Иван, решившей прогуляться по Нью-Йорку, казалось, что все на улице смотрят на нее одну. А если и не смотрят, то лишь потому, что уже отвели брезгливый взгляд.

Шапка и капюшон толстовки стали неотрывной частью ее гардероба. В новой реальности – без косичек, ухода за волосами, ощущения тепла на голове и легкой тяжести в шее – она захотела сделать себе приятное: доказать, что не потеряла уверенность и все еще может составлять интересные образы, быть красивой.

Поэтому с утра, едва только эта идея пришла ей в голову, Иван с охраной отправилась по торговым центрам. Эймери в комнате не было. Наверное, опять тренировался, поэтому она решила не отвлекать его на шоппинг.

Сначала Иван побаловала себя блинным тортом, политым карамелью, в модной сетевой кофейне, которую нашла в одном из торговых центров. Затем пробежалась по магазинам, купила пару шарфов из эластичной ткани, черные очки, бандану с цветочным принтом, сумку из гобеленовой ткани. Все было цветастое, несочетающееся, выбранное по принципу: «Вау, красиво, хочу». И с каждой новой покупкой только громче становилось понимание: это не излечит ее раны.

Иван лишь старалась заполнить этими вещами бездну.

В конечном счете она поникла и вышла из торгового центра с двумя пакетами вещей и пониманием: легче ей становилось только в моменты их покупки. Ненадолго.

Наступил обед. За углом Иван заметила какой-то знаменитый ресторан, славящийся мясными блюдами. Но хотелось ей не туда, а домой. Не в «Альтернат», не в родительский особняк и даже не к Эймери. Она сама не знала, по какому месту ныло ее сердце. А может, оно спутало дом с ощущением безопасности и покоя?

Она заставила себя зайти в ресторан. Официант провел ее к столику и вручил маленькое меню всего на одну узкую удлиненную страницу из бежевого картона. Охранники остались на улице – через панорамные стекла пристально наблюдали за тем, как она крутит меню в поисках хоть какого-то объяснения, что стоит за этими странными, вроде как французскими названиями. Наконец официант сжалился над ней и подошел с блокнотом и ручкой, в полной готовности порекомендовать блюда.

– Здравствуйте, – пробормотала Иван. – Расскажите, что у вас тут вкусненького.

Из всего, что ей перечислили с гордым видом и воодушевлением, Иван выбрала самое понятное и знакомое – пюре с кусочками курицы, политое каким-то соусом с вкраплениями золота и украшенное слайсами черного трюфеля. Обед богачей, который Иван не позволила бы себе, даже имея миллион на счету, но сейчас ей снова показалось, что эта еда сможет ее успокоить. Она покупала не сытость, а покой, хотя бы на несколько минут.

Официант удалился, но спустя минуту вернулся и поставил перед ней огромную плоскую тарелку, на которой посредине лежал шарик мороженого с воткнутым в него печеньем и какими-то крошечными лепестками.

– Это комплимент от того гостя слева.

Когда Иван подняла глаза, у нее перехватило дыхание. За барной стойкой сидел Хантер, держа в руке стакан с каким-то розовым напитком. И смотрел на нее. Убедившись, что Иван заметила его, отвернулся и что-то сказал бармену.

Стало быть, Хантер получил письмо и сам же ее нашел.

Хантер сидел ко входу спиной, охранники, скорее всего, его не заметили. Иван же сидела ближе к стене и видела лицо брата под углом. Но как с ним поговорить, чтобы не привлечь лишнее внимание?

Внезапно Хантер подозвал к себе официанта и что-то сказал. Тот кивнул и снова подошел к Иван, на этот раз с новостью:

– Гость просил передать, чтобы вы попробовали «Малиновый рассвет» на баре. За его счет.

Иван принялась нервно теребить собачку на толстовке, но почти сразу заставила себя прекратить. Охрана смотрит. Не должно быть никаких подозрительных движений, а иначе они зайдут в зал.

Иван расправилась со своим ванильным мороженым в три захода, напоследок похрустела сладким печеньем, которым его украсили, подошла к бару и сразу обратилась к бармену, стоя боком так, чтобы охрана видела ее расслабленное лицо. По крайней мере, она постаралась так выглядеть.

– А, это вам молодой человек заказал «Малиновый рассвет»?

– Да. – Иван украдкой взглянула на Хантера, сидевшего в одном пустом стуле от нее.

– Пожалуйста. – Бармен поставил перед ней стакан с напитком, таким же розовым, как у Хантера.

