Я открыла глаза в знакомой до мельчайших подробностей каюте межпланетного бублика. Веки увлажнились, нос сам хлюпал. Неужели получилось? Последние воспоминания медленно находили себе место в новой реальности. Я смогла заделать дыру? Или долго находилась в отключке, и парни волокли меня тайными тропами? Почему нас до сих пор не поймала Конфедерация? И, собственно, каким таким образом нам вообще удалось улизнуть? Неужели то поле настолько хорошо спрятало нас? Но вряд ли оно само распространилось на космический тор.

Попытка встать с кровати принесла новые открытия. Меня раздели! На ребра наложили тугую повязку, правое колено зафиксировали странным прочным дышащим материалом. Опережая мысли, рука потянулась к коммуникатору.

– Алеред?

– Проснулась? Пришлю медика.

Хотела еще много чего спросить, надеялась встретиться лично, но капитан оборвал связь. Наверное, отвлекла его от важных дел.

– Я Феми, – представилась женщина в возрасте, которая вскоре явилась в мою каюту. – Давай просканируем кости. Я срастила все. Но тут важна не только моя работа, но и твое восприятие, – речь казалась довольно-таки безэмоциональной.

Я смутно припомнила вошедшую. Кажется, именно она обедала в столовой, когда умер Лорус. Феми поднесла к моей груди небольшой прибор с тонким планшетом.

– Можешь восстанавливать себя и сама, – прокомментировала медик. – Сначала себя, потом все вокруг. Хотя, не все некроманты и медики могут воздействовать на собственное тело. Другие, да. Убедить себя в том, во что не веришь – невозможно. Если знаешь, что твоя кость сломана, бывает тяжело узнать, что она цела, – она немного помолчала, сосредоточившись на показаниях прибора. – О твоих способностях легенды ходят. Так что освоишь и это.

– Ты тоже умеешь воздействовать на материю?

– Могу на энергию. Если пациент принимает ее, то и материализует. Каждое тело восстанавливается с той скоростью, с которой необходимо. Человек болеет столько, сколько ему нужно. На ком-то заживает, как на собаке. Другие любят поваляться. Твой разум и подсознание контролируют все процессы. Я могу устранить энергетические блоки. Только ты можешь решить, восстановилась ли кость за минуту, час или день.

– На моей планете кости срастались недели две, а бывало и пару месяцев. Но я ни разу ничего не ломала.

– Значит, не стоит жить прошлыми установками. Есть возможность получить собственный опыт. Иной. К тому же, ты некромант и знаешь, как все это работает.

– Пожалуй.

Я глубоко вдохнула и прикрыла глаза. Попробовала еще раз максимально раздуть легкие. Боль, которая мелькнула сначала блеклой тенью, совсем пропала через несколько глотков воздуха. Я попробовала наклониться, повернуться, спустила ноги с кровати. Лангета не давала согнуть колено, но встать удалось легко и быстро.

– Повязку с ребер сниму, а это пока оставим, – указала Феми на скованную конечность. – Надо убедить душу и разум, что ты свободный некромант. Кости ног ломаются, если не можешь сбежать, да и колени преклонять ты явно не хотела.

А ведь после падения я и не почувствовала, что нога что-то тоже пострадала. Столько времени меня не покидало желание вырваться из заточения. И нет, я не преклонилась перед завуалированной жестокостью и беспринципностью!

– Все, с чем ты там была не согласна, найдет отражение в теле. И по мере того, как будешь расслабляться, могут возникать различные симптомы – это стадия восстановления. Просто разреши этому происходить. Потерпи и отлежись немного. Как некромант, можешь сократить сроки до любых комфортных. Но помни, что тело живое. И у него есть своя биологика.

– Ходить ведь можно? – уточнила наиболее интересующий вопрос, с остальным уж как-нибудь справлюсь.

– Ходи, – разрешила Феми. – Но в меру и без фанатизма. Дай завершиться процессам. Чувствуй.

