Хитоми присела на одно колено, чтобы не сильно выделяться на фоне относительно невысокой поросли пампасной травы. Здесь ее было целое поле, в котором было легко не только потеряться, но и скрыть незаметную подъездную дорогу, ведущую к створкам массивных железных ворот, скрывающих невысокий погреб, выложенный кирпичной кладкой. Это, конечно же, был не погреб. Это был один из немногих подземных тоннелей, выходящих за периметр Туманных садов и скрытых от посторонних глаз.

Где-то поблизости были и охрана, и всевидящие глаза видеокамер, но Кейн подробно рассказал Хитоми, где и как ей нужно пробраться, чтобы не попасться на глаза страже.

С минуты на минуту железные двери должны были открыться, выпуская на свободу беглецов – ее лучшего друга и странное существо, мысли о котором разрывали отныне неспокойную душу Хитоми на части. Любовь, которую она так долго и старательно скрывала, окрепла, подняла голову и начала расти. С чувством становилось все сложнее бороться, при том что нынешняя ситуация требовала обратного – разумности и полнейшего хладнокровия.

Двери были не заперты. Хитоми осторожно попробовала приподнять одну из створок. За дверью показались плохо освещенные ступени, уходящие вниз и куда-то вдаль. Изучать ход подробнее у Хитоми желания не возникло, и она устроилась в тени высокой травы, поглядывая то на электронные часы, то на возвышающиеся вдалеке угрюмые кипарисы, за которыми скрывались Туманные сады отца Кейна – господина Ватанабэ.

Приближалось назначенное время.

Солнце поднялось достаточно высоко, чтобы считать, что утро сменилось днем. Июньская жара в этом году не стала задерживаться, и Хитоми порадовалась, что оделась полегче. На ней были майка без рукавов и обтягивающие брюки-стрейч цвета хаки. Удобная униформа для девушки, которая считает свои ноги далеко не идеальными с позиции красоты, но вполне смертоносными, если относиться к ним как к оружию.

Хитоми не нравилась идея Кейна с похищением. И ей не нравился его план. К сожалению, время подгоняло, и она не могла предложить что-то получше. Следуя просьбе демоницы, Кейн торопился – и это Хитоми тоже не нравилось. Поспешность разрушала даже хорошие планы, а их план был далеко не хорош.

Тем не менее Хитоми включила на полную мощность все свои чувства и инстинкты: максимально бдительная и предельно острожная, она намеревалась выполнить их неоднозначную миссию. Если Кейну необходимо похитить самую опасную демоницу Туманных садов и отвезти ее на какой-то там остров, то они это сделают. Хитоми была в этом уверена и гнала прочь назойливые мысли о внутренних мотивах своего лучшего друга.

План верного Забая сработал как часики – машина была у Хитоми уже к полуночи. Косторезы подогнали для Хитоми лучшее, что смогли отыскать, и добавили к бюджетному компактвэну свои заверения о прекращении вражды между бандами, что тоже было отличной новостью. Хитоми в очередной раз порадовалась дипломатическому мастерству Забая, который сумел организовать важное дело в сжатые сроки и с двойной пользой. Мир, конечно, продлится недолго, но, по крайней мере, о спокойствии в районе Хитоми могла в ближайшие дни не беспокоиться.

«Тойота Сиента» ждала беглецов неподалеку от автострады, в полукилометре от металлических дверей подземного хода. Хитоми не рискнула оставлять автомобиль ближе, а заодно отвергла протесты Забая, пожелавшего отправиться вместе с ней. Забай остался ждать в компактвэне. Что-то подсказывало ей, что уносить ноги придется быстро, а ожидающий тебя человек за рулем – лучшее подспорье во время побега.

Она собиралась в очередной раз взглянуть на часы, когда услышала за дверями быстрый топот ног.

Хитоми на всякий случай отошла за ближайшую разросшуюся дернину и пригнулась. Она не отправилась бы на такое дело без оружия – в горизонтальных ножнах на пояснице покоился широкий армейский нож. Незаметное движение – и Хитоми выхватила бы из-за спины смертоносное жало.

Топот стал громче, железные двери распахнулись.

Первым из погреба выскочил Кейн, но Хитоми потребовалось несколько мгновений, чтобы сопоставить знакомое лицо друга с его облачением. Кейн был вымазан кровью, волосы взлохмачены, а в руках – невероятно отвратительная звериная маска. На нем был кожаный фартук с карманами, облегающий, судя по всему, обнаженное тело.

Следом за Кейном показалась девушка.

Она была невероятно красива, стройна и напугана. Девушка щурилась на солнце, стараясь скрыть лицо за длинными молочно-белыми локонами, спадавшими на плечи и грудь. Она была полностью обнажена, но наготы своей не стеснялась. Даже Хитоми, равнодушная к эстетике женского тела, смогла оценить безупречность ее худобы. Тонкие запястья и щиколотки, казалось, можно было сломать, крепко сжав одной рукой. Маленькие груди с розовыми сосками встрепенулись, когда Камисори спрыгнула с небольшой приступки на траву. На хрупкой шее пульсировала голубая жилка. Девушка с белоснежными волосами двигалась, осторожно ставя миниатюрные стопы в одну линию – одна за другой, – словно шла по прямому лезвию меча.

Хитоми невольно сравнила фигуру девушки со своим отражением, которое ежедневно видела в зеркале. Сравнение она, конечно, проиграла. Если мускулистое худое тело Хитоми скорее выдавало в ней поджарого уличного бойца, то мягкие изгибы Камисори выглядели изящными и нежными – будто стебли причудливых растений сплелись в форме человеческого тела. Каждое ее движение напоминало далеко не походку воина по рингу, а скорее невинный танец соблазна, способный свести с ума и старика, и юношу… Выдержать подобную конкуренцию? Положить на другую чашу весов разбитые в драках костяшки и рельефные бицепсы? Это было несерьезно, призналась себе Хитоми.

Она крепко зажмурилась, отгоняя наваждение, и призвала на помощь внутреннего бесчувственного робота, способного отключать эмоции и действовать строго по программе.

Кейн увидел Хитоми. Широко улыбнулся и помахал рукой.

– Ура! Все получилось! – воскликнул он.

– Тише! – Хитоми нахмурила брови и поспешила навстречу. – Ничего еще не получилось! Вы всего-то высунули нос из норы. Начнем считать, что у нас хоть что-то получается, когда будем приближаться к Токио… А сейчас мы стоим полуголые посреди поля! Радуйтесь, что погони еще нет. Скоро в садах могут заметить исчезновение Камисори?

Хитоми почувствовала себя неловко, впервые произнеся имя демоницы вслух. Она подняла глаза и посмотрела на девушку с белыми волосами. Та не мигая рассматривала Хитоми, и в ее взгляде мелькали огоньки, которые Хитоми совсем не предполагала увидеть. Испуганный пленник, вырвавшийся на свободу узник – да, именно это было написано на лице демоницы. Но ее глаза… В них горело что-то другое. Что-то незнакомое для Хитоми. Это не было похоже на страх оказаться пойманной. Это было похоже на… торжество?

Однако в движениях Камисори красноречиво просматривалась робость, и Хитоми невольно протянула руку, чтобы помочь демонице, ступившей на колючки сломанных стеблей.

– Не прикасайся к ней! – неожиданно выкрикнул Кейн и встал между ними.

Оклик прозвучал неожиданно и нелепо. Хитоми отпрянула. Что? Кейн настолько ревнует свою спутницу ко всему на свете, что никому не позволяет к ней приблизиться?!

– Не прикасайся, прошу тебя, – поспешно продолжил Кейн. – Не прикасайся, не трогай ее. Для человека губителен любой контакт с Камисори! Ее плоть разрезает кожу, мясо и кости легче, чем бритва рассекает бумажный лист, и быстрее, чем раскаленный нож – масло! Это ее дар и проклятие! Даже я… Даже я не могу до нее дотронуться, хоть и желаю того всем сердцем… Но это проклятие спадет! Спадет, как только мы доберемся до острова Рю!

Камисори потупила взгляд, очевидно выражая согласие со сказанным.

– Что же произойдет на острове Рю? – спросила Хитоми. Спросила на автопилоте, стараясь отвлечься от мыслей. В голове все еще звучали невыносимые слова Кейна: «…не могу до нее дотронуться… желаю того всем сердцем…»

– Мы должны найти на острове одно место… – последовал ответ. – Долго рассказывать, все объясню по пути. Ты принесла? Принесла все, что я просил? Одежду и остальное?

– Да, конечно! Одежда и… Но все в машине! Я не ожидала, что вы будете в таком виде…

– Это пустяки. Погнали к машине, там переоденемся! Поспешим! – Кейн бросил звериную маску на землю и пнул ее ногой.

Хитоми второе приглашение не потребовалось. Они сорвались с места и побежали сквозь заросли пампасной травы по направлению к автостраде.

Легкие туфли Хитоми позволили ей оказаться впереди. Когда нужно было действовать – она действовала. Переживать, обдумывая влюбленность Кейна и его связь со странным существом, разрезающим плоть, она будет позже. Разум призывал взять ситуацию под контроль и не растрачивать энергию на эмоции.

Положенное расстояние они преодолели за считаные минуты, учитывая, что Кейн со спутницей бежали босиком, что далеко не способствует развитию максимальной скорости ни на травянистом поле, ни на гравийной дороге, на которую они вскоре выскочили. Впрочем, путь до автомобиля был не так уж и долог. Впереди показался черный кузов, аккуратно припрятанный в тени придорожных деревьев. Заросли вдоль этого участка дороги играли на руку беглецам: на продолжительном расстоянии можно было укрываться за растительностью. С другой стороны – и появление погони могло произойти неожиданно.

Хитоми первой подбежала к автомобилю, хлопнула ладонью по кузову и резко дернула на себя заднюю дверцу.

– Забай, мы на месте! Готовность номер один!

Она бросила взгляд на приближающихся спутников и, оставив дверцу открытой, прыжком нырнула внутрь. Распахнула один из приготовленных бумажных пакетов: в них были вещи, которые попросил привезти Кейн, и сменная одежда для самой Хитоми. Она же не собиралась ехать в город в облачении лесного партизана! Подобающие городской девушке шмотки быстро выскользнули из пакета, а зеленая майка, мокрая от пота, с трудом слезла с плеч.

Мгновение – и автомобиль должен сорваться с места!

Но что-то внутри компактвэна было не так.

Хитоми натянула белую футболку, когда учуяла характерный запах. Знакомый запах, который невозможно уловить обонянием рядового законопослушного гражданина. Запах, от которого сводит скулы, если ты дитя улицы. Запах близкой опасности. Хитоми отбросила пакет и огляделась. Забая в машине не было.

Она выглянула поочередно в окна, но и поблизости верного помощника не оказалось. Нехорошее чувство шевельнулось внутри Хитоми. Она выскочила наружу, врезавшись в грудь только что добежавшего до автомобиля Кейна.

