Когда я согрелась под упругими струями горячей воды и отправилась в постель после празднования, сознание постоянно выныривало из сладкой неги в неопределенное настоящее и искало, искало, искало…

Решение пряталось. Оно точно было, но ускользало призрачным хвостом безымянной кометы, оставляя колкие отметины. Именно за эти занозы и цеплялось внимание. Будто я могла догадаться по мутным крупицам, что там.

И я звала. Звала того, кто сможет сгладить царапины, собрать меня воедино, уберечь от урагана, что ждал впереди. Ждал, затягивая в темный омут, из которого не возвращаются.

Утомленная практически бессонной ночью, долго валялась в постели, уговаривая себя подняться. И когда все же отодрала чресла от лежбища, в ожидании Сэтерна отправилась смывать навязчивое наваждение в прозрачном бассейне. Плавание среди облаков стало любимым занятием. За коим меня и застал Мастер.

Он зашел неожиданно, самостоятельно отперев дверь. Я удивилась на миг, но тут же сообразила, что для некромантов нет преград. И если наставник хотел сохранить свой визит в тайне, то поступил весьма предусмотрительно, не создавая лишнего шума.

– Лика, – Сэтерн улыбнулся.

– Вылезаю, Мастер. Я ждала тебя, но не могла сидеть без дела.

Выбравшись из воды, я на ходу преобразовала капли в мелкую дисперсию, отодвигая излишки влаги от кожи и волос. Наставник уселся на кушетку под развесистым олеандром, и я сразу же присоединилась к нему, не теряя времени на переодевание. Тем более, купальный костюм плотно облегал тело и закрывал практически все.

– Сегодня я покидаю дворец, – начал Сэтерн. – Возвращаюсь в Академию. Я восхищен нашим знакомством, Лика.

– Это взаимно, Мастер, – чуть ли не перебила наставника.

– Но ты хотела кое-что узнать, – взгляд его сделался серьезным и напряженным. – Миссия, в которой пропал Валериэнус, засекречена. И я скажу тебе, без подробностей…Он не разделял внешнеполитические взгляды Октавиуса. Предыдущий правитель считал, что любые контакты с иными расами необходимо свести к минимуму. Более того, видел опасность в близком соседстве в удаленных секторах. Чем тщательнее исследовали вселенную, чем дальше от столицы происходила колонизация, тем большую гарантию безопасности Конфедерация старалась обеспечить переселенцам. Экспедиция на Тагас намеревалась освободить сектор от рептилоидов.

Сэтерн замолчал, а я пыталась переварить услышанное. Правитель Октавиус боялся вторжения и напал первым?

– Я читала, что сосуществование с соседями мирное. И даже осуществляется торговля.

– Со стороны все так и есть. Но для того, чтобы поддерживать порядок в столь огромном межгалактическом союзе, важно удовлетворять базовые потребности граждан. Мир безопасен – это основа нашего государства, – наставник напряженно вдохнул. – Но за безопасностью стоит тщательная работа. В том числе некромантов.

– А если проще? Сэтерн, я ужасно спала ночью, и почти не соображаю. При чем тут некроманты?

– Безопасность и мир во всем мире – вот главные девизы нашей Конфедерации, – вздохнув перефразировал наставник. – И не важно, каким путем это будет достигнуто, Лика. Чуждые нашему пониманию соседи? Неугодные союзы? Неблагоприятные условия? Все можно изменить. Подправить под свои нужды и желания. Некромантия – мощнейшая сила во вселенной. Созидание. Творчество. Мы и есть творцы, Лика. Творцы своей реальности.

– Но мой дед?

– Валериэнус считал иначе. И не побоялся выступить против Октавиуса. Он отказался провести операцию по зачистке. В итоге погиб весь экипаж корабля. В том числе и правитель, лично возглавлявший экспедицию. А сам некромант исчез. Правление принял Неоптолемус. И полагаю, что мы не все знаем в той истории. Но когда сыновья нынешнего Правителя строят за спинами друг друга козни, пытаясь использовать юную некромантку, каждый, кто знаком с подробностями прошлого, видит параллели. А в тебе силу, способную сметать все на своем пути. Манящую абсолютной властью. Неоптолемус хочет продолжить начатое братом. Ведь до этого момента дар некромантии постепенно затухал. Началось вырождение. Пока не появилась ты.

