В реальность я вернулся резко и тут же услышал едкий смех:

– Вездесущая Тьма, да его сейчас стошнит!

Открыв глаза и увидев перед собой Арию, я со злостью попытался податься к ней, но ремни надежно приковывали меня к жесткому креслу. Падшая надменно хмыкнула и посмотрела на другого человека, стоявшего где-то позади меня.

– Может, не нужно было возвращать его в сознание? Я ведь могу сделать все как было.

– Это не игрушки, Ария, – с раздражением произнес второй голос. – Он же все-таки человек.

И тут он появился в поле зрения. Похититель моего осколка.

– Рад снова встретиться с тобой, Максимус, – учтиво улыбнулся он.

– Ты! – с яростью выдал я.

Падший дружелюбно представился:

– Меня зовут Грей Фарадей, приятно познакомиться должным образом.

– Катись к черту.

– Значит, разговор не заладится. – Он пожал плечами.

Моя голова оказалась плотно привязана к подголовнику кресла, и я пытался понять, где нахожусь, окидывая взглядом пространство вокруг. Сильный запах чистящих средств витал в воздухе. Столы были надраены до блеска и заставлены медицинскими приборами. Стены и кафель на полу слепили глаза белизной. На полках стояли десятки банок, и в половине из них было что-то заспиртовано. Помещение выглядело как огромная рабочая лаборатория хирурга-маньяка. Все обработано и начищено, оборудование из нержавеющей стали, переставные лампы, операционные столы, мониторы, сливы в полу, шкафы, полные неизвестных препаратов, и великое множество того, чем можно спокойно разделать человека и пустить его на органы. На стенах встречались графики, таблицы и зарисовки. Краем глаза я видел доску с рентгенограммами и снимками. Взгляд упорно цеплялся за холодящие черно-белые и цветные фотографии, на которых изображались сплиты и люди. Некоторые приземленные выглядели неестественно, их снимки на рентгене – неправильно. Когда взгляд упал на изображения с операциями, я тут же зажмурился. Меня тошнило.

– Что вам надо? – стараясь сохранять хладнокровие в голосе, спросил я.

– Нам – ничего, – ответила Ария, сев на табуретку. – Но вот Шакара была рада, когда услышала, что среди протекторов затесался такой экземпляр. Она не может упустить подобного. Ей нужно рассмотреть все.

– Много говоришь, – с укором одернул ее Грей.

Я нахмурился:

– Откуда она узнала обо мне?

Падшие как-то странно улыбнулись, давая понять, что отвечать не намерены. Тогда я сменил тактику:

– Кто такая Шакара?

Это имя преследовало меня с самого начала. Все почему-то боялись ее, но не говорили почему. В этот раз Грей оказался расположен к беседе.

– Похоже, твоя память совсем плоха! И тебе даже не удосужились рассказать о Шакаре? – вздохнул он. – Ну что ж, она ученый. Единственный в своем роде. Генный инженер, только практикуется в той области, которая недоступна приземленным. Ее интересуют Свет и Тьма в живых телах. Никто на Земле не просвещен в этой теме так, как она. Воистину гениальный ум может быть сокрыт в ком угодно, вне зависимости от расы, статуса и других предубеждений. За это ее дэлары и поощрили своим вниманием. Шакара была в первой сотне протекторов. Представляешь, насколько она старая? И выжила лишь благодаря своему уму. Стала первой падшей.

Грей говорил о ней с таким воодушевлением, но не было похоже, что он ею восторгается.

– А потом вы, как крысы, последовали за ней, – процедил я.

Парень метнул в меня озлобленный взгляд. Змеиная улыбка озарила его лицо.

– Не за ней. У тебя есть полное право осуждать нас – тех, кто не захотел влачить крест протектора, но у каждого из падших своя причина. Просто, пока мы с Шакарой, у нас больше возможностей для постижения этого мира. Я был всего лишь воином под знаком Гепарда, а Ария – под знаком Розы. И что бы нам дала жизнь протектора? Лишь страдания и неведение.

– Вы просто грязные предатели.

