Ветер завывал, врезаясь в каменные стены. Пахло солью, но никакого гудения волн слышно не было. Море высохло, дно потрескалось, на нем лежали останки гниющих рыб.

Снова пирс, снова ворота. Солнце скрылось за тучами, и бледный мертвый день поглотил мир. Стефан стоял на самом краю и мрачно смотрел на безлюдный город вдали. Что-то казалось ему неправильным, словно он о чем-то забыл. Он хмурился все сильнее, пытаясь вспомнить, и тут послышался скрип ворот.

Точно. Вспомнил. Он забыл их навестить.

Стеф в последний раз оглянулся на город и прошел через открытые створки. Он должен был это сделать, как и каждый год. Путь пролегал мимо квадратных секторов с рядами сотен аккуратных могил. Все казалось выгнутым и странным. Не таким, как обычно. В какой-то момент повалил снег, а затем пришла ночь. Стало зверски холодно. Стефан был готов поклясться, что за стенами островка ревет метель. Он выдыхал облачка пара, кутался в мундир.

Они недовольны тем, что он не пришел. Они его ждали.

Вот и нужный поворот. И практически пустой сектор. Первое, что Стефан увидел, – исполинское мертвое дерево, увешанное золотыми часами, точь-в-точь как те, что хранились у него в кармане.

Тик-так, тик-так.

Стеф в ужасе попятился. Они тикали, отмеряли его время. Почти пять минут седьмого. Нельзя здесь оставаться, может произойти все что угодно.

Под деревом тянулись два ряда могил. Во втором – двенадцать, в первом – всего четыре.

– Неправильно, так не должно быть, – лихорадочно шептал Стефан, в панике оглядывая дальние захоронения. – Их не хоронили.

На двух могилах были нарисованы знаки созвездий.

Ближний ряд – семья. Могилы старые, потрепанные временем. Крайняя справа раскопана. В ней было что-то зловещее, и Стеф не хотел видеть дна, но скрепя сердце подступился к краю. Могила оказалась пустой.

– Как же так? – потрясенно выдал он, точно огорчившись увиденному.

Но затем, подняв взгляд на надгробный камень, Стефан остолбенел. Он увидел имя и вспомнил. Вспомнил абсолютно все.

«Стефано Феррари».

Страх сковал тело, и Стеф попытался сделать шаг назад, но тут кто-то с силой столкнул его в темную яму на холодную, засыпанную снегом землю.

– Нет! – закричал Стефан, поднимая голову.

Над ним нависли фигуры, чьи лица скрывали тени. Стефан чувствовал их ненависть. Протекторы. Он узнал в них товарищей по оружию, которых видел каждый день. Они уже давно ждали его смерти за содеянное. Это была его вина, абсолютно и полностью.

Люди были вооружены не мечами, а лопатами. Среди них стояли два особенных протектора с белесыми глазами. По их лицам и форме стекала белая, густая, гниющая слизь.

– Прах к праху, – шептали они. – Иди к нам, Стефано. Ответь за то, что сотворил.

Сердце билось в груди, почти разрывая ее на миллион кусков. Где-то снизу, под землей, доносилось тиканье часов. Время приближалось.

Первая горсть земли упала на Стефана.

– Нет, пожалуйста! – в ужасе взмолился он.

Они все копали. Сухая почва давила на грудь, засыпала глаза и проникала внутрь. Он погибнет здесь. Тьма поглотит его без остатка. Эта мысль долбилась в его голове испуганной птицей, он не мог надышаться, тянул руки к протекторам, продолжая истошно их умолять:

– Я не хочу умирать! Не хочу, не делайте этого!

Земли становилось все больше. Она раздавливала Стефана, уволакивала в ледяной мрак. Почва хрустела на зубах, забивала легкие, слепила. Он не мог пошевелиться. Все, что он слышал, – бешеное биение сердца и громоподобный тик часов откуда-то снизу.

Пять минут седьмого.

«Ты особенный, солнышко, однажды придет твое время».

