Первое, что почувствовал Эймери, – онемение в правой руке и плече. Продрав глаза, он обнаружил, что отдавил руку, лежа на боку. В горле пересохло так, что при дыхании оно болело, голову разрывал звенящий шум. Шипя, Эймери попытался сесть, но боль тут же прошила череп иглой, и пришлось уткнуться лбом в пол.

Руки связали за спиной так туго, что покалывало пальцы. Пахло сыростью. В этой крошечной темной комнате с бетонными стенами не сразу различалась железная дверь. Похоже, это подвал.

И сколько он так провалялся без сознания?

Эймери сел, прислонившись к стене и задрав голову в надежде хоть так облегчить боль. Хорошо, что ноги связывать не стали, но вставать в таком состоянии нельзя: рухнешь в обморок. Он прикрыл глаза и постарался сосредоточиться. Если Азаруэль не болван, он должен быть уже на подходе. Если все-таки болван и потерял машину из виду, то Эймери конец.

Сейчас вся идея с похищением казалась абсурдной. Эймери поражался сам себе, что вообще решился в таком участвовать. В очередной раз подумал: «Может, Азаруэль правда избавился от меня? От него не знаешь, чего ждать. Он ведь…»

За дверью послышались уверенные шаги. Кто-то спускался в подвал налегке.

Щелкнул засов. Эймери прижался к стене в ожидании, чтоявятся похитители, разразятся парой монологов и заявят, как радуются поимке самого желанного «товара».

Но дверь открыл Азаруэль. Эймери стиснул зубы и закатил глаза. Какая досада. Придется слушать монологи, но только его.

– О, очнулся наконец-то. – Азаруэль прислонился к дверному косяку, широко улыбаясь. – Эта штука вырубила тебя на пять часов. Я успел найти тебя, побеседовать с некоторыми уродами… Полицию пока не вызывал, нужно еще кое-что сделать.

– Может, раз ты такой молодец, развяжешь меня?

Азаруэль скрестил руки на груди и ухмыльнулся.

– Велик соблазн оставить тебя здесь еще на пару часов. Но… – Он вздохнул, хлопнул себя по бедрам и лениво двинулся навстречу, словно оттягивая момент освобождения. – Ты нужен мне для допроса.

Эймери посчитал бессмысленным спрашивать, почему Азаруэль, быстренько расправившись с врагом, не удосужился вытащить его из подвала и освободить от пут. А может, он сам его сюда и спустил? В любом случае Эймери промолчал, поворачиваясь спиной. Он услышал, как со щелчком раскрывается складной нож, и трение на запястьях наконец ослабло. Освободившись, он потянулся и, придерживаясь за стену, встал на ноги. Больная голова и слабость в конечностях все еще не давали уверенно пойти к выходу, но небольшими шажками он наконец пересек порог подвала, а затем, цепляясь за старые деревянные перила, поднялся на этаж.

Примерно такую картину Эймери и ожидал увидеть после полных самодовольства заявлений Азаруэля: двое связанных мужчин с кляпами и повязками на глазах, еще одна женщина в том же виде, все на полу у стены. В центре сидел привязанный к стулу мужчина в черной футболке и спортивных штанах. Несмотря на закрытую мешком голову, Эймери сразу его узнал. Запах сигарет, пота и удушливого горького одеколона – сочетание, врезавшееся в его память на долгие годы, если не на всю жизнь.

«Он убил Лену», – вдруг пронеслось в прояснившемся рассудке.

Эймери сглотнул ком. Нельзя давать волю чувствам. Не здесь, не при Азаруэле, который потом использует это против него. Эймери и так обязан ему поимкой своего похитителя и освобождением детей…

Кстати.

– А где дети?

– Сидят в комнате. – Азаруэль указал на дверь за своей спиной. – Их там пятнадцать, от пяти до десяти лет. Я включил им мультики. Передадим их полиции, как только закончим. – Он подошел к мужчине в центре и стянул мешок с его головы. – Ну? Может, расскажешь еще что-нибудь о других похищенных детях, где вы их держите и кто ваши клиенты?

