Самодовольная улыбочка сползла с лиц болевших за Харрис, и это приятно, но демпартийные болельщики — это ведь не только всевозможные экоактивистки и левые интеллектуалы, и хотя оставшаяся от пропаганды 2016 года привычка еще сбивает с толку, хотелось бы видеть этим утром и лицо Владимира Путина, много раз нервно шутившего про американские выборы, но болевшего, бесспорно, за ту же, за кого и коллективная Тейлор Свифт. Камала Харрис должна была продлить на четыре года этот приятный Путину спарринг, продолжить предательскую по отношению к Украине байденовскую линию, дождаться окончательного истощения украинской стороны и развести руками — что ж, мол, будем исходить из положения на земле. Можно, конечно, предположить, что у Москвы был и какой-нибудь оригинальный сценарий на случай победы Трампа, но к концу 2024 года о хитром плане не заикаются даже самые лояльные путинисты. Понятно, что сейчас все будут вспоминать, как Трамп обещал остановить украинскую войну в течение суток после своего избрания, и утром четверга нас, наверное, ждет какой-то поток соответствующего юмора, но в сравнении с двумя с половиной кровавыми и страшными годами — и пара месяцев сойдет за сутки. Та система координат, в которой Путин давно освоился, уверенно воевал, перестроил экономику — все ведь и держалось на Байдене и на уверенности Путина в том, что демпартийный курс так и останется данностью на все обозримое будущее. Теперь эта система координат рухнула, ее больше нет, а что вместо — как будто неизвестность и непредсказуемость, но в обстановке, когда до сих пор царила уже стабильная, почти забетонированная безнадежность, только неизвестность и способна внушать надежду.

И в нашем восточноевропейском понятно каком углу эта надежда — на мир, на прекращение российско-украинской войны, на обнуление всех гласных и негласных договоренностей и красных линий, благодаря которым за два с половиной года война ушла в хроническое состояние. В Белый дом возвращается американский президент, первым поставивший Украине вооружение, президент, по приказу которого американские войска впервые в истории вступили в бой с путинской ЧВК в Дейр-эз-Зоре, политик, который в свое время уже демонстрировал, что, когда враги обвиняют его в чрезмерной лояльности Путину, он должен быть максимально к нему нетерпим. Путин труслив и гораздо менее уверен в себе, чем хочет казаться. Путин не боится только тех, кто заведомо слабее его, будь то недовольные внутри России или постсоветские государства, хотя и по их поводу требуются оговорки — вспомните, как российский лидер скукоживается в компании даже Лукашенко, пусть и зависимого от него, но более опытного и сильного. Трамп как триумфатор-несистемщик, как человек, победивший ту бюрократию, с которой Путин за свои 25 лет научился иметь дело — Трамп для Путина невыносим. Накануне этих выборов всплыло давнее обещание Трампа «нанести удар прямо по центру гребаной Москвы». Путин говорил, что не помнит такого разговора, но даже если его действительно не было — если в памяти Трампа осталось, что он был готов к такому удару, это само по себе делает угрозу реальной, и Путин, даже если он действительно не помнит ничего такого (хотя помнит, конечно), будет вынужден ее учитывать. Все, что он мог позволить себе при Байдене, теперь ограничено незнанием (и невозможностью знать, невозможностью предугадать), как поведет себя Трамп в ситуации, в которой Байден выразил бы озабоченность и пообещал бы Украине что-нибудь, чего он и не собирался делать. Вся так называемая фартовость Путина на том и строилась, что не было с западной стороны никого, кто действительно был готов сказать ему «Влад, хватит». Теперь есть Трамп.

Можно представить, каким огорчением для Украины стали бы эти выборы, пройди они осенью 2022 года — Суровикин только что сдал Херсон, российские войска ушли из Купянска, и смена власти в США воспринималась бы как украденная украинская победа, которая была так близка. Спустя два года, когда от тех победных надежд не осталось вообще ничего, и когда лицом воюющей Украины вместо «призрака Киева» стал уплывающий через Тиссу ухилянт, внешние обстоятельства непреодолимой силы на самом деле только и могут принести ту развязку, о которой наверняка все давно мечтают, но не могут сказать об этом вслух. Киеву стоит отнестись к Трампу как к подарку судьбы — на него вполне убедительно можно списать и невозможность войны до победного конца в границах 1991 года, и уход из Курской области (утечка об этом через Марьяну Безуглую последовала практически сразу после американских выборных новостей), невозможность вступить в НАТО — да что угодно. Если верны упреки в адрес Зеленского, что он хочет воевать как можно дольше, потому что в мирное время его ждут неприятные вопросы от украинского общества, теперь все вопросы легко переадресуются Трампу, который Украине и в самом деле ничего не обещал. После этих выборов поводов закончить войну стало на один больше, на тот один, весомее которого в нынешних условиях пожалуй что и нет.

Способность (и не раз продекларированная готовность) Трампа оказать решающее давление на Москву и на Киев для остановки затянувшейся войны — это главная новость американских выборов для наших краев. Начинается обратный отсчет к миру, но пока он идет — каждый погибающий на этой войне уже точно погибает вообще ни за что, абсолютно зря, и это — беда, которая уже навсегда с нами вне зависимости от того, что там у американцев.