– А ты думаешь, твои протекторы – оплот чести и справедливости? Они обнулили меня, когда я сказала, что не хочу воевать, – сказала Ария, прищурившись. – Мне просто не хотелось находиться в мире Света и Тьмы! Но протекторы подчистую стерли мне память при попытке дезертирства. Считай, уничтожили душу. Им ведь нужны воины, послушные овцы в их идеальном стаде. К черту личность. Потому они внушили мне всякое, чтобы я осталась там, с ними, забыв, кем являлась и ради чего хотела бежать. Но однажды я узнала обо всем. Так как же мне было оставаться с протекторами – теми, кто принуждал меня идти умирать по своей воле и врал прямо в глаза? Мы, черт побери, не выбирали такую жизнь, и никто не имеет права нас удерживать! У меня забрали память, а Грей…

– Замолчи, – приказал он.

– Но это не отменяет того, что вы стали убийцами, – прошипел я.

Ария громко рассмеялась. От ее голоса у меня свело живот. Я стиснул зубы и прорычал:

– Ты убила человека. Зачем?

– Убила протектора? – удивился Грей.

Ария сделала небрежный жест, словно это был сущий пустяк.

– Он мне мешал. К тому же так должно было случиться, я видела это.

– Тварь, – зло вырвалось у меня.

Грей вернулся ко мне:

– Этот мир сложен, протектор. Но тебе уже не удастся постичь Вселенную как следует. Скоро придет Шакара, а от нее не уходил еще ни один подопытный.

– И что же она будет делать? Вскроет меня?

– Кто знает, ее пути неисповедимы. Возможно – да, но не думаю, что она будет растрачивать потенциал монструма. Ей интересно посмотреть, что же за звезда в тебе сидит, а там она решит, какую пользу из этого вынести. Каждый раз у нее выходит нечто революционное, от чего даже дэлары приходят в восторг.

Меня пронзило понимание, что об Антаресе они не знают.

– Ты еще представь, в каком восторге они были, когда она создала нынешних сплитов, – с довольством вставила Ария.

Я потрясенно уставился на нее:

– Создала сплитов?..

Грей присвистнул.

– А при прошлой нашей встрече ты показался мне более сообразительным.

– Зачем вы похитили мою душу?

– Ты просто был не в том месте и не в то время, – развел руками Грей. – Но что теперь поделаешь? А в тебе большой потенциал, ты ведь смог тогда удрать от нас. Признаться, я рад, что Шакара заказала именно твою душу. Ты мог стать неприятным врагом.

– Протекторы достанут вас. Каждого.

– Уже слышали это ранее. Да и твои приятели не найдут нас. Мы уже давно на другой базе. Думается, что они до сих пор об этом не знают.

Позади хлопнула дверь. Падшие посмотрели на вошедшего. Казалось, что температура в комнате резко упала.

– Оставьте нас, – заговорил спокойный женский голос, в котором переливались жесткие нотки. – И ждите, когда я вас позову.

– Только не пусти его в труху, – настойчиво попросил Грей, уходя.

– Удачи, – пожелала мне на ухо Ария.

Мое сердце не переставало грохотать.

Я остался наедине с самым опасным из звездных избранников. В том, что передо мной явилась Шакара, не стоило сомневаться. Человек, который был в почете у падших и получил покровительство дэларов. Она выглядела ровесницей Коула. Бронзовая кожа и открытое лицо были все так же свежи, как и тысячи лет назад при ее Апогей-посвящении, но черные глаза, смотревшие на меня через тонкие половинки очков, выдавали в ней тяжесть минувших лет. Стройная и сухая, с красивыми волосами цвета угля, едва достававшими ей до шеи; носила серые брюки и твидовый пиджак.

Падшая придвинула к креслу небольшой стол на колесиках и пошла за приборами.

– Что с Даном? – спросил я.

– Он в целости, если ты об этом, – ответила она, возвращаясь ко мне со стальным подносом. – Назови свое имя и созвездие.

Шакара поставила его на стол. У меня снова скрутило живот, когда я увидел содержимое подноса.

