Возвратились мы тихо под шум дождя. Мастер Сэтерн сопроводил меня к дверям комнат, сообщил, что Правитель наверняка вызовет к себе для официального оформления статуса, и предположил, что увидимся мы теперь только на приеме через несколько дней.

А я ощутила странное приятное тепло в душе, будто вернулась домой! Неужели настолько привыкла к жизни в поднебесном дворце?

Что ж, теперь она, несомненно, изменится. Не будет привычных занятий с Сэтерном. А что будет? Только новое и неизведанное. Но больше нет страха или разочарования, только разгорающийся интерес. А еще я внезапно поняла, что смогла бы легко изменить ДНК-код в любом корабле без специального ключа. Это означало, что шанс улететь, куда пожелаю, увеличился. Но я чувствовала, что пока не время. Да к тому же и не представляла, куда отправлюсь и как проложу маршрут. Вот и собиралась в ближайшие дни заняться изучением навигации.

Но первым делом отправилась к бассейну: вода и далекие золотистые крыши успокаивали. А прощупывать строение материала перед тем, как залезть внутрь, вошло в привычку, которая одновременно тренировала мои способности и придавала уверенности. Учиться летать таким странным образом все еще не хотелось.

Правитель пожелал меня лицезреть сразу на следующий день, прислав привычных безымянных конвоиров. Знакомые светлые коридоры, растения, фонтан с огромной статуей – словно уже разведали, что я твердо решила выбраться, хоть пока и не знала, как и когда. Но пространство ощущало мои импульсы и намерения, перестраиваясь необходимым образом, подготавливая детали и обстоятельства. И будучи некромантом, я чувствовала все особенности волновых мембран.

Двери правительственного приемного зала с колонами из дымчатого кварца бесшумно отворились, пропуская меня навстречу новому жизненному этапу. По стеклянной крыше барабанили упругие капли. Интерьер ничем не отличался от предыдущего посещения приемной – все тот же низкий стол, все те же мягкие лавки. Неоптолемус стоял рядом со своим креслом с неизменно ровной спиной, излучая мощь и неколебимость. Но сейчас я улавливала и более тонкие импульсы – частые, напряженные – будто ему приходилось сдерживать рвущийся наружу огонь. В мире, где с детства учили быть собой и пользоваться своими эмоциями, это вызывало диссонанс. Впрочем, может, именно в этом и был смысл? Сейчас все направится ко мне, сметет и подчинит.

Я не торопилась, судорожно пытаясь придумать, как лучше поздороваться с Правителем. Но он опередил, заметив у входа в зал других некромантов.

– Мастера, вы прибыли в срок, присаживайтесь. Лика, ты тоже.

– Благодарю, Правитель, – ляпнула, обрадовавшись, и метнулась влево на ту же лавку, что и в первый раз.

Мастер Примус и Мастер Сэтерн пристроились напротив. Я снова провалилась в ощущения испуганной девочки, только что прибывшей на Эллион. И там я злилась, пыталась доказать правоту из своего маленького мирка. Сейчас же понимала, насколько все произошло правильно. Как необходим мне был чуткий наставник! И теперь-то ощутила всем телом, что моя прежняя точка зрения – лишь круг с нулевым радиусом. Пока не расширились мои собственные границы восприятия, которые я так тщательно оберегала – не могла даже допустить, что любую ситуацию можно рассматривать с разных ракурсов. Хоть и пыталась искать пользу во всем происходящем, как учила Анька. Но само по себе позитивное мышление без понимания всего пути, способно лишь спрятать боль, которая рано или поздно вырвется наружу. Прикрыть гнилое яблоко кружевной салфеткой. А ведь реальность каждого человека настолько субъективна, что доказывать друг другу любой из радиусов абсолютно бессмысленно. Лишь принимать тот факт, что мы сами формируем ее своими намерениями, и произойдет лишь то, что приведет к цели. К моей настоящей цели наилучшим образом и дорожкой с наименьшими энергозатратами.

И пока мою голову занимали столь важные мысли, я выдохнула и расслабилась. А мужчины выдержали паузу, вероятно наблюдая за моими внешними и внутренними изменениями.

– Итак, приступим к сути, – изрек Неоптолемус. – По отчету Мастера Сэтерна присваиваю тебе, Лика, звание Мастера некромантии.

– Мастер Лика, – улыбнулся Сэтерн, ему вторил Примус.

– Принимаю с благодарностью, Правитель Неоптолемус, Мастер Сэтерн, Мастер Примус.

– Отныне ты законный гражданин Конфедерации, поступаешь в распоряжение Гильдии Некромантов, – глава межгалактического государства протянул левую руку к моей, совместив коммуникаторы.

Туда загрузилось сразу несколько ссылок на нормативные документы и денежная сумма.

– Так как в ближайшее время ты будешь занята в нескольких важных заданиях, твое проживание останется на прежнем месте. После успешного выполнения и активного участия, рассмотрим вопрос о переселении. Мастер Сэтерн, до праздника ты тоже можешь остаться во дворце.

Что-то я поспешила с предыдущими выводами. Неоптолемус все еще желает держать меня на коротком поводке? Или чувствует, что я планировала улететь подальше, и не хочет оставаться в дураках?

– С удовольствием, Правитель, – вырвал из размышлений голос Сэтерна.

Мужчины обменялись прочими формальностями и нас отпустили восвояси.

День приема по случаю смены сезонов на Эллионе подкрался неожиданно быстро.

Я не считала нужным как-то по-особому готовиться, ведь платья у меня в гардеробе пылились без дела, оттягивая плечики. Зато начала исследовать звездные карты и системы. Полезной информации по навигации корабля пока не попадалось. Но я надеялась, что при случае справлюсь с управлением интуитивно. Ведь знание языка и символов позволяло понимать интерфейс. И если уж до этого я улетела с Земли, то теперь-то получится еще лучше. Не идеальный план, но приятнее, чем никакого.

Планеты попадались разные. Я сразу отмела аграрные и горнодобывающие – приток туристов отсутствовал, зато рабочие кадры менялись. Но мне больше подошли бы курортные, где легче затеряться в толпе. Я отбирала такие. Похожие на Лефритту. А если уж быть честной, то тянуло меня именно туда. Но я понимала, что искать начнут с нее.

