Просторная ванная комната на мансарде в стиле прованс с окнами, обзор которых открывал пейзаж звёздного неба, стала для Людмилы откровением. В первый свой визит к Илье, они воспользовались ванной комнатой с душевой кабиной на первом этаже. Но сейчас, когда вокруг горели свечи-столбики, и возвышалось облако ароматной пены с эфирными маслами, Люся с трудом сдерживала себя, чтобы не показаться наглой и не нырнуть сразу в облако неги.

– Мальчик знает толк в удовольствиях, ― игриво притянула к себе за ворот поло Илью, поцеловав в шею.

– Мальчик тот ещё извращенец, ― расстегнув молнию на платье, он нежно губами обнажил её плечи и спину. Ладонями провёл по талии, спустился ниже, освободив от кружева трусиков.

Людмила развернулась к нему, снимая с него одежду. В порыве страсти поднял её на руки, целуя, прикусывал губы. Заботливо донёс до ванны, ласково опустив в воду. В нём сочеталась сила и нежность, страсть и ласка, дикий самец с манерами джентльмена. Она не знала, в какое мгновение кто одержит победу в его настроении. В этих перепадах эмоций было столько энергии и пылкости. Его могучее тело, играя мышцами в свете свечей, возвышалось над ней, а там вверху за хрупким стеклом искрили звёзды. С ним рядом она теряла контроль, поддаваясь влечению. Массируя шею и виски, он распустил ей волосы, купая с трепетом.

Он опустился на колени и начал массировать ей ступни, она растворилась в удовольствии каждой клеточкой своего тела. Но не ожидала, что этот брутальный, казавшийся ей недосягаемым мужчина, начнёт целовать пальчики ног. Неловкость и стыд охватили её. Никогда ещё в жизни Людмилы такого не случалось, она не знала, как на это реагировать. Буря эмоций управляла ей без остатка. Этим поступком он словно вознёс её на пьедестал. В его взгляде, полном желания и восхищения, она утоляла жажду любви к себе. Он был божеством для местных, но сейчас в нём играли покорность и желание доставить удовольствие ей.

– Мне не нужны молодые, я хочу восхищаться своей женщиной. И этого достойна только ты.

Спорить Люсе не хотелось, сопротивление было бессмысленным. С каждым его ласковым движением все её доспехи железной леди плавились, словно лёд в лучах первого весеннего солнца. Она придумала себе образ, она играла в него, но внутри жила та самая хрупкая девочка, которая верила в любовь. Теперь, когда душа изранена хлесткими оскорблениями и обвинениями, нежность и забота Ильи живительным бальзамом залечивала раны. Она парила на крыльях наслаждения и приземляться не желала.

Прохлада шёлка простыни остудила разгорячённую после ванны кожу. Мурашками отозвались поцелуи Ильи. Он доводил Люсю до пика возбуждения своими ласками, наращивая томительное предвкушение секса. Тогда на озере, всё случилось необузданно, бурно. Но сейчас фермер явно не хотел торопиться. Когда дрожь объяла тело от желания проникновения, она рывком подтянула его на себя, распахнув широко бёдра. Он погрузился медленно, наращивая темп. А она вдыхала жадно его аромат и с упоением, закрыв глаза, купалась в волнах экстаза.

В ту ночь между ними был не просто секс, они открывали друг в друге новые грани. Томительно растягивали удовольствие. Даже если это просто сказка, в которую попала лишь на одну ночь, пусть останется такая память о Пыхушино, а не то, что ей пришлось пережить.

Утро началось с завтрака в постель. И лишь тогда закрались смутные сомнения: чем она заслужила всё это? Почему он балует её, превозносит и заботится?

– Сегодня у нас в планах с тобой прогулка на лошадях и катание на лодке. Готова? ― Илья был счастлив и полон решительности. Не хотелось ворчать и донимать его лишними вопросами.

– У меня после ночи ещё мышцы болят, а ты опять придумал нам активный отдых.

– Прости, я просто сильно соскучился. Это приятная боль.

