Занятия некромантией словно вырывали меня из существующей реальности. И вектор действительно легко перемещался в просторный светлый зал с мраморным полом. Где я начала видеть квантовые поля с идеально выверенными колебаниями и взаимодействиями. Теперь я знала не только как выглядит, но и как звучит Вселенная. Как она движется и осязается. Как велика мерность всего сущего, и как сильно новое мировоззрение отличается от привычного.

Но что-то не сходилось во всей этой теории Мастера Сэтерна. Или это я все же чего-то упустила. Ведь сложилось все не по моей правде. И не по тому вектору. То ли я еще не во всем себе призналась? То ли во Вселенной действовала некоторая неучтенная сила. В курсе ли о ней наставник и специально скрывал? Или у меня одной все работало иначе?

Впрочем, я решила перестать бояться и сомневаться. А еще видеть в окружающем подвох. И вознамерилась узнать самостоятельно то, что не успела выяснить, путешествуя по галактикам. Полезла в информационную сеть. Без оглядки на страх, что кто-то может отслеживать запросы. Пускай. А вдруг, и нет им никакого дела до моих поисков.

В первую очередь меня интересовал некогда живущий некромант Валериэнус. Все, что я знала о нем было лишь со слов этих замечательных гуманоидов. Будто притянутое за уши и подвязанное к моей истории. Доверять? Возможно. Но проверить и составить собственное мнение казалось важным.

Сектор космоса, в котором пропал Валериэнус, находился еще дальше от Эллиона, чем Земля, да к тому же в совершенно противоположном направлении. Если этот некромант и мой дед были одним и тем же человеком, возникал логичный вопрос: как ему удалось улететь так далеко незамеченным?

Я изучила трехмерную карту исследованного космоса. Основанная в том месте колония Тагас вращалась вокруг белого гиганта. В тех же краях, выделенные другим цветом, светились несколько галактик с заселенными негуманоидной расой планетами. Как я выяснила ранее, общение с ними сводилось к не особо активной торговле. Взаимодействие затруднялось различием условий существования. Хотя мне попалось много фантастических рассказов, где все решалось при помощи скафандров и прочей техники. Но на деле научные статьи объясняли невозможность совмещения стольких параметров. Почему? Ведь плавали же у нас на Земле под водой, да и в открытый космос выходили. Так чем сложнее адаптировать защитный костюм под атмосферу иной планеты? Было бы желание. А его, очевидно, не возникало. И тут снова вставал резонный вопрос: почему? Ну, должна же быть какая-то веская причина, чтобы пытливый человеческий разум отказался от интересной задачки и межцивилизационного взаимодействия!

А насколько сложно было бы некроманту совместить несовместимое? Вдохновение подпрыгнуло прямо к щекам, разгораясь искристым пламенем. Аж жарко стало!

Мне удалось узнать, что цель экспедиции федерального значения в секторе Тагаса была засекречена. После гибели правителя и его семьи в Конфедерации произошла смена власти! Надо же, а этот факт я раньше пропускала. Неоптолемус стал во главе единого государства как раз после того, как случилась трагедия. Бывший правитель Октавиус приходился ему родным братом. Валериэнус летел не единственным некромантом в экспедиции, но сильнейшим. После того, как с делегацией прервалась связь, на борту межзвездника обнаружили только мертвые тела. Всех, кроме Валериэнуса. Тогда же его обвинили в преступлении. Но розыск сбежавшего так и не увенчался успехом.

Такова была официальная версия. А другой я не нашла. Но что-то неуловимо настораживало во всей этой складной истории. Либо я все же не смогла оставить подозрительность и видела фальшь там, где ее нет.

Как мой дед Валера оказался так далеко? Почему именно на Земле? Неужели там никто не искал? А корабли? Или все же дедушка и некромант Валериэнус – две разные личности? Но, как я выяснила, во вселенной не бывало совпадений. Только закономерности.

Все то время, что я прожила на Эллионе, ни разу не случалось дождя. Даже простые перистые облака необычайно редко появлялись на чистейшем кобальтовом небе. Но сегодня в комнату пробирался мутный серый свет. Элиэнус скрывалась за плотными грозовыми тучами. Необычная близость к объемным клубам будоражила.

