За последние сутки я окончательно перебралась в капитанскую каюту.

На корабле царило напряженное ожидание, ведь мы летели на перехват личного межзвездника Неоптолемуса. Команда знала о возможностях некромантии, но видеть что-либо кроме фокусов, как на праздновании смены сезонов, доводилось редко. Измененные планеты, возрождающиеся звезды – привилегия небольшой зеленоглазой группы. Понимать, как происходит и наблюдать собственными глазами – не одно и то же.

Мастер Сэтерн не знал о моем побеге, в столице подобное не афишировали. Но признался, что чувствовал неладное. Я же пожаловалась наставнику на жестокость миссии в которую попала на практике, о слепом подчинении остальных некромантов. В надежде, что тот действительно поддержит, как и обещал. Да, я все еще верила словам окружающих людей. Но не решилась связаться с Сэтерном по прилету в стенах правительственной резиденции. Тогда я твердо уверилась действовать. Зато теперь могла обсудить с Мастером волнующие вопросы.

– Гильдия ждала мощный ген, – голос Сэтерна не искажался расстоянием.

– На Земле остались еще, – я искренне не понимала, почему до сих пор не принята опробованная в колонии модель.

Да и границу можно было бы открыть в порыве добыть так необходимых Вселенной некромантов.

– Это стало бы отчаянной попыткой, но ничего не решающей. Капля в море, которую так же быстро подавила бы волна контроля. Но сейчас все верно, – сигнал прервался, но мы успели обо всем договориться.

Контроль. Инопланетные собратья, очевидно, совсем запутались. Где же тогда безоговорочное доверие к миру, которое так рьяно пытались проповедовать для народа? Но на деле, чтобы добиться видимости благополучия, поступались человечностью. Неужели так просто внушать людям то, во что не веришь сам? А я в своей юности и наивности полагала, что в процветающем обществе не может зародиться погрешность.

От дальнейших переживаний по поводу скорой встречи отвлек Алеред. Капитан сообщил точный расчетный период сближения и заговорщически объявил, что необходимо провести его с максимальной пользой. Я не успела смутиться, как оказалась в плену ярких завораживающих глаз и сильных рук. Зато полностью потерялась в пространстве и времени.

Когда Ирсинай доложил Алереду о преодолении последней ячейки, разделяющей нас от цели, меня затопила такая звенящая опустошенность вместе с полным удовлетворением, что приятная дрожь в коленях даже придавала бодрости.

Я не собиралась снимать с корабля-тора защитное поле. Оно приобрело фрактальную структуру, и без сомнений, обладало бесконечной прочностью. Покуда я оставалась во плоти, причинить вред звездолету ничто не могло. И когда рядом вырос правительственный корабль, никто не заметил нашего приближения.

Алеред отдал генетический ключ от корабля Ирсинаю. Я пыталась убедить капитана, что мера предосторожности излишняя, но его решения касаемо летательного аппарата не обсуждались.

Только вдвоем мы поднялись на борт плоскоокруглого шаттла. Визит предполагался внезапным. Нельзя же упускать возможность ответить Правителю взаимностью!

Я с легкостью открыла ворота, внедряясь в компьютерную систему корабля. На уровне импульсов частицам было все равно, чью команду исполнять. Сэтерн пообещал помочь, связавшись с доверенным лицом из Гильдии на правительственном космолете. Но пока что поддержки не потребовалось.

Глянцевый аппарат заплыл внутрь. Именно теперь нас наверняка обнаружили члены экипажа. Но, как и Неоптолемус в свой первый визит, мы не стали дожидаться встречи в ангаре – отправились к главному лифту. Странное ощущение приближения неизбежного искажало пространство и время, словно перед глазами мелькала покадровая нарезка из художественных фильмов.

– Тебе удалось меня удивить, сын, – без приветствий заявил Неоптолемус, когда кабина открылась на нужном этаже. – Удивлен, что ты лично решил передать пропажу. Мастер Лика, надеюсь у нас не возникнет проблем, иди сюда. – Правитель даже не взглянул в мою сторону, продолжая играть в гляделки с Алередом.

Я не шелохнулась.

– Ты же не станешь держать нас в коридоре? – Алеред склонил голову на бок знакомым движением, копирующим отца.