Голос матери до сих пор звучал у него в ушах, даже спустя столько лет. А здесь, под землей, он казался почти настоящим.

Тик нарастал.

Гудела не просто почва, гудел весь мир.

Время пришло.

* * *

Стефан сделал натужный вдох и резко согнулся. Уже через секунду он перекатился на живот, все его нутро содрогнулось, и он усиленно закашлял, стараясь вытолкать из себя комья земли. Но их не было, несмотря на ощущения. Так продолжалось еще некоторое время, от натуги на глаза навернулись слезы. Стеф лежал не под тоннами рыхлой почвы, а на сухой траве. Скрючившись, обливаясь ледяным потом, упершись лбом в собственные руки. И дрожал.

Обычно была только пустота. Но не сейчас, не в этот чертов раз. С трудом подняв голову, Стефан затравленно осмотрел колонны, на которых еще краснели пятна его крови и плоти.

Он терпеть не мог, когда ему вышибали мозги. Каждый раз, даже несмотря на весь каламбур, в его голове оставалась сплошная каша.

– Гребаная Ария, – сплюнул Стефан, поднимаясь на нетвердые ноги.

Он пошатывался, точно пьяный, все вокруг ходуном ходило. Тело не прекращало трястись.

– Света ради, как меня все достало, – страдальчески вздохнул он и поплелся вниз по склону. – Когда же это, мать твою, закончится…

Постепенно пришла боль в плече. Рана от клинка была не смертельной, но еще не заросла и гудела пчелиным роем. В ушах звенело, перед глазами мелькали белые круги, мешавшие видеть. Кажется, его слегка контузило. Обычно после подобных… случаев все сразу становилось как прежде, но не когда дело касалось головы. Это надолго выбивало из колеи.

Он упал на колени возле ручья, прямо в грязь, и в лунном свете уставился на собственное отражение. Все его лицо покрывала запекшаяся кровь. Коснувшись затылка, Стефан обнаружил, что он липкий и щедро залит запекающейся кровью.

Выдав порцию очередной ругани, он зачерпнул горсть ледяной воды и стал умываться, очищая лицо и волосы. Если кто-то увидит его в таком виде, будут вопросы. Никто не должен узнать, что…

Тут Стефан вздрогнул и пораженно замер.

Макс его видел. Этот мелкий засранец был свидетелем его смерти. На падших-то плевать, что они ему сделают, а вот Максимус…

Все больше воспоминаний обрушивалось на Стефа. Макса украли, чего и следовало ожидать. Как объяснить это остальным? Он вообще не должен был тащиться сюда. До потери памяти Макс не стал бы этого делать. Может, и вправду поменялся? Маленький непослушный ублюдок. Но как падшие вообще узнали о звезде внутри него? Вряд ли метка Арии с ее предвидением распространялась и на такое. Нет, эта гадина видела только куски будущего, а уже потом подстраивала к ним мосты планов.

Голова закружилась сильнее прежнего, отбивая все мысли. Внутренности скрутил спазм. Стеф подался вперед, его стошнило. Настолько погано не бывало уже давно. Он сидел там, пытаясь взять себя в руки, но получалось так себе. Перед тем как уйти, юноша прополоскал рот от мерзкого привкуса. Страшно хотелось пить, но он стерпел. Горло царапало, точно по нему скребся песок.

Вдали доносились чьи-то возгласы. Кажется, искали их с Максом. Стефан сделал шаг, два, окликнул протекторов, а затем лес закружился с невиданной силой, наполняясь темными красками.

Стеф не помнил, как потерял сознание. Очнулся, лишь когда его начали усердно трясти.

– Эй, Феррари, – говорил некто, щелкая пальцами у него перед лицом.

Стефан разлепил веки, ему казалось, что каждое весило не меньше тонны.

– Выглядишь паршиво, – сказал Пабло, нависая над ним.

– Прямо как твоя жизнь, да? – прохрипел Стеф.

