Эймери не ждал, что встретит Эмили на той же скамейке у метро. Возвращаться туда было бы идиотизмом.

С Азаруэлем они разминулись полчаса назад у спуска в подземку. Все утро он в своей излюбленной издевательской манере твердил, что будет следить за каждым вздохом Эймери, но верилось с трудом. Даже опять мелькнуло подозрение, а не пытается ли Азаруэль просто избавиться от него? В «Альтернате» никто не знал об их плане. Если Эймери пропадет, они первым делом подумают на Хантера. Не сразу начнут копать в другую сторону, если вообще начнут.

Шаги Эймери были ровными, почти ленивыми. Часто вздымающуюся грудь скрывала серая толстовка на пару размеров больше. Для видимости Эймери изредка «нырял» в телефон, на переходах – осматривался по сторонам, иногда останавливался у витрин, разглядывая вещи, которые, как ему казалось, могли бы пойти Иван. Он научился держать лицо, даже если внутри все сжималось в холодный ком страха.

Никто не станет похищать его под прицелом камер и глаз сотен прохожих – это он понимал. Нападут в тихом месте. В тенистом переулке, вроде того, где они с Иван когда-то столкнулись со статуей Айрис.

На часах пробило одиннадцать. Спустя полчаса бесцельного блуждания, пару раз зайдя в магазины, Эймери свернул в один из таких переулков. Окна сюда выходили, но вряд ли кто-то заметит неладное: дети в школах и садах, взрослые – на работах. Из примечательного нашлись только переполненные мусорные баки, от которых тянуло затхлостью, и треснутый асфальт, поросший у стен редкими сорняками.

Эймери прошел половину переулка, как вдруг услышал глухой гул мотора и шелест шин. Со стороны въезда показалась машина. Он продолжал идти, пока шум не начал нарастать, отражаясь от кирпичных стен и становясь оглушительным.

Они приближались. Они готовы были его схватить.

Эймери обернулся. Машина остановилась в паре метров. Из нее вышли двое мужчин.

– Что вы?.. – выдохнул он, и голос прозвучал тоньше, чем Эймери хотел.

Если бы не план, он бы давно рванул с места. Но сейчас приходилось изображать испуг: сжимая кулаки, хмуриться и пятиться, но не слишком быстро, чтобы они успели его догнать.

Один из мужчин схватил его выше локтя. Второй вонзил шприц в плечо. Транквилизатор быстро ударил в голову тяжестью и туманом, и Эймери обмяк, инстинктивно схватившись за шершавую стену. Мир поплыл: ноги похитителей, их руки, подхватившие его. Он почти не чувствовал прикосновений, только нарастающую тягучую усталость, которая медленно погружала в сон.

* * *

Тень очнулся на кровати. На полу, у самого входа, лежала Калипсо, а рядом валялся рюкзак.

«Забрать дневник, пока она спит», – это была первая мысль, пришедшая ему в голову. Они не смыкали глаз в родных краях, но стоило вернуться и оказаться на мягкой постели, как усталость навалилась на плечи неподъемной тяжестью. Но дневник нужно было забрать. Эти пожелтевшие страницы убьют Азаруэля, если тот их прочтет.

Тень приподнялся и медленно, стараясь не скрипеть пружинами, стянул с себя куртку. Потом встал, замер, прислушиваясь к ровному дыханию Калипсо, и пошел вперед.

Рюкзак лежал у самой ее головы. Оставался всего шаг.

– Нет, – Калипсо не открыла глаз, но ее хриплый голос разрезал тишину. – Не смей.

Она приподнялась на локте и притянула рюкзак к себе. Тень бессильно опустил плечи, поджал губы и вышел в коридор.

Их не было всего несколько дней, но атмосфера в «Альтернате» изменилась, стала холодной и чужой. Он постучал в двери Иван, потом Эймери. В ответ – гулкая тишина. Мэвис, Азаруэля, Айрис, Тары – никого не было.

Нужно было сообщить о своем возвращении мисс Кларк. За себя и за Калипсо: она-то не отчитывалась перед директором и относилась к ней с прохладной вежливостью.

Подойдя к кабинету, Тень услышал за дверью обрывки разговора:

– Мы видим, что ты делаешь! И нам это не нравится!