И тогда нашлась менее привлекательная планетка с суровыми условиями, которую не стремились превратить в оазис. Торвус был опоясан по экватору широким материком с жаркой полупустыней. Два полюсных материка покрывали сплошные шапки снега. Лишь по краям они ненадолго оттаивали, давая возможность флоре и фауне распространяться в северных и южных широтах. На Торвус летели любоваться горами и белыми просторами. Ну и конечно прекрасные города в пустынях и полупустынях привлекали не только меня. Технологии позволяли строить как на поверхности, так и под ней. Климат же разрешал скрывать глаза, волосы, да и все лицо очками и защитными масками! Находка для беглых некромантов. И надеюсь, не такая очевидная, как Лефритта.

А вот почему мне хотелось снова примерить на себя этот статус, внятного объяснения у меня не было. Логике не поддавалось то щемящее чувство внутри, требующее лететь как можно дальше от Эллиона. То ли сердце стремилось к встрече с капитаном Алередом и надеялось случайно наткнуться на него в тесном мире. То ли подспудно точил червячок сомнения, что мой дед пропал просто так. Но я доверяла себе. И точно знала, что обязательно все пойму в будущем.

А с самого утра Верус сообщил по коммуникатору, что зайдет после обеда. Велел надеть голубое платье, и пообещал прислать помощницу для сооружения прически.

Ха! Как бы ни так! Я точно решила, что пойду на праздник в дымно-сером в пол с маленькими перышками и кристалликами. В магазине понятия не имела, зачем парни мне его купили, а теперь и повод нашелся.

После еды облачилась в наряд и стояла в гостиной перед зеркальной стеной, закрывающей проход в спальню. Глаза в сочетании с серым казались еще зеленее и притягательнее. Платье красиво облегало фигуру, подчеркивая грудь и талию, но не открывая ничего лишнего. Коммуникатор скрылся под длинным рукавом, усеянным маленькими камешками, словно деревья на Лефритте живыми огоньками. Так я и восхищалась отражением, когда входная дверь отъехала в сторону, явив мою помощницу.

– Мастер Лика, – непривычно обратилась она. – Атина.

– Очень приятно. Тебе разрешили назвать мне свое имя? – усмехнулась, не представляя радоваться ли такому повороту.

– Я пришла сделать прическу, – девушка округлила блестящие свинцовые глаза и двинулась в моем направлении, демонстрируя увесистый чемоданчик.

– Сяду к зеркалу? – решила больше не смущать ее странными наблюдениями за местными порядками, а заняться делом.

Подвинула кресло от кофейного столика к полированной стене и аккуратно примостилась, опасаясь примять перья и повредить кристаллы. Все же на Земле мне не доводилось надевать подобные вещи. Были в моей жизни красивые платья, но без объемного декора.

Атина принялась за работу, умело накручивая мне волосы незнакомым приспособлением. Локоны не нагревались, но получались ровными и блестящими, словно на картинке.

– Твой спутник просил собрать их наверх, чтобы открыть шею, – сообщила она.

– Но ты сомневаешься? – судя по еле заметному кивку, я верно уловила настрой. – Вот и я не стала бы полагаться на его личное желание.

Атина хихикнула, но тут же сосредоточилась на прическе.

– Я бы подобрала передние пряди, вот так, – продемонстрировала она, как локоны укладываются на затылке. – А эти перекинем на плечо.

– Идеально, – подтвердила очевидный факт.

– А еще я принесла голубые украшения в волосы. Но они совсем не подходят ни к платью, ни к глазам. Лучше я возьму несколько цветков с террасы, вон с того куста. Можно?

– Нужно, – уставилась я в указанном направлении, там раскрывались тугие белоснежные бутоны зеленоватые у чашелистиков.

Нежные цветки горошинами рассыпались по замысловатому узелку из волос на затылке. Натуральный макияж очень приятными невесомыми средствами ненавязчиво дополнил образ. А я и не знала, что в Конфедерации есть косметика! Все же подруги из плоти и крови важны в любом уголке вселенной.

Я искренне поблагодарила Атину. Девушка, довольная проделанной работой, упорхнула. И тут же выход снова открылся, пропуская Веруса.

Пепельный блондин предстал передо мной в белом костюме с интересными серыми вставками по бокам. Под верхним жакетом виднелась белая же рубашка с голубой отделкой, выгодно подчеркивающая глубину глаз. Он попытался недовольно оглядеть меня, но скрыть восхищения не смог.

– Не совсем то, чего я ожидал, – чуть хрипловато сообщил младший сын Правителя.

– Пора бы привыкнуть, – как ни в чем не бывало пожала плечами.

Он приблизился, но остался на достаточном расстоянии, продолжая изучать мой образ.

– Я забыл все, что хотел тебе сказать, – признался, как на духу, подставляя локоть.

Замешкавшись на несколько секунд, схватилась за предложенную конечность. Сам собою получился шумный выдох. И что тут можно ответить?

– Значит, это не столь важно, – взглянула на идеально выбритую щеку, когда за нами закрылась дверь.

Верус с тенью улыбки успел поймать мой взгляд и повел к посадочной площадке на среднем уровне шарообразной правительственной резиденции. Я успела запомнить дорогу, поэтому немного удивилась.

– Разве прием будет не здесь?

– А должен?

– Не потрудилась выяснить, не знаю. Шаблон из земных детских книжек. Будто бал обязан быть во дворце.

– На побережье есть вместительный приемный зал с видом на море и парком, – не стал ерничать Верус. – Для большого количества делегаций обычно используется он.

На этот раз летательный аппарат быстро сорвался с места, оставляя рваную прореху в низкой облачности. Мы скользили под мелким дождем, умывающим лобовое стекло кристальными каплями. Мне и самой хотелось подставить лицо под струи воды, слишком новым и непривычным было все происходящее. Да и Верус вел себя подозрительно тихо и за время полета не произнес ни слова.

Золотой прежде город, и тот казался незнакомым, отражая в камне и стекле дым облаков. Шпили башен переливались ртутью с каждой вспышкой молнии. Но мне нравилось видеть его другим, будто знакомиться заново.