– И ты одобряешь или нет?

– Я знаю, что ты увидишь и поймешь.

– Чего ты боишься, Сэтерн?

– Навредить. Тебе необходимо собственное мнение. И собственный опыт. Нельзя научиться на чужих ошибках, нужны собственные шишки, – он дотронулся чуть шершавой ладонью до моей щеки. – И я верю, что ты решишь правильно.

– Я сама, Мастер. Но мне хочется знать, что думаешь ты.

– Я поддержу тебя. Наставничество – это лучший созидательный процесс, который мне удается, – он по-отечески тепло улыбнулся.

– Боишься наказания?

– Даже развоплощение меня не страшит, Лика, – глаза Мастера сделались хитрющими.

Я задумалась. Все-таки оставалось еще очень много неясностей.

– Сэтерн, ты сказал вырождение? На моей родной планете осталось много людей с зелеными глазами. Это специально, да? Я давно подумала про генетический эксперимент.

– Валериэнус точно отправился на Землю совсем не случайно. Он знал, что затеряется в толпе. Закрытая колония в состоянии рассеянности гена, где все пущено на самотек. Где система сама ищет равновесие и восстанавливается.

– Получается, эксперимент можно считать удачным? И перестать контролировать во всей цивилизации?

– Все не так просто, Лика. Мир безопасен, помнишь? Эволюция идет постепенно. Ты же предлагаешь революцию.

– Верус вчера… – я осеклась.

Блондин ведь сделал все, чтобы нас не услышали, затащил в океан. Я прикрыла глаза и, глубоко вдохнув, облизала губы.

– Он тоже обсуждал со мной генетическое разнообразие, – попыталась сформулировать нейтрально. – Вероятно, он не настолько безумен, как мне показалось.

– Он не дурак, Лика, – усмехнулся Сэтерн. – Но молод и горяч.

О, да. Уже не знал, как ко мне подкатить с этой своей горячностью. Я невольно захихикала. Это ж надо, предлагал стать спутницей жизни – замуж звал, по-нашему! Не мог вынести отказа и сочинил весь этот бред. Видимо, после изучения земных традиций, решил, что после столь щедрого предложения я отдамся ему сразу же на берегу. А я-то вчера восприняла все близко к сердцу и подумала, что парень слегка с катушек съехал. Ну надо же было так тупить! Вот что бывает, когда в незнакомом месте везде мерещатся тайны. А мир-то безопасен!

– Спасибо, Мастер, – я крепко обняла наставника, продолжая улыбаться во весь рот.

Сэтерну всегда удавалось поднять мне настроение! Ведь я бы так и полетела на задание, уверенная, что Верус серьезно решил устроить заговор. А он наверняка подумал, что неадекватная среди нас именно я. Пфф, ну и пускай.

– Я в тебя верю, – еще раз повторил наставник и по-отечески сгреб меня в охапку.

Седьмые сутки межзвездный корабль во главе с капитаном Клетесом уносил научную экспедицию все дальше от столицы. Мастер Лика – так теперь называли меня члены экипажа. Новая форма блестела зеленым значком некроманта на левой полочке. Водолазки в цвет ровной стопкой устроились в стенной нише. Мастер Арий и Мастер Эвита постепенно вводили меня в курс дела. Но еще до старта я получила техническую записку с подробным изложением задания. Гильдия отправила в полет целую команду созидателей. Миссия включала несколько задач по преобразованию планет.

Некроманты времени зря не теряли и ежедневно тщательно расписывали схемы биоценозов. Корабль вез с собой генетический материал, на который необходимо было опираться.

А в темное время суток меня поглощал в беспокойный поверхностный сон. Теперь я видела яркие образы каждую ночь. Смазанные и неоднозначные, они, тем не менее, вызывали в душе бурю эмоций. Все как после праздника на Эллионе.

С тех пор, каждый раз, когда я закрывала глаза, надвигалось непроглядное тяжелое облако. Дыхание замирало напуганным мотыльком. Сердце ныло, будто умоляя выбрать иначе. Руки выкручивало, заставляя сделать по-другому. А я хватала ртом воздух, которого все казалось мало, и пыталась найти ответ.