Я вышла на террасу к бассейну, наблюдая, как быстро меняют форму сизые бока, как несутся прямо на меня, обещая захватить в воздушное плавание. Треск! И вспышка! Прямо рядом со мной! Грудную клетку мимолетно перехватило спазмом. А в следующую секунду влага мощной волной плеснула в стекло! Я рефлекторно громко вдохнула и зажмурилась. Отшатнулась. Рука вспыхнула алым!

Крик!

Мой крик!

Сердце пустилось вскачь, а я запоздало сообразила, что активировала коммуникатор, пытаясь смахнуть огонек.

– Зайду, – поставил перед фактом холодный голос Веруса.

Выравнивая дыхание, пыталась понять, что произошло. Просто входящий вызов. Просто неожиданно. Просто совпало.

В гостиной послышалось движение. За прозрачной стеной снова грохнуло и полыхнуло. Но пришлось оторваться от захватывающего зрелища. Спиной почувствовала внимательный взгляд и развернулась на сто восемьдесят градусов.

– Мастер Сэтерн сообщил, что наставничество подходит к концу, – без приветствий начал Верус. – Неожиданно быстро. По прогнозам твой экзамен планировали после времени дождей.

– Говоришь, словно это плохо, – постаралась прокомментировать равнодушно, но получилось довольно резко.

Снова раскат грома и яркий ледяной свет, заостривший черты лица собеседника.

– Ты будешь моей спутницей на официальном праздновании смены сезона. А перед этим уже запланировали экзаменационный вылет. Вернешься на Эллион полноценным гражданином Конфедерации.

– О, – только и смогла выдавить.

Это ведь, наверное, хорошо? В смысле, пора. Вылет.

– Хотел сообщить тебе лично.

– Спасибо за уведомление. Успею изучить традиции празднования, – ляпнула я совсем не то, что думала, ведь в душе поднималось осторожное ликование.

Но если начну сильно веселиться, Верус, как это часто случалось, подумает, что я радуюсь. Хм, ну в смысле, не по той причине, по которой на самом деле.

– Кстати, об изучении, – будто случайно вспомнил он. – Не планировал тебя никак оскорбить ранее. У нас принято разговаривать по существу.

– Я рада, что мы друг друга поняли, – ответила после небольшой паузы, ждала, что он добавит что-то еще, но не случилось.

– Прием официальный, – повторил Верус. – Будут главы правительства со спутниками, отпрысками, некромантами. Не упоминай о закрытой колонии.

– Просишь врать и притворяться? Может, лучше мне там не появляться вовсе?

– Прошу оставить загадку. Наставничество и Мастер Сэтерн. А откуда ты родом и как попала на Эллион, всем знать не обязательно. Можно мило улыбаться и пожимать плечами. А появляться тебе придется.

– Благодарю за оказанную мне честь, – выдала первое наиболее официальное и отстраненное, что пришло на ум.

Аж захотелось шлепнуть себя по лбу и закатить глаза, но я сдержалась.

Верус глубоко вдохнул и протяжно выдохнул, задрав подбородок. Гроза разыгралась не на шутку. Теперь гремело без перерыва, вспышками заливая террасу, зачерняя тени, стирая полутона.

Верус молча разглядывал меня или буйство стихии за моей фигурой. А я пыталась сообразить, как себя вести в этом немом диалоге. Решила развернуться лицом к панораме. Вдруг он хотел сказать еще что-то важное перед тем, как уйти?

Надвигающиеся с огромной скоростью клубы, яркие сполохи, влага – беспорядочное движение! Ощущение бескрайнего трепещущего океана. Такая совершенная музыка рваного ритма! Танец! Обволакивающий, страстный! Непокорные струи в порывах ветра, раскаленные вены, вспарывающие ослепительным электрическим огнем заряженную плотность.

Я обернулась через плечо, чтобы спросить про сезон дождей. Завороженная волшебством момента, решила, что больше нет причины для непонимания. Парня не оказалось.

