Среди обмана и подлости теряешь веру в справедливость.

– Людмила, здравствуйте! А мы вас ждём, ― мужчина средних лет начал беседу первым.

– Здравствуйте! ― Люся внутренне сжалась в пружину в готовности к сопротивлению.

– Вы фронт работы нам распределите, чтобы успели в срок.

– Так вы на помощь пришли? ― Людмила не поверила своим ушам.

– Да, нас к вам на два дня направили, ждём указаний.

От радости Люся готова была распахнуть объятья тем, кто вернул ей веру в людей.

– Чем же я вас всех кормить буду? ― С улыбкой спросила она.

– Не надо нас кормить, нам из фермерской столовой привозить будут. Вы просто покажите, что делать, а мы разберёмся, ― добротная женщина в синем рабочем халате подошла к Люсе. ― Я Ирина Фёдоровна. Илья Викторович поехал за обоями и краской в город, мы с женщинами можем пока баню отмыть.

– Илья Викторович? Я думала, вы от Леонида, ― Люся пыталась понять, как так случилось, что фермер узнал о ситуации.

– Фермерские мы, ― выкрикнул молодой парень.

– Мужчинам что делать, Иван подскажет, а с женщинами мы домом займёмся.

Люся нарадоваться не могла. Без лишних разговоров каждый приступил к задачам. Она дала отбой Леониду, поставив в известность, что помощники нашлись.Но больше всего сердце грело ожидание скорого приезда Ильи. Она поглядывала на калитку уже не в страхе, что к ней вновь придут с обвинениями и угрозами, а в предвкушении его появления. Шторы снимали с окон, мебель двигали в комнатах. Старые обои ложились пластами на пол, оставляя под собой на стенах газеты семидесятого года.

Илья вернулся из города с полным багажником материалов и инструментов. Пока мужчины разгружали, Люся стеснялась подойти к нему, отвлечь от дел, украдкой наблюдая из окна. Она не знала как вести себя, но благодарность переполняла её. Хотелось подбежать, расцеловать, рассказать, что скучала, только уместно ли это было после всего?

– У вас работа кипит, молодцы! ― раздался его голос на крыльце, который откликнулся в Людмиле румянцем на щеках.

Он вошёл в комнату, женщины деликатно удалились.

– Привет, ― Люся улыбнулась, пожав плечами. От волнения тело объяла мелкая дрожь.

– Привет, ― он вдруг замер, улыбнувшись в ответ.

– Спасибо тебе, я не знаю, что бы без вас делала.

– Мила, ты почему не рассказала мне, что у тебя трудности? ― Он нахмурился. ― Мы же договаривались, что рядом со мной ты ‒ женщина.

– Тебя не было рядом.

Он приблизился, обнял, глядя пристально в её глаза.

– Ты могла бы меня позвать.

– Не могла…

Он провёл кончиками пальцев по её щеке, коснулся губ. Люся почувствовала его знакомый запах. Сердце замерло, губы слились в поцелуе.

– Могла, моя маленькая глупышка, ― прошептал он на ухо.

Она замлела, объятая теплом его дыхания. Сколько бы ни пыталась она убежать от притяжения к нему, обратно тянуло с большей силой. Смиренно приклонила голову к его груди, слушая гулкое эхо сердцебиения.

– Собирайся, мы едем ко мне. Без тебя тут справятся. ― Он погладил по волосам.

– Неудобно как-то, они пришли помочь, а я уеду.

– От тебя тут толка немного. Я хочу побыть с тобой наедине.

– Я соскучилась.

– Почему не позвонила?

– Потому что думала, что тебе это не нужно.

– Привычка думать за мужчину ‒ не самое лучшее качество.

Людмила доверила Ирине Фёдоровне хозяйство, предупредив о крольчихе с потомством и чем кормить Дружка, в остальном, она понимала, без неё разберутся. Только вот Катюша утром придёт, напугаться может чужих людей. Позвонила Саньке, коротко рассказав о новостях и пояснив, что завтра у Кати выходной. Тот долго пытался подобрать слова для извинений, но Люся заверила его, что нет повода для переживаний. Всё сложилось даже лучше, чем она могла спланировать. А главное, рядом с ней Илья.