Неужели сказанное Верусом до сих пор не давало мне покоя? Я ведь уже решила, что блондин пошутил. Но может, и вправду чувствовала, что рано или поздно могу сдаться под его напором и ввязаться в амбициозные капризы голубоглазого? Вдруг именно это надвигалось душной трясиной?

Что я могла выбрать? Что же требовалось переделать? Кто терзал меня?

Открывая глаза, я понимала одно: только я сама.

Мой внутренний голос, интуиция – подсказывали. А мне оставалось только пойти за ним. Неужели все же сбежать? И сделать это прямо сейчас, когда все наладилось? Ведь задачи стали абсолютно понятными. Но внутри билась необъяснимая тревога.

А что, если мой вектор, про который говорил Сэтерн, требовал обратить на него внимание? Вдруг я лишь отвлеклась на государственную миссию от чего-то более важного? Значимого именно для меня. Не для цивилизации и Правителя.

Ведь в моем сердце до сих пор не решен вопрос с капитаном Алередом. И каждый раз, когда вспышкой пробегала мысль угнать корабль и улететь восвояси, я все же надеялась волшебным образом повстречать голубоглазого капитана. Ему ведь нужен был именно некромант? Пусть и для определенных задач. И не важно, что об этом думали другие. В конце концов, создать свою отдельную колонию – цель, не лишенная смысла. И уж точно не несущая никому вреда. Так почему бы и не последовать за своим желанием?

Останавливало лишь одно. Я не знала, в какую сторону лететь. И чем это закончится, когда Конфедерация захочет вернуть пропажу. Но твердо решила, что после парочки государственных миссий, когда бдительность ослабнет и за моей персоной перестанут так пристально следить – обязательно поддамся искушению. Разве может меня разрывать на части без причины? Есть смысл проверить.

Рыхлая, словно свежевыпавший снег, нас встретила своими распростертыми лучами галактика Пятьдесят-девять-эль-семь-пи. В окне маячили яркие горошинки планет. Но наш корабль подплывал к зеленому шару, завернутому в пушистую шубку влажной атмосферы. Кора обращалась вокруг двойной звезды, благодаря чему смена времен года происходила быстро и часто.

Мастер Эвита нежно и трепетно подобрала аграрные культуры, способные справиться с колебаниями температур. Девушка казалось была немногим старше меня, но огромное количество подобных экспедиций за ее плечами говорило о высоком уровне дара. Тоненькая фигурка, волосы со сливочным оттенком молочного шоколада – напоминали мне сказочную фею.

Мастер Арий, как самый старший и опытный из нас, занимался тектоническим строением планеты. Он морщил над расчётами крючковатый нос, запускал узловатые пальцы в седеющие волосы, а потом строго смотрел на меня. Я же тщательно готовилась подправить в новой колонии давление и кислород.

А когда Кора заняла все пространство в смотровом экране на мостике, начались преобразования. И в этом едином творческом процессе не осталось места времени. Дни текли, словно бурная река. Наша троица некромантов с горящими глазами вдохновенно укладывала мазок за мазком в яркую картину влажного мира. И как только параметры атмосферы зазвучали в унисон космической гармонией, плоский матовый шаттл с блестящей нашлепкой сверху опустил нас на поверхность.

Там под млечными облаками мы продолжали творить! В водоемах появились бактерии, в почве семена, в воздухе невероятные вирусы, помогающие верно построить преобразование. И как только зазеленели первые холмы, наша миссия на Коре была закончена. Следом ожидалось прибытие огромных транспортных кораблей с животными и растениями. Отлаженный процесс заселения потек своим чередом.

А нас звала следующая планета в этой же галактике, но в другой звездной системе. И если Кору мы превратили в благодатный аграрный мир, то Нире предстояло стать окраинным курортом.

Я же видела в ней прекрасный вариант для постоянного проживания. Удачное расположение около желтой звезды, четыре крупных материка с большим количеством минеральных озер, горы и пляжи. Даже состав почвы оказался идеальным. Мастер Арий решил ничего не менять.