– Верус? – позвала, выглядывая в гостиную, но он уже ушел.

Вероятно, за шумом грозы я не услышала, как он тихо покинул мои покои. Вздох вырвался сам собой. Что ж, наша странная дружба, как ни крути тяготила обоих. Я не могла ответить ему взаимностью. А он не желал признавать очевидного. Тогда пусть лучше так. Как электроны с разным спином.

Я снова взглянула в глубину разыгравшейся бури, расслабила тело и сосредоточилась на ощущениях. Зрение поменялось, позволяя осознавать большее количество мерностей. Кванты яркого света будто замедлялись, разрешая ощупать себя со всех сторон. Поля выбрасывали мельчайшие частицы, переплетаясь между собой, звуча и резонируя. И я вбирала в себя информацию этого взаимодействия, понимая не логикой, но чем-то большим внутри своего существа, как устроен мир. И до чего сильно мое наблюдение и знание влияло на формирование и свойства всего вокруг меня. До чего гармонично погодное явление вписывалось в тонкие вибрации. Души? Чего-то бесплотного в моем существе? Нет. Всей меня. Той огромной непередаваемой словами вселенной внутри, которая создавала физическую видимость снаружи.

Мраморный зал, где проходили наши встречи с Мастером Сэтерном, с наступлением сезона дождей погрузился в суровое оцепенение. Не было больше золотистых лучей и нежных теплых рефлексов на каменном рисунке. Но появилась зрелая цельность. Будто хмурая погода разрешала проникать в помещение только нужному количеству лучей, не засоряя.

– Все верно, – подтвердил Сэтерн. – Когда мы смотрим вместе, изменение в твоей реальности произойдет лишь с твоего разрешения. При условии, что ты созидаешь процесс. Следи внимательно. Я перестраиваю мрамор в гранит. Но ты не принимай изменения.

Я пыталась сосредоточиться и рассредоточиться одновременно. Расслабиться, напрягаясь. Мозг кипел, логику вышибало. Но я научилась их отключать на время тренировок.

Не принимать. Это не то же самое, что переделать обратно в мрамор. Это просто не верить, что он стал гранитом.

– А теперь позволяй, – скомандовал наставник. – Позволяй моей картине встроиться в твою. Сразу целиком. Это самое сложное, Лика. Не поменять самой, когда ты видишь плавные перестройки. А разрешить себе увидеть другое, ведь визуальный образ – самый сильный якорь, за который цепляется сознание.

– Да, Мастер, – я глубоко вдохнула, закрывая веки, чтобы на выдохе узреть гранит под ногами, да не тот, который могла себе вообразить, а тот, который вообразил себе учитель.

– А теперь попробуем, не закрывая глаза, – прокомментировал он. – И я не скажу тебе материал.

Я пожала плечами и приготовилась таращиться под ноги. Теперь придется контролировать моргание. Но получилось даже быстрее, чем я думала. Ведь когда перестаешь контролировать все остальное, переводя внимание на такую мелочь, как подавление рефлекса, то самое остальное происходит быстрее и легче. Вопрос, в котором снималось напряжение, всегда решался наилучшим и наибыстрейшим образом, ведь все в мире текло по пути наименьшего сопротивления.

– Ты готова, – в сдержанном голосе Мастера промелькнула гордость. – Открытый пластичный разум быстрее, чем мы предполагали встроил новые знания.

– Благодарю, Мастер Сэтерн. Ты прекрасный наставник, – я улыбнулась. – Но я вижу, что процесс ускорился под действием и другой силы.

Сэтерн усмехнулся, будто понял, о чем я.

– Вылет через четыре дня на пятый, – лицо наставника вмиг стало серьезным. – Будем менять мир. Летный костюм, полагаю, сохранился.

Сезон дождей в этой части планеты длился треть времени полного оборота вокруг светила, перемещаясь в остальное время к полюсам. Так что оставшиеся дни до полета я наблюдала за причудливо клубящимися тучами. Плавая в прозрачном бассейне, представляла, что разгребаю руками мокрые облака, просочившиеся в жилище. Это был единственный способ отвлечься от тянущего предвкушения предстоящего путешествия. Куда именно? Сэтерн не рассказал заранее. Хотел, чтобы я почувствовала или сориентировалась на месте.