Море вынырнуло из-за горизонта неожиданно. Стеклянный купол, пристроившийся прямо у песчаной полосы, словно мыльный пузырь, мягко светился изнутри. Его обрамлял сад с низкорослыми кустарниками, украшенный тысячами огоньков. Изгибающиеся дорожки тоже равномерно испускали холодный свет.

Но я не могла себе представить комфортную прогулку в вечернем наряде под проливным дождем.

Посадочную площадку организовать, кажется, забыли, но Верус уверенно вел летун к круглой полянке посреди растительности. Та мягко пружинила вниз, когда мы приземлялись, открывая проход к подземной стоянке. Внутри оказалось много белого мрамора и кварца.

– Не отходи далеко, – попросил Верус перед тем, как покинуть летун.

Снаружи он снова предложил мне локоть, за который я сразу уцепилась. Все же, так показалось надежнее.

Мы прошли широким коридором в подземный же холл с вазами в половину моего роста полными благоухающих цветов. Небольшой зеркальный лифт отразил мои растерянные глаза и довольного Веруса. Я попыталась выдохнуть и придать лицу больше расслабленного спокойствия, но вышло так себе.

Огромный купол открылся взору сразу на выходе из лифта. Словно полимерная пленка, он отделял гостей от непогоды, не имея в своей конструкции и намека на какой-либо каркас. Но все же, по периметру просматривались овальные двери в сад, подсвеченные по кромке холодными диодами. Вдоль практически невидимых стен круглые стеклянные столики на высокой ножке чередовались такими же вытянутыми колбами с белыми и сиреневыми букетами. И множество людей! Преимущественно светловолосых.

– Что мы тут будем делать, Верус? Ты молчал всю дорогу.

– Для начала проберемся к напиткам, – блондин потянул меня в сторону искристых бокалов с мутноватой розовой жидкостью.

– Верус! – возмутилась, разворачиваясь к нему лицом.

Мой спутник чуть наклонил голову и прищурился, медленно отхлебывая.

– Зачем я тебе здесь понадобилась?

Если честно, начинало подбешивать его довольное лицо, и молчаливая усмешка, и то, как он смотрел на меня.

– Это более корректный вопрос, Лика, – он снова подал мне руку и двинулся к центру зала.

– Опять решил не отвечать? – в мой голос прорвалось раздражение. – Очень напоминает одного твоего родственника.

А вот это я зря добавила! В глазах Веруса сверкнули знакомые сполохи чего-то жуткого. А я вмиг переключила восприятие, стараясь успеть за ними. Разгадать. И там была правда. Его правда, которую он прятал. Правда, которая брала над ним верх в минуты слабости. Мои слова, будто ударили блондина под дых. Именно оттуда распространялась вибрация, а он перестал дышать. И эта борьба с собой и с правдой зарождала огромный потенциал действия. Я осязала вес потока, направленного устранить…Что-то устранить. Что-то создать. Чтобы укрыться. Чтобы быть лучше. Но будто вывернутым наизнанку.

Все это пролетело в диапазоне моего восприятия за доли секунды. Верус очень быстро вернулся в прежнее русло.

– Не сравнивай, Лика, – выдохнул блондин, погасив бурю. – Никогда и никого. Это лишь проекции не имеющие отношения к личности. Уж кому, как не тебе видеть суть вещей?

– Тогда ты просто отвечай нормально.

– Я наивно полагал, что как только ты станешь Мастером – перестанешь капризничать.

Я готова была ударить его или попросить отвезти меня обратно, раз не собирается адекватно разговаривать! Отпустила локоть и отступила на шаг. Неожиданно наткнулась на кого-то плечом. Обернулась, чтобы извиниться.

– О, все в порядке, – улыбнулась блондинка с густыми волосами, уложенными в воздушную косу.

И тут у меня случился момент узнавания. Это было странно в новом мире, где все вокруг априори были мне не знакомы! Показалось даже, что голова закружилась.

– Я где-то вас видела, – от неожиданности сбилась на земные вежливости.

– Космина, – представилась красотка, ее телесное облегающее платье сверкало голубыми переливами интересных чешуек и сапфировыми кристаллами. – Не припомню, хотя…

– О, так вот оно что! Тогда в ресторации, – улыбка расплылась по лицу без моего участия, душу затопили воспоминания.

– Верус? – девушка посмотрела на моего спутника, и показалось, что они, конечно же, знакомы.

– Лика Мастер Некромантии, – представил блондин. – Космина – невеста одного из моих братьев. Того, что примет бразды правления Конфедерацией, – странновато улыбнулся он, – Старшая дочь Правителя Фенеса. Ну, да все же и так это знают.

– Некромант, точно, – подметила Космина. – Теперь припоминаю, как столкнулась в обед с некромантом. Ты тогда была напугана и растеряна.

А у тебя был энергетический блок в районе желудка. Но я успела себя остановить и лишь мило улыбнулась. Почему-то новость о том, что она чья-то невеста, слегка обескуражила. Да нет, конкретно так удивила! Более того, Верус, конечно же, с ней знаком. Все же это знают! И в ресторации специально сбежал на улицу. То ли не желая здороваться – детский сад! То ли не желая способствовать ее спасению от близкой кончины. То ли стесняясь моей компании. И вот даже не знаю, что из этого бесило больше! А скорее всего, все эти факторы шли в совокупности.

– Лика недавно приступила к государственной службе, – прокомментировал Верус.

– Но уже в твоей компании, – весело заметила Космина.

Блондин усмехнулся.

– Кто твоя пара сегодня?

– Констант, конечно, – изящное плечико Космины дернулось вверх. – Пока Алеред путешествует, а Совет не определился с преемником.

– Все не столь однозначно, милая Космина, – почти пропел Верус. – Алеред будет болтаться по галактикам ближайшие десять лет. Так что советую присмотреться лучше к Константу, он очень ответственный. Кстати, вероятно, именно поэтому ты тут, а он опаздывает?

– Он тоже здесь, – улыбка красавицы получилась слегка натянутой. – Отлучился. Проводит экскурсию для Кюрины. Она в первый раз на приеме. Ты не знал? – девушка многозначительно помолчала и добавила. – Я думала, ты будешь сопровождать дочь Ладуса.

