадавшие, а тут еще и Джейк.

— Я посмотрю, что в моем ближайшем графике. Наверняка, Орлеан уже включен в него но думаю, можно как-то передвинуть сроки.

Ну и отлично! Идею я подбросил, дальше путь сами. Но обидно будет, если та же ушлая Нэнси Рейган опередит Розалин с Орлеаном. Кажется, эта же мысль приходит в голову и ей. А нам явно пора закругляться. И так уже лишние десять минут пробыли в Белом Доме. И это нарушение протокола. Вон и помощница с тонким намеком посматривает на часы. Сейчас решу еще один вопрос и в отель.

— Госпожа Розалин, а это правда, что в президентский совет по здоровью входит знаменитая Джеки Соренсен?

— Да… — удивленно смотрит она на меня — а что ты хотел?

— Мечтаю встретиться с ней. Нас очень заинтересовала аэробика, и мы хотели бы пообщаться с ее основателем. Вас не затруднит составить нам протекцию?

— Конечно нет! Аэробика — это прекрасный вид спорта. Я сама позвоню Джеки, и вы сможете увидеться с ней в Нью-Йорке.

От души благодарю Первую леди и извиняюсь, что своей просьбой задержал ее. Начинаем прощаться. Обещаю обязательно заглянуть в антракте в VIP ложу, чтобы узнать понравилось ли Эми наше шоу. Конечно, она уже видела по телевизору мой выезд на мотоцикле и полет над сценой, но вживую это производит совсем другое впечатление, и девочке уже не терпится попасть на наш концерт.

— А еще ты так и не познакомила меня со своим замечательным котом — смеюсь я.

— О, его зовут мистер Мисти Маларки! — оглядывается Эми в поисках питомца. Но умный кот давно уже смылся отсюда, не дожидаясь, пока его начнут снова тискать.

— Тогда в следующий раз? — спрашиваю я

Эми радостно кивает. Ага… как будто кто-нибудь снова пригласит меня сюда! Это теперь случится, если только Магнус чудом победит на выборах. Что вряд ли…

За девочкой приходит чернокожая няня и уводит ее. Розалин тепло прощается с нами в холле и еще раз обещает позвонить Джеки Соренсен и Джейку, чтобы выразить свою поддержку и восхищение его талантом.

— Уфф… — выдыхает Григорий Давыдович, выходя на улицу — даже не верится, что все так хорошо закончилось.

— А вы боялись, что я буду плохо себя вести? — подначиваю я директора — Руки о шторы вытирать и в рукав сморкаться?

— Да, от тебя всего можно ожидать! — смеется он.

— Нет, ты, Виктор правда, молодец! — хвалит меня Дюжев — Держался достойно.

Эх, я бы сейчас с удовольствием прогулялся немного по территории резиденции, но к нам уже подруливает посольский лимузин. О прогулке не может быть и речи. Мы выезжаем за ворота, и нам наперерез бросаются журналисты.

— Виктор, Виктор! Расскажите о вашей встрече с Первой леди!

— Выходим! — нахально командую я своей охране — надо пообщаться с прессой. А с вами Анатолий Михайлович, прощаюсь до завтра. Надеюсь увидеть вас на нашем концерте и VIP вечеринке после него. Там будут интересные люди.

— Не пропущу такой возможности! — обещает атташе — А сейчас хочу лично увидеть, как ты охмуряешь эту журналистскую братию. Интервью твои я, конечно, видел по телевизору, но вживую тоже хочется посмотреть.

Угу… посмотреть ему хочется. Да, просто Дюжев боится, как бы я чего не ляпнул лишнего своим длинным языком. А то ведь за это можно и выговор из Москвы схлопотать.

— Ну, пойдемте… — вздыхаю я — расскажем прессе, как чудесно провели время в гостях у Первой леди…

* * *

В следующий раз наша встреча с Розалин и Эми произошла уже на концерте. В антракте я быстренько принял душ и, попросив чуть задержать второе отделение шоу — буквально минут на пять — отправился в VIP ложу, чтобы в последний раз увидеться с Картерами. Конечно, с большим удовольствием я бы отдохнул и повалялся несколько лишних минут на диване в гримерке, но… Розалин точно не придет фуршет после концерта, а мне очень хотелось узнать, удалось ли ей поговорить сегодня с Джейком.

У входа в VIP ложу стоят несколько парней с каменными лицами — из нашей охраны и из Секретной службы, приехавшие с Первой леди. И те, и другие делают вид, что в упор не замечают друг друга. Смешно… Зато внутри ложи довольно оживленно — мои почетные гости непринужденно общаются друг с другом и посмеиваются, наблюдая за жарким спором сыновей сенатора Байдена — десятилетним Бо и девятилетним Хантером. Судя по всему, спор у них идет о моем новом байке. Симпатичные, кстати, мальчишки и очень похожи на своего отца.

А вот Магнус пришел один — без детей и без своей сушеной воблы. Надо так понимать, что Маргарет не одобряет наше с Уорреном общение, а в подробности этого муж ее не посветил. А может, она просто ревнует своего ненаглядного Уоррена к нашим красавицам — звездочкам.

