Тень старался не выпускать Калипсо из виду, зная: дневник все еще у нее. И она все еще хочет рассказать Азаруэлю правду, которая его сломает. Намерения Калипсо были ему понятны, но Тень не мог этого допустить.

Утешало одно: уже завтра утром Азаруэль отправится в Сноудонию. Но что, если она расскажет ему сегодня? Нужно было переубедить ее, пока не поздно.

Тень перехватил Калипсо на этаже, когда она возвращалась из кафетерия с чашкой кофе. Только увидев его, она бросила не глядя:

– Даже не пытайся.

– Зачем тебе это?

– Я хочу, чтобы он узнал правду.

– А сама бы ты хотела знать вот такую правду в его положении?

Его голос задрожал. Он правда боялся. Азаруэль, несмотря на все свои выходки, был надломлен и склонен к саморазрушению. Прятал за бравадой неуверенность и потерянность. Страшно представить, что будет, если он узнает, что Адель никогда его не любила, а только использовала. Прямо как отец и мать.

Тень схватил Калипсо за плечо и, расплескав кофе, почти силой затащил ее в свою комнату. Здесь он едва ли не вырвал из ее рук чашку, поставил на тумбу у входа и закрыл дверь на замок. Он бы никогда не решился на такую резкость, но сейчас что-то в нем треснуло и злость победила. Нет времени на уговоры. Пора все решить.

– Ты что, не помнишь, через какие муки он прошел? Забыла, как он себя истязал после ее смерти? – Тень сглотнул, прижимая кулак ко лбу и жмурясь. Нужно держаться. Не злиться сильнее, а иначе ее напугает. Он сам себя пугал. – Я не хочу снова видеть брата таким! Я сам не знаю, что будет с ним и что будет со мной, если я увижу его в таком состоянии снова! – Тень отнял кулак от лба и разжал его. – Я себе этого не прощу. Не трогай его, не трогай эти воспоминания. Пусть со временем он оставит Адель сам.

Калипсо смотрела на Тень, широко раскрыв глаза. Ее веки подрагивали, брови жалобно приподнялись.

– Возможно, он уже никогда не оставит, – прозвучало неуверенно. – Продолжит и дальше грезить ею. Нужно поставить точку. Он должен через это пройти.

– В тот раз он чуть себя не погубил! – Тень качнулся вперед, заставляя Калипсо вжаться в стену. Он тут же отступил, давая ей пространство, но девушка не шевельнулась. – Азаруэль ушел из замка непонятно куда. Мне напомнить, где я его нашел и с каким трудом оттуда вытащил? И самое страшное, что я даже не могу вспомнить, где я был все это время и почему так поздно среагировал.

«С каким трудом».

А правда, с каким?

Тень помнил тот период жизни обрывками: как пришел в то мерзкое место, как чуть ли не слезно уговаривал Азаруэля вернуться, как разозлился на владельцев. И Азаруэль послушался. Но как, при каких обстоятельствах – все это забылось. Видимо, это так потрясло Тень, что его мозг запрятал воспоминания слишком глубоко. От одной мысли, через что прошел тогда Азаруэль, у него вставал ком в горле. После такого Тень стерпел бы любые его упреки и выходки.

Интересно, а помнил ли сам Азаруэль об этом? Или после того, как он очнулся, что-то забылось? Проверять это Тень ни за что бы не рискнул, но если он забыл, то тем лучше. Такие воспоминания ломают многих, кто хоть раз подобное пережил.

Калипсо с испугом посмотрела на него и замотала головой, словно отрицая что-то.

– Хорошо. – Она сглотнула, отворачиваясь. – Раз ты настаиваешь, я не буду.

Тень опустил плечи, выдыхая остатки злости. На смену ей пришла вина. Нужно было быть с Калипсо мягче, но он сам не понял, что на него нашло.

– Отдай мне дневник, – попросил он твердо. – Я уничтожу его.

– Ты уверен? – она оттолкнулась от стены.

– Абсолютно.

Калипсо потупилась и устремила глаза в пол.

– Хорошо. – Она с усилием выдохнула и двинулась к выходу, оставив Тень наедине с сожалением об этом разговоре.

Он еще никогда так с ней не разговаривал, и это пугало его. Тень взял Калипсо за плечо – скорее всего, больно, – затащил в комнату, в какой-то момент повысил голос…

Тень прислонился лбом к стене, в которую еще пару минут назад вжималась Калипсо, и испустил долгий усталый вздох. Какой ужас. Что сделал с ним страх за брата. Такое поведение он себе не скоро простит. Самому противно и ненавистно.

Наконец она вернулась с дневником и протянула ему, не подходя близко. Ее ресницы опустились, пряча глаза. Тень замер, наблюдая за девушкой и не решаясь забрать дневник. Чтобы так напугать Калипсо, нужно было приложить немало усилий.

– Спасибо, – тихо сказал он, принимая дневник. – И… прости. Не знаю, что со мной.

– Меня напугал не ты. – Она спрятала руки за спиной. – Точнее, не только ты.

Тень лишь обреченно кивнул. Калипсо вышла из комнаты. Щелчок двери был похож на предупредительный выстрел: «Еще раз так себя поведешь по отношению ко мне, и ты больше меня не увидишь».

Он стоял, чувствуя, как сжимается горло. Потребуется время, чтобы снова научиться говорить с Калипсо без этой неловкости и страха напугать.