Нэл вернулась в камеру. Потуже затянула ремни на перчатках второй кожи с дистанционным управлением Системой. Внутрь спрятала кинжал Финнера. Клинок был красивым. С белой вырезанной из кости рукоятью. Скорее всего, коллекционный или из музея минусовых. Пробирку с амнезийной бетой она поставила под деревянную лавку койки. Синяя субстанция наконец-то покрылась пленкой, приняв форму шариков. Теперь пока шарик не раздавить на коже, он неопасен.

Вымотанный разум Нэл мгновенно унесся в сновидения. Она видела в грезах себя и тетю Ли.

– Все имеет начало, и все имеет конец. Так говорил твой дедушка, Сильвия.

Руки тети быстро перебирали семена подсолнечника, откидывая в сторону непригодные для посева. Они с Сильвией расположились на широкой поляне, которую девочка целый год огораживала самодельным забором от диких зверей и вредителей. Против кроликов опрыскивала изгороди мускусом из экскрементов медведя и настоем с добавлением угля, розмариновых капель и сырого корня гвоздики.

– Значит, и Единичка не всесильна. Она конечна, – подняла Ли глаза к светлеющему рассветному небу.

– Почему Единичка всех убила?

– Формула Нестора была правильной. Но оказалось нарушено одно из условий. Как таблетка не от той болезни.

Ли подняла голову от корзины с семенами:

– Ты снова без солнечной защиты ушла из норы.

– Солнце встанет через час. Пока не опасно. – Девочка собирала садовые инструменты.

Встав на ноги, Ли опрокинула корзину с отобранными семечками.

– Ты знала, что если подсолнухи не видят на небе солнца из-за туч, они поворачиваются друг к другу?

– Потому что любят солнышки?

– Такие же, как они сами. Можно искать солнце на небе, а оно, оказывается, уже давно здесь – рядом с тобой.

– Э-э-э, – не поняла Сильвия мудреных речей.

– Я выбрала свой малый мир, Сильвия. Я решила смотреть на тебя, а не в небо.

* * *

– Капитан Финнер, – шуршала рация, – капитан Финнер! Прием!

– На связи, – ответил Финнер. – Говори, Вр-Од-Ри 73–02/шесть.

– Вы просили доложить о странной активности в рекреационных блоках. Замечено двое лапачей. Блок восемь.

– Отдай приказ остановиться! – подскочил Финнер с кресла, в котором отключился в полудреме. – Без Системы динамики не работают. Отдай приказ от моего имени!

– Лапачи исполняют приказ Бэжоги, Финнер. Они нам не подчиняются.

– Когда вошли в блок?

– Минуту назад.

Фин вскочил на тригл, который держал теперь у себя в рекреационной комнате. В огромном стекле он заранее вырезал спектром прямоугольник, через который рванул к блоку восемь.

– Не успеть! Они нападут. Сюда!

Он приземлился на крышу блока. Ринулся к электрощиту, стреляя на бегу в панель замка. Искры рикошетили о его красную вторую кожу, пока Финнер пережигал провода. В самом низу показалась рукоять с надписью SOS.

Фин дернул вниз:

– Беги, Нэл!

По блокам заключенных разнесся вой пожарной тревоги. Нэл распахнула глаза, возвращаясь из сна о подсолнухах. Инстинктивно она скатилась с лавки на пол, забиваясь под койку, когда в ее камеру ввалились двое лапачей. Нэл видела их босые ноги с отросшими ногтями. Внутри ладоней, словно огромный перстень, надетый сразу на четыре пальца, они носили четыре литых кольца с металлическими когтями, чтобы ими разрывать защитную вторую кожу. На Нэл были только велосипедки и майка. И только одна перчатка второй кожи, чтобы не потерять связь с Системой.

Когтистые лапы схватили трухлявую койку и отбросили ее вверх вместе с цепью. Лапачи обрадовались, что их цель так легкодоступна, даже кожу не надо рвать. Они бы обрадовались еще больше, узнав, что сминусились из-за девчонки всего на один год.