Я поблагодарила женщину-медика, и как только она ушла, отправилась в санузел приводить себя в порядок. Хоть я уже давно и не девочка-землянка, но не всегда получалось «мыслить новыми мыслями». Все, что говорила Феми про симптомы и восстановления, казалось, всегда принадлежало этому миру, и было подчинено и логике, и физике, и биологии, и законам вселенной. Но даже после пройденного курса обучения у Мастера Сэтерна, я не всегда могла так просто и хладнокровно рассуждать умными словами. Я все еще частенько проваливалась в заложенную с детства картину мира. А там за людьми с переломами конечностей обычно ухаживал кто-нибудь из родственников, позволяя насладиться заботой и вниманием. Поэтому, уделить его стоило хотя бы самой себе. А то шаблон развалится.

А вот когда я сообразила, что весь мой скарб остался на Эллионе, в сердце зародилась тихая тоска. И полынное платье, которое я так и не надела, оказалось жалко больше всего. Долго переживать, конечно, не стала! Никакие вещи не могли быть ценнее жизней других цивилизаций. Да и моей собственной! Придется снова отыскать Весту и попросить поделиться летной формой.

Не успела я это подумать, как дверь каюты отъехала в сторону, пропуская внутрь добродушную уютную женщину! Неужели наши мысли настолько материальны? Впрочем, я уже не раз в этом убедилась. И некромантия строилась именно на воплощении образов. Только то я делала намеренно, а о Весте подумала между делом.

– Лика, девочка ты наша зеленоглазая! – кинулась она ко мне с объятиями, словно любимая тетушка.

– Веста! Ты была права, встретились, – я ответила взаимностью, прильнув к радушной няне великовозрастных правительственных деток.

Слеза скатилась по щеке, оставив ровную полоску. Впрочем, Веста тоже не стеснялась в выражении эмоций и, когда отпустила меня, растерла сырость по лицу.

– Конечно, права, – она внимательно посмотрела мне в глаза. – Я же видела, что происходило с Алередом. Впрочем, Верус не хотел тебя уступать. Ты и ему понравилась, но то другое, – женщина немного помолчала, изучая мою реакцию. – Вы с ним сблизились на Эллионе. Я не спрашиваю. Вижу, что ты чувствуешь.

– Если бы я сама знала объяснение, – голос дрогнул, слезы заполнили глаза, нос и горло, но не вылились наружу. – Сожаление? Неправильность и одновременно нужность. Смирение и вынужденность? Или просто оправдание слабости? Что, Веста? Что ты там видишь? – и тут я зарыдала, как будто все это время не могла себе признаться, а теперь разрешила.

– Девушку, которая выживала, – полушепотом ответила женщина с повышенной сенсорикой. – Дружбу и сочувствие, несмотря ни на что. Способность видеть хорошее в любой ситуации и людях. Да, некоторую безысходность. Но и силу.

– Слабость и страх. Не верила, что Алеред прилетит за мной.

– Знала, что прилетит. Только другим было знать не обязательно. Все правильно, Лика. Все в нашей жизни происходит так, как должно. Не надо обесценивать собственный опыт.

Я громко всхлипнула и снова обняла Весту.

Все так. Но почему нам иногда так необходимо услышать это от кого-то кроме самих себя? В конце концов, ведь это моя жизнь, и она полностью принадлежит мне. Так значит, и опираться стоит на себя. И понимать себя. И слышать себя. Чувствовать себя. И ценить это. И все это и есть Я.

Но мне необходимо было выяснить, как мы оторвались, куда летим и нужна ли кораблю дополнительная защита. А посему снова активировала коммуникатор.

– Можешь уделить мне минутку? – вдруг отвлекаю от важных маневров или расчета траектории?

– Зайду, – наконец ответил Алеред после неопределенного молчания.

– Веста, за нами ведь нет погони? – уточнила, когда связь прервалась.

– Пока тихо, но надолго ли, – она развела руками и вздохнула, но подумав, добавила. – Алеред места себе не находил. Метался от галактики к галактике, провел целое расследование. План придумал по твоему вызволению. Страдал мальчик мой. И на команду кидался, словно дикий кот. Ну да не мне тебе об этом рассказывать, сам пускай.

И Веста тихонько юркнула за дверь. А я осталась ждать капитана. Слезла с кровати, опасливо опершись о пострадавшую ногу и, не почувствовав боли, смело зашагала к выходу.

