Полковник Геннадий Карлович фон Мангер получил предписание явиться в военное министерство. Он, как и многие офицеры, получил отпуск и пребывал в имении отца, но, пробыв дома всего неделю, не удержался и решил поехать в Петербург. Вызов в военное министерство пришёлся как нельзя кстати.

Расстроенные родители, понимая серьёзность вызова, не стали пенять ему за столь краткое пребывание под родным кровом. Накануне отъезда отец попросил сына зайти в кабинет для серьёзного разговора.

— Генрих, я не вмешиваюсь в твою жизнь и не лезу к тебе с советами. Твоя служба показала правильность моего решения. Но иногда возникают ситуации, когда я просто обязан это сделать. Если помнишь, твоя просьба выделить тридцать тысяч рублей, которые я тогда послал тебе, как-то связана с князем Ивановым-Васильевым?

— Да, отец, но в чём причина твоего беспокойства? Я вернул тебе все деньги.

— Генрих, дело не в деньгах. Дело в том, что князь Иванов-Васильев в последнее время стал одиозной фигурой для многих высокопоставленных людей. Тех, кто обладает реальной властью и влиянием в империи. Как мне стало известно, он причастен к смещению графа Орлова с должности, он стоял за громким скандалом на Кавказе, в результате которого пострадали уважаемые и достойные люди. Мне кажется, тебе не стоит быть близким к нему. Этот человек становится слишком деятельным и, скорее всего, потерпит полное фиаско. Поверь моему опыту: нельзя в одиночку выстоять против системы. Она просто раздавит его. Единственное, что его пока спасает, — это то, что не все ещё осознали опасность, исходящую от него.

Старший Мангер помолчал, налил себе вина, но пить не стал.

— Пойми, Генрих, дружба с таким человеком — это как ходить по тонкому льду. Сегодня он в силе, завтра — в опале. А те, кто был рядом, разделят его судьбу. Я не хочу, чтобы мой сын оказался среди тех, кого раздавят вместе с ним. Ты умный офицер, у тебя блестящее будущее. Не рискуй им ради человека, чьё влияние может оказаться эфемерным.

Генрих выслушал отца молча, затем тихо ответил:

— Отец, я ценю твою заботу. Но князь не тот человек, которого можно измерить обычными мерками. И я не столь близок к нему как мне бы хотелось.

— Дай бог, — вздохнул старый барон. — Дай бог. Надеюсь твой вызов в военное министерство не связан с князем?

— Нет отец. Меня ждёт новое назначение.

Геннадий не стал посвящать отца в свои планы. Он понимал, что пытаться переубедить его, напрасный труд. Им двигало желание отца оградить сына от будущих неприятностей.

По прибытии в Петербург Мангер первым делом воспользовался дозволением князя Иванова-Васильева навестить его в любое время. Немного подумав, он поехал в Гурово. Как сообщал князь, это была его основная резиденция.

На проходной его остановил дежурный наряд с хмурыми, цепкими взглядами. Сразу бросалось в глаза, что охрану несли явно старые солдаты, вышедшие в отставку, — но держались они с выправкой, которой позавидовал бы и гвардеец.

— Здравствуйте, Генрих, — приветствовал я полковника. — Мне доложили, кто просит встречи.

Полковник Мангер, войдя в кабинет, приветствовал меня с явной радостью:

— Здравия желаю, ваше сиятельство! Вызван в военное министерство и решил первым делом повидаться с вами.

— Прошу вас, Генрих, присаживайтесь. Отрадно, что военное министерство отреагировало столь оперативно. Наверняка ваш вызов связан с вопросом формирования новой части. По всей видимости, участие генерал-фельдмаршала Паскевича значительно ускорило процесс.

Я предложил Мангеру сесть и расположился напротив него.