Я молчал. Ничего не переменилось на холодном лице падшей. Она показала мне знакомый стержень, из которого в любую секунду могла брызнуть болезненная чернь.

– Не заставляй меня причинять тебе больше боли, чем нужно.

Нервно выдохнув, я попытался вообразить, что она может со мной сделать. Протекторы боялись одного имени Шакары, так на что же она была способна?

Она достала небольшой энергласс и дала ему команду записывать звук. Я выждал еще несколько секунд, но затем через силу произнес:

– Макс Луцем.

– Полное имя, – потребовала она.

Я сгреб пальцы в кулак. Эта девица будто заранее про меня все знала.

– Максимус Луцем. Созвездие не определено.

– Доклад номер «эль» двадцать три тысячи семьсот сорок восемь. Объект: люмен-протектор номер двести пятьдесят семь. Имя: Максимус Луцем. Апогей-посвящение не пройдено. Телосложение: нормальное, но не слишком крепкое для протектора. Возраст: около двадцати лет. Аномалии… – Она посмотрела на мою ладонь, покрытую засохшей кровью. – Серебряная кровь; слияние душ. Подопытный является монструмом. Вторая душа – звезда. Спектр звезды красный.

Она взяла мои руки в свои и начала пристально осматривать ожоги от светозарного огня. Я заглянул в ее душу и чуть не изжарился от палящего солнца. Пустыня. Множество столбов из песчаника. Впереди – большая скала, в которой вытесан древний город. Каждая песчинка несла в себе память о ее жизни. Тут было много стремления к знаниям. Единственным живым существом, пребывающим здесь, была птица, одиноко парящая в небе. Символ ее погасшего созвездия. Сокол.

Падшая закатала мой рукав, под которым на коже обнаружилось несколько мелких ран. Затем она коснулась моей шеи, и по легкому жжению стало ясно, что ожоги покрывают все тело.

– Оболочка подвержена разрушению, – декламировала Шакара, продолжая осмотр. – Вероятно, эквилибрум слишком силен для человеческого тела. Звезда впитывает в оболочку светозарный огонь, поступающий из хранилища. Протектор полон этого огня, что приводит к сожжению. Тело умирает.

– Что ты собралась со мной делать? – напрямик спросил я.

Та даже не глядела на меня, словно перед ней находился не человек, а мебель.

– Для начала мне нужно тебя осмотреть.

– Где Дан? Что ты сделала с ним?

– Ничего. Пока. Я использую его душу для той же цели, для которой изначально хотела использовать твою. Нам рассказали про твое состояние, хоть и запретили тебя трогать. Но я давно искала нечто подобное. Слияние. И такое удачное. Ты редкий экземпляр, и я хочу собрать всю доступную информацию. Это поможет мне при проведении операций на будущих объектах.

Она взяла нож и сделала надрез у меня на ладони. Я зажмурился, а Шакара заговорила с необычным чувством:

– Посмотри на это, Максимус. Ты – чудо манипулирования Вселенной. Слияние двух душ – и вот приземленный обладает силой звезды. Это то, ради чего я работаю. Все во имя истины. Возможно, ты будешь еще одним кусочком в пазле, который я разгадываю уже сотни лет.

– Откажусь, – проворчал я, с отвращением глядя на стекающую с ладони серебряную кровь.

Казалось, падшая состояла из стального монолита. Она была такой бесстрастной и холодной, как будто не пытала прямо сейчас человека.

– Зачем это тебе?

Шакара быстро записывала какие-то сведения в энергласс.

– Хочу добраться до истины.

Мои веки опустились на уставшие от света глаза.

– Какой истины?

– Той, которая скрывается за всем. Войной, Светом и Тьмой. Самой Вселенной. Сколько бы я ни объясняла тебе свои мотивы, ты все равно ничего не поймешь. Такие, как вы, на это не способны.

– Такие, как мы? – устало переспросил я.

– Люмен-протекторы.

– Поэтому ты предала Свет? Стала темной?

– Я никогда не считала себя темной, – ответила она.

Мой смешок больше походил на судорогу или предсмертный хрип.

– Получается, ты считаешь себя светлой?