Неоптолемус повторил жест. На миг мне показалось, что он зарычит, хоть внешнее ледяное спокойствие и сбивало с толку. Но в итоге Правитель указал на широкие створки прямо напротив лифта.

Мы прошли в приемную гостиную. Прежде я не бывала в этой части корабля. Убранство отсека чем-то напоминало зал в резиденции. Похожие скамейки с мягкой обивкой светлого голубого цвета, массивное кресло во главе низкого стола. Правда ножки не отличались дворцовым изяществом, сделанные по той же технологии, что и вся мебель в космосе. Цепочные соединения давали подвижность и устойчивость.

– Ты нарушил все договоренности, Алеред, – напомнил Правитель сразу, как закрылись двери. – Чего ты еще хочешь?

– Ты оставишь в покое Лику. И меня.

Тут Неоптолемус расхохотался. И показалось даже, что не зло и не весело, а абсолютно безлико.

– Кажется, ты забыл, что я не бросаю слов на ветер? – почудилось, словно глаза Правителя налились тяжестью и метнули в Алереда мощный разряд на поражение.

– Это ты забыл, что дети превосходят своих родителей, а ученики наставников, иначе не будет эволюции. И я готов, отец.

– Сбежать из Конфедерации и создать собственное государство? – лениво бросил Неоптолемус вмиг переменившись, будто теперь-то точно знал все наперед, и разговор ему наскучил. – Отправить с тобой Веруса было лучшим моим решением.

– Повторяешься. И нет. На Либории будет прекрасная колония. Но ты передашь мне Конфедерацию.

Правитель снова заливисто рассмеялся.

– С чего бы? – резкие перепады в его настроении и интонациях вводили в гипнотическое оцепенение.

– Пора, – Алеред не считал нужным угрожать.

– Время придет тогда, когда я так решу. Разговор окончен. Отправишься в ссылку на Дерион. Без права вылета.

– А вот это вряд ли, – внешне Алеред оставался спокойным, но я почувствовала изменения в колебаниях, наше синхронизированное поле теперь ощущалось на любом расстоянии.

– Ты действительно решил, что тебя защитит девчонка? – тут Неоптолемус впервые бросил разъяренный взгляд на меня. – Знаешь, Лика, наша Конфедерация существует в мире и порядке. И порядок этот поддерживают не только некроманты. Видишь то оружие? – он указала на пояс одного из крупных ребят, караулящих выход, впрочем, я такие палки и раньше замечала. – Ни один Мастер не может остановить его воздействие.

Хм, почему это, интересно? И что же мне раньше никто не рассказал о существовании чего-то неподвластного мне?

«Ты можешь все» – отчетливо прозвучало в голове. А значит либо Неоптолемус блефовал, либо искренне не знал всех возможностей некромантов, либо я попала. Но тут же вспомнилась миссия на Тагас, где никто не выжил, а Валериэнус удачно испарился. Почему же его не остановило высокотехнологичное оружие мирной Конфедерации? Нет, я не стану сомневаться в себе! Пусть пытается мне внушить, все что захочет.

Вот оно! Внушение! Дрожь пробрала до молекул, перетекая на электроны атомов. Они тут же отправили разряд по маленьким капелькам, выступившим на спине, включаясь в колебания мембранных цепочек. Неоптолемус использовал обычные внушения, и голубоглазый ген помогал ему делать это мастерски. Он умел убеждать всех вокруг себя простым словом так, что даже не возникало сомнений в истинности. Непогрешимый Правитель с непререкаемым авторитетом. Для всех. Вот как он управлял! Вот как держал абсолютную власть в своих руках. Вот почему некроманты подчинялись совершенно нелогичной позиции.

И именно это он проделал со мной в последнюю встречу на Эллионе. Но не сработало! И сейчас не сработает!

Ведь я никогда не чувствовала в нем чего-то значимого для себя. Мой разум критически оценивал все, что говорил этот огромный, словно стальной, человек.

И я могла! Даже противиться его внушениям. И уж тем более развеять любое оружие.

Да вообще все. Расщепить окружающее не просто на молекулы или атомы – на мельчайшие колебания. А используя принцип квантовой запутанности – сделать это в нескольких местах одновременно.