— Начнём с того, что формирование новой части должно проходить в режиме строгой секретности. В официальных документах вы будете проходить как обычный пехотный полк. Это первый этап. Квартироваться будете в Крыму, рядом с городком Красное. Место выбрано не случайно. Строиться будете основательно — с перспективой на бригаду из пяти батальонов четырех ротного состава со всеми дополнительными подразделениями.

Вам будет позволено взять с собой офицеров, младших командиров, опытных егерей из состава егерского полка для формирования первых двух батальонов. В течение первого года вы должны подготовить костяк для развёртывания бригады, а за следующий год сформировать боеспособное соединение. Всю документацию и организационные вопросы мы с вами уже оговаривали.

Я выдержал паузу.

— Не бойтесь внедрять не только новое вооружение и снаряжение, но и новые тактические приёмы ведения боя. Всё так же, как у вас в егерском полку, только уровень выше и масштабы больше. Я очень надеюсь на вас, Генрих. Если потребуется помощь — не стесняйтесь. Не тот случай, когда можно деликатничать.

— Слушаюсь, ваше сиятельство! — Мангер привстал, одёрнул мундир. — Приложу все силы и умения.

— Садитесь, Генрих, — усмехнулся я. — У нас не приём. И неофициальный визит. Вопросы есть?

— Есть, — признался он, садясь обратно. — Когда приступать?

— Чем скорее, тем лучше. Дайте себе пару дней на сборы и выезжай в егерский полк. Формально вызов в министерстве получите завтра. Всё будет оформлено официально.

— Ясно, — кивнул Мангер.

— И помните, Генрих, — добавил я, — вы не просто командир бригады. Вы создаёте новую школу русского боя. Это большая честь и большая ответственность.

Он молча кивнул, и в глазах его загорелся тот огонь, который я уже видел однажды — когда он начинал формировать горный егерский батальон.

Посольство Англии.

Мичтон сидел мрачный и недовольный. Провал покушения на князя Иванова-Васильева, гибель майора Читерлейна — всё это поставило его карьеру на грань краха. Столь блестящая акция — ликвидация Бенкендорфа — мгновенно потеряла своё значение в глазах начальства. В живых остался самый опасный противник.

Посещение князя совсем выбило Мичтона из привычной колеи. Непонятный обморок и разбитое состояние изрядно испугали его и заставили задуматься о здоровье.

Он вспомнил о капитане Паркере, который остался зимовать в Петербурге, и о просьбе Морона присмотреть за ним, оценить его деловые качества и лояльность.

— Принесите мне все материалы, которые удалось собрать по Паркеру, — приказал он секретарю.

Просматривая сведения, он невольно заинтересовался. Паркер оказался весьма умелым и деловым предпринимателем. Умеет ладить с людьми. Удачно распродал станки различного назначения. Сумел договориться с русскими купцами, ведущими торговлю пенькой, парусиной, строевым лесом, дёгтем, смолой и пиломатериалами, чем вызвал недовольство английской торговой гильдии, серьёзно потеснив их по этим позициям. По непроверенным слухам, он реализовал рекомендательные письма от главного начальника русских факторий в Северной Америке.

— И ещё весьма разумно смог решить проблемы с таможенной службой, — подумал Мичтон. — Нужно обязательно встретиться с ним и попробовать привлечь к делам в Петербурге.

Джон Паркер сидел в номере, просматривая отчётные бумаги и торговые накладные. За окном моросил холодный дождь со снегом. В дверь постучали.

— Войдите, — сказал он, не поднимая головы.

Вошёл молодой человек в скромном, но добротном костюме. Он вежливо поклонился.

— Мистер Паркер? Меня зовут Томас Эштон. Я секретарь посла Мичтона. Его превосходительство просит вас пожаловать в посольство сегодня к часу дня, если вам удобно.

Паркер поднял голову, внимательно посмотрел на гостя.

— К часу? Хорошо. Я буду.

— Благодарю. — Секретарь поклонился и вышел.

Паркер подошёл к окну, размышляя.