Малый Пес скорчил кислую мину и сообщил другим:

– Да, с ним определенно все в порядке.

Его перетащили на открытую местность. Голова почти не кружилась, но все равно казалась тяжелее наковальни.

– Ты в курсе, что тебя чуть не сожрала парочка сплитов? – Пабло присел на корточки рядом с ним, едко ухмыляясь. – Было бы крайне неловко, убей они тебя.

– По крайней мере, не пришлось бы слушать твой треп, и на том спасибо, – буркнул Стефан, садясь.

В стороне на паре самоцветов горел фиолетовый костер – твердый огонь. Сжирал он только определенные каменные породы, ничего более. Его окружали трое: Ханна, Фри и Коул. Девушки что-то взволнованно говорили Змееносцу, он же стоял, скрестив руки и покачивая головой. Тут Ханна увидела, что Стефан подает признаки жизни, и указала всем на него.

– Стефан, что с Максом? – обеспокоенно воскликнула Фри, подбегая ближе.

Он заколебался. Все ждали. Тогда он выдал все как есть.

Первой на рассказ отреагировала Ханна, причем достаточно бурно.

– О звезды! – гневно воскликнула она, притопнув ногой. – Ты серьезно его им отдал?!

– Я никого им не отдавал, дорогая, – фыркнул Стефан, выуживая из кармана пачку сигарет. – Я бы посмотрел, как вы бы отбивались от них поодиночке.

Коул, который до этого смотрел в землю с таким видом, будто она обещала дать ему все ответы, спокойно спросил:

– Откуда столько крови?

Вместо ответа Стеф положил в рот сигарету и многозначительно постучал себе пальцем по лбу. Остальные наверняка подумали, что он снова ведет себя несерьезно и потешается над сообразительностью Коула, а вот Змееносец прищурил золотистые глаза. Он-то все понял.

– Это твоя вина, – холодно выдала Ханна, глядя на Стефа сверху вниз. – Ты понимаешь, что теперь с нами всеми может случиться? Ты позволил падшим схватить Антареса!

Уже давно Стефан не видел ее такой озлобленной. Он и предположить не мог, что она могла так на него смотреть.

– Ханна, – попытался успокоить ее Коул, – хватит.

– Хватит? – надрывно переспросила она. – Мы жизнь должны отдавать за Свет! А он наверняка снова струсил! Как и в прошлый раз! Как и всегда! Почему ты его всегда защищаешь?

Стефан во все глаза смотрел на девушку, Пабло же неуверенно к нему повернулся.

– Ты же до последнего бился за него, верно? – осторожно спросил он.

Пабло хотел верить, очень хотел. Всегда искал в людях светлую сторону, но даже у него закралось подозрение. Стефа это задело.

– Сомневаешься во мне? Я что, в доказательство своей верности должен был там помереть?!

Темный ком гнева и обиды ворочался все сильнее.

– Звезды, у них же теперь монструм! Более того, у них Дан! – не унималась Ханна. – Мы должны были вытащить его, а не терять еще больше!.. Что с ними будет? Не удивлюсь, если ты и в этот раз поддался падшим, лишь бы спасти собственную шкуру, наплевав на чужие жизни! Дан пытался из тебя это выбить всеми силами, но ты так и остался бесхребетной…

Тут Стефан не выдержал, вскочил и угрожающе подался к ней. Похоже, сработало как надо – девушка вмиг прикусила язык и отступила. Она потупила взгляд. Возможно, поняла, что наговорила лишнего, ведь с падшими все могло быть не так однозначно.

– Дайте мне с ним поговорить. – Коул с укором стрельнул в Ханну глазами. – Стеф, идем.

Они отдалились на достаточное расстояние, чтобы никто их не слышал. Огонек костра еще виднелся, но главным освещением теперь была луна.

Встав под деревьями, Коул вздохнул и спросил:

– Так тебе голову прострелили?