Кратковременный перелет не дал передышки. И мы с тем же азартом окунулись в работу. На этот раз я добавляла органику в чистый мир. Арий выделял кислород. А Эвита очищала некоторые источники воды от минералов.

Создавать что-то значимое из ничего – этого всегда жаждало мое существо! От этого звенела переливчатыми колокольчиками душа, окунаясь в теплые лучи творчества. Только ради созидания я всегда и жила, пусть и не осознавала разумом. И загнулась бы, лиши меня возможности плести невероятные узоры на ткани вселенной.

Нира сияла новизной, как фарфоровый сервиз в мамином серванте. Готовая к приходу гостей, она приветливо шуршала белым песком под ногами. Скалистые породы светлых оттенков поблескивали гранями, будто полностью состояли из драгоценных камней.

А ведь только через несколько циклов на планетах установится окончательное равновесие. А до этого мы с коллегами будем навещать колонии, подправляя, дополняя, поддерживая.

Устала ли я? Это был невероятный опыт! Возможно, когда-нибудь мне надоест. Но восторг, поглощающий душу, заглушал даже некоторую слабость в теле. Она казалась наполняющей, приятной. Все перевешивало удовлетворение от четко проделанной работы. Во мне нескончаемым потоком бурлила энергия, оплавляя любую усталость.

Конечная точка полета приближалась быстро.

Окраинный сектор решили заселить по максимуму, продвигаясь глубже в малоисследованные части. Конфедерация активно расширяла свои границы. Хоть, как я выяснила, мои продвинутые соплеменники понимали, что вселенная не бесконечна, но точно знали, что безгранична. Такой вот парадокс. Еще на обучении Сэтерн уверил, что со временем все пойму. Не линейным мозгом, а теми самыми внутренними ощущениями. Впрочем, я тут же представила себе ленту Мебиуса, и логика успокоилась. Наверняка, и в огромных масштабах все было как-то скручено или закольцовано само на себя и обратно. Значило ли это, что рано или поздно мы сможем путешествовать в космосе по кругу, как в коридоре корабля-тора капитана Алереда? Или все же смысл был иным? Но пока что Конфедерация стремилась вперед. А у некромантов всегда находилось занятие.

Не прошло и двух недель, как капитан Клетес сообщил о прибытии к планете Замирон, которую нам предстояло преобразовать.

Как и раньше, мы с Эвитой и Арием успели подготовиться. Решили оставить размер материков прежним, суши было достаточно. А вот химический состав, как почвы, так и воды планировалось кардинально исправить. Арий точно рассчитал изменения в массе и добавочную плотность. Нам требовалось не просто сделать шар пригодным для людей, но сохранить в балансе звездную систему. То же предстояло сотворить и с атмосферой – поменять практически полностью, не нарушив общего равновесия. Эвита же больше занималась подготовкой бактериально-растительных симбиозов.

В общем, самая сложная задачка осталась на сладкое. Для чего понадобилось менять так сильно отличающийся мир? Неужели не нашлось в этом секторе более схожих для нас условий? Быть такого не могло! И мы, конечно, умели модифицировать что угодно и населить каждый уголок галактик, но все же шли по пути наименьших энергозатрат. Так было логично и правильно. Так дышала Вселенная, так текла жизнь.

Но в данном случае, почему-то решили иначе.

Да и ночь на Замироне длилась, по моему мнению, слишком долго. Поверхность успевала остыть так, что Эвита очень тщательно подбирала растения. И все равно в проект пришлось внести аккумулирующие тепло тектонические породы. Арий подробно начертил план на тонком планшете, где вывел их на поверхность, и тщательно подогнал состав материи.

– Бывает, что на задание отправляют по одному? – скептически посмотрела на коллег, подходя к лифту.

– На более простые, – пожала плечами Эвита.

– На такие, как предстоящее преобразование – только самых сильных и опытных. И только в группе, – серьезно покосился на меня Арий. – Новичков никогда прежде.

– Вот и я удивилась, – теперь настала моя очередь пожимать плечами.

– Я не придираюсь, – смягчился Арий. – Ты в лучшей команде.

И он подмигнул, а Эвита рассмеялась.

Может Арий считал, что способен справиться сам? А это даже хорошо, ведь мне необходимо набираться опыта. Само собой, у лучших!