Она села на стул и бросила Хантеру почти шепотом:

– Безалкогольный, я надеюсь.

– Я не пью и тебе не советую, – пробормотал он в руку.

Иван поднесла стакан к губам и вдохнула приторный запах. Действительно, пахнет малиной. Но едва ли она есть в составе этой неестественно розовой жидкости. Стоило отпить, и горло с языком прожгла невыносимая сладость. Она зажмурилась и передернулась всем телом, сжимая пальцы в кулак.

– Как ты это пьешь? – спросила сдавленно.

– Тебе не понравилось?

– Да любая химическая газировка будет менее сладкой, чем это. Они что, взяли сахарницу и налили туда краситель и воду?

Иван заметила, как вскинулись брови бармена, но он продолжил кропотливо натирать стакан на другом конце стойки. Спохватившись, она перешла на шепот:

– Как ты не боишься заявляться сюда перед моей охраной, которая работает на компанию, которая под ЦРУ, которые страсть как хотят тебя поймать?

– А ты хотела, чтобы я тебя похитил? – спросил он, не сводя глаз с напитка, который покачивал в руке. – Такой вариант рассматривал, но не хотел тебя пугать.

– Ах, какая забота! – Иван всплеснула руками и тут же замерла, вспомнив, что охранники следят за каждым ее движением.

– Ты как Айрис, в самом деле. – Он подпер кулаком щеку. – Я же тоже хочу ходить по ресторанам, вкусно есть, отдыхать, а заодно могу и встретиться со своей сестрой, от которой получил душераздирающее письмо.

На Иван накатил стыд, и она машинально натянула капюшон почти на лоб.

– Эта Мэвис не входила в мои планы, – продолжил Хантер с толикой усталости. – Я думал, что избавился от нее, когда дал Курту привести ее к вам. А она все равно меня нашла, но уже через тебя.

Он поставил стакан, немного подумал и вдруг объявил:

– Ты права. Это не лучшее место для наших разговоров. – Хантер соскочил с места. – Так что я тебя все-таки украду.

Иван раскрыла рот. Поразительно, как легко он меняет планы.

– И каким это образом?

– Например, я зайду в уборную, – начал Хантер бодро. – Ты поешь и зайдешь следом. А потом мы выбежим на улицу через кухню, под возмущенные крики поваров, которые твои верные охранники не услышат. На заднем дворе нас будет ждать машина, а там мы уже поедем, куда хочешь.

Иван нахмурилась, но не от злости, а от шока.

– Ты сумасшедший, – прошептала она, отводя взгляд.

– А мне нравится план.

– Они заметят, что подозрительный парень, рядом с которым я сидела, ушел, в туалет, а я следом за ним.

– Подозрительного парня заменит другой подозрительный парень в той же одежде. И он уже ждет в туалете.

На все это оставалось только обреченно вздохнуть. Он продумал план достаточно неплохо. Теперь нужно было по нему пройти.

Иван вернулась на свое место, куда как раз ставили ее обед. Это было одно из вкуснейших блюд, что она пробовала, но даже съев все, девушка не смогла им насладиться: мысли крутились вокруг побега. Как же ей влетит от мисс Кларк…

Хантер ушел, а спустя две минуты вместо него появился парень в той же одежде и занял то же место. Спустя еще три минуты сидения в телефоне Иван пошла в туалет. Он был разделен на две части – женскую и мужскую, а между ними стоял Хантер.

Он кивнул ей в сторону кухни, обзор на которую был закрыт для посетителей, и сам направился туда. Иван старалась не отставать. Все-таки позориться и выслушивать ругань в одиночку она не хотела. Но кухню проскочили за считаные секунды – и вот уже были на улице, где их и вправду ждали. Иван запрыгнула на заднее сиденье с одной стороны, Хантер – с другой, и машина выехала на дорогу.

– Скажи честно, у тебя такой фетиш – гулять тайком на глазах полиции? – бросила Иван, вжимаясь в кресло.

– Ой, Иван, – протянул Хантер с наигранным осуждением. – И откуда мы знаем такие слова, а?

Ее щеки вспыхнули от злости. Он еще и смеется над ней.

– Куда едем? – спросил водитель.

Хантер выжидающе взглянул на Иван.

– Ну… – Она пожала плечами. – Давай ты сам решишь.

Хантер вскинул одну бровь, криво улыбнулся, полуприкрыв глаза, и сказал, глядя в зеркало заднего вида:

– Давай на пристань.