– Ага, – ответил Стеф, наконец поджигая сигарету. – Так что постарайся говорить короткими предложениями, а не как обычно. Я сегодня соображаю немного хуже, чем всегда.

– Рад видеть, что с тобой все в порядке, – сказал Коул, похоже, вполне искренне. – Будь добр, расскажи, пожалуйста, о чем говорили падшие.

Стеф секунд десять собирал по крупицам возгласы Арии, а затем поведал обо всем: о ловушке, о том, что это Шакара послала падших и что она планирует провести некий опыт.

– Они с самого начала провоцировали нас на эту вылазку. Злили всеми способами.

Услышанное Коулу не понравилось. Он выглядел донельзя спокойным в любой ситуации, но между тем, казалось, тащил на своих плечах все проблемы мира.

– Плохо дело, очень плохо, – пробормотал Змееносец, положив руки на пояс.

– Отряды уже нашли вход в их крысиную нору? – спросил Стефан.

Коул кивнул, но оптимизма в этом кивке было немного.

– Я вычислил вход и манипуляциями осмотрел местность, – сообщил он, поднимая на Стефана тяжелый взгляд. – Но они уже ушли. Там пусто.

– То есть как? Совсем? Погоди, но что нам теперь делать?

Коул развел руками, все больше мрачнея.

– Честно? Я не знаю, Стефан. Мы не можем вычислить их годами, а сейчас счет идет на минуты. Я сделаю все, что смогу, но, если честно, надежды мало. Хоть я и стараюсь хранить веру до последнего. Возможно, если бы они не схватили Максимуса так быстро, то мы бы успели… – Тут Коул осекся. Он виновато взглянул на Стефа, и во взгляде его читалось все, что он так и не смог выговорить.

– Я всех подвел, – тихо сказал Стефан, выдыхая дым. – Нужно было сразу отправить мелкого придурка в Соларум.

– Ты не виноват, – сказал Коул. – Не смей себя корить. Никто бы не выстоял против трех падших.

– Ты бы выстоял.

В ответ на это Змееносец дружески похлопал Стефа по плечу:

– Мы что-нибудь придумаем, обещаю. А ты лучше отдохни, тебе это необходимо. Но если придумаешь хороший план – сообщи. Иногда на тебя накатывают отличные тактические озарения.

– Ага, – бросил Стеф, не глядя на него.

Коул ушел, а Стефан скатился вниз и присел на широкую корягу. Ему больше ни о чем не хотелось думать. Даже вечно спокойная и лояльная ко всем Ханна сорвалась. Все снова его ненавидели и винили в случившемся. И было за что.

Стеф так долго там сидел, что успел замерзнуть. Мышцы свело. Он было потянулся, но тут же зашипел от укола в плече. Пока рану никто не трогал, она особо не болела и только сейчас напомнила о себе.

Стефан тяжело выдохнул. Ханна – ближайший и лучший медик среди протекторов, но вряд ли просить ее сейчас о помощи – хорошая идея. Стефан аккуратно отстегнул все пуговицы и ремешки на мундире и стянул его с себя, затем оголил плечо. Края раны начали покрываться коркой, и засохшая кровь прилипла к рубашке – пришлось отдирать. Пока Стеф шипел и ругался, он и не заметил, как к нему подошли.

– Тебе помочь? – тихо спросила Фри.

Водолей замер от неожиданности, даже сердце на секунду остановилось. Он никак не ожидал увидеть здесь ее. Хотелось едко спросить, почему она не с остальными, но вместо этого Стеф промычал что-то нечленораздельное, не в силах больше кому-либо сопротивляться. Фри расценила это как согласие и села рядом.

– Рана глубокая и выглядит так себе, – отметила она, обмывая руки раствором.

– Ну мы здесь и не на конкурсе красоты, – фыркнул Стефан.

– Будешь ехидничать, я уйду.

Он наблюдал за тем, как Фри осторожно достает банки с лекарствами, чтобы обработать и обезболить рану. Руки протекторши едва заметно дрожали, но в движениях ее все равно была какая-то отточенность. В ее медицинском наборе находились препараты и манипуляции, которые редко носили с собой рядовые протекторы. Для них требовался специальный настрой эфира.

