– Серьезно? Целый дом? – Эймери сжал книгу до побеления костяшек.

Он сидел на подоконнике в своей комнате, а Иван, ссутулившись, стояла перед ним, словно провинившийся ребенок.

– Я бы понял, если бы ты подарила им аренду дома или квартиры, деньги… – Он отложил книгу. – Но целый дом? Еще и с услугами юриста, который помог тебе все провернуть до совершеннолетия… Это же очень дорого. Это почти все сбережения, оставленные тебе до момента, пока ты не унаследуешь компанию.

– Я все равно живу за счет «Альтерната», Эймери. – Иван сцепила руки в замок, избегая его осуждающего, неожиданно рассерженного взгляда. – Только в самом начале потратила много на вещи. А остальное просто лежит.

Эймери прислонился спиной к стене, обреченно прикрыл глаза и затряс головой.

– Иван, то, что у тебя такая сумма, еще не значит, что нужно разом ее спустить, – сказал он вибрирующим от напряжения голосом и поджал губы.

– Я хочу сделать доброе дело.

– И остаться ни с чем? – Он откинул книгу на подоконник с громким шлепком.

– Я же все равно унаследую компанию…

– С чего ты это взяла?

Иван замерла на месте, забыв, как дышать.

– Ты не можешь сдать ни один тест. Ты… – Эймери перекинул ногу через подоконник, готовясь с него слезть, но тут же остановился. – Для них ты просто глупый ребенок, как ты этого не осознаешь?

Иван почувствовала, как дрожат ее губы и подбородок, внутри все скрутило в тугой узел. Она не могла поверить, что слышит это от Эймери – самого близкого друга, который боялся взглянуть на нее с упреком дольше, чем на секунду. А он снова поставил ногу на подоконник и отвернулся к окну. Он, может, и жалел о том, что сказал, но, очевидно, не собирался забирать слова назад.

Иван прищурилась, удерживая горячие слезы, и выдохнула:

– Да что с тобой в последнее время? Ты устал от моей глупости?

– Нет, – буркнул он. – Ты глупа в предметах, но это не приговор. Ты просто расслабилась. То, что они дают тебе тут жить, еще не говорит о том, что они тебе рады. Я не верю ни им, ни долгожителям. Им всем есть что скрывать.

– Разве у тебя нет секретов?

– Не в этом суть. – Он обернулся так резко, что пригвоздил Иван взглядом к месту. – Ты даже сейчас не можешь ее уловить. Вспомни, с чего все началось: на тебя, бездомную, свалилось наследство, которое ты получишь, только приняв бразды правления компанией. Но обрати внимание, что все эти годы она как-то существовала без тебя. Думаешь, все те, кто стоял за ней после смерти основателя, подпрыгнули к потолку от счастья, узнав, что ты нашлась?

Он спрыгнул с подоконника, взял книгу, поставил ее на полку и с неестественным интересом принялся изучать и поправлять другие стоявшие на ней томики.

– Не верь им слепо. Мисс Кларк вроде хорошая, но ты все еще ничего не получила. И ничего не мешает им взять и выгнать глупышку вроде тебя обратно на улицу, сделав вид, словно они тебя никогда не видели. И свою единственную подушку безопасности ты потратила на что? – Он бросил на девушку очередной упрекающий взгляд, бросил так, как метают дротики, целясь в центр. – На дом для людей, которых ты увидела во второй раз в жизни. Это акт добра, но теперь ты, считай, безоружна.

Иван упрямо не хотела обсуждать это: слишком ее ранила холодная отстраненность Эймери, эти его взгляды, полные… презрения? Такого Эймери она не знала. И он ее пугал. Неужели их отношения пришли к этому? Безусловно, она понимала, что Эймери, беспокоясь о ней, будет недоволен покупкой дома для малознакомых людей, но говорить такие вещи…

Она молча вышла из комнаты и лишь на первом этаже дала волю слезам.

– Эй, Иван! – Айрис приблизилась к ней и тут же перешла на испуганный шепот: – Что случилось? Кто обидел?

– Никто. – Она утерла остатки слез и в последний раз всхлипнула. – Что такое?

Айрис поставила руки на пояс.

– Нашлась мама Мэвис, только что позвонили.

– О! – Иван прижала руку к сердцу. – Вы с ней связались?

– Нет, у нее не работает телефон. Но нам дали ее адрес. Тень попросил меня отвезти девочку домой. – Айрис посмотрела на Иван внимательнее, и ей все стало ясно. – Я хотела предложить тебе поехать со мной.

– А сам Тень где?

– Уехал к сестре, у них там какое-то мероприятие.

Иван взглянула в сторону своей комнаты.

– Хорошо, дай только переодеться.

– Выедем через час-полтора. Мэвис плохо себя чувствует, ее стошнило. С ней сейчас наш врач.

– Она отравилась?

– Скорее всего. Она съела конфеты, чипсы и запила это все газировкой.

– Тогда неудивительно. – Иван пожала плечами.

Почему-то это все вызвало у нее улыбку.

