Зимний дворец. Кабинет императора.

Николай Павлович сидел за столом, просматривая вечерние донесения. Рядом, в кресле у камина, расположился цесаревич Александр. Вошёл Лоренц и доложил о просьбе генерала Дубельта и князя Иванова-Васильева принять их.

— Пусть войдут.

— Здравия желаю, ваше императорское величество, — произнёс Дубельт склоняя голову.

— Здравствуйте, господа. — Император отложил бумаги. — Что за срочность? Говорите.

Я переглянулся с Дубельтом.

— Ваше величество, мы хотим обсудить вопрос, который давно назрел. О необходимости ответного удара по англичанам.

Император нахмурился.

— Ответного удара? В каком смысле?

— В прямом, ваше величество, — спокойно прозвучал мой ответ. — Англичане убили Бенкендорфа. Они организовали покушение на меня. Покушение на вас, на его императорское высочество цесаревича Александра. Они плетут интриги против России. Мы слишком долго терпели.

— И что вы предлагаете? — голос Николая стал холодным.

— Ликвидацию главы Форин-офиса, — прямо ответил я.

В кабинете повисла гнетущая тишина. Император медленно поднялся.

— Вы с ума сошли, князь! — воскликнул он наконец. — Ликвидация высокопоставленного чиновника британского правительства? Это же война!

— Это не война, ваше величество. Это акт возмездия. Тщательно спланированный. Чистый. Без следов.

— А если они докажут нашу причастность? — Николай прошёлся по кабинету и остановился напротив меня. — Что тогда?

— Не докажут, ваше величество, — вступил в разговор Дубельт. — Операция тщательно готовилась князем. Осталось только получить ваше согласие. Доказательств не будет.

Николай Павлович снова прошёлся по кабинету.

— Вы предлагаете мне стать соучастником убийства?

— Мы предлагаем вам, ваше величество, защитить интересы России, — тихо сказал я. — Англичане не остановятся. Они будут бить снова и снова. Пока мы не покажем им на деле, что мы можем ответить. Ответ наш должен быть настолько убедительным, чтобы мысль о причинении нам вреда вызывала у них страх получения ответного удара.

Александр, до сих пор молчавший, подал голос.

— Ваше величество, позвольте мне сказать.

— Говори, — бросил Николай.

— Князь прав, — сказал цесаревич. — Мы слишком долго терпели. Бенкендорф был убит, и мы ничего не сделали. Покушение на ваше величество, на меня. — и мы снова промолчали. Англичане воспринимают это как слабость, вседозволенность. Не испытывая при этом ни малейшего неудобства. Вы верите в то, что королева Виктория не знает об этих операциях. Форин-офис не позволит себе действовать без согласования с королевой. Они будут бить ещё. и ещё. Нужен ответ. Жёсткий. Понятный.

Император задумался.

— И ты поддерживаешь эту авантюру? — спросил он, глядя на сына.

— Я поддерживаю необходимость защиты интересов государства, — ответил Александр. — Если князь гарантирует, что следов не останется, я за операцию.

Николай посмотрел на князя.

— Гарантируете, князь?

— Гарантирую, ваше величество, — ответил я. — Англичане не смогут доказать причастность России. Никогда. И вы, ваше величество, никогда не признаете участия российских спецслужб в этой акции. Это будет ваша позиция.

Император долго молчал. Затем медленно кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Я даю согласие. Но с одним условием.

— С каким, ваше величество? — спросил Дубельт.

— Я ничего не знаю об этой операции. Никто не знает. Вы действуете на свой страх и риск. Если что-то пойдёт не так — это будет ваш конец. Вы поняли?

— Понял, ваше величество, — я не отвел своего взгляда.

Николай усмехнулся, но без злости.

— Ступайте. И чтобы я больше не слышал об этом.

Мы с Дубельт поклонились и вышли.

Александр подошёл к отцу.

— Вы приняли правильное решение, ваше величество.

— Не знаю, Александр, — вздохнул Николай. — Не знаю. Но если они и дальше будут бить нас, скоро мы станем не империей, а посмешищем.

— Не станем, ваше величество, — уверенно сказал цесаревич.

— Очень на это надеюсь, — тихо ответил император. Ему пришлось перешагнуть через свои принципы. Но и князь, и сын были правы. Далее терпеть подобное нельзя.

Мы прошли в кабинет Дубельта.

— Князь, вы добились своего. Не боитесь последствий?

— Волков бояться в лес не ходить. Или с волками жить по волчьи выть. Это более уместно.

— Не кажется ли вам, что мы слишком переходим границы? — было видно как его гложут сомнения.

— Леонтий Васильевич, успокойтесь. Вся ответственность на мне. Не сомневайтесь и спокойно работайте.