– Ты же понимаешь, что скоро всё закончится, и мы больше не увидимся.

– Аха, понимаю. В душ и по коням. ― Он отставил поднос на прикроватную тумбу. Белые плавки на его загорелых ягодицах сексуально замелькали перед глазами Людмилы.

– Иногда мне кажется, что ты актёр из порнофильма. Слишком хорош, чтобы быть реальным.

– Присоединяйся, мы торопимся.

Ромашка и Будулай уже не казались страшными. Люся получила удовольствие от поездки верхом, хотелось мчаться по полю, ловить потоки ветра и вдыхать ароматы цветущего чабреца и зверобоя. Лошадь несла бодро, подпрыгивая и фырча.

С вёслами в лодке на фоне лазурного неба, Илья казался красивым сном. Мерно покачиваясь на волнах, они плыли под песни цикад и соловьёв. Искрились блики солнца в воде, рассыпая вокруг радужное сияние. Их маленький мир двух влюблённых сердец, уютный и светлый для Людмилы был подарком судьбы. Хотелось остановить эти мгновения, запечатать их в памяти, спрятав глубоко внутри.

– После прогулки пообедаем, а потом поедем принимать работу. ― Илья раскинул руки, подставив лицо лучам солнца.

– Так быстро?

– Людей много, постарались.

– Спасибо тебе, я не знаю, как справилась бы до приезда тёти. ― Поцеловала в щеку, погладив по плечу.

– Мы завтра во сколько за ней в больницу поедем?

– Мы, нет. Не обижайся, но я не готова её знакомить с тобой.

– Стыдишься меня? ― фермер снял футболку, спрыгнув с лодки в воду. ― Я предложил, чтобы сделать тебе приятно.

– Тётя после больницы, ей нельзя волноваться, ― нашла оправдание Люся.

– Весомый аргумент, навязываться не буду. ― Он нырнул под воду, удаляясь от лодки.

Люся скинула с себя платье и прыгнула следом.

Чем больше времени он был рядом с ней, тем печальней было вспоминать о предстоящем расставании. В какой-то момент он был беспечным мальчишкой, который шутил и брызгался в воде, но стоило ему задуматься о чём-то своём, он мрачнел, и от этого становилось рядом грустно. Вот и сейчас, он рулил сосредоточенно и смотрел на дорогу, не обращая внимания на Люсю. Обычно, он прикасался к ней или держал за руку, но сейчас, будто её не существовало.

– О чём ты думаешь?

– О делах, ― ответил он, так и не признавшись, что не хочет её отпускать.

Дом тёти Тони преобразился. Обновлённые краской рамы окон придавали свежести фасаду. Внутри светлые обои с шёлковым тиснением визуально расширили пространство. Даже пристройку успели завершить, получился чудесный, стильный санузел. Люся нарадоваться не могла. Женщины окна помыли, шторы постирали, развесили. Она благодарила рабочих, обнимая их на эмоциях. Илья улыбался и ждал, когда почти детский восторг Людмилы спадёт.

– Илья, сколько я тебе должна? ― Поинтересовалась она шёпотом.

– Ты так ничего и не поняла? ― Он нахмурился. ― Это мой тебе подарок. Когда мы с тобой увидимся?

– До отъезда у меня дел много. Надо успеть: к Саньку зайти, наготовить к возвращению тёти, в больницу доехать. ― Это всё звучало, словно Люся ищет отговорки, чтобы избавиться от надоедливого поклонника.

– Люся, я не хочу быть рыбой-прилипалой в твоих глазах. Если найдёшь для меня время в своём плотном графике важных дел, напиши мне. ― Илья поблагодарил работников, попрощавшись с ними до завтра, кивнул Людмиле и ушёл.

Двор опустел. Непривычная за дни стройки тишина разлилась по светлым комнатам. От переизбытка событий за предыдущие дни Люся устала. Выспаться за ночь ей не удалось. Она приняла свой первый душ в новой ванне и прилегла на час поспать.