Спустя час они были в машине. Водитель из «Альтерната» направился на окраину в пяти станциях от них. Дорога прошла в тишине. Айрис, сидевшая спереди, слушала музыку в наушниках. Мэвис достала телефон из своего рюкзачка и включила игру, но Иван перехватила ее руку и произнесла заботливо:

– Не надо, иначе опять стошнит. В дороге может укачать.

– Меня не укачает. – Мэвис выдернула руку из ее хватки и вцепилась в телефон.

– Тебя и так стошнило.

– Ну и что? – Мэвис уперлась ногами в переднее сиденье. – Я хочу поиграть, пока еще могу.

Последние слова что-то всколыхнули в Иван. А ведь Мэвис ничего не рассказывала про семью, и судя по тому, что ее даже не искали, здесь было что-то не так.

Наконец они добрались до места – пятиэтажного многоквартирного дома, обложенного старым коричневым кирпичом. Стоило выйти из машины, как в нос ударил смрад гнили, исходивший от наваленных друг на друга мусорных пакетов у подъезда. Дверь в подъезд была сплошь облеплена обрывками рекламных листовок.

– Да уж, – в этом коротком замечании Айрис было все негодование Иван. Конечно, мать не может контролировать работу местных коммунальщиков, но вкупе с тем, что она даже не искала ребенка, это вызывало больше вопросов, чем сочувствия.

– Я даже не попрощалась с Тенью, – протянула Мэвис, выпрыгивая из машины.

– Он придет тебя навестить. – Айрис вытащила из багажника розовый чемоданчик. – Просто сейчас он занят, а счет идет на минуты. Твоя мама, наверное, очень волнуется.

Голос Айрис звучал как-то неубедительно и даже фальшиво.

Втроем они зашли в подъезд и поднялись на третий этаж пешком: не рискнули пользоваться лифтом. Воняло сигаретами и испражнениями, воздух был таким густым, что хоть режь ножом. Казалось, здесь не проветривали неделями.

И вот они остановились у нужной квартиры. За дверью висела тишина.

Иван постучала, и вскоре им открыла невысокая женщина в растянутой белой пижаме, заляпанной чем-то желтым. Волнистые русые волосы соломой лежали на узких плечах, в глазах, окруженных морщинами, застыло замешательство.

Иван сжала плечо Мэвис, искренне надеясь, что они ошиблись квартирой, а может, даже домом, но вдруг взгляд женщины упал вниз, и она раскрыла рот. Из груди вырвался рваный вздох, пальцы крепко сжали дверной косяк.

– Нашлась, – произнесла она хрипло. Без особой радости, скорее так, словно устанавливала факт. – Где ты была?

– Мама, – Мэвис помахала ей и как-то неуверенно вышла вперед, – я гуляла.

– Глупая девочка. – Женщина поманила ее к себе, веля встать рядом. Опустив плечи, Мэвис схватилась за лямки рюкзака и повиновалась. – А вы, девочки, кто? Как меня нашли?

– О, это не заняло у нас много времени, мэм! – Айрис широко улыбнулась и выдвинула вперед чемодан. – Полагаю, вы искали Мэвис. Здесь ее вещи. Она у вас прекрасный ребенок.

– Понятно. – Женщина осмотрела чемодан с явным недоверием. – И чего вы хотите?

– Ничего, – заверила Иван, еле заставив себя улыбнуться. – Мы просто хотели вернуть вам ребенка.

– И вам не нужны деньги?

– Нет, что вы.

– Понятно. – Женщина придвинула к себе чемодан. – Ну, тогда спасибо и до свидания.

И дверь захлопнулась, вытолкнув из квартиры запах спирта и сигарет.

Иван и Айрис вышли из дома в странном молчании. После зловонного подъезда смрад гниющего мусора уже не казался таким невыносимым. В воздухе витали невысказанные сомнения и вопросы, но Иван не решалась открывать рот. Ей хотелось вернуться и забрать Мэвис, но имеет ли она на это право?

– Алкоголичка, – буквально выплюнула Айрис, спрыгнув со ступенек. – Не конченная, но начинающая. Ей не нужна Мэвис. Поэтому она не искала дочь.

Вновь Иван услышала то, о чем сама боялась даже думать. После замечаний Эймери она вообще стала бояться делать какие-либо выводы, даже если все очевидно. Вдруг она снова проявит глупость, а он, узнав об этом, сочтет нужным об этом сказать?

Но раз сама Айрис это заметила, стало спокойнее, и она спросила:

– Почему же мы тогда оставили Мэвис? Вдруг мать ей навредит?

– Эта женщина не из тех, кто поднимает руку. Ей просто плевать. – Айрис, застегнув куртку и сложив руки в карманы, устремила взгляд на верхние этажи дома. – Для нее Мэвис как предмет интерьера – есть и все. А нет – не считает это чем-то страшным. Да и сама Мэвис не выглядит как ребенок, которого бьют.

– Может, и так, но все равно мало ли что. Мы можем как-то?..

Айрис не дала ей договорить – подошла к водителю и что-то сказала, после чего тот сел в машину и уехал.

– Эй! – Иван подбежала к девушке. – Зачем ты его отправила?

– Увидишь.