* * *

Иван всегда забавляли крики чаек в фильмах: птицы словно ругались друг на друга. Но она еще не слышала их так близко. Порывистый ветер доносил запах водорослей и соли, от которого покалывало в носу. Многоэтажки и шум города остались далеко. Впереди открывались взгляду темная вода с играющими на ней бликами теплого света и тихая пристань, которая не вызывала доверия.

Едва ступив на пляж, Иван несколько раз чуть не провалилась в песок. Пока она доковыляла до береговой линии, песок почти полностью покрыл ее новые белые кроссовки и даже умудрился попасть внутрь.

– Почему ты не снимешь капюшон? – только голос Хантера напоминал, что она здесь не одна. – И зачем тебе шапка, ведь вроде не холодно. Ты еще ни разу их не сняла.

Иван остановилась в том месте, где волны встречались с песком, и сжала капюшон у горловины. Если от Эймери она боялась услышать упреки, то от Хантера – насмешки.

– Без него холодно, – ответила безучастно. – Я, наверное, еще не скоро его сниму.

Хантер сунул руки в карманы и посмотрел вдаль, на гудящий паром.

– Мэвис, – проговорил он задумчиво, и Иван с дрожью осознала: он догадался. – Полагаю, лечение уже начали. – Он поджал губы, а потом закончил почти робко: – И полагаю, мне нет смысла тянуть с решением, которое я уже принял.

Он повернулся в сторону машины, оставленной на подъезде к пляжу, на асфальтированном пригорке. Оттуда за ними наблюдал водитель – парень лет двадцати пяти. Он кивнул, получив безмолвный приказ, открыл багажник и достал два чемодана.

Сердце Иван сжалось. Это то, о чем она думает?

– Там полмиллиона.

– Но это больше, чем я просила, – запротестовала Иван. Но стыдно было признать: она испытала облегчение и в глубине души надеялась, что брат не передумает.

– Пусть будет. – Хантер повернулся к воде, словно избегая ее взгляда. – Те жалкие двести пятьдесят тысяч, что оставил тебе отец, – это какой-то плевок.

Сказать ему, что осталось у нее меньше пятидесяти? Или это будет звучать как наглый намек подкинуть еще пару сотен тысяч? Иван решила опустить этот момент.

– Спасибо, – бросила она, сжимая подкладку карманов толстовки. Наверное, стоило сказать что-то еще. Иван хотела, но напомнила себе: да, Хантер – ее щедрый брат, но он все еще преступник, и она не знает всех его мотивов. – Это поможет Мэвис. Я поеду к ней после нашей встречи.

– Поразительно, как ведут себя сердца, когда нужно помочь беспомощному ребенку.

– Твое тоже, – выдохнула Иван.

– Нет, это не про меня.

– Но ты помог спасти Мэвис от Лияма.

– Я представил, что она – это ты когда-то. – Хантер взглянул на Иван. – Я вспомнил, как винил себя за то, что потерял тебя. За то, что погибла твоя мать. За то, что я нормально не поговорил с вами и не рассказал, какие подлости делает наш отец.

Иван обрадовалась, что они приехали именно на пристань. Тут вода, завораживающий вид на облачное небо. Словом, красоты, на которые она может смотреть вместо того, чтобы прятать взгляд в неловкости.

– Почему же мы не можем исправить хоть что-то прямо сейчас? – спросила она.

– Я еще не закончил. Пока что небезопасно для на всех.

– А что изменится потом?

– Многое может измениться уже завтра. И я бы хотел, чтобы в этот момент ты была на моей стороне. – Хантер помолчал несколько секунд, прежде чем продолжить: – Что изменится?.. Начну издалека. Думаю, ты плохо представляешь жизнь современных богачей. Мыслишь стереотипно. По моему опыту, большая часть из них, во-первых, добились всего через связи, а во-вторых, кто-то уже родился в обеспеченной семье. Людей из низов, добравшихся до вершины, практически нет. А даже если появляются таланты, то им не дают пробиться, потому что все уже схвачено, все места заняты, а крупные корпорации поглощают компании поменьше… – Он начал шагать вдоль берега, и когда Иван встала с ним вровень, продолжил: – Большинство нынешних богачей – сволочи. Озабоченные насильники, педофилы, те, кто заведует сетями по продаже людей или чем-то подобным. Есть просто невоспитанные мрази, которые относятся к окружающим, словно к мусору. И их власть…

И это Иван слышала от человека, который убивал простых людей, чтобы создать шумиху вокруг Тени и остальных.