Это был голос Марты, но сейчас в нем сквозила не привычная сухая отстраненность, а неприкрытая ярость. Такого тона Тень от нее еще не слышал.

В кабинете раздался цокающий стук каблуков.

– Надо было поставить директором кого-то из своих, а не добрячку вроде тебя.

Резкий щелчок замка. Дверь распахнулась, и Марта вылетела за порог с искаженным от злобы лицом. Увидев Тень в нескольких шагах, она застыла, и ее черты мгновенно смягчились.

– Вы… вернулись, – выдавила Марта. Щеки ее пылали. Она понимала, что Тень все слышал. – И как там? – добавила уже тише, переводя дух.

– Все как обычно, – ответил Тень, чувствуя, как напряглись плечи.

– Понятно. – Марта кивнула и двинулась в его сторону, но теперь осторожно, без прежней уверенности.

Когда она прошла мимо и скрылась за поворотом, в коридоре будто стало светлее. И дело было не только в том, что густой удушливый шлейф ее духов наконец-то рассеялся.

Тень открыл дверь в кабинет Кларк с коротким звучным стуком, словно хотел уведомить о своем возвращении весь этаж. Он не стал ждать «Войдите» и сразу пересек порог. Кларк сидела за столом с какими-то бумагами, но, когда подняла на Тень взгляд, отложила их в сторону и накрыла папкой.

Ссутуленные плечи, вялые движения. Она была замучена последним разговором с Мартой. За что ее отчитали? Ей пригрозили увольнением?

Тень понимал: последние недели были для Кларк непростыми. Не только с долгожителями – с начальниками ее отношения тоже очевидно трещали по швам. Она была мостом между этими двумя мирами и, по всей видимости, уже не выдерживала.

А может, есть что-то еще, о чем Тень пока не знал? Он бы не удивился, если бы у компании нашлась еще какая-нибудь шокирующая тайна, после которой ему захочется развернуться и больше никогда не иметь с ними дел.

– Ты вернулся, – отметила Кларк, придвигая к себе большую кружку. – Как дела дома?

– Все как обычно. – Тень встал в нескольких шагах от ее стола. Садиться он не собирался: это часто заканчивалось долгими неприятными разговорами.

– Пока тебя не было, у Мэвис выявили рак мозга в последней стадии. Она в клинике.

Тень замер. Что она сказала? Волны холода и жара выбили из легких весь воздух. Казалось, чувства отключились, оставив только ужас, сдавивший горло.

– Как? – спросил он потерянно. – Давно?

– Положили вчера.

– А что насчет лечения?

– Уже начали. Иван оплатила небольшую часть, но ее недостаточно. Поговори с Калипсо. Может, она сумеет помочь Мэвис?

– Если это последняя стадия…

Он не договорил, но Кларк все поняла и сокрушенно кивнула.

– Но я поговорю с ней. – Тень шагнул назад. – Прямо сейчас.

– Хорошо. А то Иван вся извелась из-за этого.

Тень сглотнул. Чувство вины стало почти осязаемым.

– Это не ее ответственность, – произнес он глухо.

– Знаю, но это случилось на ее глазах, когда тебя не было рядом, поэтому, возможно, она подумала, что должна взять ответственность на себя. – Кларк поджала губы и опустила взгляд. – Перед началом лечения Мэвис обрили налысо, но ей было так страшно и больно, что Иван сделала то же самое. Это далось ей труднее, чем Иван думала. Не поднимай эту тему в ее присутствии.

Тень тоже отвел глаза. Перед ним словно сидела не Кларк, а Иван с Мэвис. Что он должен сказать им, когда встретит? Иван шестнадцать, а она взяла на себя ответственность за ребенка, которого он должен был беречь. Тень прошептал:

– Знаете, порой я думаю о том, что Иван не сможет управлять «Альтернатом». Здесь должно быть… более жесткое сердце. А она обрила себя, чтобы успокоить ребенка, которого неделю назад даже не знала.

– Я тоже думаю, что она не сможет управлять «Альтернатом». – Кларк положила руку на папку, под которой спрятала бумаги. – Но дело не только в ее доброте.

