Когда государственная свора бросается на кого-то, добиваясь, в широком смысле, извинений на камеру – такое столько раз уже было, что давно уже сложился рефлекс, самая естественная реакция: когда Мизулина, или «Сорок сороков», или военкорское сообщество, или еще какая-нибудь сволочь требует кого-то наказать, делает вид, что глубоко оскорблена, ссылается на детей Донбасса или героев СВО, которые еще приедут и спросят – логично, что человеческое сочувствие само собой оказывается обращено к тому, над кем самозваная родина трясет своим возмущенным кулаком. Запрещенные писатели, рэперы, эмигранты, та рыжая девушка из метро, Никита Журавель, ну и дальше по списку. «Голая вечеринка» Насти Ивлеевой и реакция на нее соответствующей публики как будто продолжает этот ряд, но, может быть, достигнут предел сочувствия по умолчанию. Когда зет-сообщество атакует Акунина, легко встать на сторону любимого писателя, а когда вместо Акунина Ивлеева и ее гости – тут что-то не так, и даже не в том смысле, что они чем-то нехороши, тут-то на вкус и цвет (товарища Сталина на вас нет), не в этом дело, просто сомнения начинаются на другом уровне – нуждается ли в защите Ивлеева, или Киркоров, или Билан, нуждается ли в защите клуб «Мутабор» с его легендарной силовой крышей, да даже тот парень с носком на члене – вот вы сейчас начнете ставить аватарки в его поддержку, а он потом выйдет и скажет «Ахмат сила», ну и как вы будете выглядеть?

Жертва атаки, медийной и полицейской, здесь настолько неоднозначная, что разумно поставить на паузу рефлекс сочувствия (тем более что он наверняка еще пригодится завтра, когда Мизулина снова бросится на кого-нибудь заведомо более слабого, безответного и симпатичного). Но тут ведь и без рефлекса все интересно, и даже можно заподозрить прямую провокацию – ведь такая вечеринка, сочетающая демонстративное сверхбогатство с демонстративным же развратом, действительно смотрится вызывающе в контексте государственного ханжества и государственной системы приоритетов, в которой все как бы для фронта и для победы, и может быть, действительно какому-нибудь государственному методологу пришла идея вот такого жеста, который бы обозначил новые границы допустимого? По крайней мере, эта цель кажется уже достигнутой – трудно представить, что после пережитого стресса даже сверхчеловек Филипп Киркоров решится участвовать в чем-нибудь настолько же вызывающем и скандальном.

Ну в самом деле, кем нужно быть, чтобы в России 2023 года ходить с носком на члене? Из библиотек изымают книги, из сериалов вырезают сюжетные линии, запрещают аборты, плетут маскировочные сети, ЛГБТ признали экстремистами, Марию Певчих объявили в розыск – как в этот ряд впихнуть экстремальную раскрепощенность и веселье? Тут или нужно на протяжении двух лет тщательно уклоняться от любых новостей из окружающего мира, либо (что, вероятно, хуже) быть в курсе происходящего, но при этом ставить себя вне общероссийской массы, полагая, что война и ханжество – это для них, а кто-то наделен привилегией быть вне всего этого. Провокацией или нет была сама вечеринка – Бог весть, но последующий скандал точно был искусственным, именно та часть информационного поля, которая управляется звонком или окриком, в течение суток дружно делала вид, что нет беды страшнее, чем носок на члене, потом и полиция подтянулась, наутро и суд (парень с носком получил пятнадцать суток) – теперь можно быть уверенным, что конкретная Ивлеева не станет больше устраивать голых вечеринок, а конкретный Киркоров не станет больше ходить на такие мероприятия. Ничего более страшного с ними, скорее всего, не случится – ну, может быть, Ивлеевой или кому-то из гостей придется выступить в зоне СВО, но не более того. Ни тюрьмы, ни отмены, ни запрета, и самое естественное – порадоваться, что пронесло. Но, как говорится, тебя бы так пронесло. Эти сутки, в течение которых могло сложиться впечатление, что телеграм-канал «Два майора» влиятельнее журнала «Москвичка» и канала «Антиглянец» (чьи коллективы участвовали в вечеринке, а потом удаляли свои публикации о ней), а Марина Ахмедова может отчитывать Настю Ивлееву и того же Киркорова. Сейчас, когда выдохнули, снова понятно, что это не так, но те сутки скандала, когда вдруг оказалось, что нет у воюющей страны большего врага, чем голые гости Ивлеевой – можно ведь представить, кто как нервничал, кто кому звонил, кто чего боялся?

Любое «пронесло» добавляет опыта, человек делается осторожнее, дует на воду. Раздутый окологосударственными кругами скандал вокруг вечеринки Ивлеевой – холодный душ для тех, у кого жизнь продолжается, и тот легкий испуг, которым все по итогу отделались, в каком-то смысле может быть более травмирующим, чем любые посадки. Вас, проживающих за оргией оргию, государство так и воспитывает – веселитесь, но не забывайте, что в любой момент вы можете быть приравнены к Акунину, и каждый эпизод вашей тыловой радости, каждая вечеринка, да каждый вздох есть не более чем проявление доброй воли государства, которое сегодня конкретно вас решило не трогать. Новые рамки, в которых продолжается жизнь, обозначены, и дело не в том, кто насколько там был обнажен, а прежде всего в напоминании о том, как коротка дистанция между «Мутабором» и тюрьмой или войной, и адресат напоминания – совсем не Ивлеева, а буквально все, кто думал, что приспособился к новым условиям. Именно лояльные и благополучные люди, остальные и так в курсе. Иллюзия прежней, довоенной жизни, которая продолжается – да, в нашем фашизме это привилегия, а какое слово тут ключевое, «иллюзия», «привилегия» или «фашизм» – вопрос, наверное, философский. Выйдет рэпер Васио после 15 суток, можно будет у него спросить.