Хотя бросаться с разбегу ему на шею в мои планы не входило. Но встречать мужчину из снов, лежа на кровати, притворяясь беспомощной, показалось не лучшей идеей. Так я и стояла, гипнотизируя синеющую на стене сенсорную панель. Пальцы нервно теребили край водолазки – вот уж чего раньше за собой не замечала. Живот отозвался голодной переливчатой трелью – а поесть я всегда любила.

Выждав неприлично долго, я вздохнула и направилась в сторону кухни! Нет, я побежала, волоча за собой несгибаемую ногу, чтобы не разминуться с мучителем, который слишком медленно выполнял обещания.

Я уже мысленно представила общительного повара Хелира, с которым хотела бы обсудить все те интересные кушанья, что мне довелось отведать в столице. И поняла, что быстренько перекусить не получится – застряну надолго!

Резко притормозив у лифта, подскочила на одной ноге и, на всякий случай, проверила отклик. Просторная кабина пригласительно отворилась. Некоторое время я боролась с соблазном все же идти, куда шла. Но новая мысль не давала покоя взволнованному разуму. Как говорится, если звезды в галактиках неподвижны, придется лететь самой…

Я появилась на мостике, прервав размеренную работу. И меня заметили. Все члены экипажа управления не просто разом затихли, а одновременно обернулись. С любопытством обозревая добытого с боем некроманта, возвращаться к экранам мужчины не спешили.

– Я проверю защиту корабля! – весело огласила намерения и добавила. – С твоего разрешения, капитан.

Алеред, до этого восседавший на кресле спиной ко мне, медленно развернулся.

Сердце на долгое мгновение перестало функционировать, будто боясь спугнуть и этот идеальный образ. Высокий широкоплечий капитан Алеред с яркими, бередящими душу глазами. Волосы порядком отросли. Но одна непослушная прядь так и выбивалась, норовя запутаться в пушистых ресницах.

Неужели и он окажется просто иллюзией в наивных девичьих мечтах?

– Разрешаю, – неверным голосом произнес Алеред, буравя меня взглядом.

Я уселась прям на ступеньках, ведущих к навигационному блоку, вытянув закованную в полимерное подобие гипса, ногу вниз. Переключила состояние: никакого особенного защитного поля на судне не обнаружилось. Вспоминая, как здорово получилось с летуном на Эллионе, я быстро притянула запах льняного масла и обволокла заряженными частицами весь корабль-тор. На мгновение удалось заметить, как плавно он скользил по волнам полярных ячеек. Как сливочное масло на сковородке, он без сопротивления преодолевал пространственные переходы. Я невольно залюбовалась процессом, на который раньше не обращала внимания.

А вернувшись на мостик, обнаружила, что команда продолжает меня усиленно разглядывать.

– Эм, ну, вы работайте, ребята, работайте, – выдала щедрое позволение, а затем обернулась к капитану. – Впрочем, еще было бы неплохо сменить курс, чтобы в момент, когда корабль покрылся защитой, стало невозможно отследить, куда мы двигались.

Алеред закашлялся. Остальные ошалело замерли.

Некромантов что ли никогда не видели? Я потеряла логику происходящего.

– Ирсинай, бери курс к реальному месту назначения, – подавив очередной хрип, велел Алеред. – Больше нет смысла путать след.

Я вскочила со ступенек с ловкостью раненого медведя и устремилась напрямик к капитанскому креслу.

– Вот теперь тебя ничего не отвлекает. И ты можешь уделить мне минутку, – вся моя скромность испарилась еще в тот момент, когда я бесцеремонно ворвалась на мостик. – Но для начала объясни, почему они так пялятся? – окончание вопроса утонуло в заговорщическом шепоте.

Тут уже чем-то подавился Ирсинай, русоволосый кареглазый симпатяга-пилот.

Алеред пронзал меня неподвижным взглядом, казалось, даже не решался вдохнуть. Тоже не понимал, чего это они? Или я забыла причесаться?

– У меня накопились вопросы, капитан, – прервала затянувшееся молчание, раз он не собирался отвечать на предыдущий. – А у тебя осталось кое-что мое, – тут голос дрогнул, а лицо, казалось, зависло прям рядом с его, хоть я и находилась от кресла на некотором расстоянии. – Придется либо возвращать, либо решать иначе, что с этим делать.

– Вот поэтому и смотрят, – обреченно констатировал Алеред.