Больше всего вводило в растерянность, что наставник не поведал ничего о самой последующей работе. О времени после экзамена. Я, конечно, понимала, что придется менять целые планеты, чтобы заселять людьми. Чувствовала, что необходимые знания по биологии, геологии, вирусологии и прочим смежным дисциплинам были подшиты в подсознание, словно драгоценные капсулы. Ими я смогу воспользоваться, как только станет необходимо. Но ведь не все некроманты летали в экспедиции и творили? Как же Мастера на службе у правителей и главных семей, преподаватели, прочие созидатели? Иерархию и спектр обязанностей мне не преподавали. А хотелось бы знать, что меня ждет.

Легкий завтрак в день отлета оказался слишком уж легким. Живот недовольно сжимался, напоминая о себе тугим комочком всю дорогу к шаттлу, да и во время медленного взлета. Хоть ненастная погода и компенсировалась защитным полем, двигаться требовалось определенным образом.

Мы с Сэтерном сидели плечом к плечу и наблюдали сквозь окно, как такие же летуны плавно скользили, вспарывая плотную облачность обтекаемыми носами. С нами отправили команду из десяти человек. Совсем скоро из-за облаков выглянули далекие звезды. Манящие, хоть и колючие.

В этот раз мы устремились к орбитальному космопорту. Проверка прошла прямо на ходу. Капитан Клетес вместе с двумя пилотами и связистом доложил цель путешествия и номер межзвездного правительственного крейсера, который должны были подготовить к нашему прибытию. Нет, мы не отправлялись на том шикарном личном звездолете Неоптолемуса. Судно оказалось каплевидным! Очень похожим на транспорт, унесший испуганную студентку Лику с родной Земли. В сердце откликнулась тоска.

Шлюзовой отсек заполнился воздухом и шаттл выпустил нас в чрево корабля. Капитан Клетес провел перекличку, и мы все вместе поднялись на мостик. Расположение отсеков было мне знакомо – все, как в первый раз. Команда получила распоряжения и распределения по каютам. Меня и Сэтерна поселили по соседству на верхней палубе.

Пассажирская комната практически не отличалась от той, в которой я жила на Капле, за исключением небольшого стола в углу около иллюминатора с парой стульев. Такая же уютная ниша в стене с анатомическим матрасом. Тот же достаточно скромный санузел.

Что ж, еще когда я попала на корабль-тор капитана Алереда, стоило задуматься. Ведь размер судна и остальные удобства сильно отличались. Все-таки не из среднестатистической семьи парни попались. Но мне и в голову не пришло заподозрить подобное. Решила, что мой-то корабль висел на лунной орбите неизвестно сколько лет. Или веков. Оказалось, типовой.

Я активировала иллюминатор. Транспорт набирал скорость, покидая орбиту Эллиона. Темнота впереди манила бархатом. И не было в вакууме космоса той пустоты, которая виделась мне ранее. Теперь я точно знала, что весь он заполнен. Мои обретенные за время учебы навыки позволяли почувствовать поля и частицы, их взаимодействие, красоту перемещений. Все вокруг, словно живое переливалось разными цветами, перетекая, сообщая, поддерживая. Вселенная дышала и двигалась. И я ощущала единение со всеми процессами. Такая новая я, которая могла созерцать с благодарностью и пониманием.

Мастер Сэтерн заглянул в мою каюту, когда мы покинули систему Элиэнуса и приближались к краю туманной спирали.

– Летим в соседнюю галактику, Лика, – сообщил наставник. – Недалеко. Но там есть то, что нам нужно.

– Ты умеешь держать интригу, Мастер, – заметила с сарказмом, мог бы уже и рассказать. – Будем создавать атмосферу и гравитацию?

– Увидишь, – усмехнулся он. – Хочу, чтобы ты почувствовала теперь. Не так, как раньше. Поэтому загадка, не тайна, конечно.