– Забай… – начала она и замолкла, увидев выражение лица друга. Кейн молча показал пальцем куда-то в сторону от автомобиля. Хитоми повернулась в указанном направлении, уже зная заранее, что увидит.

Забай лежал на животе возле придорожных кустов. Его руки были широко раскинуты, будто он желал обнять всю землю под собой.

Через секунду Хитоми была рядом. Упав на колени, она перевернула тело. Голова неестественно откинулась назад, открывая широкий разрез поперек шеи, распахнувшийся, словно мякоть сочного фрукта. Лицо и грудь Забая были испачканы его же кровью, которая продолжала вытекать из ужасной раны, забравшей его жизнь. Внутри разреза блестели красные волокна. Перерезанное горло источало остатки живого тепла.

Открытые глаза Забая тоже были измазаны кровью. Широкий лоб разгладился. Лицо хранило безмятежное спокойствие мертвеца, только что расставшегося с душой.

Хитоми резко и глубоко вдохнула, придавив воздухом родившийся в груди пронзительный звериный вопль. Она стиснула зубы и промолчала.

Волны ярости швырнули ее в океан нечеловеческой боли, из которого Хитоми вынырнула мгновенно. Бой начался, и удар пропущен. Кто, зачем и как – после. Сейчас – защита от новых ударов и мгновенная контратака, как только откроется слабое место противника. Все, кто причастен к смерти Забая, захлебнутся кровью, это она гарантировала, но сейчас главное – не потерять большее.

– Помоги мне, – кивнула она Кейну. – Мы не бросим его тут.

Они поспешно подобрали тело Забая и осторожно отнесли его в багажное отделение автомобиля. Хитоми последний раз взглянула на спокойное лицо мертвого друга, прекрасное в своей мужественности, и решительно захлопнула дверцу.

Действовать надо было быстро. Все сантименты – после.

– Тот, кто сделал это, – рядом, – тихо произнесла она.

– Кто? Кто это? – Кейн осмотрелся по сторонам, но листва кустов и деревьев лишь мягко покачивалась от теплого ветра. – Это не отец… Если бы это был он, то не дал бы нам уйти!

– Не отец… – ответила Хитоми. – Или отец? Не знаю. Некогда гадать, едем. Я за рулем.

– Ты все принесла? – Кейн тоже совладал с эмоциями.

– Да. – Хитоми вытащила пакеты из салона и бросила на землю. – Одежда для двоих. Все как сказал. Тебе – костюм, ей – все широкое и с капюшоном. Канистру тоже взяла. Она внутри, под сиденьем. Переодеваемся сейчас, потом некогда. Держи полотенца и влажные салфетки: ты выглядишь… как мясник. Помочь?

– Отлично. Нет, я сам.

Сохраняя приличие и отвернувшись друг от друга, все трое разделись и наспех привели себя в порядок.

И брюки, и свежая футболка Хитоми оказались в крови Забая, и она мысленно поблагодарила провидение за то, что не успела полностью переодеться. Через минуту она выглядела как обычная городская девушка, прогуливающаяся по парку в свой первый выходной.

На ней были небесного цвета легкий хлопковый пиджак с короткими рукавами и темная юбка чуть ниже колен. Легкое фатиновое облако с множеством пышных складок опутало ноги.

Хитоми протянула Кейну свой армейский нож.

– А ты? При своих?

Ее руки скользнули в складки юбки, быстро нащупав сквозь разрезы в шифоне ножны с двумя короткими танто. Ножи, только что ловко пристегнутые кожаными ремнями к бедрам, не сковывали движений и оставались незаметными под юбкой. Огнестрел – далеко не тот предмет, которым стоит размахивать в пригородах Токио, если не желаешь привлекать к себе лишнее внимание. Всегда надежные, ножи не раз выручали Хитоми в самых опасных ситуациях, и она гораздо больше доверяла послушной стали в руке, чем безумию маленькой разрушительной пули.

– При своих, – кивнула Хитоми и посмотрела на Камисори.

Та переоделась быстрее всех. На ней были серые мешковатые штаны и толстовка с капюшоном. На ногах – тяжелые кроссовки, руки – в плотных перчатках. Она вполне могла сойти за неформалку в показной депрессии, «закрытую от всего мира», в таком облике.

– Угадала с размером? – спросила Хитоми.

Камисори коротко кивнула под капюшоном.

Кейн подошел к демонице и наконец-то смог к ней прикоснуться. Он обнял девушку за плечи и увлек за собой в салон автомобиля. В классическом костюме Кейн напомнил Хитоми киношных якудза: черный пиджак и брюки, белая рубашка и черная полоска галстука от ворота до тонкого ремня. Вылитый якудза, не хватало только пары здоровенных пистолетов и угрюмого выражения лица. Взор Кейна был спокоен и сосредоточен. Он разместился рядом с Камисори на заднем сиденье и вздрогнул, наткнувшись взглядом на кровавую дорожку, ведущую к багажнику автомобиля.

Рядом с кровавой дорожкой валялся брошенный им фартук, из кармана которого Кейн не забыл вынуть свой телефон.

Хитоми взглянула на часы и выругалась. Промедление затягивалось. Человек с горящими пятками не стоит на месте. То, что погоня еще не началась, не означало, что пропажу не обнаружили.

Она покрепче сжала руль, и через мгновение «Тойота» неслась по автостраде, оставив позади лужи крови, остывающей на твердой земле.

Отъезжая, Хитоми заметила высокий черный столб, мелькнувший среди деревьев в зеркале заднего вида. Возможно, это был не столб: в подрагивающем стекле он показался ей высоким человеком, затянутым в кожаный плащ. Человек был дьявольски похож на преследователя из ее снов. Похож на человека в широкополой шляпе, который каждую ночь повторял: «Сделай то, что он попросит».

Каждую ночь, кроме сегодняшней. Сегодня кошмаров у Хитоми не было.

И уж совсем невероятной показалась ей детская фигурка, стоящая возле черного столба. Это был маленький мальчик в красной ветровке.

* * *

Сказать, что господин Ватанабэ был в ярости, – ничего не сказать.

Он наблюдал за мерцающим изображением на мониторе, где отчетливо было видно выбирающихся из подземного хода беглецов и девушку, которая их ожидала.

Господин Ватанабэ бросил презрительный взгляд на каплю крови, оставшуюся на его столе. Этот идиот – начальник службы безопасности! – минуту назад собственноручно избавился от своего мизинца, отрезав палец в расплату за свое разгильдяйство. Но что толку? У отца Кейна было много вопросов к службе безопасности, и он их обязательно задаст, но первоочередная задача состояла в том, чтобы вернуть беглянку. Немыслимое событие: его родной сын похитил демоницу! Это обескураживало. У Кейна не было ни повода, ни права. Похитить демона из Туманных садов в принципе невозможно! Да и зачем это нужно? Продать его Кейн не сможет. Управлять им и использовать в своих целях? Мысль об этом была смешной. Да и чего дураку не хватало? Он всегда мог проявить хотя бы капельку благоразумия и влиться в семейное дело!

Или Кейн пожелал демоницу для себя? Глупости! Страшнее наркотика не придумать. Человек, позволивший увлечь себя чарами Туманных садов, назад не возвращался. Это была дорога в один конец: каждый клиент рано или поздно выбирал ночь высочайшего наслаждения и отдавал за это жизнь.

Внешне господин Ватанабэ сохранял хладнокровие, но внутри – полыхал от ярости.

Дверь неслышно скользнула в сторону, и в кабинет вошли трое.

Словно компенсируя тихую послушность дверей и ненавязчивую деликатность, царящую в офисной части садов, эти трое издавали много шума. Слишком много шума. Все трое шумно шагали, шумно дышали и, казалось, шумно думали. Непрерывный гул и сопение сопровождали каждый шаг этой исполнительной троицы, но их услуги были сегодня необходимы. Требовалась команда, способная немедленно вернуть похищенное, и на роль преследователя больше всего подходил тот, кто способен отправиться в погоню немедленно.

Все трое были похожи друг на друга, будто их клонировали из одного материала. Одинаковые темные пиджаки, застегнутые на все пуговицы и скрывающие бугристые животы. Одинаковые бритые головы и пухлые щеки – настолько пухлые, что они практически сливались с бровями, утопив разрезы глаз в микроскопических щелочках. Лица, рост и манеры были абсолютно идентичны, что нельзя было сказать об объемах.

За первым вошедшим встали двое – точные его копии, если не считать того, что второй был заметно толще их лидера, а третий выглядел так, словно у него под пиджаком скрывались оба его спутника разом. Они выглядели как монозиготные близнецы – с тем лишь отличием, что каждый последующий был в два раза больше своего предшественника.

Первый вежливо поклонился и поприветствовал босса.

– Ужасное событие, – произнес он. – Мы в курсе и знаем подробности. Ужасное событие…

– Да, да, – нетерпеливо перебил его господин Ватанабэ. – Ужасное, ужасное… Очень ужасное, все понятно. К делу. Эта работа для вас, и ее нужно выполнить немедленно.

За переговоры отвечал первый – тот, кого все привыкли называть Кабаном. Имя это или прозвище – не знал даже господин Ватанабэ, но его такие подробности не интересовали. Еще меньше хозяина Туманных садов интересовали имена остальных пухлых близнецов. Однажды он услышал, как Кабан назвал того, что покрупнее, «Большой», а самого огромного – «Очень Большой». «Что за безграничная глупость?! – подумал тогда господин Ватанабэ. – Какой от них вообще может быть толк?» Но с первыми же заданиями команда здоровяков справилась успешно. Вскоре троице было разрешено поселиться в Туманных садах. От них требовалось выполнять такие поручения, где была нужна ударная мощь без участия интеллекта, которым они не были обременены.

Сложностей команда Кабана не доставляла, за исключением всего-то одной: процесс общения с ними мог серьезно потрепать нервы.

– Ужасное событие… – повторил Большой из-за спины Кабана.

Господин Ватанабэ бросил в сторону троицы тяжелый взгляд.

– Я уже слышал это, – оборвал он. – Событие ужасное. Вы готовы. Отлично. Слушайте вводные…

– Мы готовы, босс, – отозвался Кабан.

– Я только что именно это и сказал. Это не вопрос. Это та часть разговора, где от вас ничего не требуется. Доступно излагаю?

– Абсолютно! – отчеканил Кабан.

– Вы очень доступно все излагаете, – добавил из-за его спины Большой.

– Да замолчите вы! Слушайте, что я говорю! Слушайте и запечатайте ваши болтливые рты!

Повисла пауза. Господин Ватанабэ восстановил дыхание и продолжил:

– Никто не должен знать о происходящем…

– Все понятно! – неожиданно заговорил Очень Большой. Звук его голоса был гулкий, словно из бочки. – Слушаем и запечатываем рты.

– Это означает – молчим, – поддакнул Кабан. – Все понятно, босс. Мы слушаем и молчим.

– Заткнитесь, болтуны! Все трое – заткнитесь! Пока не скажу – не произносите ни слова! Ясно?!