– Э-э-э, – очень умно изрекла все, на что была способна в тот момент.

– Вся жизнь корабля и команды с тех пор, как ты отправилась на Эллион, стала слегка нервной.

– Наш капитан в своей одержимости одной некроманткой сходил с ума и требовал порой практически невозможного, – бесцеремонно вставил Ирсинай. – Был сам не свой.

Алеред снова многозначительно кашлянул, а потом неожиданно резким движением подхватил меня под коленки. Я взвизгнула от того, что мир изменил положение без моего ведома.

– Хватит с вас развлечений. Ирсинай, за главного, – скомандовал Алеред. – Работаем!

И он молнией скрылся с мостика, легко удерживая мое шокированное тельце. Пшикнула дверь капитанской каюты. Сильные руки опустили меня на пол. Я бывала тут прежде, и последние воспоминания затопили неверный после побега рассудок. Грозный Неоптолемус, звереющий Алеред. А перед этим…Перед этим правда – одна на двоих. Поцелуй, которого не должно было случиться, ведь он знал, что я некромант, обладающий огромной силой. Со мной уместнее дружественное сотрудничество. А у него целая куча обязательств перед Конфедерацией.

– Я не верну, – серьезный голос заставил вынырнуть из воспоминаний.

– Что?

– Ты тоже забрала у меня слишком много, – Алеред навис надо мной, заставляя медленно пятиться. – Покой. Сон. Цель, в конце концов. А еще душевное здоровье. И, кажется, что-то материальное тоже. Вот отсюда, – он приложил руку к груди.

А у меня почему-то переключился диапазон восприятия и я, буквально, увидела, как трепещет его сердце, пропуская удары, как срывается дыхание, боясь ухватить слишком много воздуха, пропитанного мной. Заметила, как все мельчайшие частицы его существа давно соединились с моими, выплетая причудливые узоры. А мы оба все еще пытались найти слова и объяснения.

Для кого-то иного. Для самих себя.

И без того мизерное расстояние между нами в долю секунды сократилось до невозможного. Будто наши тела могли повиноваться эффекту Казимира подобно квантовой вселенной.

Губы обожгло требовательным поцелуем. И я откликнулась каждой клеточкой, которая зазвенела, будто прозрачный горный хрусталь. Руки Алереда жадно скользнули под водолазку. Мои собственные впились в мощные плечи. Восприятие обострилось. Каждое прикосновение казалось болезненно необходимым, как глоток горного воздуха на иссушающей жаре.

Но вдруг Алеред отодвинулся на шаг, зажмурившись. А я осознала, что снова вжата в ту самую стену.

– Поэтому не мог прийти сразу, – рвано прошептал Алеред. – Я бы не сдержался, увидев тебя.

– Бессмыслица, – отозвалась я, так же тяжело дыша, хватаясь за сильную шею. – Вот и не останавливайся.

– Но это все изменит.

–Ты же и хотел все изменить.

– Не так, – он попытался прийти в себя. – В смысле, так хочу больше всего на свете. Это раздирает меня на части. Моя душа, требующая любить некроманта с Земли. Но чувство ломает все мои предыдущие планы, всю логику моего противостояния.

– Вовсе нет, Алеред. Все так и должно быть. Голубые с зелеными, – я обняла его лицо руками, соединяя наши взгляды. – Только так все получится.

В воспоминаниях промелькнули слова Веруса, окатив той ледяной волной встревоженного океана на Эллионе. Но Алеред нежно улыбнулся, стирая неуютные мысли своим теплом.

– Тогда ты должна знать, что пути к отступлению больше не будет. Я не остановлюсь.

– А у меня уже давно нет пути назад, Алеред…

Он выпил мой выдох, ласково скользнув по припухшим губам. Теперь Алеред не торопился, будто пробуя на вкус каждое наше общее движение. Мои руки переместились на крепкую грудь мужчины, желая пробраться под облегающую ткань. Его пальцы исследовали плавный изгиб моего позвоночника, отправляя жаркие мурашки по всему телу. А когда внезапно добрались до пояса брюк, Алеред перестал осторожничать.

