А теперь объясните, почему Израилю можно вопреки соглашениям 1974 года оккупировать буферную зону на сирийской территории, а России нельзя было аннексировать Крым. Израиль в этом смысле вообще дан нам за грехи, а за какие — ну как это назвать, за лицемерие, за двойные стандарты, вот за это все. Чтобы тот, у кого от зубов отлетают чеканные обличительные формулировки по поводу России, вдруг начал теряться и елозить, и самое убедительное, что он скажет по поводу Израиля сдавленным голосом — «Это другое». Первым тестом был ордер Международного уголовного суда — тот, который выглядел карающим ордером справедливости, когда его выписали на Путина и Львову-Белову, а в тех же глазах, которые сияли восторгом по поводу Путина, теперь дискредитировал саму идею международного суда, будучи выписанным на Биньямина Нетаньяху.

И вот пожалуйста, объясните эту разницу. Не для протокола, мы, в конце концов, не в суде — просто чтобы было понятно. Должна же быть какая-то формула, в которой переменная приобретает значение России, и тогда все верно, а когда подставляем вместо нее Израиль — все ломается. Без далеко идущих выводов, без приговоров, просто интеллектуальное упражнение.

Асада ведь и так сравнивают с Януковичем, ну и это ведь не только параллели в персональных судьбах — оба доигрались, оба бежали в одну и ту же Россию к одному и тому же Путину. Еще — у обоих рухнул режим, у обоих есть соседи, готовые уравнивать падение режима с обрушением государства и на этом основании отказываться от прежних обязательств и захватывать ставшую как будто бесхозной территорию. Поведение остального мира — да, к вторжению Израиля в Сирию относятся спокойнее, чем к военным кампаниям Путина, но к новой революционной власти в обоих случаях плюс-минус одинаково; да, есть вопросы к легитимности, но уж какая есть, там же никто больше на власть и не претендует, захватили и захватили, мир признает, налаживает контакты с новым правительством, над посольствами (в сирийском случае; украинцы флага не меняли) спокойно поднимают новый флаг.

Может быть, все дело в угрозе? Нетаньяху говорит, что буферную зону Израиль захватывает, чтобы «не позволить враждебной силе утвердиться на границе» — тут историческая параллель дает сбой в том смысле, что Крымом (или Донецком) для Израиля стоит считать давным-давно занятые Голанские высоты, а то, что они захватили теперь — на наши деньги это либо путинский «сухопутный коридор» в Крым, либо те районы Донбасса, откуда во времена АТО украинцы стреляли по Донецку, и где теперь стоит российская армия. Такая магия территориальной экспансии — ты, борясь с угрозой, захватываешь соседний район, граница смещается, и теперь уже вновь захваченный район нуждается в защите, и рано или поздно зайдет речь и о том, чтобы продвигаться дальше, но чем дальше продвигаешься, тем неубедительнее звучат слова об угрозе.

Но с другой стороны, с кем мы сейчас спорим. Люди, для которых и Путин, и Нетаньяху одинаковые агрессоры — существуют, и их много. Начиная с тех же прокуроров МУС, и многочисленная западная левая интеллигенция, проукраинская и пропалестинская одновременно — найдутся, конечно, голоса, которые и захват буферной зоны на сирийской границе сравнят с Крымом и назовут преступлением. Но понятно также, что изгоем путинского масштаба Нетаньяху не станет никогда, и Израилю не отключат SWIFT, и не будет никаких «хороших евреев» в изгнании, и споров о репарациях, и всего прочего, хорошо нам знакомого. А все сходства между двумя государствами-захватчиками и разница между тем, какой спрос с одного, и какой с другого, это станет любимой темой российской пропаганды — помните, как она обсасывала случайный твит сотрудницы «Яндекса» о том, что она не хочет жить в стране, воюющей с соседями? Теперь тот твит оброс дополнительным мясом, и Небензя в ООН, сочиняя очередную антиукраинскую речь, сточил уже четвертый карандаш — на ближайшем заседании скажет кто-нибудь, что Россия неправа, а он его срежет вопросом про Израиль. Стало гораздо удобнее.