Обычно, скрывая что-то, Кларк резко обрывала разговор или врала, но здесь она словно хотела избавиться от части ноши. И Тень все понял

– Она не может сдать тесты. А вы… – Он метнул взгляд на папку. – Вы сдаете их вместо нее? За это вас ругала Марта?

Кларк грустно улыбнулась и вздрогнула, казалось, пораженная тем, как точно и быстро Тень расставил все по местам.

– Они догадались. Я думала, что если начну с троек, то будет незаметно, но все же такой резкий скачок не остался без внимания. Хотя тройки – это все равно не те результаты, которых ждут от Иван…

– Но зачем вы это делаете? Иван только начала. Ей нужно время, чтобы как минимум перестроить мышление.

– Времени нет, Тень, – ее голос дрогнул. – Они ждут прогресса уже сейчас и готовы терпеть, только если увидят в этом смысл.

Он должен был предугадать это и все же, зная влияние мистера Харвила, надеялся на лучшее. Но нет. Чтобы ЦРУ тихонько сидели несколько лет в ожидании, когда Иван отучится, – это слишком наивно для них.

– А что будет, если Иван не сможет выполнить условия?

– «Альтернатом» продолжат управлять акционеры и власти.

– А Иван?

Во взгляде Кларк Тень прочел: «Ты хочешь, чтобы я произнесла это вслух?»

– Ей придется уйти.

Тень не мог сказать, что эта новость его опечалила. Кларк говорила с горечью, а Тень слышал лишь: «Она не станет частью этой беспощадной системы». У Иван все еще был большой дом. Акционеры вряд ли смогут полностью забрать власть себе при живой наследнице. Возможно, она будет получать отчисления. После всего увиденного и услышанного такой сценарий вполне нравился Тени.

– Ясно, – выдохнул он.

– Раз ты зашел, сообщу об этом сразу. – Голос Кларк окреп, она поправила пиджак и выпрямила спину. – Мэр приглашает тебя на открытие нового отеля. Самого дорогого в городе, поэтому будет много звезд и политиков. Твое интервью и посещение мероприятия твоей сестры и ее мужа вызвало хорошую реакцию в обществе. Нужно продолжать в том же духе.

Тень пожалел, что не сел: выносить одну тревожную новость за другой стоя сложнее, не на что даже отвлечься.

– Я могу отказаться?

– Боюсь, он этого не оценит.

– Я не хочу туда идти.

– Но разве ты не хотел этого? Спокойно жить среди простых людей…

– Это не спокойная жизнь, мисс Кларк. Это… зоопарк. – Он повернулся к стеллажам у стены. Хоть какой-то новый фон для тяжелых откровений. – Внимание приковано ко мне, нет ни покоя, ни свободы. Я по-прежнему передвигаюсь по городу, закрыв все тело и лицо. По-прежнему боюсь, что причиню вред. И уверен, Хантер запустил мое раскрытие и поставил меня на самую верхушку внимания общественности, чтобы затем с нее сбросить.

– От Хантера нет никаких вестей, – продолжала Кларк с той же усталостью в голосе. – Он притих.

Вести были, их передала Айрис вместе с тортиком, но Тень не собирался рассказывать об этом Кларк: несмотря на мирные, в целом, отношения, доверие к ней было надломлено.

– В том-то и дело. Возможно, он к чему-то готовится. – Тень скрестил руки на груди, совсем как Азаруэль, что на мгновение его напугало. – Я пойду на мероприятие, но это последний раз. Хочу напомнить, что я…

– …волен сам решать, слушаться нас или нет. Я помню. – Усталость в ее голосе была без тени раздражения. Скорее печальная. – Я не приказываю. Я прошу. И я продолжу предлагать, а ты сам решай. Все как договаривались.

Почему-то это ощущалось, как если бы Кларк осталась за спиной. Она больше не была его начальником, а он – ее подчиненным. Теперь их связывало скорее сотрудничество, партнерство, но никак не служба.

– Я пойду, – повторил Тень мягче. – Когда и где все это пройдет?

В ее глазах расцвела благодарность. Неужели просто за то, что хоть кто-то еще не пытается ей язвить, не стремится задеть и сделать больно?