Гурово. Штаб-квартира ГРУ.

Я вызвал к себе подпоручика Алексеева и вахмистра Шаргина.

— Ну что голуби сизокрылые, готовы?

— Так точно, готовы.

— Вот и отлично завтра трогаетесь. Вопросы есть?

— Вопросов нет!

— Добро получено, с Богом.

Лондон. Январь 1850 года.

Капитан Рюмин и поручик Попов, прибыв в Лондон разными путями, после недели адаптации встретились в условленном месте. Они обсудили дальнейшие планы, главным объектом их наблюдения стали Джордж Гамильтон и его заместитель Оливер Эмерстон.

Слежка велась осторожно и внимательно. Записывались все детали и особенности распорядка дня этих людей. Разрабатывались различные сценарии операции. Для выполнения задачи у группы были специальные пружинные пистолеты. Внешне они напоминали пистолеты с удлинённым стволом, вместо пуль использовались короткие стальные болты.

Пистолеты имели стальной ствол с тонкими стенками и мощный пружинный механизм, который взводился с помощью рычага сбоку. Удобная рукоять и простой курковый механизм делали их удобными в использовании. В ствол вставлялся болт с конусным остриём и проточкой у основания, которая смещала центр тяжести в сторону острия, что повышало точность выстрела.

Пистолеты были двух типов: первый с длиной ствола сорок сантиметров и болтом двадцать сантиметров, убойное расстояние составляло двадцать шагов, второй — с длиной ствола тридцать сантиметров и болтом пятнадцать сантиметров, убойное расстояние — десять шагов. Все члены группы отлично владели этими пистолетами и были вооружены обоими типами. Пистолеты разбирались на пять частей для удобства транспортировки и обслуживания. Их основное преимущество — бесшумная стрельба, при которой был слышен только щелчок.

В конце января прибыла вторая часть группы с приказом начать операцию ликвидации обозначенного объекта. Капитан Рюмин ещё неделю вел наблюдение. Наконец день проведения операцию был назначен. Решено было нанести удар у ворот в особняк Гамильтона. Подходы к воротам были удобные. Две улицы проходящие рядом поворачивали одна налево, а другая более круто поворачивала направо.

Лондон. 5 февраля 1850 года.

Джордж Гамильтон возвращался домой после парламентских слушаний, на которых ему пришлось выслушать множество неудобных и неприятных вопросов. Настроение его было отвратительным. Карета подъехала к воротам особняка.

Неожиданно раздались едва слышимые щелчки. Кучер и двое конных охранников почти одновременно дёрнулись и выпали из сёдел; кучер завалился на козлы. Человек в тёплом меховом плаще и шапке открыл дверцу и щёлкнул из короткого пистолета. Выстрел в упор не оставил жертве ни единого шанса. Нападавшие тотчас скрылись, растворившись в темноте. Запряжённые лошади нервно перебирали ногами и взволнованно фыркали.

Утром Лондон потрясла новость. Был убит глава Форин-офиса сэр Джордж Гамильтон-Гордон, граф Абердин.

Конный полицейский патруль, объезжая свой участок, у ворот особняка Гамильтона обнаружил стоящую карету. Кучер и двое охранников были убиты. В карете находился мёртвый сэр Гамильтон — со стальным болтом во лбу.

В Форин-офисе началась невообразимая суета. Скотланд-Ярд, поднятый по тревоге столичным комиссаром Уильямом Хейем, проявлял невиданную активность, но результаты были нулевыми. Убийцы исчезли бесследно.

Первый заместитель Гамильтона сэр Оливер Эмерстон прибыл к королеве Виктории.

Букингемский дворец.

Королева Виктория стояла у окна своего кабинета, глядя на серое лондонское небо. Руки её дрожали — не от холода, от гнева. В дверь постучали, и вошёл лорд-камергер.

— Ваше величество, сэр Оливер Эмерстон прибыл. Просит аудиенции.

— Пусть войдёт, — ледяным тоном ответила королева, не оборачиваясь.

Эмерстон вошёл, бледный, осунувшийся. Он низко поклонился.

— Ваше величество, я…

— Вы, сэр Оливер, — перебила Виктория, резко поворачиваясь, — вы и ваше ведомство допустили убийство главы Форин-офиса! В столице! У его собственного дома! — голос её крепчал с каждым словом. — Что за бедлам вы устроили⁈ Как подобное могло случиться⁈ Вы понимаете что это значит?

Эмерстон выпрямился, стараясь сохранить достоинство.

— Ваше величество, мы делаем всё возможное. Скотланд-Ярд поднят по тревоге. Опрашиваются свидетели. Проверяются все версии…

— Версии⁈ — воскликнула королева. — Убийство — вот единственная версия! И я хочу знать, кто это сделал! Ирландцы? Французы? Русские? Кто?!.