Мужчина уставился на Азаруэля, выпучив глаза. А он не изменился – только морщин на высоком лбу стало больше. Бледные губы дрожали, плечи сгорбились. Он поерзал, пытаясь ослабить веревки, но Азаруэль только усмехнулся.

– Если не будешь упрямиться, я тебя не убью. – Он взял другой стул, поставил перед мужчиной спинкой вперед и сел, сложив на ней руки. – Иначе твоя смерть будет долгой и мучительной. И говоря «мучительной», я подразумеваю «невыносимо болезненной», так что без кляпа, который я засуну тебе в рот, тебя бы услышала вся улица.

Мужчина перевел взгляд на Эймери, словно только сейчас заметил его, и замер.

– Алек…сей, – проговорил он, стуча зубами, а затем выпалил дрожащим голосом: – Отпустите меня! Я все расскажу!

– Блин, суть не в твоем освобождении, а в сохранении твоей жизни, тупая ты свинья! – Азаруэль фыркнул и качнул головой в сторону Эймери, подзывая ближе. – Помнишь этого парня, да? Твоя помощница проговорилась, что кто-то дотошный продлевает на него заказ. Нас интересует: кто?

– Заказ уже снят. Последнее обновление было в двадцатых числах марта.

– А когда сняли? – спросил Эймери.

– В конце апреля. Кажется, 25-го числа. Я не успел сообщить об этом всем.

– Кто? – Азаруэль нахмурился. – Кто его так хотел и почему заказ отменили?

– Я не знаю причину отмены, но насчет заказчика… – Мужчина устремил взгляд в пол. – Это была женщина. Я не видел лица, она была в черных очках, платке и шляпе, напоминала какую-то… аристократку, богачку. Видно, что при власти, с ней были двое мужчин в масках, наверное, телохранители.

– Ее контакты. Живо! – Азаруэль встал со стула. – Как зовут и…

– Не знаю, не знаю, не знаю! – По красной щеке мужчины скатилась слеза. – Она не представлялась! Номер телефона не отображался, голос был искаженным, пропущенным через программу, чтобы не распознали. Она обо всем позаботилась.

– Получается, она приходила сюда, – отметил Эймери. – Когда в последний раз?

– Спустя два дня после твоего побега. – Мужчина часто задышал. – Она была страшно недовольна.

– Почему она хотела заполучить именно меня, не сказала? – спросил Эймери.

– Нет. – Мужчина замотал головой. – Обычно нам говорят, для каких целей нужен ребенок, но тут она ничего не написала в строке «Цель», оставила прочерк.

– Написала? – Азаруэль вновь сел на стул и придвинулся к мужчине ближе. – Где?

– На почту. Очень давно. Тот раз был первый и последний, когда я ее видел.

– А чем закончилась эта встреча? – спросил Азаруэль. – Она что же, в первый и последний раз пришла, только чтобы поругаться?

– Нет. – Мужчина низко опустил голову. – Она… забрала одного ребенка. Она забрала девочку по имени Лена.

Эймери резко вдохнул и замер.

– Так… – Азаруэль встал, взял Эймери выше локтя и отошел с ним в сторону. – Это та девочка, с которой тебя забрали в США из России?

– Да, – ответил Эймери глухо. – Она.

Он больше ничего не мог сказать. Вся его смелость улетучилась от одной мысли о Лене.

– Отвечай. – Азаруэль развернулся к мужчине и не глядя указал на Эймери. – Вот его и ту девочку специально вывезли из России, чтобы продать именно этой женщине?

Эймери пораженно смотрел на Азаруэля. Сейчас ему стало даже все равно, заметит тот или нет. Да, Азаруэль преследовал свои цели, но его твердость, то, как перехватывал внимание, чувствуя, что Эймери потерял самообладание, – это вызывало восхищение и благодарность.