Поцелуи превратились во влажные укусы, моя водолазка полетела куда-то в сторону. А его растаяла еще раньше, словно распалась на атомы. Я рванула ремень на форме Алереда, а мои собственные широкие брюки плавно заструились на пол. Он подхватил под ягодицы, не переставая целовать. Прижался слишком тесно, невыносимо. Я ощутила его твердое желание, как свое собственное. Мир пришел в движение, подарив волну удовольствия. Я выдохнула, кажется, слишком шумно.

Нога вписалась в дверной косяк. Краем сознания заметила, что мы переместились в спальню. Алеред уронил меня на кровать с ультрамариновым одеялом и упал следом, но руки неуверенно накрыли пластиковую коленку.

– Сними уже с мня эту штуку. Я здорова. Совершенно здорова. С той самой минуты, как увидела тебя, – прошептала со скоростью пулеметной очереди, не позволю внеземной медицине лишать меня…не будем о грустном.

– А я абсолютно болен. Как раз с того самого мгновения, – опасно протянул Алеред и скользнул потемневшим взглядом по моей груди, все еще заключенной в соблазнительное кружевное белье.

Медленно приблизившись, мой голубоглазый блондин ловко расстегнул застежку, окончательно освобождая меня от лишней одежды.

– Да не эту, – ненужные слова перетекли в непроизвольный стон, Алеред лизнул отвердевший сосок, тут же прихватывая губами.

А мое тело предательски выгнулось. Руки потянулись к натренированному торсу, но наткнулись на мужское естество во всеоружии. Алеред глухо зарычал, поймал жаждущие губы, подминая под себя мое тело. Его твердая плоть уперлась в мое разгоряченное лоно. Тугая пружина возбуждения сжималась внизу, требуя вырваться из тисков. Но он продолжал дразнить меня, даря глубокие поцелуи, прикусывая шею, оглаживая грудь чуть шершавыми ладонями, сжимая в пальцах вершинки, скользя по самому чувствительному месту – заставляя стонать и изгибаться еще на подходе. И когда я уже больше не могла терпеть, собираясь сообщить об этом, он неожиданно вошел.

Громкий стон утонул в ритмичных толчках. Все смешалось. Я перестала различать, где заканчивались мои ощущения и начинались его. Я растворялась в нарастающей волне наслаждения, в неровном дыхании, в горячем возбуждении. Между нами будто выкачали воздух, отправив в бездонный вакуум, созданный для нас двоих. Он будто чувствовал каждый импульс моего острого желания, то ускоряя, то замедляя ритм. А я хваталась за рельефную спину, словно за последнюю соломинку, удерживающую от развоплощения.

Слизнула капельку с ключицы Алереда, заставив его вздрогнуть и застонать. Он же стремительно ускорился, подводя к пику. Яркая вспышка внизу разлила острое сладостное удовольствие по дрожащему телу. Я всхлипнула, прижимаясь теснее к мужчине, и почувствовала, словно лопнула тугая струна.

Мы так и лежали, не разрывая контакта. Он гладил мои волосы, я теребила пальчиком кудряшки на его груди. Наполняющая слабость диссонансом распространялась по каждой ноющей с непривычки мышце.

Как удивительно устроен мир! Потратив тысячи килокалорий, мы тут же впитывали их обратно. Преобразованная энергия никуда не исчезала, существуя для двоих, наполняя вдохновением, готовая творить.

– Спасибо, что прилетел за мной, – робко улыбнулась, прижимаясь щекой к плечу своего мужчины.

– Я обещал.

– Я боялась верить.

– Ему поверила.

– Кому?

– Верусу. Вы сблизились, – Алеред утверждал.

– Не самая приятная тема для обсуждения в постели, – я почувствовала, как напряглись мышцы под моей рукой и ногой, да и собственное тело словно застыло. – Твой брат требовал убить Неоптолемуса. Сам Правитель желал истреблять все живое, что дышало в другой атмосфере. Но если ты тоже станешь просить убивать для тебя, то тогда лучше высади на первой попавшейся планете, – попыталась пошутить, но вышло отчаянно, ведь с этими словами вырвался наружу мой страх.

Я хотела встать и отправиться в душ, но Алеред вдруг нежно перехватил меня и вернул ладошку на место.

– Верус готов снести все на своем пути к власти. Жаль, что я понял это так поздно, – Алеред вздохнул. – Но он ведь хотел от тебя не только этого.