Осознания проносились со скоростью света. А ведь действительно, я могла бы менять один и тот же параметр системы сразу во всех точках! Одновременно везде, где когда-либо взаимодействовала с частицами. И в тех местах, куда они сообщили информацию обо мне, куда перенесли энергию с моим кодом.

Вся Вселенная раскрылась будто на ладони. Разум охватил каждый уголок.

Я вдруг увидела маму и папу. Они научились жить без меня. Грустили, но знали, что дочь жива. Где-то там, внутри, в контакте со своим родительским инстинктом. И дотронулась до их чувств, давая понять, что помню о них и люблю. Я их продолжение, но не часть. И я иду вперед. С благодарностью.

Аньку. Давно я не обращалась к ней в мыслях и сомнениях, ведь научилась решать сама. А подруга, кажется, нашла свое счастье, пока я путешествовала меж звезд. С безоблачной улыбкой она держала за руку мужчину с кофейными волосами, который, казалось приклеивался с каждым колебанием невидимой волны. Как корабли на близком курсе, они не могли пройти мимо друг друга, подчиняясь уравнению Бернулли.

Мастера Сэтерна. Такого знакомого и отчего-то близкого каждой частичкой. А он вдруг посмотрел на меня. Так же прямо и открыто, как если бы стоял рядом.

– Ты можешь все, – он улыбался, излучая родные вибрации. – Но помни о теле, всегда соединяйся с телом.

– Это ведь ты, – слова вылились тягучим шепотом вместе с теплой слезинкой, внезапно притянувшейся к щеке наставника. – Ты переместил свое тело через невозможное расстояние. Поэтому они тебя не нашли. Поэтому ты попал на Землю.

Губы деда расползлись еще шире, а зеленые глаза заиграли той заманчивой хитринкой, что всегда привлекала в Сэтерне.

– Ты увидела. В нужное время, – он дотронулся шершавыми пальцами до мокрой дорожки на моем лице. – А мне надо было вернуться в Конфедерацию. Чтобы в необходимый момент встретить тебя.

– И они не узнали?

– Ты можешь все. Подправить любую информацию. Так же я настроил шаттлы на Земле и корабль, что унес тебя. Изменить на долю процента тело, чтобы не повредить способностям не составило труда.

– Тогда почему ты не исправил? Не остановил Правителя сам?

– Потому что ты готова.

– Я запуталась.

– Тебя ждут.

Дед легонько задал направление, чмокнул в лоб, выталкивая в реальность на корабле Неоптолемуса.

– Так я и думал, – заявил Правитель, пока я молча моргала, пытаясь понять сколько прошло времени и заметил ли кто-то мое исчезновение.

И пока Неоптолемус не успел попросить своих мирных охранников применить загадочные палки, я, все так же молча, без предупреждения увидела каждый атом его тела, каждую частицу и пустоту вокруг них. А потом, как они собирались в цепочки ДНК. Безошибочно нащупала ту, что отвечала за цвет глаз и без колебаний погасила небесную искру. В один момент. Навсегда. Так же хладнокровно, как он губил непохожих существ. Но его суть не изменилась. Дух лишь занимал подходящее тело, и огонь, который я потушила никак не влиял на способности Правителя внушать благоговейный трепет перед своей персоной.

– Мы летим на Эллион, отец. Все вместе, – заявил Алеред. – Думаю, когда народ узнает правду и увидит твои глаза, Конфедерации понадобится новый глава. И не обязательно я. Но мы решим этот вопрос как должно.

Впервые я заметила на сотую долю секунды растерянность на лице Неоптолемуса. Алеред почувствовал мое творчество и увидел потухший взгляд родителя. И никто из нас больше не находил смысла убегать, угрожать или воевать между собой. Правда, которая у всякого была своя, сошлась в этой точке на межзвездном правительственном корабле.

Каждый новый шаг, каждый этап развития обрастал по пути пыльной шелухой страхов и кривыми рамками ограничений. Но для качественного перехода случался такой необходимый для рывка кризис, толкавший человечество к новым открытиям и знаниям.

Пришло время перемен. Быть может, слишком революционных для размеренного ритма мирной Конфедерации, но необходимых, как глоток свежего воздуха.