Все трое бодро кивнули и уставились на него. Господин Ватанабэ помедлил, испытывая дурацкое чувство, что стоит ему открыть рот – и троица снова заголосит, но этого не произошло. Кабан, Большой и Очень Большой внимательно слушали.

– Итак… Похитили демоницу. Это очень плохо. Моя репутация пострадала, и она пострадает больше, если все это станет известно нашим клиентам. Репутация садов построена на гарантиях, тайне и полной закрытости. Ничто не выходит за стены этого места. Это понятно?

Трое кивнули.

– Отлично. Продолжаю. Демоницу надо вернуть. Этим займетесь вы трое. После нашего разговора заглянете к начальнику службы безопасности – возьмете и узнаете все необходимое. Судя по записи с камеры наблюдения, они двигаются в сторону Токио. Их телефоны зафиксировали, локации и движение – все прозрачно. Как только остановятся – приступайте. Все детали и средства, чтобы удержать демона, получите у начальника безопасности. Сейчас он, полагаю, будет особенно исполнителен… От меня вам – задача! Вы должны догнать похитителей. Это раз. Вернуть демоницу. Это два. Вы не должны убивать похитителей. Это три. Один из них – мой сын. С ним – его подружка. Никого из них не трогать. Девку и Кейна не трогать, ясно? Забрали демона – и сразу назад. Задача ясна? Легко и просто не будет, демоница опасна. Это Камисори – рассекающая плоть. Малейшим прикосновением она сделает из вас несколько славных порций сукияки! Не позволяйте ей обнажаться. И не нежничайте: демоницы уважают силу.

– Можно говорить, босс? – спросил Кабан.

– Можно. Нужно. Только говоришь ты один. Остальные – молчите.

Большой и Очень Большой усердно закивали, показывая жестами, что будут молчать. Огромные тела наемников заполняли половину кабинета, и от каждого их движения, казалось, колыхались воздух в помещении и все предметы вокруг.

– Все понятно. Догнать, вернуть, не трогать. Но… – Кабан замялся. – Мы больше заточены под другое… Бой, уничтожение. Снести и разрушить, напугать и устранить… Возможно, тут нужен дипломат? Парламентер?

– Дипломат? – Господин Ватанабэ вскинул бровь – Парламентер? Ты откуда такие слова знаешь?

– Я читал…

– Стоп! Молчи. Не отвечай. Молчи и не думай лишнего. Что и как – моя забота. Вы же – не сворачивайте с пути и действуйте быстро. Как вы умеете!

Он схватил со стола лист бумаги, быстро скомкал и потряс кулаком перед собственным носом.

– Мне нужно, чтобы вдогонку за этими безмозглыми глупцами бросился танк! Нет! Локомотив! Поезд, который ничто на свете не может остановить!

– Поезд. Понятно. Поезд – это мы, все понятно, – снова закивал Кабан.

– Заткнись. Чтобы этот локомотив долетел, схватил и вернулся! И ничего больше. Это ясно? Ничего больше!

– Ясно.

– Все! – Господин Ватанабэ выдохнул. Его лицо горело. – Вы у меня все силы забираете… Пошли прочь. К концу дня демоница должна быть в садах.

– Сделаем, не сомневайтесь!

Троица попятилась к дверям, на ходу разворачиваясь и толкаясь боками. На мгновение хозяину кабинета показалось, что здоровяки вот-вот снесут стоящие рядом с выходом стеклянные шкафы, но судьба уберегла мебель от разрушения. «Близнецы» по одному вывалились из кабинета, создавая много шума, и так же шумно удалились по коридорам офисного здания.

Господин Ватанабэ вздохнул и устало опустился в кресло, только сейчас заметив, что в процессе невыносимого разговора оказался на ногах.

Кабан и два его здоровенных клона отлично справлялись с поставленными задачами, но общение с ними действительно порядком выматывало нервы. Да, сегодняшняя задача была им не свойственна. Без убийств, без массового уничтожения… Но была необходима молниеносная реакция, и они были тем единственным инструментом, который оказался под рукой. Тратить время на поиски кого-то получше означало терять драгоценные минуты и ставить под удар не менее драгоценную репутацию.

Впрочем… Кто-то получше был совсем рядом. Но на этот ресурс у господина Ватанабэ были другие планы.

– Ты все слышала? – спросил он.

Неприметная дверь за его спиной скользнула в сторону, открывая секретную комнатку, из которой вышла стройная девушка в белых туфлях на высоких каблуках и облегающем белом платье.

Рэми молча кивнула и осталась стоять возле стола, всем своим видом выражая покорность и готовность к немедленным действиям.

– Ты все слышала?

– Да, босс. Все слышала и не понимаю: зачем тебе Кабан и его верзилы? От них много шума. Слишком много шума.

Поза и выражение лица Рэми демонстрировали больше покорности, чем можно было различить в ее голосе.

– Шум нужен. И угадай: кому он нужен в первую очередь?

– Заинтригована.

У Рэми был низкий бархатистый голос. При каждом ее слове до господина Ватанабэ долетали легкие волны цветочного аромата, словно запах исходил не от женской кожи, а от ее дыхания.

– Шум нужен тебе, Рэми.

– Зачем мне шум?

– Ты должна отправиться за беглецами. И шум, который создадут Кабан и его люди, будет тебе на руку. А они его создадут, не сомневаюсь.

Ни один мускул не дрогнул на ее лице, ни один жест не выдал удивления. Рэми деликатно молчала, понимая, что комментарии последуют.

Господин Ватанабэ помолчал.

– Ты отправишься за ними. Но не с этой троицей. Отправишься одна. Ты догонишь похитителей и воспользуешься шумом, чтобы убить девчонку.

– Убить Хитоми? – все так же спокойно поинтересовалась Рэми.

– Да. Когда Кабан заберет демоницу – убьешь.

– Убью, полагаю, не просто так? Какие детали?

– Никто не должен знать, что ты ее убила. Вообще – никто не должен знать, что она умерла. Она просто исчезнет. Как только Кабан доберется до демоницы, ты убьешь девчонку. Никто не должен знать, что я причастен к ее исчезновению. И в первую очередь – Кейн. Понятия не имею, зачем ему это бессмысленное похищение, но с этой забавой пора заканчивать. И пора заканчивать с девчонкой. Она дурно влияет на моего сына. Она исчезнет. Ты обставишь все так, что у него даже в мыслях не промелькнет, будто я причастен.

– Понятно, но…

– Что еще за «но»?!

– Есть маленький вопрос, – промурлыкала Рэми. Она ухватила суть задания и уже настраивалась на выполнение.

– Вы все что, сговорились сегодня?! Нет у тебя вопросов, Рэми. Я все объяснил, приступай.

– Один есть. Маленький.

Господин Ватанабэ нахмурил брови.

– Ладно. Говори.

– Зачем тебе вообще подключать Кабана к этому… семейному делу? Я знаю, что ты знаешь, что я могу все сделать одна. Привезу демона, убью девчонку… У Кейна перед глазами будет только такая картина, которую пожелаешь. Зачем нужен Кабан?

Тень улыбки впервые за день промелькнула на губах хозяина Туманных садов. Он ответил не сразу.

– Зачем? Есть несколько непонятных для меня моментов. Я еще разберусь с тем, как они смогли провести демоницу через запретные линии и печати… Это все вопрос второй… Интереснее другое. Они украли не просто демона, Рэми. Они украли самое опасное оружие, которое можно обнаружить в арсеналах садов. Это Камисори – ты же слышала. Что-то мне подсказывает, что без ее желания тут не обошлось. Сильно сомневаюсь, что Камисори похитили против ее воли. А раз так – она сама желает сбежать и будет сопротивляться, когда ее потащат назад.

Рэми понимающе кивнула.

– Кабан – профессионал, но его здоровяки столкнутся с атомной бомбой, – продолжал господин Ватанабэ. – Охота не будет безопасной. Им не привыкать к кровавому месиву, а вот подключать тебя… Я не хочу, чтобы ты пострадала, Рэми. Твои задачи гораздо деликатнее, но ты и обходишься мне гораздо дороже.

Рэми улыбнулась. Ей понравился ответ, хотя…

– А если они не смогут усмирить твою атомную бомбу?

– Есть такая вероятность. Тогда в игру включишься ты. И мне очень жаль, если…

– Не будет «если», – отрезала Рэми, но господин Ватанабэ не обратил внимания на дерзость. Рэми переключилась в рабочий режим, и больше не было необходимости тратить время на разговоры.

– Мы знаем, куда они двигаются? – Это было последнее, что спросила она.

– Конечно, мы видим каждый их шаг.

Господин Ватанабэ достал из деревянной коробки сигару, задумчиво посмотрел на нее и с треском сломал.

* * *

Хитоми позволила себе расслабить плечи и чуть сбавила скорость. Поток движения уплотнился. Преследования не наблюдалось, и она наконец-то смогла обернуться, чтобы поинтересоваться состоянием Кейна. Последние десять минут никто в машине не произнес ни слова. Волны адреналина улетучились в приоткрытые окна, салон заполнился свежим воздухом, пропитанным сочным ароматом летней травы.

– Вы там как? – Хитоми улыбнулась и, поймав ответную улыбку друга, тут же вернула внимание к дороге.

Тело Забая лежало в багажном отделении, и Хитоми было вовсе не до веселья. Но зафиксировать маленькую победу было необходимо.

Похищение, такое простое в расчетах, оказалось именно тем, чем являлось по своей сути. Друзья рискнули обокрасть авторитетного якудза, и смерть тут же отправилась по их следу. Кровь пролилась, и неизвестно, сколько еще будет пролито. Хитоми тысячу раз укорила себя за то, что приказала Забаю оставаться в автомобиле.

Лучший выход, когда все вокруг рушится, – сконцентрироваться на деле и четко следовать по маршруту, взвешивая каждый шаг и осторожно проверяя каждую болотную кочку, на которую собираешься ступить, ведь продуманный план – половина успеха! Увы, план изначально не был продуман до мелочей, а другого у них не было.

Смерть Забая разрывала Хитоми сердце, и поддержка была так же важна, как и последовательность шагов. Легкая ободряющая улыбка придала сил. В конце концов, потери всегда застают врасплох.

«Прости, Забай. Скорбеть буду потом, – сказала себе Хитоми. – Сейчас мне нужна концентрация».

От переключения в рабочий режим она испытала здоровый азарт – как в детстве, когда играешь в салки и ускользаешь от преследователя.

Хитоми поймала в зеркале лицо Камисори. Демоница робко выглядывала из-под капюшона, большие влажные глаза прикрывал выпавший локон белой челки.

– Как ты? – спросила Хитоми.

Камисори спрятала локон под капюшон и коротко кивнула.

– Спасибо, – сказала она. – Нормально.

Ее взгляд был потерянным и полным отчаяния. Словно она боялась разрешить себе чувство свободы и видела в спутниках весьма хрупкий гарант безопасности.

«В чем-то ты права, – подумала Хитоми. – От успеха наше мероприятие пока очень далеко».

– Все хорошо… – сказала Камисори.

– Легкий путь! – ободряюще кивнула Хитоми. – Ты в надежных руках.