– Я не хотела ничего из того, что он предлагал, – обрубила эту неприятную тему. – Алеред, лучше спроси прямо.

– Я знаю, что ты с ним не спала, – рука, удерживающая мою, сжалась.

– Тогда зачем мы его обсуждаем? – я неожиданно поняла, что он хотел убедиться, удостовериться, что мои чувства и его вероятные знания совпадают.

– Прости, что заставил так долго ждать и сомневаться, – он обхватил меня, целуя глаза, лоб, щеки, а потом добавил. – Это Верус подсыпал Лорусу яд. Подарил редкие семена, намеренно отравленные. Еще до того, как мы высадились на Кобо.

И тут я увидела Алереда совсем другим. Изнутри сильного мужчины на меня смотрел мальчишка, который разочаровался не только в собственном отце, но и в собственном брате. И там, в глубине души, он также боялся разочароваться и во мне. Уверенный в себе капитан Алеред, будущий правитель Конфедерации, знал. Но вот тому, которого он прятал, нужны были доказательства. Не слова. Всего лишь мимика и интонации, всего лишь чувства. Всего лишь неосязаемая, но остро ощутимая правда.

Наши опасения совпали, наконец перевернувшись рубашками вниз, как последние карты в пасьянсе. И хоть я ему ничего не обещала, но почувствовала невероятное облегчение, когда расклад сошелся.

– Мне жаль, что твои родственники настолько заигрались, – казалось, что Алереда необходимо поддержать. – Он видимо еще тогда решил пробудить мои способности. Или хотел напугать команду, чтобы скорее сдали в Конфедерацию. Ему необходимо было привезти меня в столицу. А позже на Эллионе Верус преподнес подобный подарок Космине, – при упоминании девушки Алеред никак не отреагировал, что вызвало странный теплый отклик в моей душе, – Я ей помогла. После случая с Лорусом не удержалась от вмешательства. Он знал, что рискну, снова кинусь спасать.

– Когда мы с Верусом улетали из столицы в путешествие по Вселенной, – задумчиво начал Алеред, погружаясь в воспоминания. – Брат с восторгом разделил мою мечту о независимой колонии. И я думал, что мы заодно. Правда, он скучал по дворцу. И иногда вспоминал, что Констант слишком серьезен и непреклонен для управления огромным планетарным союзом. А Истинный вышел бы лучшим преемником, раз я добровольно решил отправиться на край света. Тогда это воспринималось ребяческой шуткой. Мы смеялись и представляли его у центральной власти. Верус весело обещал братский мир между нашими государствами и всяческую помощь.

Он замолчал, но все еще оставался там, в беззаботном прошлом.

– Почему ты не хотел возглавить Конфедерацию?

– Я не желал продолжать политику отца, – в интонацию пробрались стальные нотки. – Нас всех воспитывали в принятии мира и всего, что в нем происходит. И расширять границы, заботиться о своем народе с самого детства считалось нормальным и правильным. Я гордился отцом и хотел стать таким же, когда вырасту, – он замолчал, но я не торопила, раньше Алеред и вовсе не рассказывал о себе. – Потом мы с братьями часто наблюдали переговоры, как решалась судьба очередного сектора космоса. То тут, то там появлялись иные формы жизни. Недостойные. Они казались лишними, будто мутировавшие клетки в организме Вселенной. И их преобразовывали. Я не задумывался как, ведь это было правильно и необходимо для процветания. Но однажды услышал разговор отца с Примусом, я никогда не видел его настолько напуганным. Они обсуждали вырождение некромантии. Отец переживал за наследие, которое достанется его сыновьям. Требовал созвать Гильдию и убить всех тварей, не похожих на нас, обладающих зачатками разума. Я и не задумывался раньше, что они могли быть разумными. А после совершеннолетия отец взял меня в экспедицию и рассказал все как есть. Истребить всех, пока не истребили нас. Во вселенной нет необходимости в других телах.

– Может, именно поэтому вырождались некроманты? – не удержалась от возникшей мысли и перебила. – Вселенная пыталась вернуть равновесие? Ведь для чего-то же появлялись иные тела и чуждое сознание?