– Тебе Леонид рассказал о том, что мне нужна помощь? ― Спросила Люся уже в машине.

– Не угадала, ― он подмигнул ей, ― ещё варианты есть?

– Не люблю гадать, расскажи. Ну, пожалуйста!

– Анатолий приходил ко мне. Извинился за свою жену и попросил помочь тебе.

– Неожиданно…

– Мы с ним о многом поговорили. Хороший он мужик. Я его на работу на ферму взял, с проживанием.

– С проживанием? ― Люся огорчилась, что стала причиной раздора в семье друга.

– Мы скоро отель строить начнём, а он в город собрался ехать, от жены уйти. Вот я и предложил пожить ему в гостевом доме. А там дальше видно будет.

– Спасибо тебе.

– Ты уезжаешь скоро?

– Да, уже купила билет. Через три дня.

– И ты хотела уехать, не попрощавшись?

– Получается так.

– Я для тебя совсем ничего не значу?

– Наоборот, ты стал значить для меня слишком много. Я боюсь привыкнуть.

– А мне каково?

– Не думаю, что это для тебя стало бы трагедией. Ты молод и сможешь найти себе утешение быстро.

– Ага, как раз продавщица скоро свободной станет. Эгоистка ты, Мила.

– Скорее о двоих забочусь. У каждого из нас своя привычная жизнь и нет смысла пытаться что-то менять. Давай просто насладимся временем, которое осталось. Я устала строить планы и спорить с судьбой.

– Можно всю жизнь прожить, думая, что где-то трава зеленее, так и не поняв, что это просто собственная тень загораживает солнце, когда на свой газон смотришь. ― Илья заглушил двигатель. ― Не надо спорить, просто прими.

К их приезду Клавдия Петровна накрыла стол в саду, в беседке. На скатерти с вышивкой, в фарфоровой супнице окрошка манила своим ароматом. Тёплые, пышные зерновые булочки лежали под белым полотенцем в деревянной хлебнице. Облепиховая наливка в студёном графине дополняла натюрморт.

– Я будто попала в гости к зажиточному помещику, ― Люся довольно потянулась.

– Я тебе даже больше скажу, у меня есть то, о чём ты давно мечтаешь.

– Не заставляй произносить меня это вслух.

– Ванна, Мила, у меня есть ванна и горячая вода. А ты о чём подумала?

– Оооооо, ― глаза Людмилы заблестели.

– И арбуз, скорей всего, первый для тебя в этом сезоне. Сможешь загадать желание.

– Ты решил меня покорить?

– Для настоящего счастья много не надо.

Люся притихла от удовольствия, проникаясь покоем и уверенностью рядом с ним. Илья умел подарить ей состояние умиротворения, это привлекало и отпугивало одновременно. Если она потеряет бдительность и доверится, не будет больше страховок, которые уберегут от падения с вершины, на которую возносила её любовь.

Стеснялась Людмила смотреть на Илью так часто, сколько хотела бы любоваться им на самом деле. Она робко отводила взгляд каждый раз, когда он отвлекался от трапезы. Фермер даже ел красиво, он мог бы стать успешной моделью для рекламы в её команде. И вот, в очередной раз, когда она отвела взгляд на дерево, за стволом промелькнул уже знакомый ей красный многорядный гребень. Краснопёрый на расстоянии следил за их ужином, вытягивая шею, для лучшего обзора. Она улыбнулась, ведь этот наглый племенной петух был для них с Ильёй знаковым. Он свёл их вместе и теперь, словно радовался, что шалость его удалась. Фермер заметил её улыбку и оглянулся. Петух молниеносно скрылся в зелени высоких стеблей хрена.

– Нравится мне, когда ты улыбаешься. ― Илья подмигнул Люсе.

Люся не стала выдавать свою пернатую Крёстную фею, сохранив в тайне волшебные свойства, которыми наделила петуха в своих фантазиях.