Дома писательского кооператива у метро «Аэропорт» – не просто недвижимость. Одна из немногих знаковых точек советской богемности и буржуазности, того московского благополучия, которое в общей российской неустроенности служит ближайшим аналогом западных старых денег – и вот это место теперь сгорело. За вычетом взрывов 1999 года – самый масштабный пожар в московском жилье в новейшей истории, жуткая картинка поднимающегося к небу пламени на фоне узнаваемых московских панорам, и второй в эпоху Путина большой пожар, вторгающийся в запланированный график политических новостей – двадцать лет назад в ночь после вторых путинских выборов горел Манеж, отвлекая от триумфального переизбрания, теперь – эмчеэсовские вертолеты кружили над горящей Москвой, мешая смотреть опубликованное Такером Карлсоном интервью с оправдывающим Гитлера Путиным. Британский таблоид рассказывает о пожаре и об интервью через запятую в одном общем материале – наверное, это слишком, но восприятие происходящего в России в чем-то таком и нуждается; привычка разносить горящую Москву и обезумевшего Путина по разным рубрикам кажется вредной.

В первые недели войны, когда непрерывный поток новостей с фронта стали разбавлять сообщения о необъяснимых пожарах на российских предприятиях и военных объектах, версией по умолчанию в каждом случае стоило считать диверсию или, что стало частым уже вскоре, прилет украинского беспилотника – было время, когда символические, то есть не приносящие серьезных разрушений, атаки стали в том числе и московской повседневностью, был даже эпизод с беспилотником на Кремль, а дальше кажется, что беспилотники потому и перестали прилетать, что люди перестали этому удивляться. Наутро после пожара на «Аэропорте» власти объявили, что всему виной проводка – отечественная традиция подразумевает, что официальным версиям верить в принципе не стоит, но и среди неформальных, которые бы гуляли по соцсетям и по прессе, нет ни беспилотника, ни диверсантского поджога; конспирологи более охотно говорят о девелоперском заговоре – добротные и крепкие писательские дома не подходят под критерии собянинской «реновации», но наверняка кто-то хотел бы на их месте выстроить что-нибудь более дорогое и высотное свое, – возможно также, что возгорание на крыше отражает общий жилищно-коммунальный кризис этого года, связанный с военным дефицитом людей и ресурсов.

Той же ночью загорелись два нефтеперерабатывающих завода в Краснодарском крае – Ильский и Афипский, и здесь уже без особенной конспирологии, Би-би-си со ссылкой на спецслужбы сообщает, что НПЗ с помощью беспилотников атаковала СБУ, но при этом даже сколько-нибудь заметным информационным поводом пожары на кубанских НПЗ не стали вообще, такие происшествия теперь вообще рутинные. Нефтеперерабатывающие заводы в последнее время – наиболее частая цель украинских атак, с начала года горело шесть предприятий, в том числе два в Петербурге и Ленинградской области – относительно Украины это довольно глубокий тыл, под тысячу километров. Но ни дальность очередного прилета, ни вид пылающего нефтяного резервуара не делают каждый очередной эпизод сенсацией. Сейчас вообще непонятно, что в России может стать настоящей сенсацией, связанной с этой войной – даже новость про до сих пор, через год после гибели, не вытащенного из танка мертвого бурятского танкиста, происходит из удивительного пресс-релиза по его прежнему месту работы – там долго рассказывается о том, каким он парнем был, и где-то в предпоследнем абзаце, как бы между прочим – кстати, его тело так и лежит в сгоревшем танке под Угледаром, ничего особенного.

Здесь, наверное, напрашивается какой-то упрек – мол, люди игнорируют важное и при этом увлечены ерундой (тот же приезд Карлсона – как за ним следили российские медиа), но упреки – это пустое, и навязывать иерархию событий действительно не имеет смысла. Речь скорее о контексте, игнорирование которого не просто граничит с самообманом, а им же самим и является.

Даже если какие-то информационные поводы с некоторых пор без труда вытесняют из центра общественного внимания войну, сама она при этом не заканчивается и никуда не девается. Недопуск Надеждина, премьера «Мастера и Маргариты», «голая вечеринка», кот Твикс и прочее – это тоже происходит на войне, и тут уже не получается ранжировать, в равной мере верны оба утверждения: люди гибнут каждый день, чтобы 17 марта власть Путина продлилась еще на какое-то время, и Путин продлевает свою власть, чтобы люди гибли и дальше (и никуда ведь не деваются слухи о послевыборном продолжении мобилизации). Кровью подкреплено каждое слово Путина в интервью Карлсону, каким бы безумным оно ни было, но той же кровью подкрепляется теперь вообще все – и очередные отмены в культурной сфере, и мизулинская система доносительства, и даже какая-нибудь совсем необязательная суета необязательных медийных героев. Что бы ни происходило, Россия выйдет из этого обескровленной и разоренной, а имеет ли значение, какая именно музыка играет на «Титанике» – ну, наверное, имеет для ценителей, и, видимо, только ценители и помогают хотя бы ненадолго забыть, в какой ад все на самом деле летит.