Я не особо улавливала нить разговора. Но было ясно, что детишки правительственных семей между собой знакомы. А еще они все знали, кого с кем поженят, дабы родились сильные наследники голубоглазого гена. И что я точно подметила по выражению лица Веруса – он не ожидал прибытия этой Кюрины. Кстати, имя у нее очень подходящее для спутницы будущего правителя – поддерживающая мужа. Может, поэтому улыбка Космины слегка померкла?

– Ух, молодая конкурентка, – попытался пошутить Верус. – Вот я и говорю, скоро и Константа отхватит. Останется тебе красавец-Верус.

– Пфф, – Космина на миг утратила дар речи, но быстро взяла себя в руки. – Шутки у тебя сегодня несмешные. Алеред обещал вернуться через год, а Совет запланировал наш союз раньше, чем ты родился.

– Еще ничего не определено.

– И определять будем не мы с тобой, – голос Космины стал жестким.

– Но ты же видишь что-то в вероятностных наслоениях, как и все мы, – заговорщически заметил Верус.

– Я вижу только, как мой выбор и мои поступки влияют и изменяют мою реальность. Все. Ты стал каким-то другим. И забыл основы квантовой вселенной?

– Я вижу, как мои поступки влияют на весь мир, – сообщил блондин.

– На твой мир, – разъяснила красотка, как малому дитяти, и повернулась ко мне. – Что скажешь, Мастер Лика?

– Что вижу волны и частицы, материю и энергию, – честно призналась. – Будущее не предсказываю, увы. Или к счастью.

– Да никто его не предсказывает. Это априори невозможно, – Космина тронула губами свой стакан.

– Вот вы где! – ворвался в нашу странную беседу пепельный блондин с длинными волосами, собранными на затылке в хвост.

Высокий и атлетически сложенный, он был очень похож на Веруса, но губы сжимались крепче и тоньше, да и все лицо казалось более хищным. Так вот ты какой, средний сын Правителя Констант.

И не получалось у меня не сравнивать. Как? Как человеку с Земли, где с детства сравнивали по всем параметрам с соседской девочкой, с одноклассниками, с дочкой папиного друга – перестать мерить все вокруг одной линейкой? Да и так ли это на самом деле необходимо? Для выживания и комфортного существования все же следует понимать, что каменное жилище надежнее шалаша. Или есть обстоятельства, где камень не всегда залог безопасности? И нет смысла сравнивать несоизмеримое? Может, все просто такое, каким должно быть, и не нуждается в моей привычной оценке? Просто важное и необходимое само по себе. Не этому ли меня учил Сэтерн? Не эти ли осознания должны были распаковаться со временем?

Нас всех познакомили с Кюриной. Блондинка смотрела по сторонам огромными синими глазами и широко улыбалась. Такая непосредственная, красивая и сияющая. Мой новый взгляд Мастера выхватил искрений восторг от происходящего, излучаемый девушкой.

Внезапно разговоры в зале умолкли, как и тихая ненавязчивая музыка, которая фоном присутствовала в пространстве. В самый центр под наивысшую точку купола вышел Неоптолемус с ослепительной блондинкой неопределенного возраста. Через невесомую струящуюся ткань серебристого платья с крупными цветами всевозможных оттенков океана виднелись длинные стройные ноги. Вероятно, то была спутница жизни Правителя и мать трех взрослых сыновей, которую ранее видеть мне не доводилось. Под стать мужу она излучала уверенность и силу. Неоптолемус приветствовал гостей со всех обитаемых планет Конфедерации, говорил о единстве и благополучии нашего вида, а также напомнил о поправках в законы, которые первые лица будут принимать на предстоящем заседании. Сегодня же Правитель пожелал всем присутствующим приятнейшего неформального общения.

А у меня так и остался вопрос: для чего на этом сборище я?

Музыка снова зазвучала громче, пронизывая пространство особенной гармоничной чистотой. А вот люди вокруг оставались для меня смазанной толпой. Массой правителей, в которой не получалось разглядеть лица. Ведь ярким пульсаром билась в голове задача: понять, какое место занимает моя персона в высшем обществе огромного космического союза.

Но все же в зале начали происходить занятные изменения. Общение передвинулось ближе к границам и столикам с напитками. А середину оккупировали танцующие пары! Почему-то мне казалось, что подобный контактный вид искусства мог исчезнуть из данной цивилизации. Но не тут-то было. Мужчины поднимали обе согнутые в локтях руки на уровень плеч, девушки вкладывали сверху свои ладошки. И вся эта забавная конструкция на пионерском расстоянии плавно передвигалась в такт музыке, передергивая ключицами и поигрывая лопатками. Нижняя часть при этом тоже раскачивалась из стороны в сторону, иногда выписывая синхронные восьмерки. Констант с Косминой оставили нашу компанию, демонстрируя прекрасные навыки межгалактической хореографии.

– Уже знаешь, какой из новых колоний будешь управлять? – невинно хлопая ресницами в сторону Веруса, поинтересовалась Кюрина.

– Пока распределения не было, – без особого интереса к данной теме отмахнулся он. – Я бы позвал тебя танцевать, Лика, – неожиданно заявил блондин. – Но мы не можем оставить нашу гостью с Ладуса в одиночестве.

– Ну и хорошо, – вырвалось у меня с облегчением.

Нет, танцевать-то я любила. Мы с Анькой даже посещали занятия для тех, кому за восемнадцать целых два раза в неделю, дабы физическая активность приносила радость. Но вот эти цивилизованные конвульсии в паре с Верусом производить не очень-то хотелось. И в целом я ничего не имела против. Просто, пожалуй, потребуется немного времени, чтобы привыкнуть.

– Позови Кюрину, – посоветовала, переводя взгляд на девушку. – Я искренне восхищаюсь твоей красотой. Вы будете прекрасно смотреться вместе, выделывая эти замысловатые телодвижения, – я изобразила волну руками.

Верус откровенно заржал. И чем я его так развеселила?