Она тут же скользнула взглядом вбок и увидела в отражении руки Кейна, обнимающие демоницу за плечи. Одетая, она была доступна для прикосновений, и Кейн нежно прижимал к себе худое девичье тело в безразмерной толстовке.

Он что-то тихо сказал Камисори, и та так же тихо засмеялась.

– Вот черт! – не удержалась и вполголоса выругалась Хитоми. Сидящие сзади были так увлечены друг другом, что не заметили ее возгласа.

«Холодный расчет, дура! – упрекала себя Хитоми. – Если желаешь провалить дело, можешь дальше играться в переживания! Что с тобой? Соберись!»

Она снова уставилась на дорогу, тем более что на глаза попался приметный пятидверный «Альфард», странным образом повторивший вот уже несколько ее маневров. Сверкая бордовыми боками, минивэн следовал за ними в общем потоке, не отставая и перестраиваясь из ряда в ряд – вслед за компактвэном Хитоми. Учитывая участок дороги, это не было удивительно: многие автомобили совершали одинаковые перестановки, – но интуиция подсказывала девушке, что с этим дорогущим «Альфардом» что-то не так.

Она нарочно еще несколько раз поменяла ряд и с тревогой отметила схожие действия предполагаемого преследователя. Что это? Совпадение?

– Хитоми! – отвлек ее голос Кейна. – А где канистра?

– Канистра? Ах да… Под сиденьем. У тебя под ногами – посмотри.

– Ага, вижу…

Кейн вытащил из-под сиденья пластиковую канистру, наполовину заполненную темной жидкостью.

– Свиная, – сказала Хитоми. – Свиная кровь, это лучшее, что можно было достать. Возможно, если бы было время, я смогла бы поездить по клиникам… Потолкалась бы у мобильных донорских пунктов…

– Что есть, то есть… – вздохнул Кейн и открутил крышку. – Надеюсь, это поможет.

Он протянул канистру Камисори, настроение которой заметно изменилось. Демоница ссутулилась, ее мелко трясло.

– Она голодна, – пояснил Кейн.

Хитоми обернулась и удивленно вскрикнула, увидев, как Камисори схватила канистру и жадно впилась в горлышко губами. Морщась, она большими глотками пила кровь. Красные струйки побежали по белоснежной шее за ворот.

– Это часть охранной системы садов, – пояснил Кейн. – Демоницы питаются кровью. Когда они находятся внутри периметра, их голод не столь выразителен и не проявляется слишком часто. Да и клиенты сами рвутся поделиться своей кровью, понимаешь? Но вне садов голод стремительно возрастает. Это работает похлеще оков: покинув территорию, бедняги должны будут постоянно добывать кровь, что не так-то просто! От голода их силы тают. Сбежавший демон долго не протянет, поэтому и нужна наша помощь. Поэтому я попросил тебя привезти кровь. Идеально было бы достать человеческую, но…

– Где же твой отец берет столько человеческой крови? – изумилась Хитоми, но тут же протестующе взмахнула рукой. – Стоп, стоп! Нет, я не хочу об этом слышать!

– Извини, малоприятная деталь, да. И поэтому нам нужно добраться до острова Рю. На острове можно снять заклятие, делающее Камисори зависимой от крови. Она будет окончательно свободна.

– Свобода? Мы едем на остров ради твоей свободы? – обратилась Хитоми к демонице, но та не ответила.

Камисори в этот момент трясло. Ее руки вздрагивали так сильно, что она выронила канистру. Кейн едва успел перехватить ее. Демоница хрипела, на губах вспухли розовые пузыри.

– Что с ней?! – воскликнула Хитоми.

– Ох, как нехорошо… – простонал Кейн, крепко обнимая забившуюся в конвульсиях Камисори. Та буквально провалилась внутрь своей мешковатой одежды и сжалась в дрожащий комок. На мгновение она замерла – и неожиданно с разрывным кашлем исторгла себе под ноги веер кровавых брызг.

– Прекрасно… – пробормотала Хитоми. – С каждой минутой все веселее. Дай угадаю… Свиная кровь не подошла?

– Этого я и боялся! – воскликнул Кейн. – Не подошла! Не подошла!

– Э-эм… Надеюсь, у нас есть запасной вариант?

– Что? Да! То есть… Нет. – Кейн виновато скривился, увидев в зеркале распахнувшиеся от изумления глаза Хитоми. – Ты знаешь… Я так понадеялся, что на свиной крови мы сможем продержаться до острова…

– Кровь… – просипела из вороха тряпок Камисори. – Пожалуйста… Кровь…

Хитоми стиснула руль и скрипнула зубами.

Все как она предсказывала. Дурной непродуманный план трещит по швам, а они еще толком не отъехали от Туманных садов. Что будет дальше?

Она взглянула на автомагистраль: бордовый минивэн исчез из поля зрения. Надолго ли? Тревога охватила Хитоми. Она готова до последнего идти по этой дорожке и помогать другу, ее решимость не дрогнула и не дрогнет, но что делать, если эта дорожка внезапно превратится в пропасть?

– Хитоми…

Голос Кейна отвлек ее от размышлений.

– Да?

– Хитоми… Ей очень плохо.

– Да, я вижу. И это меня очень беспокоит.

– Хитоми, ей нужна кровь. Человеческая кровь.

– Да, Кейн, это я поняла! И не знаю, чем тут помочь! Мы же не будем останавливаться на дороге и убивать кого-то, чтобы она смогла спокойно двигаться дальше! Мне очень жаль. Мне очень жаль, что такое происходит, но не отдавать же мне свою кровь?! Нет у нас человеческой крови, Кейн…

– Хитоми… У нас есть кровь…

– Наша кровь? Пожертвовать нашу кровь? Не говори глупостей, Кейн! Не смей думать о таком даже!

– Нет-нет! Не надо жертвовать. Ты не поняла… У нас есть, полагаю, еще немного крови…

– Что?! – Щеки Хитоми вспыхнули огнем. Она подпрыгнула на сиденье, резко обернулась и ткнула пальцем в лоб Кейна, пылая от негодования. – Даже не заикайся об этом! Не может быть и речи! Я не дам вам прикоснуться к Забаю! Он погиб, да! Но он погиб, стараясь помочь тебе, Кейн! Он действовал по моей просьбе, и это я велела ему оставаться в машине! Не знаю, кто его убил, не знаю, с какой целью, но он расплатится, судьба убийцы предрешена! А судьба Забая – быть достойно погребенным! Мы не будем кормить демоницу кровью Забая, даже если…

Хитоми хотела сказать «даже если в нем еще осталась кровь», но вовремя остановилась. Она и так позволила себе слишком многое. Не может человек считаться другом умершего, если позволяет себе подобные размышления!

– Тема закрыта! – бросила Хитоми через плечо.

Заметив, что к концу их эмоционального разговора виновница спора заметно притихла, Хитоми добавила:

– Смотри… Твоя подруга… Похоже, ей уже не нужна кровь, а? Она успокоилась? Или что?

Камисори действительно больше не дрожала. Она свернулась калачиком и застыла на коленях Кейна.

– Она еще жива? – уточнила Хитоми.

– Думаю, этот приступ забрал у нее остатки сил… – Кейн был встревожен. Он чуть подвинулся, чтобы Камисори удобнее вытянулась. – Она в беспамятстве… Чувствую ровное дыхание… Она истощена и спит.

– Великолепно…

– Что имеем, Хитоми, что имеем. Поворачивать в любом случае не будем. У нас только один вариант – добраться до острова.

Кейн шумно выдохнул и откинулся на подголовник. Сейчас нужно расслабиться. Если есть хоть минута – следует попытаться отдохнуть. Бессонная ночь и адское напряжение последних часов начали сказываться. Кейн чувствовал, что теряет фокус, и радость от близости дорогой сердцу Камисори меркла перед мрачными преградами, которые начали вырисовываться на их относительно небольшом пути.

Хитоми промолчала. Город приближался. Полосы автострады сливались и расползались, разделяясь на извилистые ленты. Поднимаясь и опускаясь, автомобили огибали серые башенки домов, украшенные разноцветной рекламой. Токио медленно разворачивался перед ними. Впереди – три часа на скоростном поезде по линии Тохоку-синкансэн до Аомори, оттуда – прямиком до злополучного острова. Можно успеть в течение дня, это не должно быть очень утомительно. Если демоница выдержит, то сами они уж точно справятся. Оставался большой вопрос: что делать после того, как цель будет достигнута, а Камисори обретет долгожданную свободу? Отец Кейна не оставит без ответа покушение на свою собственность.

– Разберемся после, – прошептала Хитоми.

* * *

Бордовый «Альфард» уверенно пожирал ленту дороги, неукоснительно следуя за черным автомобилем похитителей демоницы.

Кабан сидел за рулем, справа – его слегка увеличенная копия, родной брат, которого все называли «Большой». Они действительно были братьями. Господин Ватанабэ никогда не интересовался родственными связями своих подчиненных, но в случае с командой Кабана уточнения и не требовались. Сходство было более чем заметно.

Большой сосредоточенно сопел, разглядывая на экране ноутбука маршрут движения телефонов похитителей. Задача была не из сложных. Собственно, именно поэтому Кабан ее и делегировал. Вообще, все, что касалось интеллектуальной части их непростой работы, все, что имело отношение к компьютерам или касалось переговоров, – неизменно ложилось на его плечи. Большой и Очень Большой имели вполне определенную задачу в любом порученном им деле – быть ударной мощью: крушить, уничтожать, запугивать.

Но сегодня Кабан видел шанс расслабиться и не напрягать мозг за троих. Он лениво поворачивал руль одной рукой и перебрасывался с братьями короткими фразами.

Большой изредка отвечал. Увлеченный красными кружочками на экране, он не отрывал нос от монитора. Кабан поручил ему ответственную миссию – следить не только за движением телефонов, но и за тем, чтобы они были рядом друг с другом. Если бы кружочки разбежались, задача стала бы для Большого чуть сложнее, и тогда Кабану пришлось бы самому разбираться с ситуацией.

Красные кружочки были рядом – в одной машине, которая мчалась в Токио, и это означало, что Кабану можно расслабиться.

Очень Большой – третий брат в команде – расположился на заднем ряду. Точнее, он расположился сразу на двух рядах. Центральные сиденья пришлось вынести из салона, а первый рад максимально отодвинуть назад – чтобы огромным братьям было комфортно.

Очень Большой был главной ударной мощью в группе. Интеллектуальные задачи его вообще не касались. Пренебрегая соусом, он преспокойно поедал очередную порцию темаки. Сочные рыбные конусы один за другим отправлялись в бездонный рот. Опустевшие коробочки горкой скопились у его ног. Здоровенное рыхлое туловище бодро шевелилось под безразмерным пиджаком, застегнутым до толстой шеи.