По лицу тут же расползлась довольная улыбка.

Мы зашли на мостик и привычно спустились по левой лестнице в центр управления. Рука с коммуникатором провела по сканеру. Неяркая подсветка на полу очертила подъемную площадку.

– Выбрана геосинхронная орбита, – сообщил капитан Клетес. – Мастера, жду ваших указаний, как только понадобится перемещение.

– Принято, капитан, – ответил за всех Арий.

Платформа медленно поползла вверх. Прямо перед глазами замер абсолютно непригодный для проживания человека мир. Зеленовато-желтые облака скрывали большую часть поверхности, не давая разглядеть рельеф. Но мне очень хотелось познакомиться с планетой до начала преобразований. Ведь она уже никогда не станет прежней! Но я могу запомнить ее такой, какой она уродилась во вселенной. Абсолютно иной. Незнакомой. Но, по-своему, прекрасной!

– Нам точно надо ее изменить? – вырвалось риторически.

– Замирон входит в программу преобразований, – нравоучительно констатировал Арий. – Не нам решать. Наша задача выровнять условия.

– На Коре и Нире так и было. Но тут… – я запнулась, подбирая подходящие слова. – Будто придется заставлять против воли. Ломать. Не сгладить и подарить жизнь, а…растоптать. Силой. Насилие.

– И эта сила для того нам и дана, – Эвита приобняла меня за локоть.

– Разрушение и созидание едино, – подтвердил Арий. – Сломать старое, чтобы создать новое и прекрасное. Пригодное для обитания нашего вида.

Я глубоко вдохнула, стараясь прочувствовать правильность происходящего. Я ведь этому и училась! Неживое делать живым! Почему же тогда во мне заговорило противоречие? Именно здесь, на Замироне? Все же логично!

– Начинаю с почвы, – скомандовал Арий. – Подхватывайте. Лика, бери воду. Эвита, атмосфера на тебе.

Я переключила зрение, погружаясь в творческий транс. Но снова почувствовала тревогу. Частицы, окутывающие планету, будто уже знали для чего каплевидный корабль завис на орбите. И все вокруг готовилось к неизбежному. Каждая вибрация кричала. Умоляла меня остановиться. Уносила в знакомые ощущения. На миг или на целую вечность я потерялась – возникло дежавю. Вот оно! Темное болото, поглощающее мое естество. Ноги перестали чувствовать опору, будто отключилась система гравитации. А я зависла. В чувствах, в мыслях, телом. Словно очутилась в открытом космосе лицом к лицу с Замироном. Наедине. Это он звал меня. Он хватал за руки! Он просил.

Словно мир, границы которого мы так бесцеремонно нарушили, жил в своем ритме! Не мертвая материя простиралась под цветными облаками. Не чистотой звенела плотность.

Эфирная оболочка Замирона оказалась настолько густой и наполненной, что манила окунуться в новый для меня опыт. Информационное поле отличалось от привычного, да и вообще от любого, виденного ранее.

Планета обитаема! Осознание ошеломило. Снова оглушило.

– Лика! – обеспокоенный голос Эвиты зазвучал неожиданно далеко.

Кажется, она уже не первый раз трясла меня за руку и звала. И тогда я позволила себе прерывисто вдохнуть. Моргнула. Словно со стороны проследила, как всего лишь одна маленькая капелька сорвалась с ресниц и хрустальной бусиной упала на запястье девушки.

Неужели она не видела, что мир живой? Неужели слегка высокомерный, но сильный и опытный Мастер Арий не замечал, что материя вовсе не мертвая?

– Лика, соберись. Где ты витаешь? – а вот и мужской голос.

– Нельзя, – выдохнула, повернувшись к Арию. – Там же!.. Там кто-то есть.

– Бессознательные формы жизни, – припечатал некромант. – Несовместимые с необходимыми условиями.

– Первое задание, – вздохнула Эвита, понимающе потирая мне плечо. – Я помню, как очутилась возле обитаемого объекта не раньше десятой миссии. И то удивилась, – она понимающе вздохнула. – Но организмы удалось адаптировать к изменениям. Во вселенной множество населенных планет, похожих на нашу родину. Но на них нет разума. И везде, где это возможно, Гильдия старается сохранить аборигенные виды и грамотно подселить к ним новые.