– А я согласна, хоть ты меня и не приглашал, – воспользовалась ситуацией Кюрина, схватила блондина под руку и, подмигнув мне через плечо, потащила его в гущу событий.

Веселиться он тут же перестал и смерил своим излюбленным взглядом, когда что-то шло не по плану из-за меня. Я пожала плечами и улыбнулась. Теперь моя очередь хохотать.

Насладиться одиночеством не удалось – вдоль стены, по которой снаружи растекались мокрые кляксы, ко мне пробрался Сэтерн. На нем был темно-серый костюм по фигуре, наглядно демонстрирующий прекрасную физическую форму. Зеленый знак отличия Гильдии Некромантов неизменно красовался на левой полочке.

– Лика, желаешь приобщиться? – наставник кивнул в центр.

– Я бы воздержалась. Сэтерн, для чего некромантам посещать подобные мероприятия? Особенно таким новоиспеченным, как я?

– Некроманты всегда бок о бок сопровождают правителей. Ты ведь заметила, как наши таланты дополняют друг друга.

– Хм, пожалуй, – задумалась, припоминая только что прозвучавший разговор с новыми знакомыми.

– Процветание Конфедерации заслуга каждого гражданина, – отчеканил он словно заученную наизусть фразу.

– Тут собрались все правители, но не все некроманты, – попыталась проанализировать.

Для меня уклад жизни цивилизации все еще витал в воздухе, ускользая сквозь пальцы шелковистой утренней дымкой. Но даже в пределах родной Земли культура народностей разнилась. То, к чему я привыкла с детства и воспринимала, как данность, часто не соответствовало представлению не то что другой страны, даже другой семьи в рамках одного слоя. Но я все же надеялась разобраться в происходящем в моем новом, расширившемся до масштабов Вселенной, мире.

– Сколько учатся в той Академии, где ты преподаешь?

– Два-три года, – обыденно бросил наставник, а я безмолвно округлила глаза. – Можно не смотреть так. Ты все правильно поняла.

– Ты взращиваешь во мне странных размеров гордыню. Быть лучшей, быть особенной. Осталось спасти мир, – я нервно хихикнула. – Хорошо, что он в спасении не нуждается, вроде бы.

– Разве я пытался тебя в чем-то убедить? Лишь пригласил на танец, – наставник улыбнулся.

– В моем прежнем мире считалось опасным верить в свою исключительность.

– Здесь каждый из присутствующих знает о своей исключительности и уникальности. А кому-то даже не обязательно посещать подобные мероприятия, чтобы быть уверенным.

– Некоторых людей такие мысли сводят с ума, Сэтерн. Особенно, когда раздутое самомнение не соответствует действительности.

– Или, когда сложно поверить, что каждый человек талантлив по-своему, но обязательно?

– Было бы странно, будь все одинаковыми.

– Именно. В эволюции важно разнообразие. Мы же давно заметили, как генетика влияет на интерес, как душа влияет на генетику. И то, что нам нравится, получается делать лучше всего остального. Но когда это дается легко – можно подумать, что так могут все. Тут и кроется заблуждение, Лика. Ведь легко получается именно у тебя, не у всех. Другие проще берутся за то, что тебе кажется невыполнимым. В этом и смысл! Быть разными, быть талантливыми. Чтобы каждый хватался за то, что получается легко и с удовольствием.

– Ну нет, Сэтерн, мы с тобой говорили о другом. Мы обсуждали некромантов. Где все одарены одной и той же способностью к созиданию. Но ты пытался убедить меня, что я и тут какая-то особенная.

– Разве пытался? – наставник снова снисходительно улыбнулся.

– Уверена, что ты хочешь меня к чему-то подвести, натолкнуть на какую-то важную мысль. Но она от меня ускользает, наставник.

– Прими свою уникальность целиком, вот и все. И поймешь, большего я не могу объяснить под этими сводами. А теперь пойдем.

Сэтерн мягко приподнял обе моих руки, разводя в стороны для танца. А до меня дошли отголоски ощущений, как при разговоре на судне капитана Клетеса. Наставник не мог казать прямо то, что хотел бы. Опасно? Да, возникало многогранное пугающее движение мурашек под ребрами, словно электроны в молекулах кожи решили одновременно сменить спин. Но Сэтерн знал, что я увижу намеки и соотнесу некоторые факты. Для чего?

Наставник передавал импульсы, а я слушала свое тело, растворяясь в танце. Ноги сами шагали в такт. Музыка протекала сквозь клетки и материю, разбивала атомы на мельчайшие частицы, вплеталась во все сущее. Никогда ранее я не замечала такой ее материальности и силы.

Новые смыслы кружились надо мной все время путешествия. Будто младенец, я впитывала информацию о мире. А я ведь и правда, словно родилась заново. Нашла себя настоящую в той оболочке, в которую запаковалась на Земле. Там я боялась и пряталась. Здесь впустила внутрь Вселенную. Вылупилась наружу, благодаря своему таланту.

Музыка лилась непрерывно, то ускоряясь, то замедляясь вновь. У танца не было начала или конца. Все зависело только от желания партнеров. И я не знала, сколько так прошло времени. Рядом с Сэтерном чувствовалось лишь спокойствие.

– Наставник, праздник заключается только в течении танца? Именно он символизирует начало всего сущего, рожденного в воде? – захотелось вдруг разбавить идеальную гармонию голосом. – Я читала, что по традиции издревле происходило слияние со стихией.

– О, это только начало, – загадочно сообщил Сэтерн.

Наставник поблагодарил за танец, и мы переместились к столикам с фруктами и напитками. Тут же подскочил Верус. А я уже и забыла, что пришла с ним!

– Мастер Сэтерн, – приветствовал блондин. – Ты поразил всех столь быстрыми результатами. И вот, у нас уже есть новый Мастер.

О, это он о моем обучении!

– Поразительны, скорее всего, исходные данные, – ответил Сэтерн в присущей ему манере.

– Несомненно, – ухмыльнулся Верус, прищурившись. – Лика, ты…

Но договорить он не успел. В центр зала снова вышел Неоптолемус, а музыку и окружающие звуки будто засосало в подпространство.

– Приглашаю всех пройти в сад! – Правитель торжественно указал направление.