– Да, Лика. Но он был слеп. И тащил в свое безумие нас всех. И я был готов согласиться с отцом, ведь он умеет убеждать. Да и просматривая вероятности, я не видел падения цивилизации. Отец говорил, что все благодаря выверенному маршруту. Все происходит правильно, мне лишь надо понять и принять.

– Смириться и терпеть? Это он представлял под принятием?

– У меня получилось принять лишь факт, что они другие, – Алеред хмыкнул. – Просто не похожи на нас и имеют на это право. В одной из экспедиций мы сопровождали группу некромантов к Сибилусу. И тогда я услышал тех существ впервые. Они умели пересекать плотности в телах, абсолютно отличающихся от наших по биологии. А форма сознания и вовсе не совпадала ни логикой, ни чувствами. Но у них были знания. Колоссальные. И соприкасаясь с моим существом, они даровали понимание многих процессов. Я словно со стороны увидел, что происходило в нашей цивилизации. Как сильно заблуждался отец, как он запутался в страхе, а я начал утопать вслед. Как точны и верны наши технологии, но то лишь малая часть огромного монолита Мира.

– Слышащий сокрытых существ, – прошептала я. – Вот, что означает твое имя. А я все гадала, как это проявляется?

– Я созвал совещание, рассказал отцу и некромантам. В своей наивности и юности думал, никто не понимает, – я почувствовала, как Алеред напрягся, вспоминая неприятные мгновения. – Удивить не удалось. Все знали. Тогда я и отправился в путешествие по галактикам. Заявил отцу, что не желаю быть преемником, что полечу смотреть, как на самом деле живут народы Конфедерации и за ее пределами. А Правителю эта мысль пришлась по вкусу. Он навязал мне с собой младшего брата. Впрочем, тогда даже показалось, что так будет веселее. Отец выставил на Совете нашу космическую прогулку, как часть воспитательной программы. Будущий правитель должен изучить Союз изнутри.

Алеред замолчал и поправил на мне одеяло.

– Ты специально летел к Земле?

Алеред помедлил, что-то прикидывая, и прозвучало короткое:

– Да, – но вобрав в легкие побольше воздуха, он пустился в дальнейшие объяснения, которые казались больше ненужными. – За несколько лет у меня созрел план: организовать собственное государство. Путешествуя по вселенной, я познакомился с огромным количеством людей, готовых отправиться со мной. И мне был необходим некромант. Но я не мог обратиться в Гильдию и внушить кому-либо недоверие к системе. На совете это сработало против меня. Закрытые планеты – другое дело. Плевать, что закон запрещал их посещать. Но когда нашли твой корабль, я решил, что ты тоже сбежала из Конфедерации. Логично было спрятаться в далекой колонии.

– Превратности судьбы.

– Дыхание Вселенной.

– А на Земле общество спит, не осознавая своих возможностей, – я вздохнула.

– Как ты могла заметить, в Конфедерации происходит то же самое. Понимание и чувствование многих процессов не помогло не застрять в заблуждениях.

–Ты придумал название?

Алеред отодвинулся, пытаясь заглянуть мне в лицо.

– Мастер Лика, – села с широченной улыбкой и по-земному протянула ему руку. – Я некромант и лечу с тобой. Ты же не думал от меня отделаться?

– Лика, – Алеред прикрыл глаза ладонью. – Либория. Мы летим на Либорию. Вместе.

Он целовал с щемящей нежностью. По телу разбегались сладкие мурашки. И мне вдруг показалось, что мы ни на миг не расставались, будто не было месяцев, проведенных на Эллионе. Словно только вчера мы гуляли по солнечной Лефритте. И вот я прискакала среди ночи на порог его каюты, а он ответил взаимностью и выложил все свои планы. И теперь далеко на краю исследованного космоса нас ждет Либория – новая независимая колония.

Но реальность включала в себя и другие события. Я бы могла притвориться, что они не случились. Но разве просто сделать вид, что все в прошлом, и попытаться забыть – поможет решить проблему? Побег от сложностей еще никого не сделал счастливее. И можно сколько угодно прятаться от правды, но она не превратится в прошлогодний снег.

Я вздохнула и мягко выбралась из уютных объятий.

– Пойду исследовать твою ванную, мне надо подумать, что делать дальше, – улыбнулась, надеясь, что получилось не слишком грустно.