– Но мы не включили их в план. Придется пересмотреть все заново, – суетливо оглядела коллег, собираясь спуститься вниз и немедленно приступить к новым расчетам.

– Лика, – Арий осторожно прикоснулся к моей ладони. – Действуем по плану. Все так и было изначально задумано. На планете нет сознания. А те существа не выживут в нашей атмосфере.

– Как это нет сознания? – задумалась, но, оказывается, высказала вслух. – Я чувствую! Замирон просит оставить все как есть. Посмотри, Арий, там такая информационная плотность!

– Есть информация, – согласился некромант. – Да она везде есть, Лика. И, возможно, когда-нибудь тут могли бы сформироваться тела, способные вместить сознание. Но какой смысл ждать? Когда мы можем сделать это качественно и быстро.

– Но, это было бы естественно. Они бы были другими.

– В третьей плотности годятся только тела подобные нашим, – отрезал Арий. – Эксперименты закончились. Человеческое тело подходит для воплощения любых форм сознания. Почему твой наставник не объяснил этого?

– Он не готовил меня убивать. Оживлять – да.

Голос перестал слушаться, словно стал чужим, глухим и чуть хрипловатым.

И правда, Мастер Сэтерн, почему?

Или именно об этом ты говорил мне в нашу последнюю встречу? Нет, не про третью плотность и тела. Но про выбор! Ты сказал, что я почувствую! Что все пойму!

Напряжение сводило мышцы рук и ног. Я разве что не рычала, пристально вглядываясь в Замирон.

– Лика, материальность всего сущего едина, – занудно продекламировал Арий. – Что огромные звезды, что малые инфузории – все состоит из одинаковых квантов. Никто никого убивать не будет.

А у меня внутри все вскипело. Раньше эти заумные рассуждения и фразочки казались новым уровнем развития. Я приобщалась, подтягивалась, училась рассуждать в тон. Сейчас все походило на попытку приукрасить действительность. Оправдать. И мне больше не хотелось! Не хотелось все знать и понимать. А хотелось только доверять своим ощущениям и следовать за своими чувствами.

– Это не моя правда, – прохрипело моим голосом где-то в стороне, ведь я и не собиралась отвечать.

– Ох уж эти новенькие, – проворчал Арий и медленно повторил чуть ли не по слогам. – Преобразование. Только и всего. Работаем.

Некромант вновь повернулся лицом к гигантскому шару, застилающему весь купольный иллюминатор. Поднял вверх обе руки и приготовился направить силу.

Процесс пошел. А я как завороженная застыла не в силах пошевелить даже пальцем. Ошарашенная происходящим, я наблюдала, как рушится идеализированный образ процветающей цивилизации, как падают с пьедестала невероятные творцы-кумиры.

Арий легко заменял химические элементы в составе коры Замирона. Эвита добавляла в воздух кислород, уменьшала азотистые соединения, нейтрализовала кислоты. А я все не верила, что не смогла их ни в чем убедить.

Новенькая. Практикантка, брошенная на серьезное задание сразу после недолгого наставничества. Зачем считаться с моим мнением? Особенно если делали подобные преобразования множество раз.

– Лика, действуй, – напомнил Арий. – К чему неуместные страдания?

Я вздрогнула. И правда, мое же собственное бездействие пугало даже сильнее происходящего. В книгах и фильмах герои соображали молниеносно! Били, кричали, стреляли, бежали, громили все на свое пути, лишь бы добиться цели. В реальности я вообще не понимала, как действовать. Что будет, если я откажусь участвовать? Меня накажут? Я будто перестала быть некромантом, сдулась, осунулась, превратившись снова в пугливую маленькую Лику с Земли. Ту, которая чувствовала себя слабой и беспомощной в большом новом мире.

А что мне за это будет? Вопрос, который беспрерывно звучал в моей голове. Тогда.

А сейчас? Кто я сейчас на самом деле? Где же она, моя правда?

В голове что-то сумбурно перемещалось, клубилось, будто капля йода в огромной колбе с раствором крахмала, отметая излишние терзания.

Сейчас я Мастер некромантии! Мастер Лика.