— Пока неизвестно, ваше величество, — признался Эмерстон. — Убийцы работали чисто. Никаких следов. Оружие — необычное. Стальной болт, выпущенный, судя по всему, из бесшумного устройства.

Виктория прошлась по кабинету.

— Бесшумного? — переспросила она. — Значит, профессионалы. Не террористы. Наёмники. Кто мог заказать убийство?

— Врагов у сэра Джорджа было много, ваше величество, — осторожно сказал Эмерстон. — Следует отметить слишком профессиональное исполнение. Это наводит на мысль о государственном заказе.

— О каком государстве вы говорите? — Королева остановилась напротив него.

— Я, полагаю, Россия, ваше величество, — тихо ответил Эмерстон. — Бенкендорф был убит… Князь Иванов-Васильев пережил покушение… Это мог быть ответ.

Виктория замерла.

— Но у нас нет доказательств, — добавил он. — И вряд ли они появятся.

— Доказательства? — Виктория зло усмехнулась. — Мне нужны эти доказательства, сэр Оливер. Мне нужна уверенность. И я хочу, чтобы вы нашли этих убийц. Живыми или мёртвыми. Но нашли.

— Слушаюсь, ваше величество, — поклонился Эмерстон.

— И, сэр Оливер, — добавила Виктория, — я назначаю вас временным главой Форин-офиса, жду отчёт каждый день.

— Будет исполнено, ваше величество.

Эмерстон вышел. Виктория осталась одна. Она подошла к столу, взяла перо, написала короткую записку премьер-министру:

— Требую созыва экстренного заседания кабинета. Вопрос — безопасность королевской фамилии, членов правительства и ответные меры.

Она поставила подпись и позвонила в колокольчик.

— Передать немедленно.

Следующий день. Форин-офис кабинет временного главы сэра Оливера Эмерстона.

Эмерстон сидел в своём кресле, перебирая бумаги, которые уже успели собрать полицейские и агенты. Перед ним лежали протоколы осмотра, заключения экспертов, показания немногочисленных свидетелей, которые, впрочем, ничего не видели и не слышали.

— Чистая работа, — подумал он. Ни следов, ни свидетелей, ни улик. Только стальные болты. Это не ирландцы — они любят шум, громкие взрывы. Не французы — те скорее ударили бы кинжалом или отравили. Это профессионалы. Наёмники. А кто может позволить себе нанять лучших?

Он откинулся в кресле, закрыл глаза. В голове вертелась одна и та же мысль.

— Россия. Только у них есть мотив. Бенкендорф был убит. Покушение на князя Иванова-Васильева провалилось. Им нужно было ответить. И они ответили — так, чтобы мы это поняли. Но так, чтобы не могли доказать.

Эмерстон открыл глаза, посмотрел кучу бумаг на столе.

— И как теперь это докажешь? — сказал он вслух. — Русские будут отрицать. Император Николай выразит соболезнования. А князь Иванов-Васильев…???. Несомненно он дал понять нам, что времена дипломатического общения прошли со смертью Бенкендорфа. Этот человек будет отвечать и отвечать жёстко и болезненно.

Он встал, прошёлся по кабинету.

— Но если это действительно Россия, то что дальше? Война? Нет, не сейчас. Европа не готова. Да и Англия не готова. Значит, будем терпеть. Мы ответим, но позже. Дразнить дальше русского медведя пока не стоит.

Эмерстон подошёл к окну, глядя на улицы Лондона.

— Князь, — тихо сказал он. — Это ты. Я уверен. Но доказать не могу. А без доказательств — ничего не сделаешь.

Он вернулся к столу, взял лист бумаги и начал писать секретный доклад королеве.

Ваше величество,

По имеющимся данным, с большой долей вероятности можно утверждать, что за убийством сэра Джорджа Гамильтона-Гордона стоят российские спецслужбы. Однако прямых доказательств, пригодных для официального предъявления, нет и, по всей видимости, не будет. Исполнители — профессионалы высокого класса, следов не оставили.

Предлагаю: усилить контрразведывательные мероприятия, ужесточить проверки лиц, прибывающих из России, и подготовить список ответных мер, не подрывающих дипломатические отношения, но болезненных для российской стороны.

Сэр Оливер Эмерстон, временно исполняющий обязанности главы Форин-офиса.

Он перечитал написанное, вздохнул и позвонил в колокольчик.

— Передать королеве. Срочно.

Секретарь забрал письмо. Эмерстон остался один.

— Что ж, князь, — сказал он сам себе. — Вы выиграли этот раунд. Но игра ещё не окончена.