Вслед за мной об июньских событиях 2023 года в контексте происходящего в Сирии вспомнил и Михаил Ходорковский — единственный из антипутинских лидеров, поддержавший полтора года назад «марш справедливости» Евгения Пригожина и до сих пор сожалеющий (как оппозиционеры 2011 года, которые не пошли на площадь Революции), что мейнстримная оппозиция испугалась мятежа. Но важное, почти сенсационное уточнение от Ходорковского — поддерживать Пригожина отказались не сами эмигрантские лидеры, а американский Госдепартамент. Американцы, как и в 1991 году, больше всего боятся хаоса в нашей ядерной державе, и крушение режима воспринимают как угрозу, российская же политэмиграция, полностью зависимая от них в своем нынешнем положении, не может позволить себе действовать самостоятельно.

О критической зависимости антипутинских сил от западных государств давно и настойчиво говорит российская пропаганда, эти обвинения много лет звучат белым шумом и никого всерьез не шокируют, а в последние годы зависимость от Запада из непроверяемого и неподтверждаемого навета превратилась в данность — особенно с тех пор, как ключевым антипутинским игроком в эмиграции стал «Фонд Свободная Россия», вполне открыто осваивающий американские государственные гранты. Но риторика пропутинских обличителей основана на советском неприятии «измены» и неубедительна в том числе и поэтому — особенно теперь, когда сам Путин наворотил столько, что и его без особой натяжки можно назвать предателем России. Если США или Европа хотят его свергнуть — да что в этом плохого, в самом-то деле. Свидетельство Ходорковского позволяет сместить акценты — если бы Госдеп добивался смены власти в России, было бы хорошо, но проблема как раз в том, что он не хочет этой смены, и весь антипутинский пафос — на самом деле понарошку, до следующей «перезагрузки». Тут можно и посочувствовать тем людям из России, которые искренне хотели избавить свое Отечество от тирании, кружили по миру в поисках союзников, а когда (или если) поняли, что у союзников на самом деле нет цели свергать Путина, было уже поздно — когда ты на зарплате у этих союзников, возможности спорить с ними уже нет, и ты принимаешь правила игры, соглашаясь только делать вид, что борешься с Путиным, а сам если чем-то всерьез и озабочен, то только заявкой на следующий грант.

Можно сочувствовать, а можно и чуть пожестче — не всем ведь нравится, когда кто-то предлагает и к российским военным (прежде всего контрактникам) или к «ипотечникам» из государственных медиа или культурной сферы относиться как к жертвам обстоятельств — нет ведь, люди все взрослые, выбор каждый делает сам, и никто с ножом у горла не стоит. Нынешняя зависимость политэмигрантских лидеров — следствие не погодных условий и не безвыходных ситуаций, люди добились этого сами, всему виной — их собственная самонадеянность, часто глупость, желание идти по пути наименьшего сопротивления. Поиск союзников в политике, в том числе союзников внешних — серьезная работа, в которой помимо ораторских и организаторских талантов нужны способности и дипломатические, и даже, почему нет, шпионские, а у наших дурачков как будто в руках глобус Америки — вертят его и думают, что в мире есть только одна страна и одна сила, и часто кажется, что и те оппозиционеры, которые пытаются конкурировать с «главными» эмигрантскими лидерами, как будто борются с ними за тот же самый ресурс — за право быть принятым и услышанным в Госдепе, не более того.

Между тем стоит вспомнить, например, что главный (наряду, конечно, с разоблачением Железняка) политический успех Максима Каца в этом году — освобождение музыкантов «Би-2» из таиландской тюрьмы, — стал возможен прежде всего благодаря связям политика в израильских дипломатических кругах. Если бы Кац обратился за помощью в Вашингтон, его затоптали бы еще на пороге госдеповской приемной, где дежурит Наталья Арно, а всего шаг в сторону — в израильском МИДе и толп в приемной нет, и люди более вменяемые и отзывчивые, помогли решить проблему. Михаил Ходорковский жалуется нам, своей ютуб-аудитории, на лицемерие и трусость Госдепа — жалуется убедительно, но что толку с этих жалоб? У него, у всемирно знаменитого человека, было десять лет после тюрьмы, чтобы выстроить или восстановить (если они остались с юкосовских времен) свои собственные связи во всем остальном мире. Даже Путин, столкнувшись с изоляцией на Западе, эту проблему сразу отрефлексировал и отчасти решил, переориентировавшись на БРИКС, «глобальный юг» и прочее, а была ли хоть одна попытка антипутинских лидеров хотя бы на невысоком уровне пообщаться с китайцами, с индусами, да с кем угодно; дипломаты всех стран вполне охотно контактируют с оппозиционерами, сам по себе контакт не равен объявлению войны, но ведь не было контактов вообще ни с кем. Тот же аргентинский Милей за год у власти зарекомендовал себя политиком, способным на самые нетривиальные ходы и решения. С ним кто-нибудь пытался связаться? Хотя бы из медийщиков (известно, что у них та же проблема зависимости на грани заложничества — см. опыт «Дождя» в Латвии или «Медузы» в Германии) — в конце концов, не такая уж и фантастика разместить редакцию большого антипутинского СМИ не в Европе под колпаком местных спецслужб, а в более свободной и комфортной Аргентине. Кто-нибудь пробовал? И совсем неприличный вопрос — а с командой Трампа выходил кто-нибудь на связь, или люди добровольно решили намертво связать себя — даже не с Америкой как таковой, а именно с демпартией?

Проанонсирован второй за последнее время большой антипутинский митинг в Берлине, почему-то именно Берлин предлагают нам в качестве политэмигрантской столицы — так организаторам удобнее, наверное, надо только перетерпеть троллей в соцсетях, которые будут спрашивать про флаг и писать, что, конечно, приехали бы помитинговать, но только если им помогут с шенгенской визой. Но вообще-то да — мир ведь не ограничен шенгенской зоной, и есть на свете места, куда легко и из самой России приехали бы люди митинговать. Почему бы не устроить митинг там, где нет виз для россиян и куда летают прямые рейсы из Москвы? Антипутинский марш, скажем, в Стамбуле — что, это какая-то совсем фантастика? На самом ведь деле вот уж кто действительно мог бы стать хорошим внешним союзником для российских антипутинских сил — эрдогановская Турция. В западоцентричном мире Россия — токсичная периферия, хулиган на последней парте, а для Турции, такого же хулигана по сути — самый очевидный и сопоставимый по весу, не побоимся этого слова, геополитический конкурент. В последние годы Эрдоган не раз демонстрировал свою способность успешно оппонировать Путину, обнаруживая самые слабые его места — в Карабахе, в Сирии, да мало ли где, и странно даже, что турецкие власти и наша политэмиграция не пытались искать точки соприкосновения хотя бы после начала войны. В отличие от Соединенных Штатов, Турция не глобальный игрок, и тактический альянс с ней не подразумевает абсолютной зависимости и подчинения — но даже непонятно, к кому может быть обращен совет попробовать. Множить сущности никто не хочет, и у сутенеров-распильщиков из «Фрираши», в общем, нет конкурентов — амбиции антипутинских эмигрантских лидеров не выходят за пределы поиска синекур в том же Берлине. Ну и война, война. Главное чтобы не кончалась война — в самом деле, тяжело ведь будет антивоенным эмигрантам без войны, поэтому пусть она продолжается как можно дольше.