– А ты у нас типа добрый? – перебила она не без упрека.

– По крайней мере, ни к чему из перечисленного не отношусь. – Его походка оставалась расслабленной. – Да я и не мультимиллионер. Я независимый изобретатель. И я из тех, кто смог пробиться, но, увидев, в какой на самом деле мир я все эти годы рвался попасть, развернулся и ушел в тень. Я люблю делать какие-то штуки, которые упрощают жизнь людей, и продаю на них патенты.

– А в перерывах – совершаешь преступления. По сути теракты.

Хантер ухмыльнулся.

– Ты хорошо относишься ко мне, но ты мой враг, – продолжила Иван холоднее. – Жаждешь убить моих друзей. Преследуешь человека, который буквально вытащил меня из нищеты. Пока это будет так, я ни за что к тебе не примкну.

– Я бы тоже вытащил тебя из нищеты. Я заработал достаточно денег, чтобы дать тебе престижное образование, купить дом, машину и что-то еще.

– Но ты преступник.

– Не больше нашего отца, – он бросил это словно в пустоту, но тут же скривился, словно жалея о сказанном.

Почему-то Иван даже не удивилась, услышав это. Она успела хорошенько обдумать свое отношение к отцу и понять одну вещь: то, что он искал ее и завещал почти все свое состояние, не делает его хорошим человеком. В мире полно уродов, которые носят близких на руках, но рушат жизнь других. А отец по-настоящему любил ее одну из трех детей. Самую младшую, рожденную в долгом браке.

– Я понимаю, почему ты мне не доверяешь, – продолжил Хантер. – И я не жду, что ты бросишься ко мне с радостными криками. Однако, примкнуть ко мне тебе все-таки придется. Возможно, уже совсем скоро. Тебя окружает много плохих людей, для которых ты большая проблема. Акционеры и совладельцы «Альтерната» за годы твоего отсутствия десять раз успели с тобой попрощаться и расслабиться. А тут ты – наследница, которая может перехватить управление организацией и завладеть крышесносным состоянием.

– Но мисс Кларк заботится обо мне, а она директор.

– Ее туда поставили. Думаешь кто? ЦРУ и акционеры. Она просто марионетка. Делает то, что скажут. И если ей скажут выгнать тебя, то она это сделает.

Несколько секунд они шли вдоль берега молча. Иван почему-то показалось, что как бы она ни защищалась, Хантер найдет чем парировать.

– Она не поступит так со мной.

– Ты и правда плохо знаешь людей, которые тебя окружают. Поверь, они хуже меня. – Хантер остановился и повернулся к Иван лицом. – Начни наблюдать. Что они говорят тебе и о тебе, как говорят, как себя ведут. Тогда ты поймешь, что они не так уж счастливы видеть тебя в стенах «Альтерната».

Иван сдвинула брови.

– Но мисс Кларк ждала меня. И искала. И Тень привел меня по ее приказу.

– Мисс Кларк действительно другая. Помнится, она и раньше была такой. Не очень удобной для акционеров и ЦРУ. Спорила с отцом. Но если она продолжит своевольничать, то ее быстро уберут. И под «уберут» я подразумеваю не увольнение.

– Если она «неудобная», то почему ее поставили на эту должность?

– Потому что она сделала то, после чего заслужила их доверие.

Иван тщетно пыталась принять услышанное. Дыхание стало громче, прерывестее, но она заставила себя ответить с легкой иронией:

– А что именно, я так понимаю, ты не скажешь?

– Я и так сказал много для одной встречи. – Хантер повернулся к водителю, отдавая новый молчаливый приказ. Тот кивнул и встал у задней двери. – Тебя не было много лет, и такой поток информации нужно смаковать постепенно. Подумай над тем, что услышала.

Он двинулся в сторону машины. Не позвал, не махнул и даже не оглянулся. В его молчании уже была уверенность, что она пойдет следом. И Иван пошла.

Его слова пробудили в ней печаль и насторожили. И даже дерзить она не хотела, ведь Хантер ее больше не пугал. Он был равным ей, и следуя за ним, видя перед собой его ровную спину, она не чувствовала себя униженной и тем более похищенной. Она чувствовала себя защищенной. Даже больше, чем в «Альтернате».

Когда они поднялись, Хантер сказал:

– Мы вызовем тебе такси до «Альтерната». Деньги переложим в большой чемодан для путешествий. Будь осторожнее. И, как я и говорил, наблюдай.