В очередной попытке сформулировать «цели СВО» Владимир Путин заговорил о предательстве – «Они (украинцы – О.К.) предали своих предков, предали свой народ и свои интересы. Предатели никогда вдолгую не побеждают. Они могут что-то цапнуть, что-то спереть, утащить и где-то под одеялом сожрать. Но никогда успех на их стороне не будет». Наказывать предателей – морально комфортная позиция, и недаром советская традиция (которой, очевидно, следует Путин) подразумевает максимально расширенное толкование предательства вплоть до соответствующих обвинений в адрес тех, кто советской власти никогда не присягал – в послевоенном СССР за коллаборационизм судили и тех, кто никогда не был советским гражданином и предать советскую родину не мог в принципе. Возвращая к жизни слово «предатель» как политический термин, Путин себя отождествляет с теми, кого предают, и, наверное, он бы искренне удивился, если бы в предательстве обвинили его самого. Но разве для этого нет оснований?

И даже будем к нему великодушны – будем считать, что дав когда-то кагэбистскую присягу защищать советское государство, Путин остался верен ей в августе девяносто первого года, встав рядом с Анатолием Собчаком на трибуне митинга на Дворцовой площади; в конце концов, ГКЧП, против которого они протестовали, был действительно незаконным органом, пытавшимся узурпировать власть в СССР, и противостоять ему было правом и долгом честного советского гражданина. Но формальности в таких вопросах – вещь не самая убедительная. Вспоминая ту толпу под бело-лазорево-алыми флагами, готовую стоять даже под пулями, если бы армия начала стрелять в народ – Путин не может не помнить, чего хотели те люди, что и кого они ненавидели, чего боялись и о чем мечтали. И, будучи частью той толпы – разве Путин не понимает, что он, последовательно реализовав все их страхи и растоптав их надежды, предал тех ленинградцев, с которыми стоял когда-то на одной площади? И демократа-западника Собчака предал, и Ельцина, чьим преемником стал несколькими годами позже; Борис Николаевич, безусловно, был далек от гражданского и человеческого совершенства, и демократию, как всем ясно, воспринимал прежде всего как собственное царствование – но мы помним ужас на его лице, когда Путин возвращал советский гимн (а с каким бы лицом Ельцин смотрел на нынешнюю Россию?), и даже интересно – неужели сам Путин хотя бы наедине с собой не задумывается о том, что и по отношению к Ельцину он много раз совершал буквальное предательство?

Сделавшись президентом России, Путин присягнул народу. Текст публичной клятвы – 33 слова – включает обещания уважать и охранять права и свободы граждан, соблюдать и защищать конституцию, суверенитет, безопасность и целостность страны, верно служить народу. Здесь, в общем, все понятно – и конституцию Путин несколько раз подверг принципиальной ревизии, и с правами и свободами нехорошо вышло, и о безопасности в условиях начатой Путиным войны говорить трудно. Путин – клятвопреступник даже по самым формальным (присяга – официальный документ) признакам.

Последние два года подняли на новый уровень готовность путинской власти выводить за рамки приемлемого и допустимого и людей (иногда целыми социальными группами), и явления, которые когда-то были неотделимы от самой России – той, которую Путин принял в 1999 году, и той, которая уже была путинской, оставаясь при этом несравнимо свободнее, сложнее и многообразнее той, которую Путин строит теперь. Ельцин просил его беречь, а он не сберег, и вот вопрос – страна, из которой вычли сотни тысяч «релокантов», отломили половину, если не больше, от политического спектра, который был на старте, сократили количество тем, на которые можно говорить, записали во враги артистов, писателей и музыкантов, еще вчера составлявших основу отечественной культуры – вплоть до Киркорова! – такая страна ведь очень отличается от той, которая досталась Путину 24 года назад, и не будет преувеличением сказать, что и ту Россию, в которой были Акунин и Земфира, Путин предал.

Те люди, которые по итогу украинской авантюры лежат в земле, те, которые вернулись без рук или ног, те, которые до сих пор воюют – разумеется, жертвами путинского предательства однажды назовут и их. Вмешавшись в сотни тысяч биографий, Путин сломал миллионы жизней, и ни награды, ни торжественная риторика этого положения дел не изменят. В общественном договоре даже мелкими буквами не было написано про «войну без особых причин», а Путин именно ее и устроил, предав тех, кто рассчитывал на мирную жизнь под его властью.

«Родина всегда тебя бросит» – заезженное бабченковское, но обычно оно обращено к «простым людям», как будто у непростых что-то иначе, как будто Путин в разное время не предавал и их, каждый раз по-разному, и каждый раз подло – и тут нет большой разницы между убитым Пригожиным, растоптанным Медведевым или поддержавшим когда-то Путина Борисом Немцовым. Кто рядом с Путиным, кто думает, что так будет всегда – они ведь понимают, что если Путин не предал их, то это только пока? Да даже Ивлеева, далекая от политики и по возрасту не знавшая другой России, кроме путинской – теперь, когда по безумной прихоти ее сделали врагом и козой отпущения, как это назвать? Предательство и есть, и предал ее (мы же понимаем, что весь скандал вокруг вечеринки – это лично он) именно Путин, не кто-то другой.

Он любит говорить о предках, что ж – запишем сюда и то издевательство над их памятью, каким при Путине стал культ Великой отечественной войны. Тревожа покой мертвых, ставя их трагедию в основу сконструированного заново изуверского культа, Путин предал и их память, никакому Власову не снилось, и иллюзий на этот счет быть не должно – стараниями Путина от того почтительно-трепетного отношения к Победе, которое было до него, не осталось совсем ничего, вместо него – обвешанный политическими лозунгами балаган, в котором нет места ни для святости, ни для славы. Неизбежная ревизия военно-победного культа в будущем – уже сейчас на совести Путина.

Такие люди действительно «никогда вдолгую не побеждают. Они могут что-то цапнуть, что-то спереть, утащить и где-то под одеялом сожрать. Но никогда успех на их стороне не будет» – предательство и успех несовместимы, а весь путинизм основан на предательстве, в нем же и нет ничего кроме предательства. Все двадцать четыре года своего царствования Путин последовательно предавал и тех, кто ему покровительствовал, и общество, и элиты, и предков, и солдат, и саму Россию. Царских времен риторический вопрос про глупость или измену в наших условиях приобрел конкретный и окончательный ответ – нет, в глупости Владимира Путина заподозрить сложно, это именно сознательная его стратегия, основанная, в общем, на единственном приеме, усвоенном то ли в советском карательном ведомстве, то ли в беспределе постсоветского Петербурга – втереться в доверие и обмануть. Акцент на предательстве, свойственный именно путинской политической риторике и практике (одна борьба с «иноагентами» чего стоит) – на самом деле чистое замещение. Обзывается предателями, а главного Иуду увидит в зеркале – кстати, а есть ли в бункере зеркала?