Следом за бордовым минивэном летел белоснежный «Лексус» с отрытым верхом. За рулем кабриолета сидела Рэми и курила длинную белую сигарету. Ей не требовались дополнительные девайсы, чтобы наблюдать за ускользающими беглецами. Достаточно было не терять из вида Кабана. Здоровякам, конечно же, не пришло в голову выбрать менее приметный автомобиль, а это означало, что похитители Камисори, скорее всего, уже в курсе, что их преследуют.

На экране телефона, который лежал рядом с Рэми, как и на мониторе ноутбука Кабана, медленно двигались по карте две красные точки, но она не обращала на них внимания.

Похитители обнаружили погоню, но не меняют маршрут, не виляют и не пытаются оторваться? Довольно прозрачная картина для опытного агента. Рэми знала Кейна и знала Хитоми. Ничего серьезного – замашки наивного юношества, бандитские игры. Дилетанты. Нет у них никакой продуманной стратегии, а их действия сообщают очевидное. Первое: план у них один. И даже обнаружив погоню, они его не меняют. Это говорит о втором важном пункте: скорее всего, их поджимает время.

Выводы были очевидны: Рэми не стоило беспокоиться об успешном выполнении порученного ей задания.

Сейчас Камисори наверняка теряет силы без живительной человеческой крови. На что надеется Кейн? Что сможет снять заклятие? Или что найдет источник крови? Каким образом? Массовые убийства? Нет… Не его формат. Зачем сын господина Ватанабэ вообще ввязался в эту авантюру? Хочет продать демоницу? Кому? На такой товар не найдешь покупателя. Есть вариант, что Кейн действует не по своей воле, что его побуждает эта девчонка… Хитоми. Тоже маловероятно. Уличная забияка, мелкий рэкетир и кулачный боец. Откуда в ее головке такие замыслы, да и откуда у нее такие связи?

Лишние вопросы утомляли. Рэми затушила окурок в выдвижной мраморной пепельнице и переключила телефон в режим звонка.

В кармане Кабана заверещал телефон.

– Слушаю, – буркнул он, разглядев на экране аватарку звонившей – белую кошку, вальяжно развалившуюся на черной простыне среди лепестков сакуры. Это был звонок от Рэми. Кабан не горел желанием беседовать с любимым агентом господина Ватанабэ, всегда ощущая при подобном общении легкий приступ профессиональной ревности.

– Кабан? Привет. Могу я рассчитывать, что ты с ходу примешь к сведению мои слова и начнешь действовать разумно? – прозвучал в динамике голос Рэми.

– Э-э… Привет, Рэми. Что тебе нужно? Мы с парнями на задании. Нас послал господин Ватанабэ, и времени на пустые разговоры нет…

– Именно об этом я и говорю. Сперва факты. Я знаю, в чем суть вашего задания. У меня тоже есть задание, и оно, как это ни прискорбно, в некотором роде пересекается с вашим. Не думаю, что господин Ватанабэ предполагал, что я буду с вами как-то контактировать, но ему и не обязательно про это знать. По крайней мере, прямо сейчас. Для него важен результат, и он его получит.

– Ты знаешь про наше задание? – Кабан засопел.

– С этого и начала, вспоминай. Я знаю, да. А теперь не тратим время на болтовню. Итак, Кейн со своей девкой похитили демоницу из Туманных садов. Вы преследуете их, чтобы вернуть похищенное, и вы уже спалились.

Кабан промолчал. Со стороны могло показаться, что он обдумывает, где же мог случиться прокол, но его больше беспокоило то, о чем сказала Рэми чуть ранее. Кабана волновало, может ли он обсуждать детали задания с этой девицей. Вдруг хитрая лиса водит его за нос, преследуя какие-то свои цели?

Именно это и услышала в его молчании Рэми.

– Хватит скрипеть мозгами. Я знаю все подробности вашего задания – это ли не лучший способ развеять сомнения? Короче, хватит пыхтеть, Кабан, слушай внимательно.

– Говори.

– Мы живем в век технологий, коллега. Немного простых манипуляций с малодоступными широкой публике базами данных – и я сообщаю тебе кое-что, о чем Кейн не подумал. Я знаю их дальнейший план, и это избавляет нас от необходимости тыкаться носом вслепую.

– Знаешь их дальнейший план?

– Я разве сказала что-то другое? Знаю. Вчера они приобрели четыре билета на синкансэн до Аомори. Это значит, что Кейн и его сообщники двигаются в район Тиеда, чтобы добраться до станции.

– Они приобрели четыре билета?

– Прекрати переспрашивать, это раздражает. Они доедут до станции, сядут на поезд и пулей улетят на север.

– На север?

– Ты разбиваешь мне сердце, Кабан. Знаешь, что я не люблю больше всего на свете?

– Рэми, я готов выслушивать тебя, но не с такой скоростью! – наконец возмутился Кабан. – Я не успеваю за всеми твоими намеками, пощади! Что ты хочешь сказать?

– Намеки? Кабан, родной, если я начну тебе еще на что-то намекать… Ладно, я умею смиряться. Смиряюсь с твоей тупостью и объясняю. Слушай. Больше всего на свете я не люблю уезжать далеко от лучшего места на планете – от Токио. И тем более – уезжать на север. Понимаешь, о чем речь?

– Ты не хочешь ехать на поезде?

– Божественно. Ты не безнадежен, Кабан! Именно так. Я никуда не поеду и выполню свое задание в городе. А поскольку мое задание связано с вашим, то и вы выполните свою часть в городе. Понятно, где конкретно мы это сделаем?

– Станция. Ты говоришь о станции синкансэна, Рэми.

– Станция синкансэна! Да, друг мой. Подожди секунду, должна отдышаться, ты разволновал меня своей проницательностью.

– Сейчас ты шутишь.

– Да. Шучу. Прости. Продолжаем. Не суть важно, какие у нас с вами задачи, но лучшее место для их исполнения – станция «Токио». Идеальный момент – во время посадки в поезд. Ты спрашиваешь меня: почему? Отвечаю. До станции – они в машине. Это нам неудобно. После – они в поезде. Это еще неудобнее. Мы должны все сделать на станции.

– Ты преследуешь свои цели, это я понял. И еще я понял, что задания у нас разные. И вдруг нам все-таки удобнее выполнить свое вовсе не на станции? В поезде, например?

– Хм… В поезде… Дай подумать… Хорошая идея… Именно в поезде вы останетесь такими незаметными, такими неузнанными… Затеряться в толпе, да? И вы сможете незаметно забрать у Кейна демоницу, правильно понимаю? Заберете ее и… поедете назад. Зачем так усложнять простое дело?

Кабан тяжело задышал в трубку.

– Вот и не умничай. Я же предлагаю не только место, но и помощь. Создам вам все условия – прямо во время посадки. Исключу девку из игры так, что никто не заметит моего участия. Утрата актива замедлит оставшихся. Именно в этот момент вы заберете демоницу. Все очень просто. Для кого брался четвертый билет – понятия не имею, про четвертого у меня инструкций не было… Хотите – убью и его. Или сами?

– Подожди… Ты хочешь убить девушку? – Кабан собирался с мыслями. Он помнил, что девушку трогать нельзя. Не означало ли это, что они должны ее защищать?

– Да, вы ее не трогаете, она моя. Это мое задание. Итак, забираете демоницу во время посадки и стараетесь не мешать мне. Ясно? Отлично. Все, разговор закончен. Увидимся на станции. Хотя о чем это я? Если все пройдет хорошо, то, надеюсь, в ближайшее время мы вообще не увидимся.

Рэми поспешно отключила связь и облегченно выдохнула. Она терпеть не могла общаться с кем-то, кто не успевал за ее мыслью. Каждый такой разговор забирал много сил, а необходимость снисходить до уровня собеседника вынуждала Рэми прикасаться к самой, по ее мнению, омерзительной субстанции в мире – к человеческой глупости.

Кабан сунул телефон в карман и насупился. Он редко общался с Рэми и интуитивно чувствовал, что плутовка в чем-то его обходит.

Меньше всего ему хотелось связываться с любимым агентом господина Ватанабэ. Ему не хотелось ни сотрудничать с Рэми, ни перечить ей. Но разговор, случавшийся только что, выбора ему не оставлял. Нужно было решать, какое из зол – меньшее.

– Рэми? – поинтересовался Большой.

– Рэми, – кивнул Кабан.

– Что хочет?

– Хочет, чтобы мы поймали демоницу на станции синкансэна. Во время посадки.

– Похитители хотят пересесть на поезд? – Большой не удивился этой новости.

– Скорее всего.

– Тогда поймаем демоницу на станции синкансэна во время посадки.

– Да, во время посадки, – поразмыслив, ответил Кабан. – Во время посадки на поезд.

* * *

Ноги Камисори подгибались, когда они вытащили ее из автомобиля.

Она пришла в себя, но с трудом могла передвигаться, даже опираясь на руки сопровождавших ее Кейна и Хитоми. Решив не рисковать, они припарковали компактвэн за полквартала до станции.

Выйдя из машины, Хитоми обернулась и замерла перед отрытой дверью.

В багажном отделении оставалось тело верного Забая. Уходить сейчас, ехать куда-то на север в поисках непонятного острова и оставить автомобиль посреди города? Кого она хочет обмануть? Уйти сейчас означает одно – бросить тело и, скорее всего, никогда за ним не вернуться.

Хитоми выругалась.

А какие могут быть варианты? С собой труп не возьмешь. И не останешься рядом. Не отвезешь его ни в больницу, ни в морг. Бордовый минивэн держался за ними всю дорогу до района Тиеда и отстал только на въезде в бизнес-квартал. Сомнений не было: это преследователи. Почему они не вцепились в добычу и предпочли исчезнуть в самый подходящий для нападения момент? Ответ очевиден. Преследователи наметили место и время для атаки где-то впереди. Место и время, удобные для преследователей и неудобные для беглецов.

Хитоми постоянно крутила головой, но ничего подозрительного вокруг не было. Спокойные ручейки пассажиров стекались в здание железнодорожной станции. Многие были налегке. Середина дня – не время для серьезных переездов. По внешнему виду горожан было понятно, что в это время большинство совершает деловые поездки. Туристы, ищущие развлечений, испарились вместе с ранними поездами. Никаких якудза, злобных преследователей и коварных шпионов на горизонте не вырисовывалось.

Иллюзий Хитоми не питала. Отсутствие преследователей говорило лишь о том, что те умеют оставаться в тени. Необходимо было двигаться дальше, и тело Забая стало неподъемным грузом.

– Прости… – сказала она и почувствовала на плече руку Кейна.

Они поняли друг друга без слов. Нужно было уходить. Забай выполнил свою миссию. Хитоми коротко помолилась и пообещала себе, что вернется, если к концу этого путешествия сможет стоять на ногах.

Подхватив теряющую сознание Камисори под руки, они устремились в здание станции. Сливаясь с потоком, друзья нырнули в прохладу просторного холла. Царящий здесь полумрак позволял скрыться от летнего солнца, но свежесть помещения оказалась иллюзорной. На станции было душно: тысячи ртов жадно поглощали и выдыхали один и тот же воздух.