Толпа знатных семей зашевелилась, стремясь к овальным выходам в прозрачных стенках. В то же мгновение снаружи ярче загорелись огни вдоль дорожек, озаряя низкие аккуратные кустарники с толстыми листьями. Окрестности окутал клубящийся туман, словно в стакан с масляным растворителем окунули пушистую кисть с цинковыми белилами.

– Зачем? – по привычке воззрилась на Сэтерна.

– Такова традиция, – прозвучал над ухом голос Веруса.

Хм, оказаться в вечернем платье под проливным дождем представлялось затеей малопривлекательной. Но блондин уверенно подхватил под локоть и потянул наружу.

Я ожидала, что на лицо сразу же упадут крупные капли, мокрые волосы сосульками прилипнут к открытым участкам на спине, поползут тонкие ручейки по лбу. Но вместо этого в легкие ворвался влажный морской воздух, наполняя пряной свежестью. Тело пленил ласковый уютный туман, обволакивая теплом.

Пришлось усилием воли вырваться из неожиданных ощущений, чтобы сообразить, что произошло. Взгляд некроманта нащупал преображение. Дождь все еще лил с небес, но рассеивался в мелкую дисперсию и прогревался. Управлять, не подчиняя – Мастер Примус демонстрировал прекрасное владение даром.

Женщины в красивых платьях и мужчины в идеальных костюмах шествовали по дорожкам к открытой каменной террасе, выдающейся в море. По периметру ее ограждали покрытые рыжеватым мхом перила. При этом каждая балясина мягко светилась, заставляя туман вокруг гостей обретать причудливые формы и отбрасывать неровные тени. Ветер с моря пытался разметать волосы и помогал теплому пару проникнуть сквозь одежду. Теперь именно кожей я ощущала наполненный вечерний воздух.

– Рассказывают, что в древности люди просто выходили под дождь, пели песни и танцевали, разжигали огонь, давая место дружбе столь разных стихий, – прошептал Верус, склонившись к моему плечу, а его правая рука обвилась вокруг талии, где, казалось, больше не было платья. – А потом некроманты научились делать праздник комфортным и красивым.

Над морем раздался оглушительный треск! Я вздрогнула от неожиданности.

– Не пугайся, все по плану, – заверил голос блондина все над тем же ухом, а пальцы плотнее сжали бок. – Вместо шипящих костров будет куда более занятное…

Договорить он опять же не успел. Громыхнуло так, что заложило уши! Совсем рядом прорезала воздух ослепительная молния! А затем все смешалось. Яркие сполохи, разбегающиеся в стороны, словно ветви раскидистого дуба. Колючие выстрелы, сбивающие с толку. Насыщенный запах озона, вызывающий в душе трепетные воспоминания. Гроза танцевала прямо в клубящейся вокруг площадки облачности, будто спустившейся с небес.

Я, конечно, часто наблюдала за вспышками через стекло своей комнаты на безымянной высоте правительственной резиденции, что почти не удивлялась их близости. Но отсутствие какой-либо преграды поднимало внутри животный ужас. Дрожь пробегала по позвоночнику леденящим холодком. Выдох застревал в груди острым комом. Все же влага клубилась плотными сгустками между гостей, соединяя тела в единый организм. А мощные разряды электричества проходили сквозь туман, грозя ненароком задеть своей тонкой нитью.

– Это безумие, – вывела одними губами, повернувшись к Верусу.

– Разве? – блондин оставался спокойным и позволил себе усмехнуться. – Это власть. Над материей и реальностью.

– Вдруг заденет? – мой шепот утонул в очередном раскате грома.

Верус откровенно рассмеялся, щекоча мне висок и шею. И зачем он так близко?

– Осмотрись, – посоветовал блондин. – Вокруг радость и восхищение. И точная работа Примуса. Нет даже намека на опасность.

Я глубоко вдохнула – и правда! Архаичные инстинкты заглушили реальное восприятие и приобретенные навыки некроманта. Но, вновь вернувшись к расслабленному созиданию, я разглядела все подробнее.

– Можешь больше не держать, – разрешила, ведь реальной угрозы действительно не было, а крепкая хватка начала раздражать. – Верус?

Пришлось повернуться к нему лицом. Слишком тесно. Мой нос практически задел щеку блондина. А его вторая рука молниеносно обхватила спину. Я не успела уследить за происходящим. Раскатистый удар, ослепительная вспышка, отразившаяся в глазах Веруса. Зажигающая синий огонь! И он так же стремительно склонился для поцелуя!

В сознании стрелой промчалось разочарование. Ощущение, будто меня не просто не слышат, а не хотят замечать. Словно не считаться с моей волей – это какая-то устоявшаяся норма. Ну уж нет! На короткий миг я разозлилась. Но этого хватило, чтобы так же быстро дернуться в сторону.

Блондин усилил хватку, не давая отскочить и натолкнуться на кого-нибудь в тумане. Но его губы промахнулись.

– Мне казалось, мы все выяснили, – выдохнула остатки недовольства. – Отпусти!

– Тебе казалось.

– Ты не понимаешь значение слова «нет»?

– Это ты не понимаешь своего предназначения!

– Что прости? – я задохнулась от возмущения. – Верус, отпусти меня! И больше не приближайся. Мне не интересно, что ты там себе нафантазировал.

– А это зря. Ведь я понял, как все устроено. То, что веками игнорировалось. Причем, специально.

– Верус, не заставляй меня. Ты ведь знаешь, что я могу применить силу.

– О, Вселенная! Лика, серьезно? – он резко убрал руки и отступил на шаг. – Готово. Только не делай из меня монстра. Снова.

– Тогда и ты не делай из меня…того, что ты пытаешься сделать, – нашлась я, чтобы не озвучивать неприятные слова, вертевшиеся на языке.

– Пойдем, я расскажу тебе все, – блондин решительно махнул головой в сторону сада. – Тут еще некоторое время продлится представление. И не думаю, что кому-то будет дело, что мы покинули праздник первыми.

Черты лица Веруса заострились. И мне хотелось бы понять, что за игру он ведет. Ведь я чувствовала напряжение вокруг своей персоны. Но покинуть людное место и скрыться в кустах с парнем, который не считался с моими желаниями – так себе затея.