А когда удобнее Небензе — неудобнее честным людям. И им теперь придется искать объяснения, заново определять границы международного права, ну или сдаваться, соглашаясь с тем, что сирийские исламисты правы, а мировой сионизм — нет. Противно, конечно, но принцип дороже, да и Грета Тунберг на этой стороне, вот придется держаться ее.

Но если совсем не хочется превращаться в Грету, давайте шепотом — ну да, израильский казус в Сирии доказывает прежде всего, что международное право — явление, в общем, выдуманное, никакого практического смысла не имеющее кроме формального обеспечения права сильного; невозможна ситуация, когда в межгосударственном конфликте на одной стороне танки, ракеты и готовность биться, а на другое — только моральная правота и международная бумажка, и чтобы эта бумажка была сильнее танков; не будет она сильнее. Те, на чьей стороне международное право, всегда будут выглядеть по-разному — в зависимости от того, сколькими танками та бумажка подкреплена. В руках того, у кого больше танков, бумажка смотрится солидным довеском к оружию. В руках слабого та же бумажка смотрится жалко. Именно этому учит нас 2014 год, этому же учит 2024-й. Да в любом году так на самом деле.

Выбирать сторону в межгосударственном конфликте, ориентируясь или делая вид, что ориентируешься на международное право — утопично, глупо, бессмысленно. Даже самые субъективные пристрастия и собственное, пусть и наивное представление о добре и зле на самом деле убедительнее любых абстрактных формул, которые и к реальной жизни неприменимы, и универсальными быть не могут. Если международное право на стороне тех, кто делает девочкам обрезания, забивает камнями геев и мечтает о смерти для всех неверных — стоит ли ориентироваться на международное право? Субъекты, на чьей стороне оно, могут быть такими, что в сравнении с ними любой агрессор ангел. Вот Нетаньяху (и даже не лично он, а в целом — любой израильтянин) по умолчанию ангел на фоне любого исламиста, и это как-то надо учитывать — пусть с оговорками, пусть с исключениями, но надо. И если с Путиным так не получается (а с ним не получается), то дело совсем не в международном праве. Принципиальная ошибка критиков Путина с 2014 года в том и заключалась, что свое обоснованное неприятие Путина, а кое-кто и давнюю «бытовую» русофобию, они пытались упаковать в какие-то как будто абстрактные формулы, сами при этом становясь заложниками тех формул и загоняя себя в нынешнюю ловушку, когда ты либо с Гретой за Палестину, либо «это другое».

Как будто так сложно признать, что сама по себе бескровная аннексия Крыма не была ни военным преступлением, ни просто преступлением, ни даже войной, а украинская государственность ни на каком этапе не была и не могла быть святыней. Аморальный внешнеполитический шаг — ну да, очевидно, и он даже мог заслуживать порицания, но не более того, и значение имело множество факторов — и подавленная травма 1954-91 гг., и настроения на полуострове (не референдум, в него-то и не верил никто, но что люди там всегда были совсем не проукраинские — с этим тоже ведь никто и никогда не спорил), и много чего еще. История по многим признакам неоднозначная, но международное право в ней вообще значения не имело, как и в войне 2022 года, которая стала и не могла не стать преступной не потому, что она нарушала какие-то договоры, а потому, что это была немотивированная и жестокая агрессия, основанная на выдуманных угрозах и прочих химерах, а если говорить прямо — на исходном желании сделать прежде всего плохо другим, а не хорошо себе, как это было с Крымом. Историческая вина Владимира Путина не в том, что он нарушил какой-то международный документ, а в том, что он выстроил государство, основанное на человеконенавистничестве, установил репрессивный режим внутри и развязал снаружи кровопролитную войну, которая в таком виде и стала возможна именно потому, что государство не считает жизни подданных ценностью и готово расходовать их, не делая различия между тюрьмой или войной. Именно это, а вовсе не сходства или различия между Крымом и Голанами не позволяет уравнивать Путина с Нетаньяху. Израиль еврею друг, Российская Федерация русскому враг — и это важно. Израиль волкодав, РФ — людоед. Было бы российское государство другим, и разговор с ним можно было бы вести иначе (да и самой этой войны в таком случае, скорее всего, просто не было бы). Снисхождения, уважения, сочувствия российское государство и персонально Путин не заслуживают совсем не из-за несоблюдения ими каких-то норм международного права.