И как бы мне ни хотелось забыть все, чему меня учили, спрятать поглубже новые осознания, стереть, в конце концов, инопланетные слова, чтобы скрыться в норке от решительных действий – ничего не выйдет! Я другая. И назад дороги нет.

Губы приоткрылись, захватывая глубокий вдох. Медленный выдох через нос помог погрузиться в творческий транс. Не принимать изменения – вот, что я могла сделать для Замирона, не сходя с этого места. Черт его знает, в какой реальности! В моей или общей. Или все же никогда и не было ничего вовне? Да и не важно! Главное, я старательно отодвигала преобразования, которые вносили некроманты рядом со мной. Мысли все время возвращались к ощущениям прежнего Замирона. Того, с которым я познакомилась недавно. И того, который весь полет настигал меня во снах.

– Арий? – окликнула Эвита, а я упорно держала образ.

– Лика, меняй воду! – настойчиво повторил некромант.

Но я продолжала стоять на своем. Как в следующий момент все прекратилось. Арий и Эвита недовольно повернулись ко мне.

– Пойдем-ка на перерыв, – мужчина сверкнул изумрудными глазами и отправил платформу вниз.

Мы вышли с мостика, быстро оказавшись в мастерской, где занимались планированием. Я чувствовала, что Арий в бешенстве. Но устраивать разборки на глазах у команды он явно не хотел.

– Чего ты добиваешься? – ледяной тон некроманта резанул слух сразу, как за Эвитой закрылась дверь.

– Останови это! – выпалила на одном дыхании. – Напишем отчет, что планета не годится для колонизации. Ее точно включили в список по ошибке.

– Лика, все так, как надо, – голос Ария на пол тона смягчился. – И я надеюсь, тебе хватит ума не задерживать экспедицию. Разберись, – он сухо бросил Эвите последнее слово и вышел.

Девушка помолчала. Я обошла стол со встроенными панелями и вызвала на экран информацию по Замирону. Снова пробежала глазами строчки технической инструкции. Вернулась к описанию. Была какая-то нестыковка. На уровне ощущений, что-то настораживало, будто глаз цеплял из текста шероховатость.

– Знаешь, – медленно начала Эвита. – Мы ведь только выполняем задания. На благо цивилизации. Все что происходит – естественно. А стажеры часто сомневаются. Это нормально и правильно, Лика.

– Не надо нравоучений, Эвита. Кто решает, что именно правильно, а что нет? –я глубоко вдохнула, но не дала ей ответить. – Знаешь, за все время, что я провела в Конфедерации, я поняла самое главное: нет плохого и хорошего, нет правильного и неправильного. Есть только, как это для меня. Не бывает одно и то же событие для всех одинаково. И именно вы все научили меня этому. А теперь ты пытаешься сказать, что разорвать на куски живой мир – великое благо? Для кого?

– Для цивилизации, – лишь повторила Эвита. – Откуда ты прилетела на Эллион?

– Издалека, – пространно ответила, вспомнив о конспирации.

Хотя, кому она нужна? Разве мне? Что такого случится в масштабах этой самой цивилизации, если коллеги из Гильдии некромантов узнают, где я выросла?

– Единственная цель воплощения – эволюция духа, – заявила Эвита поучительным тоном, будто разжевывая малому дитя школьную программу. – Расселиться, занять все пространство, получать новые чувства и эмоции, проживать новый опыт. Для этого высшие создали наши тела. Для того же мы видим материальный мир. Чтобы сознание, которое прежде не знало этих ощущений развивалось. Распространялось во все уголки Вселенной, переплеталось, вибрировало в унисон. Но нужны условия. Мы их создаем. Это главная задача воплощения некроманта. Смысл жизни в теле с зелеными глазами.

– Оу, – протянула я, ведь если над поиском этого самого смысла на моей родной планете бились тысячелетиями, то тут его давно нашли, причем интерпретация почему-то разнилась. – А у Замирона значит смысла выжить нет?

– Значит нет, – припечатала Эвита.

И почему я решила, что девушка похожа на фею? Теперь она напоминала недокормленную кошку. Ядовитую на кончиках когтей, слепо привязанную к хозяину за миску пустых консервов.