А он не собирался уговаривать – резко развернулся, направляясь к прозрачному пузырю. Я все еще сомневалась, но в конечном итоге интерес пересилил.

И куда ты опять ввязалась, Лика?

Правда, Анька сначала отвесила бы мне подзатыльник, как старшая, а затем бы мудро изрекла, что если хочешь прожить свой век весело, то приключения на пятую точку придется искать собственноручно. Так что, за эту самую конечность она, может быть, меня бы и схватила, но только чтобы напомнить об ответственности. Стоп!

Запястье оказалось в плену знакомых пальцев! И я ошалело обернулась, выдернутая из теплых мыслей о подруге. Спина Веруса продолжала удаляться.

– Лика, оставь, – посоветовал Сэтерн.

– Ты слышал, что он сказал?

– Я видел, что он сделал, и как ты отреагировала, – спокойно резюмировал наставник.

– Тогда я все же пойду, Мастер, – дернулась, чтобы успеть догнать блондина, но Сэтерн не отпустил до конца, лишь слегка разжал пальцы.

– Я отвезу тебя обратно, Лика. Если ты из-за этого переживаешь.

– Нет, Сэтерн. Только из-за того, что ты не говоришь, но знаешь. И, такое ощущение, что все вокруг знают. И Верус обещал сказать, – бросила взгляд на купол.

– И потребовал за информацию то, чего ты не хотела? Но сейчас внезапно передумала?

– Я не передумала, – голова совершила движение из стороны в сторону, а плечи поднялись в сомнении. – Я запуталась. И хочу разобраться.

Лицо Сэтерна выражало крайнюю степень сосредоточенности. Он напряженно свел брови, жестко впиваясь в мой взгляд своим. Вторая рука обхватила и мою, и его вместе, скрывая коммуникаторы. И во время очередной рокочущей вспышки наставник невероятно быстро наклонился и прошептал так, что только я могла услышать:

– Завтра в полдень у тебя, – в следующее мгновение он оказался в предыдущей позе, отпустил руки, улыбнулся. – Безвозмездно.

– Я все же покину праздник. Благодарю, Мастер Сэтерн. И жду.

– Это твой выбор, – отступил наставник, но я видела горькое неодобрение в его зеленых глазах.

Он плотно сжал челюсти, а на скулах обрисовались желваки. Во всем его теле одновременно отображались решимость и бессилие.

Переживу. Наверное. Я снова взглянула на Мастера, благодарно улыбнулась и, не оборачиваясь, поспешила к куполу. Если, конечно, Верус еще ждет.

В зале горел свет, и я видела, что внутри пузыря пусто. Прикоснулась к лифтовой панели, и она отозвалась! Непривычно. Ведь обычно все вокруг заблокировано. Неужели у меня и вправду появилась свобода передвижения? И вот я вообще в одиночестве в чужом мире, можно же идти, куда глаза глядят! Не этого ли момента я ждала?

Двери лифта открылись с мягким пшиком, отвлекшим от занимательных рассуждений о побеге неизвестно куда и от чего. Но именно это я и собиралась выяснить, спешно пересекая подземную парковку. Вспомнить точно, где остался летун, не получалось, но направление я выбрала верное.

– Не заблудись, – раздалось справа.

Верус стоял со сложенными на груди руками, прислонившись боком к открытому летательному аппарату. Я смерила блондина недовольным взглядом и приблизилась.

– Внимательно слушаю.

– Не здесь. Залезай.

Скептически поджав губы, забралась внутрь. Теперь явно ощущалась влажность одежды, платье прилипло к коленкам. Верус ловко запрыгнул на сидение и ухватился за руль. Двери захлопнулись. Аппарат тут же сорвался с места, промчался сквозь верхний люк и на низком бреющем полете направился вдоль побережья к скалистым холмам, где не наблюдалось городского освещения. Там вообще ничего не наблюдалось.

В животе поселился неприятный холодок. Сердце забилось чаще положенного и где-то ближе к горлу. Ну и почему мне было просто не потерпеть до завтра?

Верус выбрал ровную площадку для посадки, заглушил двигатель и жестом пригласил следовать за ним. Сумерки сгущались. Ветер с моря направлял дождь в лицо, одновременно пронизывая до костей. Оказавшись на узкой полосе песка, блондин разулся и потянулся к брюкам! Я нервно огляделась в поисках возможного убежища или путей к отступлению. Но парень внезапно опомнился, посмотрел в мою сторону и оголяться передумал, закатав штанины к коленям.

– Идем, – он протянул руку, устремляясь к воде.

Я только и успела сбросить на ходу туфли, как мы окунулись в бурлящую пену. Волны шумно накатывали по пояс, но я и без того была вымокшая насквозь. А блондин развернулся ко мне лицом, перехватил левую руку своей и окунул обе в воду. Прижался ко мне всем корпусом, наклоняясь к уху. А я остолбенела, сбитая с толку.

– На берегу нельзя? – ошалело выдавила не своим голосом.

– На всякий случай, – у Веруса нервно дернулась скула, то ли он хотел улыбнуться, то ли замерз.

Но я постаралась отклонится так, чтобы смотреть в глаза и видеть его реакции. Ну и, конечно, если блондин снова полезет целоваться или того хуже, так будет легче увернуться. Наверное.

– Теперь мы проживаем праздник, как наши далекие предки, – констатировал Верус, облизнув дождевые капли. – Сливаясь со стихией.

– Ты обещал.

– Я как раз подводил к сути. Как Мастер некромантии, ты четко видишь, что мир текуч и подвижен. Сегодня ты не могла не заметить, что правители и некроманты всегда сотрудничают. Вся сила Конфедерации под одной крышей, – он небрежно усмехнулся. – И кто-нибудь со стороны мог бы заметить, что это небезопасно – собираться всем вместе в одной точке. Но они настолько самоуверенны, что ничего не боятся.

– Э-э-э, – мне показалось, что блондин намекал будто случится с правителями нехорошее. – Ты ведь не затеял ничего непоправимого?