Нэл размахнулась и саданула кинжалом по голым сухожилиям обеих ног того, что стоял ближе. Мужчина в лохмотьях взвыл и рухнул на спину. Второй, что срывал койку, прикрылся ею как щитом. Лезвие застряло в древесине. Нэл осталась безоружна. Когтистые руки швырнули в Нэл койкой, выбивая у нее из руки колбу. Синие шарики рассыпались по полу.

– На! Получай!

Нэл катнула шарики под ноги лапачу в паре метрах. Он даже не заметил, как наступил на что-то мягкое. Восемь шариков, раздавленные его босыми ступнями, мгновенно впитались в кожу. Вытянутая рука замерла в десяти сантиметрах от Нэл.

– Где я? – уставился на нее зомби. – Ты кто?

– Отойди на два шага, – медленно произнесла Нэл.

– Святые угодники! – прижал он руки к подбородку, замирая на одной ноге, как цапля. – Тут кто-то ранен… Кто ранен? – спросил он сам себя. – Кто-то. Кто-о-о-о-то-о-о.

Он тянул слоги, пока не скатился только до звуков:

– А. О-о. Ы-ы-ы, – шатался мужчина по комнате.

– Забыл, как говорить… – поняла Нэл. – Вот же сильная дрянь получилась!

Нэл ползала по полу в поисках нераздавленных шариков. Остался один!

– Есть! Этого хватит!.. Система, – приказала Нэл, активируя паролем подчинение ИИ, – подтвердить голосовое управление.

Выдернув кинжал с белой рукоятью, Нэл убежала из камеры. Нужно срочно найти Финнера!

– Голосовое управление подтверждаю, Сильвия. Доступ Лидера активирован.

– Лидера? – чуть не споткнулась она на повороте.

– Ты новый Лидер Сектора, Сильвия. Система в полном твоем подчинении.

– Прекрасно! – выглянула Нэл из-за угла. – Найди мне квадрат, чистый от заключенных и комиссаров!

– Крыша блока сейчас пуста. Тридцать метров прямо. По лестнице на десятый этаж. Люк незаперт.

– Понятно! Бежим!

Нэл не встретила на своем пути ни одного комиссара или штабного. Пожарная сигнализация все еще орала. Заключенных эвакуировали на площадь Сектора. Нэл толкнула плечом люк, взбираясь. Она заметила дымящийся электронный щит с выжжеными спектром панелями.

Еще недавно пустое небо заволокли грозовые тучи. Моросить не начало. Скорее всего, дождь пойдет к утру. Тучи были нужны… без них не начнется дождь!

– Система, – затаилась Нэл на крыше между труб теплопровода, – соедини меня с Иванычем. С Ивом, – добавила она, – по каналу связи Бэжоги.

– Принято. Связь установлена.

Из рукава второй кожи перед лицом Нэл высветилась голограмма. В центре крутился круг загрузки, какой она видела на стареньком ноутбуке Ли. Прошла минута, прежде чем Иваныч ответил:

– Что?.. Нэл! Это ты! Ты там одна или тебя схватили лапачи?

– Одна, – показала она ему крышу. – Значит, Кайл рассказал. Я слышала ваш разговор с Бэжогой. Ты хочешь получить своего двушника и стать Лидером. Хочешь убить штабных.

– Переживу потери в десять процентов! – откинулся он на спинку кресла.

– Станешь вторым Нестором?.. Убийцей чело…

Он не дал ей договорить:

– Нестор! Опять этот Нестор! Это я убил их, моя дорогая Сильвия. Я убил одиннадцать миллиардов. Код сорок – максимальный срок жизни – это мой код. А не какого-то Нестора! – расхохотался он.

– Это сделал мой дед.

– Дед! Послушай себя со стороны. Защищаешь дедушку! Гордишься им, что ли?!

– Формулу Единички создал он. Я знаю! Я помню формулу! Сегодня я начертила ее в форме солнца на стене лаборатории.

– Он создал формулу Единички. Нестор на самом деле создал экранирование от радиации. Но… Зачем? Думай, ты же умная. Не тупи. Это основы любой терапии.