– Космос совсем иной. Вряд ли я смогу воспринимать его так, как раньше, даже если захочу. Невозможно видеть черно-белые картинки на цветном экране.

– Мир вокруг все тот же, Лика. Ты изменилась, – Сэтерн одобрительно положил руку мне на плечо.

– Да, я.

Глядя в зеленые глаза наставника, я видела свое отражение. Там разгорались те же искры радости, огненными сполохами обрамляя зрачок. Это состояние тихого созидания. Не того бурного потока, который готов был снести все на своем пути и создавать, разрушая. А того теплого обволакивающего чувства, которое поселялось в душе и теле Мастера некромантии. Любого. Той любви ко всему вокруг, которая появилась у меня лишь сейчас. Которой он делился через этот контакт, передавая мудрость и опыт. Через искреннее прикосновение, через взгляд. И это было наше с ним родство душ. Наша с ним объединяющая способность и особенность. Наша с ним общая любовь.

Я улыбалась во весь рот, Сэтерн тоже. И это происходило так естественно! Будто та радость, которая была подшита к моему существу, наконец-то смогла освободиться из клетки разума, в которую ее старательно запирали на Земле.

– Я люблю свою родную планету, – поделилась мыслями с наставником. – Но она слишком юна, чтобы раскрыть настоящую правду души. Я никогда не смогла бы там понять и принять свою суть.

– Но ты не там. А значит, все такое, каким и должно быть. Земля прекрасна в своей неискушенности, в своем замешательстве, в своем постепенном развитии.

– Так и есть. И раньше я бы не поняла. Спросила бы, чего хорошего? Может даже обиделась бы, хотела бы спрятаться. Но сейчас только благодарность к тем ошибкам, к тем заблуждениям в которых я пребывала, к тем страхам, которые сжимали. Все было для того, чтобы уяснить взаимосвязь и чувствовать сейчас.

– Ты точно готова.

Сэтерн по-отечески сгреб меня в охапку, прижимая к груди. Все на своих местах. Все спокойно, тепло – правильно.

На левой руке мигнул огонек коммуникатора. У Сэтерна тоже. Капитан Клетес прислал корабельное расписание. И судя по всему, настало время двигаться к столовому отсеку. Живот подтвердил здравую мысль протяжным урчанием. Наставник усмехнулся и без слов, подхватив меня под локоть, сопроводил в нужную часть корабля. Мне начало казаться, что я слышу его мысли. А он, совершенно определенно, считывал мои.

Повар успел приготовить очень аппетитный овощной гарнир и симпатичные мясные шарики в панировке из неизвестных мне семян. Выбора блюд не предлагалось. Вся небольшая команда получила по одинаковой порции. Но меня такой расклад вполне устраивал. Я так и не научилась до конца ориентироваться в незнакомой пище. Но вкусно было всегда. И хорошо, что не приходилось задумываться о добыче пропитания. Когда заботливо кормят, жизнь кажется чуточку проще. Ведь удовлетворение данной базовой потребности больше не является приоритетным.

– Расскажи про предстоящий праздник, Мастер.

– Ты еще не изучила самостоятельно? – Сэтерн загадочно ухмыльнулся.

– Только выяснила, что сезон дождей не особо долгий, – я отправила в рот кусок свекольного цвета, тот слегка захрустел, удивив меня островатым вкусом.

– Условно год на Эллионе делится на три части. Сезон дождей – одна из них. Первая. Олицетворяет начало всего сущего, рожденного в воде и от воды. Грозы – как символ огромного источника энергии. Другими словами – начало цикла.

– Ясно, Новый Год. У нас на Земле тоже было. В истории в разное время в разных странах.

– Так как Эллион – центр нашей цивилизации, то Федеральное начало цикла мы отсчитываем по столице. По традиции главы объединенных систем съезжаются из всех изведанных уголков космоса. Это повод собирать ежегодно Большой Совет. В первый день будет прием и праздник. Через сутки засядут совещаться.

– И зачем туда ходят некроманты? И какие некроманты? Все?