– Я лишь хочу пояснить, насколько они слепы. То же и с тотальным контролем над чистотой правительственной крови. Генетика, рассчитанная на поколения вперед. Основной – запасной. Главный – в колонию. Но они полностью забыли, что невозможно подчинить всю Вселенную. Даже ты, Мастер, наблюдаешь, что все, что ты изменяешь, не имеет строгих рамок. Оно течет в гармонии.

– А ты недавно говорил, будто будущее предопределено и четко выстроено, – припомнила беседу с Косминой.

– Не так, Лика. Я сказал, что вижу, как меняется мир от моих действий. И что изначально было задумано генетическое разнообразие. И сильные правители могли родиться в любой семье. Держать Конфедерацию в руках одной династии многие столетия – путь к вырождению.

– С этим сложно спорить, – у меня получилось расслабиться, похоже, голубоглазый действительно решил объяснить свои мотивы. – Даже у нас на Земле это научились понимать.

– Правители и некроманты, – повторил он. – Вот, как было задумано. Мощная сила, объединенная общей целью – процветание Конфедерации, эволюция. И я не просто так родился со своим именем. Это мое предназначение, смысл – называй, как хочешь. Я пролью свет истины.

– Света тут и правда не хватает, – заметила, озираясь по сторонам.

Действительно, было странно стоять по пояс в море в вечернем наряде и вести философские беседы о смысле жизни. Вменяемость Веруса казалась в тот момент сомнительной, но логика в его словах все же была. Пусть и весьма маниакальная, особенно, в конце повествования. Он такой невероятный, появился на свет, чтобы поменять способ наследования власти? И мнит, что во всей вселенной это может сделать только он? И что это вообще кому-то, кроме него, нужно.

– Ты должна быть со мной, – огорошил блондин.

– Ничего я тебе не должна, Верус, – попыталась высвободиться и вылезти на берег.

– Ты меня не слушала? Только союз правителя с некроманткой гармоничен. Ты нужна мне в качестве…спутницы жизни. Не как они задумали – голубоглазая Кюрина, которая родит таких же голубоглазых блодинчиков для последующего разведения. Не окраинная колония, где я скончаюсь от скуки. А Конфедерация, в которой пора изменить устоявшийся порядок. На благо цивилизации.

– Верус, это все ошеломительно, и, – я медленно вдохнула, соображая, как бы помягче сообщить ему о пугающей одержимости. – Ты уверен, что все это правда. И что в твоих силах изменить мир. И что цивилизации нужна помощь. И это весело, в смысле, не скучно. Уж точно занимательнее, чем управлять огромной планетой далеко отсюда. Пфф, скукота, – я даже позволила себе нервный смешок. – Но меня подобные мысли пугают. Я не хочу никого спасать, ломать системы, доказывать теории. С тех пор, как я улетела с Земли, вообще постоянно весело. И не уверена, что мне требуется сверх этого. Знаешь, я слышала, что в Академии полно некромантов. Может, тебе заглянуть туда на выходных? Найдешь себе пару-тройку симпатичных некроманточек…

– Лика, – недовольно перебил он. – Ты же знаешь, что в мире нет никаких случайностей. Когда мы подобрали тебя в космосе, я почти сразу понял для чего.

– Нет, Верус. Каждый из вас сразу решил, как использовать меня в своих целях! – я разозлилась и снова попыталась выдернуть руку. – Пусти! И отвези в резиденцию. Хватит с меня развлечений.

Хотела правду? Вот она! Никому не нужна Лика! Всем нужна некромантия! Сила моего духа, закрепленного генетикой тела. Все.

– Я лишь пытался сказать, что мы идеальная пара, – резюмировал Верус.

Выглядело это, как оправдание. Оправданием и было.

– Если так, то с этого следовало начинать, – почти прошептала трясущимися губами.

Не знаю от чего меня сильнее колотило – от холода или от негодования. Но тело била крупная дрожь. Силы в момент оставили. Хотелось упасть прямо на песок и провалиться в пекло.

– И зачем понадобилось тащить меня в воду? – еле слышно обратилась скорее к самой себе и зажмурилась от удара накатившей волны.

Я обмякла, не способная больше сопротивляться. Пальцы Веруса переместились на предплечья и впились крепче.

– Коммуникаторы. Несмотря на защиту от прослушки, при желании можно считать любые данные. От состава крови до локации. Он встроен в нервную систему. Под водой и при таком шуме придется потрудиться, чтобы разобрать наш откровенный разговор. А я не каждый день делюсь своими планами с кем бы то ни было.

И только когда он договорил, мое тельце было развернуто кормой в обратном направлении, а нос взял курс на берег. Море подталкивало, то ли помогая, то ли отправляя заговорщиков восвояси.

На берегу тут же облизал ветер. Зубы отбивали нескладный ритм. Нет, стать еще мокрее и еще холоднее я уже не могла. Поменять условия, как Примус на террасе – пожалуй. Если бы не одно «но»! Вдохновение испарилось. Сейчас я целиком и полностью состояла из ледяного дождя.

Даже когда Верус усадил меня в летун, не сразу сообразила, что воздух моментально прогрелся. Под брюхом аппарата замелькали вечерние огни города. А внутри образовалась звенящая тишина. Ничего не хотелось ни обдумывать, ни чувствовать, ни связывать воедино! Лишь принять горячий душ и уснуть.

– Лика, – начал было Верус на подлете к посадочной площадке.

– Мой ответ не изменится.

Обсуждать было больше нечего. Непринужденной дружеской беседы в сложившихся обстоятельствах я тоже не представляла. Луше добраться до комнаты в молчании.

На удивление, блондин не пытался снова заговорить, но до двери проводил.

– Мне было важно, чтобы нас видели вместе, – пропуская прощание, заявил Верус. – В определенное время посеяв зерно, однажды, соберешь плоды. Пора внедрять в сознание Совета косвенные мысли о возможности подобного союза. Дальше останется сделать парочку внушений и замкнуть показательным случаем.

– Можешь не объяснять. Я поняла. И не хочу быть использованной для достижения политических целей.

– Тогда развлекайся на государственных заданиях. Возможно, передумаешь.

Не дожидаясь ответа, Верус аккуратно чмокнул меня в щеку и ушел.