Кто дал нам право решать, кому положено жить во вселенной? Неужели и тут, в высокоразвитой продвинутой, да к тому же мирной цивилизации нацизм застелил глаза не только правящим семьям, но и всем некромантам? Неужели могучая сила в руках давала право использовать ее, ни с чем не считаясь? Отметая здравый смысл? Отметая чувства, на которых тут вроде как все построено? Заперев на замок достоинство и честь?

А я ведь так хотела верить в разумность наших человеческих собратьев! Видела перед собой процветающее общество. И мне казалось, что они поняли все. Все до конца. Зная, как устроен мир. Чувствуя, как дышит Вселенная. Сознавая закономерности всего сущего. Разве могли они не разуметь, что творят?

Разве не видели все эти голубоглазые правители, к чему ведет геноцид?

Нет, не поверю ни на миг, что, действуя из страха, они складывали ровную мостовую в светлое будущее! В страхе нет правды!

Прикрываясь громким девизом «мир безопасен», они двигались напролом по костям чуждых созданий. Пытаясь защитить от мнимой угрозы сограждан, уничтожали на пути свою же собственную человечность.

Разве представлял хоть кто-то реальную угрозу просто будучи другим? Разве не могли бы мы с ними просто договориться? Как же торговля? Она действительно осуществлялась? Или видимость мира требовала красивой сказки?

Как же сильно я ошибалась, решив, что голубоглазые возомнили себя лучше других! Все оказалось гораздо серьезнее – вселенских масштабов. Сколько фантастических фильмов пугали вторжениями инопланетян! А теперь я видела захватчиков в своих соплеменниках.

Просто стереть, не оставив права на выбор. Просто расщепить на кванты. Просто решить, что так для них лучше.

Да, на Земле тоже случалось подобное. Особенно в последнее время, каждый считал своим долгом принудить к чему-либо несогласных. В пределах нашей колонии это и то казалось страшным. Недопустимым.

В безграничном космосе – я потеряла способность ясно мыслить.

Вот, что произошло с Валериэнусом, который отказался убивать рептилоидов, лишившись места в Конфедерации. Ему пришлось сбежать на далекую планету, подальше от высокомерного Правителя. Но там все оказалось таким же. Подгнившим. В отсталой колонии все созвучно резонировало высокоразвитой мирной цивилизации.

– О, Боги!

– Что? – не поняла Эвита.

– Арий! – я ринулась к двери, чувствуя, что меня просто наглым образом отвлекли. – Он же там творит! Натворит сейчас такого!

– Лика! – только и услыхала я вдогонку. – Так надо!

Я ворвалась на мостик и, не сбавляя хода нырнула к панели, заставляя опуститься круглую платформу с Арием. Ноздри на горбатом носу некроманта нервно трепетали, зеленые глаза метали молнии.

Но даже не поднимаясь наверх, я уже знала, что опоздала. Я вторглась в новую реальность, словно очутилась в летнем сарафане под колючей метелью. Необратимые изменения навсегда стерли неповторимый облик Замирона. Растоптали чуждую человеческому восприятию жизнь, пусть и без проблесков привычного нам сознания.

Слезы застилали глаза, жгли горло, расплавленной лавой разливаясь в груди. Тягучая тишина обволакивала черепную коробку изнутри, выстилала ушную раковину, будто медленно заворачивая каждый миллиметр моего тела в матовую пленку.

Тишина. Абсолютная. Мертвая.

Информационная плотность планеты растворилась в космической неопределенности, впиталась в губку темной материи.

А моя горечь впитывалась в водолазку, превращая сочный крапивный цвет в выжженное поле.

Сзади подбежала Эвита. Я не увидела, но ощутила присутствие девушки и растерянный взгляд, который она бросила на Ария.

– Наверх, – скомандовал тот.

И вот мы снова лицом к лицу с огромным шаром. С тусклыми облаками. С ледяной голубизной морей, пробивающейся сквозь пар.

– Работаем, – низкий голос некроманта словно отскакивал от голых стен, продолжая раскатисто звучать в голове.

Механические движения моих собственных конечностей обескураживали подернутый дымкой разум. Но бессмысленность дальнейшего сопротивления подталкивала подчиниться.