— Интересно, что нужно послу? Проверка? Новое задание? Или просто хотят понять, насколько я им полезен?

Он оделся, привёл себя в порядок и ровно в час подъехал к посольству. Его провели в кабинет Мичтона. Посол выглядел уставшим, под глазами залегли тени, но голос звучал отчётливо.

— Здравствуйте, капитан. Проходите, присаживайтесь.

— Благодарю, сэр.

— Я вызвал вас, Джон, чтобы поговорить о ваших делах. — Мичтон предложил ему чашку кофе. — Вы планируете оставаться в Петербурге до весны?

— Да, сэр. Судно в ремонте, груз реализован. Есть время присмотреться к рынку.

— Хорошо. — Мичтон помолчал. — Я просмотрел материалы о ваших делах, — начал Мичтон без предисловий. — И должен признать, вы произвели на меня впечатление. Умело ведёте торговлю, находите общий язык с русскими купцами, решаете сложные вопросы с таможней. Работа достойная уважения.

Паркер скромно улыбнулся.

— Я стараюсь, сэр.

— Именно поэтому я хочу сделать вам более конкретное предложение. — Мичтон откинулся на спинку кресла. — У нас есть несколько… скажем так, информационных потребностей, которые вы могли бы закрыть. Ничего противозаконного, разумеется. Просто сбор сведений о деловой активности, о настроениях в торговых кругах, о планах русских купцов.

— Звучит как шпионаж, — прямо сказал Паркер.

Мичтон усмехнулся.

— Как коммерческая разведка, капитан. Не более того.

Паркер изобразил раздумья.

— Каковы условия?

— Ежемесячное вознаграждение — пятьсот рублей. Плюс оплата отдельных, более сложных заданий. От вас требуется лишь быть внимательным и аккуратным.

— А если меня поймают?

— Вы — торговец, собирающий деловую информацию. В худшем случае — высылка, потеря репутации. — Мичтон помолчал. — Но до этого не дойдёт. Я гарантирую.

— Бегать на побегушках и выполнять мелкие поручения? Простите, сэр, это не для меня.

— Ну что вы, Паркер, этим есть кому заниматься.

Паркер изобразил раздумья.

— Я прибыл в Петербург с единственной целью — наладить торговые каналы. Заниматься иной деятельностью не входит в мои планы. Перевозка почты, небольшая контрабанда — возможны. Но иное… — Он помолчал. — Хорошо, сэр. Я подумаю. Когда нужен ответ?

— Через пару дней. Не торопитесь, но и не затягивайте. — Мичтон протянул руку. — Надеюсь на сотрудничество, капитан.

Паркер пожал её.

— Я подумаю, сэр. Благодарю за кофе.

Петербург. Конспиративная квартира ГРУ.

— Здравствуй Дон жуан, — шутливо я приветствовал Паркера. — Что случилось?

— Да, ваше сиятельство, Мичтон, предложил поработать на него.

— Учитывая его нынешнее положение ему нужны новые люди с новыми лицами. Мичтон прекрасно знает, что сейчас он обложен со всех сторон и ошибаться никак нельзя. Вот что, Джон. Ты официально не находишься на службе и можешь себе позволить отказаться от выполнения всего, что Мичтон постарается взвалить на тебя. Сам оценивай риски задания и можешь работать. Здесь, в Петербурге, мы прикроем тебя. Будь осторожен, возможна всесторонняя проверка. Не спеши, ты должен зарекомендовать себя как умный и осторожный исполнитель, которому можно доверить серьёзные дела. Скорее всего ты будешь в Петербурге до марта включительно?

— Да, раньше, выйти в море не получиться.

— Канал связи у тебя есть. Помни тебя отслеживают, как английского подданного Джона Паркера, смотри не проколись. О тебе знают только я и Леднёв. Ты помнишь пароль? Других контактов от моего имени быть не может.

— Да ваше сиятельство: Шайтан Иван передаёт привет.

— Помни, только в этом порядке!