— Виктор! — мое появление первой замечает Эми и радостно сообщает — А мама разрешила мне повесить твой плакат в спальне, и теперь я каждый вечер буду желать тебе спокойной ночи.

— Спасибо. Но только делать это лучше в обед! –умиляюсь я детской непосредственности

— Почему?

— В Москве 8-ми часовая разница с Вашингтоном. Когда у вас три часа дня, у нас как раз одиннадцать вечера.

— Хорошо, я учту — с самым серьезным видом отвечает мне принцесса.

Дальше начинаются взаимные приветствия, я вежливо благодарю VIP гостей за их комплименты — со стороны детей они уж точно искренние. Впрочем, и взрослые гости выглядят довольными увиденным шоу.

Поскольку со всеми, кроме Розалин, я смогу пообщаться и на фуршете после концерта, присаживаюсь рядом с ней. Умная женщина понимающе улыбается, читая меня, как открытую книгу

— Хочешь спросить про Джейка? Я и сама собиралась тебе завтра позвонить.

— Завтра я уже буду в Бостоне. Там навалятся новые дела, и меня трудно будет застать в отеле.

— Тогда скажу, что очень благодарна тебе за знакомство с Джейком Годеном. Парнишка просто замечательный!

— А я тоже с Джейком разговаривала! — радостно встревает в наш разговор Эми — И он очень обрадовался, что его плакат теперь украшает мою спальню в Белом Доме.

— Это большая честь для него — одобрительно киваю я

— Он так мне и сказал! Жалко только, что я не могу увидеть его, вряд ли он приедет в Вашингтон.

Мы с Розалин переглядываемся, понимая, что видеть Джейка в таком состоянии Эми точно не стоит.

— Ну,…ты ведь всегда можешь позвонить ему, правда, детка? — мягко спросила Розалин и тут же ловко перевела разговор на аэробику и Джекки Соренсен, с которой тоже успела созвонится.

Время поджимало, и вскоре мне уже пришлось попрощаться с Картерами. Пообещав Эми не пропадать с радаров и изредка позванивать ей из Москвы, я повернулся к сыновьям Байдена

— А вас, парни, жду после концерта за кулисами. Дам вам посидеть на своей Хонде. Это единственный экземпляр, выставочный образец.

Восторженное мальчишечье «Ура!» я услышал, уже закрывая дверь. И улыбнувшись, пулей понесся в гримерку, чтобы переодеться в форму пилота для первого номера — «Japanese Girls».

* * *

После концерта уставшие, но довольные, мы приводим себя в порядок и перемещаемся в зал, где уже накрыт фуршет для VIP персон. Сегодня среди гостей много сотрудников из нашего посольства, но и американцев тоже хватает. Жаль только здесь нет нашего посла в Вашингтоне — Анатолий Федорович Добрынин сейчас в Москве, типа в очередном отпуске. Хотя дураку понятно, что его вызвали домой для консультаций в Политбюро и в МИДе.

Внешняя политика СССР претерпевает важные изменения, и необходимо сверить курс с нашими главными фигурами на политической арене мира. А Добрынин — это один из корифеев советской дипломатии, успешно разруливший Карибский кризис в 1962 году и сделавший очень много для налаживания нормальных советско-американских отношений.

Правда, с Генри Киссинджером у него слишком теплые отношения, но, надеюсь, Веверс это дело быстро поправит — даст Добрынину почитать некоторые выдержки из его книги «Мировой порядок», в которой хитрый еврей с циничной насмешкой пишет о доверчивости советского посла. По крайней мере, я эту книгу Иманту настойчиво рекомендовал найти в айфоне и внимательно прочитать, чтобы убить в себе последние иллюзии по поводу личности бывшего американского госсекретаря.

А пока в отсутствии посла на фуршете наше посольство представлено атташе по культуре Анатолием Михайловичем Дюжевым, моим новым знакомцем Александром Ивановичем и еще двумя десятками семейными пар разных возрастов, о чьих должностях я могу только догадываться. Знаю, что на концерте наших было гораздо больше, но многие там были с детьми и поэтому на фуршет остаться, конечно, не смогли. Сенатор Байден, кстати, тоже отправил своих сыновей с помощником домой. Ага… после того, как они мой байк чуть на запчасти не разобрали. Бедный японец присланный с Хонды, чуть не поседел из-за них.

Короче, фуршет шел по привычной схеме: все мило общались, выпивали, закусывали, чем бог послал, и произносили хвалебные тосты в честь нашего шоу. Я уже успел пообщаться и с Байденом, и с Магнусом, и даже начал думать, что сегодня видимо, все обойдется без скандала. Но не тут-то было. Пока я общался с двумя какими-то важными шишками из американского шоу бизнеса, которых пригласил на концерт Майкл Гор, худшие опасения Александры начали сбываться. Среди посольских оказался ее бывший, и он явно задался целью изгадить ей настроение…