– Я вообще не причисляю себя ни к одной из сторон, – строго сказала Шакара. – Я скорее наблюдатель, видящий со стороны гораздо больше, чем можно разглядеть изнутри.

– Но ты создала сплитов, – напомнил я. – Почему?

Повисло короткое молчание.

– Не самих монстров. Первые твари, с которыми мы сражались, не имели человеческого фактора. Я создала вирус для приземленных, если можно так выразиться. Заоблачники были удивлены. Они сами не хотят ничего о нас знать. В их душах лишь один эфир, в наших – два. Потому они не имели понятия, что если у приземленного забрать один из эфиров, то с оболочкой начнут происходить необратимые вещи. Заоблачники думали, что мы глупые куски мяса – эфирная плантация для воспроизведения их запасов. Но я доказала им обратное. Я доказала, что мы тоже достойны знать истину.

– Ты чудовище. Вы все сумасшедшие!

– Не исключено, – смиренно ответила Шакара, поправляя очки. – Просто мы не согласны с тем, что какие-то невидимые высшие силы, сидящие над нами и не высовывающие носов со своих небес, управляют нашей судьбой.

– Они доверились вам! – вскричал я, тратя при этом последние силы. – У вас был выбор. Вы могли остаться и бороться за Свет, но вместо этого предали его… Раньше вы спасали людей, а теперь убиваете самым худшим способом, лишаете души. Уничтожаете годы опыта, воспоминания, мысли, чувства, мечты! Этому нет оправдания.

Шакара нависла надо мной черной тенью.

– Не считай падших злодеями, Максимус. Большинство из нас делает то, что делает, не потому что нам нравится быть плохими. Мы боимся за собственные души. Боимся умереть на поле боя и скормить свои воспоминания сплитам. Тьма же обеспечивает нам спокойную и правильную смерть. По этой причине мы и создаем новых монстров, а не убиваем их.

Свет избрал храбрецов, но люди меняются. И поверь, мы бы не стали такой сплоченной группой, если бы протекторы не научили нас одной истине: в одиночку все слабы. Только собравшись вместе, мы можем дать отпор таким, как вы.

Тут Шакара бросила взгляд мне на руку, где висела цепочка, и прищурилась:

– Амулет?

Потом сняла и, найдя у меня на шее подвеску, забрала и ее.

– Они могут помешать проводить опыты, – пояснила Шакара, укладывая цепочки на поднос. – Теперь же я…

Внезапно она замолчала, бросив взгляд мне на руку. Я проследил за ее взором и окаменел, потрясенно вытаращившись на порез. Кровь. Алый цвет проник в серебро.

– Быть не может, – выронила падшая и провела салфеткой по порезу.

Она впитала в себя кровь, но из раны просочились новые красные капли.

Я едва дышал. Картинка в моей голове не складывалась.

Шакара без лишних объяснений вернула подвеску со звездой мне на шею. Кровь вновь приобрела цвет металла.

– Странная реакция. – Шакара впервые посмотрела мне в глаза. Взгляд у нее был острый, пронизывающий насквозь. – Что это такое?

– Не знаю, – честно ответил я.

– Даже если ты врешь, я все равно узнаю это после операции.

Шакара засыпала порез кометной пылью. От него остался небольшой, но заметный шрам. Затем позвала других падших.

– Уведите его в камеру, – холодно приказала она, вытирая руки. – Я с ним пока что закончила. Подготовьте все для исследования его души. Хочу как можно быстрее приступить к «Вознесению».

Повисла тишина, словно стоявшие у дверей оказались шокированы заявлением.

– Все-таки хочешь проверить? – раздался удивленный голос Грея. – Это же лишь теория. А если она не оправдается, ты зазря переведешь монструма в молоко.

– Вряд ли мне выпадет повторный шанс получить нечто столь сильное, как этот протектор, – сказала Шакара, поворачиваясь к нему. – А учитывая, что за ним придут, едва осознают, что он у нас, не стоит тянуть. Ни звезды, ни дэлары никогда бы не позволили мне сотворить подобное, да и сами они вряд ли на такое решились бы. Но я должна понять, что же скрывается за их душами.