Ряд сувенирных киосков пестрел журналами и безделушками. Многочисленные потоки пассажиров хаотично перемещались во всевозможных направлениях и позволяли затесаться в толпе, не попадаясь на глаза сотрудникам железнодорожной станции. Внешний вид пошатывающейся Камисори легко мог дать повод увидеть в ней нездорового или нетрезвого пассажира. Лишние вопросы определенно были ни к чему.

Шорох пакетов, приглушенные голоса и неожиданные выкрики, шарканье ног и равнодушный голос из динамиков – все вокруг сливалось в монотонный гул, который позволил беглецам хоть капельку расслабиться. Оказавшись внутри общего организованного действа и повинуясь целеустремленному потоку, поневоле чувствуешь себя спокойнее и увереннее.

На невысоких ступеньках, ведущих к турникетам, потоки приобретали более осмысленные очертания. Сотрудники полиции в синей форме попадались через равные интервалы.

Надпись на табло сообщала, что до прибытия поезда остаются считаные минуты. Кейн все рассчитал верно, а Хитоми достойно управилась с автомобилем. Осталась самая малость – и они окажутся в вагоне скоростного поезда.

Через турникеты они прошли уверенно. Камисори нашла в себе силы для последнего рывка и почти без содроганий переставляла ноги. Однако Хитоми чувствовала, как напрягается тело демоницы, и догадывалась, с каким трудом той дается каждый шаг.

Ожидая поезд, они заняли укромный уголок в стороне от информационных стендов. Сюда не устремлялись взоры спешащих пассажиров вокруг. Каждый, кто проходил мимо, поднимал глаза, всматривался в табло и тут же удалялся в необходимом направлении, игнорируя странную компанию.

– Осталась минута-две, – сказал Кейн. – Мы успели.

– Успели… – Хитоми сверлила взглядом окружающих, но ничего подозрительного не наблюдалось. От напряжения у нее начали болеть глаза. – Кейн, за нами погоня.

– Бордовый «Альфард»? Тот, который ты видела на автомагистрали? Считаешь, это все-таки люди отца?

– Да, это погоня. Они знают, что мы на станции. Чувствую, что и они тоже где-то здесь.

Руки Хитоми скользнули в разрезы юбки, и она нащупала рукояти ножей, пристегнутых к бедрам. Ладони обдало жаром: оружие, казалось, трепетало в предвкушении крови.

– Считаешь так? – спросил Кейн. – Тогда почему не нападают? Чего ждут? Стоят в очереди к аппаратам, чтобы купить билет?

– Что-то мне подсказывает, что билеты их не очень-то интересуют. Эти люди планируют напасть, и вот-вот это произойдет.

– Что предлагаешь?

– Хм… Толпой мы слишком приметны, – задумчиво произнесла Хитоми. – Можем попробовать прошмыгнуть в вагон по одному. Если преследователи где-то на станции, могут нас и не заметить. Смешаемся с остальными пассажирами.

– По одному? Камисори не сможет идти одна! – воскликнул Кейн. – Она шагу сама не сделает и свалится прямо на пол!

– Вижу, вижу… Да, кто-то один останется и пойдет к поезду вместе с ней. Второй – заскочит в поезд один.

– Кто?

– Не очень-то богат выбор, друг мой… Одна пойду я. Мы в любом случае будем рядом, и, если что-то случится, я тут же приду на выручку.

Споря и рассматривая варианты, они едва не упустили момент прибытия поезда. Двери распахнулись с характерным шипением, похожим на тяжелое дыхание отдохнувшего питона, предвкушающего сытный обед. Уже сформированные на платформе очереди устремились в вагоны.

Отойдя на несколько метров, Хитоми ощутила какой-то невероятный разрыв с Кейном. Словно между ними оказалась пропасть, наполненная опасностью. Мелькнула мысль о ночных кошмарах: если понадобится двигаться быстро, не сможешь и шага ступить, ноги увязнут в тягучем киселе.

Однако, кроме гнетущего чувства надвигающейся катастрофы, ничто не предвещало беды.

Хитоми решительно преодолела пространство до дверей поезда и зашла внутрь.

Билет с указанием места она сжимала в кулаке, но не посмотрела на номер вагона. С этим они разберутся позже, сейчас самое главное – покинуть станцию. Хитоми невольно бросила взгляд в зеркало, расположенное при входе. Из-под низкой прямой челки в нее выстрелили решимостью два темных глаза. Взгляд убийцы… «Надо немного расслабиться», – мысленно сказала себе Хитоми.

Она присела на ближайшее сиденье и выглянула в окно.

Почему медлит Кейн?

До отправки остались считаные секунды.

Кейн с Камисори показались в толпе. Хитоми прикусила губу. Со стороны это, конечно, выглядело провально. Сложно было привлекать к себе больше внимания, чем эта пара. Камисори тряпкой висела на руке Кейна. Ноги в мешковатых брюках едва передвигались, а кроссовки не отрывались от пола. Странно, что на парочку до сих пор не обратили внимания дежурные полицейские.

Почему медлят преследователи?

Кейн и демоница все ближе и ближе подходили к поезду, и Хитоми заметила, что скрестила пальцы на удачу. Как в детстве.

Они почти подошли к поезду…

От неожиданности Хитоми чуть не подпрыгнула на месте! Что?! Кейн неожиданно подхватил Камисори за поясницу, резко развернулся и стремительно зашагал прочь. Он почти побежал! Дважды его спина мелькнула в рядах прибывающих пассажиров и скрылась в толпе.

– Что за ерунда?! – пробормотала Хитоми.

Мысли в голове закружились с тошнотворной скоростью.

Что случилось? Кейн передумал ехать на поезде? Но почему посадил ее? Почему убежал?!

Она вскочила, разворачиваясь в прыжке, и вонзилась плечом в живот кого-то из пассажиров.

– С дороги! – Хитоми рвалась к дверям, которые должны были вот-вот захлопнуться.

Живот оказался на удивление мягким. Пассажир нелепо взмахнул руками и повалился в пространство между сиденьями центрального ряда, уронив на голову собственный чемодан. Но Хитоми этого уже не видела. Вслед ей полетели проклятия.

В несколько стремительных прыжков она преодолела расстояние до выхода и пулей вылетела из вагона, ощутив, как двери закрылись за спиной, едва не захватив пышную юбку.

Хитоми облегченно выдохнула и тут же бросилась в гущу толпы – туда, где секунду назад растворились Кейн и Камисори.

Поезд плавно тронулся с места.

Хитоми выругалась. Куда теперь бежать? Где Кейн с Камисори?

* * *

Рэми легко разглядела троицу сквозь спины снующих вокруг пассажиров.

Черный костюм Кейна терялся на фоне пестрого движения вокруг. Но она сразу его узнала. Юноша придерживал за плечи девушку в толстовке. Очевидно, в это тряпье беглецы укутали сбежавшую демоницу.

Рядом с Кейном водила носом по сторонам подвижная девица с тонкими ногами. Рэми невольно поморщилась. Голубой пиджак и старомодная юбка? Уличная бандитка решила, что она персонаж девчачьей книжки?

«Не скажу, что мне приятно познакомиться с тобой, дорогуша, – подумала Рэми. – Но теперь я твоя судьба. Сегодняшний день для тебя особенный. Яркий, эмоциональный… А еще – последний».

Она достала из сумочки небольшой пенал, похожий на футляр для ручки, извлекла из него тонкий шприц и, смахнув колпачок в сумочку, осторожно спрятала шприц в ладони.

– Будьте умницами, – тихо проговорила она. – Сделайте все правильно…

Объявили посадку, и в вагоны быстро потекли ручейки пассажиров. Троица выбралась из своего укрытия. Девушка в голубом пиджаке постоянно оборачивалась. Ее ноги были слегка согнуты в коленях. Так стоят в предвкушении боя.

– Учуяла опасность? Ищешь меня? – улыбнулась про себя Рэми. Она любила легкую добычу. Нет, сложности не доставляли ей хлопот. Но, устраняя кого-то слабого, сжимая в когтях кого-то беспомощного, ей частенько хотелось даже не поиграться, а скорее понежничать с ним… К таким жертвам Рэми испытывала если не материнское чувство, то, вероятно, легкую влюбленность.

Неожиданно группа разделилась. Кейн с демоницей остались на платформе, а Хитоми устремилась к поезду. Очевидно, она собиралась войти в поезд первой. Несколько шагов, и толпа тут же заполнила пространство между ними.

«Идеально!» – подумала Рэми и решительно направилась вслед за Хитоми.

Она намеренно не ускорялась, планируя догнать девушку не раньше, чем та войдет в вагон. Толпа скрыла Кейна, что было, безусловно, только на руку.

– Вот же молодцы, – похвалила Рэми. – Все как и просила. Умницы…

Ее каблуки с грохотом вонзались в плитку платформы, но общий гул поглощал грозные удары, неумолимо следующие за пышной фатиновой юбкой.

Шприц удобно повернулся в ладони.

Хитоми тем временем проскользнула в вагон.

Рэми остановилась перед распахнутыми дверями и обернулась. Кейн со своей спутницей не показывались, затаились где-то в толпе пассажиров.

У Рэми было несколько секунд до отправки, чтобы поразмыслить.

Итак, что делать? Последовать за Хитоми в вагон и избавиться от нее в поезде? Или дождаться момента, когда странный план беглецов станет ей хоть капельку понятен? Для чего-то же они устроили весь этот спектакль… Первый вариант заметно приближал успешное выполнение задания. Кейна с демоницей можно смело оставить Кабану и его толстякам.

– Вот и нечего голову ломать, – сказала она, мельком осмотрелась и шагнула к вагону, одновременно прикидывая варианты и решая, как лучше поступить с трупом девчонки после укола смертоносным жалом. В принципе, ничего сложного. Яд сработает мгновенно, и тогда…

Это произошло неожиданно.

Хитоми выскочила из поезда, пролетела мимо Рэми и врезалась в толпу, расталкивая опаздывающих пассажиров.

Двери поезда плавно захлопнулись.

– Что за дела! – Лучший агент господина Ватанабэ наигралась в дурацкие игры и двинулась следом. – Вот же бестолковый и утомительный день… Достаточно. Сейчас ты умрешь.

Высоченная черная тень пересекла ей дорогу. Словно горячий тайфун пронесся перед лицом, заставив отпрянуть.

Рэми едва устояла на ногах. Что это было?!

Высокий человек в черном? Неужели бывают настолько высокие люди? Что за старомодная широкополая шляпа? И к чему в современном городе этот длиннющий халат? Или это был плащ?

И вообще, это был человек или всего-то упавшая тень преломила луч солнца, пробившийся через голубой прозрачный навес?

Рэми замерла на секунду, невольно пропуская видение перед собой.

Этой секунды хватило, чтобы Хитоми исчезла.

Рэми в растерянности остановилась. Куда делась девчонка? Вернуться в вагон она не успела бы… А зачем вышла? Скрывается где-то в толпе? Но поезд отбыл, ряды пассажиров заметно поредели, и Хитоми нигде не было видно.