– Да! Все так и было! – подтвердил мужчина увереннее. – Но вслух мы проговаривали иные цели, по пожеланию заказчицы.

– Видимо, вы были очень ей нужны. – Азаруэль схватил Эймери за плечо и шепнул: – Слушай, а ты когда в последний раз сдавал анализ крови?

– С чего такой вопрос?

– Обычно так запариваются в случаях, когда человек нужен как уникальный ресурс. Для продажи органов и прочего тем, кто не может найти альтернативу рядом. Что-то совсем особенное, незаменимое. В таком случае все твои данные должны быть у них, – он снова обратился к мужчине: – Мне нужно досье на него и на ту девочку.

– Должно быть на закрытой почте. – Мужчина метнул взгляд на стул с раскрытым ноутбуком. – Но там нужен пароль.

Эймери сел на диванчик и приготовился печатать.

– Говори.

Когда компьютер и почта были разблокированы, перед Азаруэлем и Эймери открылось окно с сотнями сообщений. Листание вниз могло отнять много времени, поэтому Эймери ввел в поиск ключевое слово: «Алексей». Открылись четыре ветки сообщений. В трех из них не нашлось ничего нового – все проговорил мужчина. Но к четвертой, самой последней, были прикреплены два файла. Эймери разделил экран, чтобы открыть оба одновременно.

– Результаты анализов крови, – зачитал Азаруэль заголовки.

Оценка уровня сахара, железа, гемоглобина. Ничего необычного.

Но потом взгляд упал вниз, на одну из последних строк: «Группа крови – неизвестна (предположительно – нулевой резус фактор)». Но что поразило Эймери даже больше – у Лены было то же самое.

– Я слышал, эта группа крови есть чуть больше, чем у сорока человек на восемь миллиардов, – прошептал Эймери.

– Но ведь это даже не твоя группа. Тут написано «предположительно». – Азаруэль выпрямился и провел рукой по лбу, смахивая челку. Затем он подошел к мужчине и сел перед ним на корточки.

– Неужели ты ничего про нее не знаешь?

Мужчина снова часто задышал.

– Мне показалось, что ей от тридцати до сорока, – проговорил он, задыхаясь. – От нее пахло… деревом. Такие духи. Очень тяжелые и… Она была в черном классическом комбинезоне, а на плече я заметил маленький белый шрам, как после ветрянки.

– И все?

Мужчина боязливо закивал.

На этом их разговор ощущался оконченным.

Позже, когда на место прибыла полиция, Азаруэль отвел Эймери в сторону, на задний двор, где почти никого не было, и сказал:

– Женщина, духи и шрам на плече. Я уже молчу о том, что женщины обычно пользуются разными духами и плечи не открывают. Найти ее будет непросто.

Весь день Эймери смущала собственная безучастность в этом расследовании. Досадно, но Азаруэль сделал для него в разы больше, освободил детей… Эймери чувствовал, что должен сказать хоть что-то, чтобы восполнить пропасть молчания:

– Мне кажется, она работает на кого-то. Может, на организацию.

– Похоже на то.

– Поэтому версия такова: нас с Леной хотели из-за особенности нашей крови. Может, для каких-то исследований. А может, в качестве доноров. Но… – Эймери спрятал руки за спину. – Я бы не был уверен в том, что Лена жива.

С минуту они стояли молча, слушая гул сирен и наблюдая за отъезжающими полицейскими машинами.

– По крайней мере, мы знаем, что шанс есть, – сказал Азаруэль незнакомым Эймери тоном. Необычайно теплым, снисходительным, но без попытки принизить.

Может, стоило его поблагодарить?

Едва эта мысль высунула голову, как Эймери тут же ее задушил.

Никакой благодарности. Только новый повод для Азаруэля подтрунивать над ним, а он и так растерял позиции в их непрекращающемся тихом соперничестве.