– Обычно, такие, как Мастер Примус, которые работают непосредственно на правителя той или иной планеты. Но могут пригласить и других. Я бывал несколько раз на приемах. Официально, важно, иногда скучно. В этом сезоне не отвертеться. Придется идти, – Сэтерн внимательно уставился мне в глаза. – Знаешь, туда принято приглашать спутницу. Пойдешь со мной? Может, будет не так скучно. Ты уже станешь Мастером к тому времени, думаю, Правитель разрешит посещение мероприятия.

Наставник позволил себе хихикнуть. Мне нравилась эта цивилизация. Да и братия некромантов в лице Сэтерна. Возраст не делал их менее энергичными и скупыми на эмоции, как это часто происходило на моей родной планете.

– Верус в приказном тоне сообщил, что придется идти с ним, – поделилась с Мастером, вмиг растеряв восхищение происходящим.

– Вот как, – мгновенно стал серьезным Сэтерн. – Я никогда не спрашивал, Лика. Это не мое дело, какие между вами взаимоотношения. Но я видел, как он смотрел на тебя. Просто, приглядывайся лучше. Теперь тебе все подвластно.

– Не то, чтобы мне было, что скрывать, Мастер. Верус практически единственный, кого я тут знаю. Но это он сдал меня в руки Конфедерации. Между нами странное подобие дружбы, хотя он…

Тут я сообразила, что сболтнула лишнего. Сэтерн тоже состоял на службе государства и представлял его интересы. Наставник заметил, что я осеклась. Да и перемены в своем лице я и сама физически ощущала.

– Я не имела ввиду ничего…

– Я читал отчеты.

– Я не до конца разобралась в этой истории. А точнее, очень многое не понимаю. Почему меня сначала пугали Конфедерацией и скрывали, а потом привезли сюда? И что это за тайна с моим дедом? И единственный, с кем мне доводилось хоть как-то это обсуждать, был Верус.

– Все мы связаны некоторыми обязательствами. Мне запрещено говорить с тобой на данные темы, Лика. Но можешь не пугаться. Все, о чем мы беседуем, остается между нами. Я не докладываю о личном в отчетах. И я все же скажу кое-что. Когда парни подобрали тебя в космосе, поначалу растерялись. А потом каждый решил извлечь выгоду из невероятной находки.

– Ты будто не одобряешь. Но все равно способствуешь.

– Я вижу мальчишек, которые рискуют повторить ошибки предыдущих правителей, – одними губами произнес наставник, к нам начинали прислушиваться.

– И мне важно не повторять ошибку своего деда, так? – прошептала в тон ему.

– Уверен, ты поймешь, что тебе делать. И, Лика, некромантия научила меня видеть суть. Как и многих из нас. Ты не одна.

Я глубоко вдохнула и прикрыла глаза. И тут интриги.

И все-таки, во что ты ввязалась, Лика?

Ночью подсознание металось, словно в стеклянной пропасти, наполненной цветным туманом. Я, то слышала голос Алереда, то чувствовала его губы, то видела растрепанные со сна светлые волосы и пронзительные голубые глаза со всевозможными оттенками весеннего неба. То вдруг все прерывали слова Мастера Сэтерна: «ты поймешь, что делать». А в другое ухо вновь губы Алереда шептали: «Все будет хорошо, Лика», обдавая теплым нежным дыханием. И потом оба этих голоса эхом отскакивали от прозрачных стенок моей тюрьмы, переплетаясь в уютном вязком созвучии. Будто там крылся более важный смысл.

К обеду следующего дня я заметила приближение галактики. Сэтерн связался со мной по коммуникатору, приглашая проследовать на мостик. Пятеро членов экипажа выполняли свою повседневную работу. Капитан Клетес внимательно следил за путаным графиком на мониторе около кресла, расположенном на возвышении около входа, как и на моей Капле. Купольный экран открывал обширный обзор на бескрайние звездные просторы.

– Мастера некромантии, – заметил капитан. – Точка назначения прямо по курсу.

– Благодарю, капитан Клетес. Лика, идем, – поманил Сэтерн куда-то влево вдоль стены мимо огромной колбы с пузырьком воздуха.