– Ты ведь не собираешься вернуться в столицу? – казалось, Алеред прочел мои мысли и уловил сомнения в интонациях.

– Не отделаешься, – повторила тихо, но он услышал и что-то по-кошачьи мурлыкнул.

На мостике царила невнятная суета. Алеред сосредоточенно восседал на капитанском кресле, уставившись в диагностические расчеты на плоской панели.

– Пришло требование вернуть некроманта, – не оборачиваясь, пояснил он видимо специально для меня. – Прислали координаты встречи. Либория. Нас не просто отследили, но и рассчитали точку назначения.

Холодный пот выступил вместе с забытым разрядом тока, разбежавшимся по коже от кончиков пальцев. Я тут же сосредоточилась на иной плотности, исследуя защитную пленку, установленную совсем недавно.

– На месте, – высказала вслух.

– Поэтому проверяю все исходящие импульсы, – прокомментировал Алеред, не отрываясь от экрана.

– А Верус? Он знал о месте будущей колонии?

– Это же очевидно! – Алеред с чувством оттолкнулся от панели и развернулся ко мне. – Я дурак, Лика. Конечно, брат знает о Либории. И они могли не догадываться, что мы полетим туда прямо сейчас. Но специально назначили там встречу. Чтобы обеспечить гарантию явки.

На мостике воцарилось молчание. Команда перестала искать утечку и сосредоточилась на нашем диалоге.

– История не повторится, Алеред. Я вернусь в Конфедерацию только в случае, если там все изменится. Я больше не студентка с Земли. Я Мастер некромантии. И смогу защитить команду, – уверенно обвела взглядом притихших мужчин. – И, возможно, планету. Хотелось бы думать, что всю галактику Либории.

– На этот раз переговоры не будут мирными.

– А знаешь, это ведь даже хорошо. Решим все окончательно. И нет смысла убегать. Нам надо лететь навстречу. Перехватить на нейтральной территории. Может, застать врасплох, – в крови закипало неведомое ранее чувство.

– Ты надеешься убедить Неоптолемуса? – интонация Алереда намекала на невозможность подобной перспективы.

– Не совсем, – рот растянулся в странной улыбке, как в день отлета от Земли. – Я планирую мир.

Капитан распорядился рассчитать новый маршрут. Экипаж с энтузиазмом принялся за работу. А я почувствовала, что Алеред не понял, что я задумала, но доверял. Видел своими голубыми глазами, что все сложится так, как надо.

– Я свяжусь с Мастером Сэтерном, – не то, чтобы мне требовалось разрешение, но ведь капитан на корабле Алеред. – Он обучал меня и обещал поддержку. Это ведь возможно на таком расстоянии?

– Более чем, – мой голубоглазый блондин посмотрел серьезно.

– Тогда почему ты удивился, когда я подключилась после задания в болезненном бреду?

– Я менял личные коммуникаторы, и они не были вновь сонастроены с твоим, – пояснил Алеред. – Связь со мной у отца оставалась только через систему корабля.

– Наши возможности намного шире, теперь ясно.

– Что ты задумала?

– Будет скучно, если расскажу заранее, – я загадочно улыбнулась.

– Тогда, чем я могу помочь?

– Будь собой, – неведомым образом, я оказалась у него на коленях, совсем позабыв, что вокруг команда, нога в дурацком пластике уперлась в приборную панель, но не разрывая зрительного контакта я добавила. – Неоптолемус видит тебя своим преемником. А значит именно в тебе громче всего звучит ген, подсказывая верную дорожку для всей цивилизации. И если Правитель умудрился сбиться с пути, то ты сильнее. И это ему понадобится тебя переубедить. За тобой идут люди.

Наши лбы встретились, тесно прижавшись друг к другу, чтобы никакие космические расстояния не могли больше помешать единственно верному союзу. Он слышал сокрытых существ, а я творила материю из невидимых энергий. Он умел убеждать и вести за собой по лучшему сценарию, я умела создавать подходящие декорации. Мы дышали в унисон, хоть и умели иначе.

– Кажется, мы задержались на мостике, – прошептал Алеред.

– Я только сниму эту штуку, – весело покосилась на коленку и умчалась в медотсек.