– Не знал, что ты тоже решила изучить лекарское дело, – с легким удивлением отметил Стеф. – Мне казалось, ты больше по выбиванию гнили из сплитов.

Фри на шутку не отреагировала и просто сказала:

– Недавно занялась. Хочу быть менее бесполезной.

– Ты не бесполезная.

– Ты сам мне об этом говорил. Уже забыл?

Стеф сначала нахмурился, затем запрокинул голову.

– Светлые звезды, ты до сих пор, что ли, об этом вспоминаешь?

Фри поджала губы. Она так ни разу на него и не взглянула.

– Во-первых, это было грубо. А во-вторых, тебе так и не пришло в голову извиниться.

Протекторша возилась с ним еще с минуту, и только потом Стефан произнес:

– Не волнуйся, я все равно бесполезнее тебя.

Фри раздраженно закатила глаза.

– Ага, давай жалей себя, конечно.

– Но это так, у меня была одна задача! Одна! И я прогорел…

Она только сейчас посмотрела на Стефа, и он с удивлением обнаружил, что по ее лицу бегут едва заметные слезы.

– Ты… – растерянно начал он.

Фри сердито утерла глаза.

– Не смей жалеть себя сейчас, – сквозь зубы процедила она, возвращаясь к ране. – Твоя кислая рожа не поможет Максу и Дану. – Тут она не сдержалась и в сердцах толкнула его в грудь. Стеф едва не повалился на землю. – Черт тебя дери, Стефан, возьми себя в руки! Ты же был самым логичным, самым умным! Я еще застала то время, когда ты не занимался самоненавистью, знаю, каким ты можешь быть! Последние двенадцать лет ты изображаешь забитого подонка, отдаляя от себя всех, мне это надоело!

Строишь из себя жертву, навыдумывал, что остальные хотят от тебя избавиться! Жалуешься, вредничаешь, грубишь, ноешь, что все тебя ненавидят, но за что тебя любить и уважать? Ты сам всех отгоняешь! Подбери себя с пола, тряпка, и сделай уже что-нибудь!

Она с трудом вбирала в себя воздух. Стеф изумленно смотрел на нее, не зная, что сказать. Похоже, у нее давно назревали эти слова. Ему даже стало жаль ее.

– Может, ты виноват, может, и нет, – с жаром заявила Фри. – Мне плевать. Остальным тоже. Главное – попытайся найти выход из сложившегося положения.

Пока она копалась в рабочем поясе, Стеф обдумывал услышанное и в конце концов произнес:

– Окей, подумаю над этим.

Фри не ответила. Она успокоилась почти сразу же, по-другому и не умела. Вытащив кометную пыль, девушка помедлила.

– На самом деле я бы не стала применять ее сейчас. Порез глубокий, у тебя будет еще один шрам. Лучше обратиться к кометам.

Шрамов на Стефе и правда было многовато. Даже на открытом участке кожи их было несколько. Только чудом он не отхватил себе еще и порез на лице.

– Мне плевать на три вещи, – сказал он. – Политика, болтовня Дана и новые шрамы. Вообще-то мне плевать на многое, но вот на это больше всего.

Из-за того что рана до этого была обработана, Стефан не почувствовал боли от кометной пыли. Она шипела и дымилась, пока ткани не срослись. Отряхнувшись, он обнаружил на месте пореза новый узкий шрам.

– Спасибо, – сказал он, застегивая рубаху.

– Всегда рада помочь, – буркнула Фри.

Стеф был все еще немного не в себе после ее речи. Все думал: что же он может сделать? Что в его силах?

– Коул говорил про проход, который он тут нашел, – сказал Стефан. – Не покажешь, где он?

– Что ты собрался делать? – нахмурилась девушка.

– Кое-что очень тупое, как обычно. Только тебя там быть не должно.