Мы спустились вниз к другим членам экипажа по боковой лестнице. Наставник активировал сенсорную панель и приложил свой браслет. Та ответила травянисто-зеленым свечением. В центре помещения между кресел по периметру зажегся круглый участок пола. Не самое удивительное из того, что довелось видеть за последнее время. Мастер встал в середину, я не отставала.

А вот дальше пришлось схватиться обеими руками за наставника! Платформа отделилась от пола и медленно поползла вверх! Будто Вселенная подслушала мои мысли и быстренько решила-таки удивить! Мы поднялись к высокому куполообразному потолку. К самому верху так, что казалось, будто и нет под нами корабля и экипажа – только бескрайний космос обволакивал темной мантией.

Я невольно залюбовалась, забыла, как дышать. Плыла навстречу ярким огням. По коже пробегал холодок, пробиваясь к шее, путался в волосах. Воздух вокруг словно сгустился, наполнился запахами и смыслами. Потянуло соленым, терпким. Такой знакомый дух сырого мяса и бензина! Вот только не было того оцепенения, какое возникало раньше. Не сковывал страх. Я просто поняла, что происходит преобразование. В огромных космических масштабах. Звезда! Она готовилась к перерождению.

Ассоциативная память подкинула воспоминание. Так вот что я ощущала, глядя в иллюминатор на своей Капле, одиноко пролетая мимо звездных систем. Не было там обитаемой планеты, не чувствовала я тогда приближающейся смерти человека. Не живое существо – далекое светило! Теперь я точно определяла источник импульса и видела потоки!

Бросила взгляд на Мастера Сэтерна, ожидая указаний. Но он загадочно пожал плечами.

– В чем смысл, наставник? – не удержалась от вопроса. – Я вижу, что ей пора.

– Есть варианты?

– Во Вселенной все закономерно.

– Закон сохранения энергии говорит нам, что если где-то что-то убавилось, значит прибавилось в другом месте. И если звезда истратила запас элементов…

– Кажется, поняла! – восторженно перебила наставника. – Можно добавить! И тогда она проживет еще.

– Догадаешься, где взять так, чтобы не нарушить баланс?

– Да, Мастер, уже вижу.

Я глубоко вдохнула, приготовившись к созиданию и разрушению. Нет, это не были разные процессы. Это были лишь крайние полюса одного и того же. Я могла одновременно ломать и создавать новое. А точнее, преобразовывать. Просто менять, как считала нужным, но не нарушая законов мироздания. И все это о самом творчестве. А звездам не суждено так быстро выгорать. Вселенная позаботилась об этом, даруя некромантам возможность легко управлять процессами.

Я увидела цвет и особенность светила. Я знала, какие вещества нужны. Я чувствовала, как открывались те ячейки памяти, которые необходимыми архивами загрузились в подсознание. Процесс проходил легко, в доверии к миру, вдохновенно, взахлеб. И вот она уже не собирается умирать! Ведь в галактиках заложено гораздо больше, чем могли предположить мои соплеменники на родной планете. Огромный ресурс межзвездного пространства таил в своих недрах силу жизни. Я могла собирать вещества из мельчайших квантов. Я могла направлять вибрации. Я могла дышать в унисон.

А еще я знала, что душа Мастера откликалась и пела вместе с пространством. Он искренне наслаждался творчеством, пусть всего лишь стоя рядом. Не подсказывал, не поправлял, никак не корректировал – верил в мои силы! Ведь то, как сделаю это я, всегда будет отличаться от того, как это делает кто-то иной.

В этом и заключался главный смысл. Создатель задумал нас настолько разными, чтобы мы действовали иначе, выбирали другие решения. Чтобы эволюция не застревала на месте! Мы совершенны в своей непохожести.

Когда процесс полностью закончился, я почувствовала приятную дрожь в коленях. Такую звенящую опустошенность, граничащую с полным удовлетворением.

– Обедать! – громко скомандовал Сэтерн, а платформа медленно поползла вниз. – Капитан Клетес, задание выполнено, можно возвращаться на Эллион.

– В минимальные сроки, – прокомментировал капитан.