От бесконечных вопросов у Рэми начала раскалываться голова.

Она огляделась. Ни Хитоми, ни Кейна, ни высокого человека в черном рядом не было.

– Чертовщина какая-то…

Подобные ситуации она терпеть не могла. Рэми всем сердцем ненавидела, когда рыбка срывалась с крючка, и мало что могло сравниться с этим ощущением позора. Позора, которым она сейчас была сыта по горло.

Хуже могло быть только одно: если бы кто-то стал свидетелем этого провала…

– Упустила? – внезапно раздалось у нее над ухом.

Это был Кабан.

– Молчи. – Бешенству Рэми не было предела. – Если скажешь хоть слово – ты труп.

Кабан тяжело вздохнул.

– Не уйдут, – поспешила добавить Рэми. Она быстро восстановила достоинство. – Что у вас?

– Большой и Очень Большой отслеживают посадку.

Кабан указал: оба его брата расположились в разных концах платформы.

– Поезд немаленький, – уточнил Кабан. – Мы специально заняли такую позицию, чтобы просматривать всю платформу. Если стоять только с одного края – не видно другой.

– Правда? – не удержалась от сарказма Рэми.

– Правда. Можешь сама проверить! А я стою тут, посреди платформы. Чтобы вовремя среагировать. Они подадут мне знак.

– Здорово придумано, Кабан, – закивала Рэми.

– Тебе нравится?

– Очень. Только в твоем плане есть один неприятный момент.

– Да? – удивился Кабан. – Какой?

– Поезд уже уехал.

– Хм-м… Да. Уехал, – констатировал, поразмыслив, Кабан.

– И вы их не поймали!

– Не поймали.

Кабан хотел было возразить, что и Рэми упустила свою часть задания, но решил, что лучше промолчать.

– Возможно, они поедут на следующем поезде? – попытался он спасти ситуацию.

– Возможно, возможно… – Рэми с тоской оглядела платформу. – Возможно все что угодно, если ты не контролируешь ситуацию.

– Мы оба ее не контролируем. – Кабан все-таки нашел в себе смелость сместить акценты в разговоре. Но Рэми было не до словесного фехтования.

– Забудь, – отрезала Рэми. – Где они?

– Хм-м… Откуда ж я знаю? Надо посмотреть в ноутбуке.

– Понятно, можешь не продолжать. Ноутбук у вас в машине?

– Хм-м…

– Ясно, посмотрю сама. – Рэми грязно выругалась, что позволяла себе крайне редко, и вытащила из сумочки телефон.

– Ты их хотя бы видела?

– Да. – Рэми разблокировала экран.

– Всех четверых?

– Четверых? А, да… Четвертого тоже видела. Он остался в машине. Остывает.

– Остывает? – Кабан наморщил лоб. – Почему?

– Потому что в багажном отделении прохладно… Черт!

Она с досадой бросила телефон обратно в сумочку.

– Плохие новости? – поинтересовался здоровяк.

– И да, и нет. Сигнал нечеткий. Его глушат стены здания. Это плохая новость. Хорошая – они еще в здании.

* * *

Хитоми выхватила телефон, чтобы позвонить Кейну и узнать, что же такое происходит, и в этот момент увидела их с Камисори возле дверей в женский туалет.

Она бросилась вперед – и вовремя! Силы окончательно покинули демоницу, и бесчувственное тело выскользнуло из рук Кейна.

Хитоми подхватила Камисори, спасая ее голову от удара о плитку.

– Скорее! – воскликнула она. – В туалет ее! Почему вы не сели на поезд? Уже ехали бы! Почему ушли?

– Хитоми… – начал Кейн, помогая удерживать Камисори и поспешно тащить ее к туалету.

– Что?! Почему?! Мог бы сказать! Вы меня чуть не бросили!..

– Они здесь! – Наконец он успел вставить слово в поток ее негодования. – Люди отца! Я видел двоих! Братья Кабана – здоровенные толстяки. Любители ломать кости… Стояли по краям платформы – они точно высматривали нас! Что было делать?!

– Какие еще братья Кабана? Звучит как безумие!

– Это не безумие! Они там были…

– И ты не сказал мне? Готов был убежать?

Одновременно они врезались лбами в железную дверь туалета, которая оказалась незапертой.

– О, свободно, – обрадовался Кейн. – Это удача… Хитоми, я не собирался убегать! Но это единственное, что оставалось делать! Народ расходился, и мы были совсем на виду…

– Замечательное оправдание! – продолжала негодовать Хитоми. – И я, значит, укатила бы в Аомори, пока вы…

Они дернули ручку, все втроем ввалились в кабинку и резко захлопнули дверь, не сразу осознав, что с туалетом что-то не так.

Зайдя в комнату, они оказались внутри огромной, забрызганной кровью мясорубки.

Это по-прежнему был обычный туалет, размещенный на железнодорожной станции, но за несколько минут до появления беглецов кто-то устроил здесь настоящую бойню. Кровавые ручьи еще стекали со стены, а от мясных кусков поднимался теплый пар.

– Что за… – прошептала Хитоми.

Резаные мясные ломти, лиловые внутренности и криво отсеченные конечности заполняли всю комнату. Хаотично разбросанные – казалось, что каждый из кусков еще шевелится.

Кейн отпрянул к двери, навалившись на нее всем телом. От ужаса у него перехватило дыхание.

Невозможно было сказать, сколько освежеванных тел предстало перед ними. Несколько торсов в обрывках одежды увязли в рыхлых гирляндах распоротых внутренностей. Скрюченные пальцы, выглядывающие из-под смятых лоскутов содранной кожи, казалось, тянулись к вошедшим, желая схватить.

Кто-то безумный загнал сюда несколько человек и, словно гигантским пропеллером, в мгновение превратил их в грубо смолоченный фарш. Белые осколки ребер и вывернутые суставные сумки были залиты кровью, будто томатным соусом. Ярко-красные потоки смешивались с темно-вишневыми разводами, в липких лужах отмокали фрагменты волосатых ног, бледные спины и вспоротые животы…

Две обезображенные головы со срезанными лицами лежали на пеленальном столике, но, судя по горе останков, жертв было намного больше. Еще одна голова, ровно рассеченная пополам, лежала прямо перед ногами Кейна, похожая на разрезанный арбуз. Белые зубы выглядывали из-под слипшихся волос.

В воздухе пахло сыростью и железом.

Кейн и Хитоми дернулись к двери и одновременно замерли, уставившись друг на друга. Выбежать наружу и попасть в центр внимания было бы худшим вариантом, если в сложившейся ситуации что-то вообще могло быть хуже.

– Кейн… – прошептала Хитоми.

– Да, – тихо ответил он. – Я вижу то же, что и ты.

– Это все очень-очень плохо…

– Очень плохо… – эхом повторил он.

Хитоми отошла от мутной капли, подбирающейся к ее туфлям.

– Мы в ловушке, – пробормотала она. – Точнее – мы в полной заднице. Так. Стоп… Выдохнули. Я не понимаю, что перед нами. Я знаю, что мы выберемся, но… Что тут произошло?

– Здесь только что кого-то убили…

– Убили? Эх, если бы только убили… Тут не убили, тут устроили какую-то мясную лавку… Это сделали они?

– Кто? – не понял Кейн.

– Братья-толстяки – любители ломать кости, так ты их назвал? Те, которых ты увидел на платформе. Только, смотрю, они не только кости ломают…

– Кабан? Не может быть… Они, конечно, жестят, но чтоб вот так… Хотя кто еще, кроме них? Но зачем устраивать такую бойню?

– Возможно, это какой-то знак нам? – продолжала размышлять Хитоми.

– Не очень-то понятный знак, скажу я…

– Разве? Все, как мне кажется, понятно. Кроме одного: что нам теперь делать?

Бессмысленный разговор затягивался. Хитоми лихорадочно прокручивала варианты в голове.

– Слушай, Кейн. Каждая секунда против нас. Ждать нельзя. Если это ловушка, то цель у нее одна: чтобы мы попались в этой кошмарной мясорубке. Нам надо бежать.

– Бежать?!

– Могли бы – полетели бы. Бежать, да. Стремительно. Открываем дверь и бежим к машине. Больше ничего в голову не приходит. Возможно, за дверью нас ждут. Значит, эта пробежка будет адски болезненной… Подеремся.

Хитоми приготовилась достать ножи, когда у нее под ногами раздался хлюпающий звук.

Оставленная без внимания демоница пришла в себя.

Опершись на уже вполне окрепшие руки, Камисори лакала кровь прямо с пола.

– Что она делает?! – Хитоми в ужасе отшатнулась.

К растопыренным пальцам в перчатках подбиралась кровавая лужа. Камисори опустила в липкую жижу лицо и шумно чавкала, слизывая густеющие комочки и с каждым разом отправляя в глотку приличную порцию.

Кровь быстро питала ее, наполняла силой.

Сутулая спина выпрямлялась на глазах. Плечи под толстовкой раздвигались, вся фигура приобретала кошачью грацию.

Через несколько секунд на полу сидела не обессиленная кукла, а ловкая и подвижная хищница с грацией ягуара.

Камисори подняла глаза на Кейна и улыбнулась. Измазанные кровью щеки и губы блестели в свете люминесцентной лампы.

Кейн просиял:

– Она оживает!

– Она же… – Хитоми опешила от его реакции. – Она пьет кровь этих мертвецов! Кейн!

– Да, да… Хитоми. Я знаю, это ужасно. Она и сама страдает от этого проклятия! Поэтому мы и едем на остров Рю, помнишь?

– Помню, помню… – Хитоми с отвращением смотрела, как демоница вновь принялась поглощать мутное пахучее лакомство.

Кейн присел на корточки и аккуратно приподнял рукава ее толстовки, чтобы они не намокали в кровавых лужах. На секунду Камисори остановилась и что-то тихо прошептала ему на ухо, едва коснувшись губами мочки. Хитоми заметила, что на ухе Кейна появилась капля крови. Упала ли она с губ демоницы, или порез остался от легкого прикосновения, Хитоми не разобрала.

Кейн же просиял. Он поглаживал спину несчастной демоницы и словно вовсе позабыл про ужас, царящий в туалетной комнате.

– Я все понимаю, но… Кейн, мы же становимся причастны к какому-то невероятному преступлению! – Хитоми с болью осматривала разбросанный по всей комнате мясной фарш.

– И что ты предлагаешь? Идти в полицию?

– Нет, просто…

«Дорого нам обходится твоя странная любовь», – подумала она, но промолчала. В суете и ужасе Хитоми почти заглушила голос ревности, который продолжал нашептывать, что все мечты и грезы уходят в небытие. Девушка видела трепет и чувства Кейна, увлеченного заботой о демонице, и свежая рана снова начинала кровоточить.

От раздавшегося звонка Хитоми вздрогнула всем телом.

Ее телефон разродился пронзительной мелодией. Знакомый звонок звучал вдвойне странно, раздаваясь в комнате, залитой кровью.

На экране светилась надпись: «Брат».

– О-ох… – выдохнула Хитоми и приняла вызов.

* * *

– Привет, сестричка! – Родной голос ласкал слух, будто шелест ангельских крыльев. Хитоми ощутила, что пожар паники немного отступил.

– Привет, братик… Прости меня тысячу раз, но говорить не могу. Я знаю, как сложно достается тебе возможность для каждого звонка, но если бы ты только знал, в какую историю мы попали…

– Плохая история? То самое дельце с Кейном?

– Да, да…

– О! Не вешай нос, сестричка. Ты же знаешь, что выход есть всегда. Я столько раз тебе про это говорил, что…

– Прости, но у меня нет времени на разговор, честно… И… Это не тот случай, где может появиться хотя бы намек на выход… Есть ощущение, что мы сейчас не на железнодорожной станции, а на краю пропасти…

– Железнодорожная станция? Вы на станции?

– Ага. Собирались кое-куда ехать… Если можно так сказать.

– Куда собирались?

– Планировали сесть на синкансэн до Аомори. Но тут такая заваруха, братик… Такая заваруха…

– Прекращай причитать, родная, а то я перестаю понимать, в чем ваши трудности! Итак, вы планировали ехать на север, но не едете. Легко угадаю: вы опоздали на поезд! Да?

– Угу… Опоздали. Если бы ты знал, как именно мы опоздали…

– Так сядьте на следующий!

– Точно не вариант.

– Тогда езжайте на машине.

– Ох, как я тебя люблю… Ты моя вечная поддержка, да… Мы не можем сесть на следующий. Мы не можем ехать на машине. Про общественный транспорт вообще молчу! На нас идет охота… Мы не можем двигаться… И даже если выберемся из этого дурацкого туалета…

– Вы в туалете? Оба?

– О, не спрашивай… Дай я хотя бы про одно расскажу… Да, в туалете. Но это отдельная беда. К машине идти не можем: у нас труп в багажном отделении. Труп одного из моих друзей. Я вынуждена его бросить…

– Труп? Ребята, похоже, вы совсем заигрались.

– Не шути, прошу тебя… – Хитоми поморщилась, услышав на фоне разговора довольное чавканье Камисори. Та уже не спешила с поглощением крови, остывающей на полу. Похоже, она наелась достаточно, трапеза подходила к концу.

– Не шучу! – ответил брат. – Какие тут могут быть шутки? Но я могу тебе кое-что предложить.

– Предложить? Что?

– Вы хотите быстро уехать из Токио, не привлекая внимания? Без камер и прочего?

– Так…

– И вы собирались ехать на север? Правильно? Вы же на станции в Тиеда? Отлично. Слушай внимательно, сестричка. Представляешь платформу синкансэна? Линию, ближайшую к входу?

– Да, только что оттуда.

– Возвращайтесь на платформу и следуйте до упора влево.

– Боюсь, просто так перемещаться нам будет сложно. Врагов и препятствий тут предостаточно.

– Значит, постараетесь. Я бросаю вам спасательный круг, а ты еще и привередничаешь! Придумаете что-нибудь. Разучилась драться? Нет? Вот и дерись. Зубами всех порви… Не перебивай. Так, следуете до упора влево. Если правильно помню, выход с платформы там должен быть перекрыт железным ограждением. До него не доходите. Остановитесь там, где заканчиваются заградительные поручни вдоль зоны посадки. Сразу за ними со стороны платформы есть небольшая лесенка. Это чтобы спуститься под саму платформу. Весь ваш путь будет на виду, поэтому действуйте быстро, иначе остановят. Полиция на станции не зря свой хлеб ест. Итак, быстро спуститесь – и увидите под платформой небольшой ход вниз, круглый такой. Как канализационный люк. Спускаться удобно, ниша над люком просторная, нагибаться не нужно. Полезайте в люк. Это часть эвакуационного хода.

– Откуда ты все это знаешь? – изумилась Хитоми.

– Никакой тайны. Я тут как-то подрабатывал – чистили вентиляцию с ребятами – и кое-что подсмотрел. Там, под станцией, есть еще одна!

– Под станцией? Под землей? Ты предлагаешь пробраться в метро?

– В том-то и дело, что нет! Это не метро! Это отдельная железнодорожная линия на север, которая не предназначена для пассажиров. Ей пользуются рабочие, которые обслуживают подземные военные заводы…

– Военные заводы? Ты обещал не шутить! Какие еще заводы?!

– Да-да, я тоже сначала не мог поверить! Заводы, расположенные в районе Хиросаки.

– Это же префектура Аомори! Нам туда и надо!

– Вот! О чем я и говорю! Спускайтесь на подземную станцию, пробирайтесь на поезд – и вперед! Это будет, конечно, не так быстро, как на синкансэне, и риск не менее велик. Представляешь, что будет, если вас поймают на этой линии? Но решать вам.

– Я уже все решила! Это то, что нам нужно! Ты точно мой ангел-хранитель! Позвонить в такой момент, с такой информацией!

– Так что ты там говорила про туалет?

– Знаешь, хм… Это сложно описать в двух словах…

Хитоми не успела договорить. Раздался оглушительный стук в дверь.

– Все, прости, – бросила Хитоми в трубку. – Поговорим позже!

Стук повторился. За дверью послышались раздраженные голоса.

– Что нужно? – крикнула Хитоми и тут же обратилась к Кейну, который осторожно, стараясь не порезаться, вытирал бумажным полотенцем лицо и руки Камисори. Перчатки пропитались кровью, но избавляться от них было рано. Узел его галстука почти развязался, рубашка была в каплях крови. – Кейн, как она?

– Со мной все хорошо, – тихо ответила Камисори, опередив его. – Мне очень жаль, что… что от меня такие неудобства… Но сейчас я в норме, мы можем уходить…

В знак благодарности она легонько коснулась плеча Кейна и погладила его руку.

Хитоми сделала вид, что не заметила, как два влюбленных взгляда встретились и на несколько секунд застыли в счастливом любовании.

Стук сотряс дверь с удвоенной силой.

– Вы готовы? – спросила Хитоми.

Кейн и Камисори одновременно кивнули.

– Отлично. Мы должны быстро выйти и быстро бежать. Очень быстро. Следуйте за мной, не останавливайтесь. Я знаю, что делаю. Или все получится, или будет полный провал.

– Получится, – твердо сказал Кейн и размял колени.

Хитоми улыбнулась. Вот таким он ей нравился больше.

Она приоткрыла дверь и тут же увидела перед носом разъяренное женское лицо.

– Ах, вот она! – брызжа слюной и тряся пухлыми губами, закричала обладательница крайне неприятного внешнего вида. На лице женщины виднелись следы неумеренного увлечения алкоголем, а на боках – пристрастия к нездоровой пище. Презрительная мина искажала ее лицо, превращая в подобие разгневанной театральной маски. – Соизволила подумать и о других!

– Извините, извините, – поспешила успокоить ее Хитоми, все еще не открывая дверь и общаясь через щель. – Мне стало немного… нехорошо. Живот, понимаете ли… подвел.

– Подвел? Живот?! – Женщина кричала все громче. Она явно была настроена привлечь побольше публики и устроить скандал. Привлеченные истошными криками пассажиры начали собираться перед дверью. – А как же мы? Ах да! Мы должны тут стоять и терпеть! Ждать возле дверей, когда эта принцесса соизволит выйти! Эгоистка!

– Вы не могли бы отойти немного? Мы уже уходим. И да, туалетом лучше пока не пользоваться…

– Что?! Мы? Мы?! Какие еще «мы»? Вас там много? Малолетние развратники! – Глаза женщины увеличились в размерах, покрываясь тонкой сетью лопающихся сосудов. Она задыхалась от негодования.

– Что ты с ними церемонишься? – подал голос стоящий рядом мужчина. Очевидно, он был вместе с громогласной женщиной и всячески одобрял ее желание с боем прорваться внутрь туалетной комнаты. Они были похожи. Оба – болезненного вида, с плохой кожей. Плешивую голову мужчины украшали длинные жидкие волоски, зачесанные набок через блестящую лысину. – Что возишься? Сейчас я вытащу наружу эту нахалку!

Он решительно отодвинул женщину и навис над дверью, угрожающе приближаясь к лицу Хитоми.

«Итак, пора брать ситуацию в свои руки», – решительно сказала себе Хитоми и распахнула дверь, не опасаясь того, что публика увидит за ее спиной. Самое время переключаться в режим берсерка, иначе на их затее можно будет поставить крест.

Мужчина, оказавшийся перед ней, распахнул безразмерный рот, намереваясь набрать воздуха и вылить очередную порцию негодования на голову Хитоми. Ее нога вылетела вперед, словно стальная пружина, и с глухим булькающим звуком впилась прямо в его расслабленное пузо.

Хитоми показалось, что нога пролетела насквозь и вдребезги разнесла трухлявый позвоночник. Мужчина нелепо крякнул, сложился пополам и рухнул на каменную плитку, уставившись остекленевшими от боли глазами на уже пустую туалетную комнату. Его тело все еще колыхалось после тяжелого приземления, когда трое молодых людей, вырвавшись из окровавленного туалета, неслись вдоль платформы. Они сметали каждого, кто имел неосторожность встать на пути или пытался их остановить.

Хитоми бежала вперед, держа в голове только инструкцию брата и стараясь не думать о том, что будет делать, когда добежит до конца платформы и не увидит спасительного хода на подземную станцию.

Задача не казалась сложной, пока перед Хитоми неожиданно не выросла крепко сбитая фигура в темном пиджаке, застегнутом на все пуговицы. Бритая голова и пухлые щеки – это был Кабан.

Хитоми впервые видела кого-то из троицы боевиков господина Ватанабэ, но сразу поняла, что это один из тех, кого разглядел Кейн на станции и из-за кого сорвалась их скорая поездка на север.

Не успев остановиться, она врезалась лбом в черные пуговицы и, отлетая назад, автоматически уклонилась от чугунного кулака, который просвистел у ее виска. Кабан не тратил время на знакомство.

Хитоми опустилась на колено, но тут же была вынуждена откатиться назад. Поднявшись, она нырнула в сторону, до крови ободрав кожу с ладоней. Кулаки Кабана преследовали ее, словно металлические шары стенобитной машины. Воздух звенел, когда плотно сжатые пальцы пролетали вблизи головы девушки, но ее невероятная скорость вновь спасла Хитоми от травм. Единожды достигнув цели, кулаки Кабана изуродовали бы ее.

Стычка длилась считаные секунды. На подмогу Хитоми подбежал Кейн. Жестом остановив Камисори, которая уже стягивала с руки пропитанную кровью перчатку, он подскочил к Кабану сбоку и зарядил кулаком в его подбородок, переходящий в шею.

Колени Кабана на мгновение дрогнули, руки замерли, хватаясь за воздух, и этой передышки хватило Хитоми, чтобы всадить короткий, но молниеносный удар в бетонное бедро здоровяка.

Словно в замедленной киносъемке, Кабан завалился на бок, сшибая с ног оказавшуюся рядом молодую женщину в белом платье и с длинными черными волосами.