– Основы любой терапии, – повторила Нэл. – Так говорила Ли.

– Так говорили они все. Сильвия, Ли, теперь вот ты.

– Кто все?

– Эх, Сильвия, Сильвия… сколько же раз мне придется убить тебя, чтобы ты наконец-то сдохла. Не думал я, что двушники такие живучие. У тебя ведь нет памяти прототипа. Ах да, ты, наверное, впервые слышишь про то, что ты двушник. А знаешь, ты ведь даже не первый двушник. Ты второй.

– Я не… я не могу быть двушником. Ты же сам сказал, что мою мать убили грабители из-за апельсинов.

– Они убили Сильвию – дочку Нестора. Ей было семнадцать. Как тебе сейчас. Он создал ее клон – взрослую Ли. Это был самый первый клон на свете. Нестор сделал это втайне. Я был его другом. Но даже я не знал про клона.

– Другом? Значит, ты Ду-Ои-Вв 10–01/один. Ты коллега Нестора?

– Его коллега, его правая рука, крестный его дочери. И ее убийца.

– Нет… это неправда.

– Дочка Нестора знала способ дезактивировать Систему. У нее была флешка с кодом. В тот день она должна была сделать это. Мои лапачи напали. Прекрасная семнадцатилетняя девушка… Такая умная, а поддалась на провокацию с апельсинами. Ее мать Нина обожала их, и Сильвия решила сделать подарок ко дню рождения. Самое печальное, девчонка померла зря. Флешки у нее с собой не было. Все, что нашли лапачи, – серебряный кулон в форме солнца. Бижутерия, и больше ничего. Я проверил его. Изучил. Это просто железка. Она не представляла угрозы Системе. Чтобы не провоцировать Нестора, который повсюду искал убийц, а кулон хранил остатки ее ДНК, я намотал цепочку на тепловой дрон и отправил его прямо к солнцу. Я похоронил мою крестницу, пока ты не явилась снова. Спустя столько лет! Ввалилась с Кайлом в мой кабинет! Если бы не он, прирезал бы тебя уже там. Сказал бы всем, что ты внедренный агент Сектора! А тебя понесло: тёти, беты, Сектор! И я придумал кое-что получше.

– Ты сдал нашу локацию комиссарам. Когда мы ушли за ноутбуком Ли? Они нашли нас на крыше из-за тебя.

– Конечно я! Как только я тебя увидел, узнал Сильвию. Мою крестницу. Но ты была слишком юной. Клон, но слишком молодой. Значит, был еще один. До тебя. Та самая Лисвис – химик в Секторе. Клона ведь можно создать любого возраста. Вторую дочь Нестор сделал постарше. Но Лисвис снова не уничтожила Систему. Она создала тебя. Со скольких лет ты себя помнишь?

– С шести…

– Чудесно. Ты «родилась» в капсуле уже шестилетней. Без памяти Ли. Без памяти Сильвии. Зачем только Лисвис себя снова клонировала?

– Она… выбрала свой малый мир.

– А Нестор выбрал большой! – хохотал Иваныч. – И я тоже.

– В формуле Единички не было кода «сорок». Это экранирование от радиации, и больше ничего. Люди не должны были умирать в сорок.

– Это было мне решать. Код «сорок» – мой, Сильвия.

– Но… зачем?

– Люди – биологический мусор! Засорили планету. Высосали из нее все! Исчезла питьевая вода. Не хватало продовольствия. Людей минусовой эры убил бы голод и войны за ресурсы. Их было слишком… много. Слишком.

– Это не тебе решать, что могло бы быть.

– Верховная академия придумала, как все исправить. Как видишь, победил в итоге я! А не твой дорогой Нестор. Он-то сминусился в сорок, а я нет.

– Потому что ты не принимал бету.

– Я и солнца никогда не боялся!

– Нарушены основы терапии, – снова повторила Нэл. – Система, вывести на экран уровень солнечной радиации.

В углу под морщинистым лицом Ива появилась таблица с зелеными столбиками цифр.

– Солнечная радиация умеренная. Ультрафиолетовый индекс равен нулю.

– Выведи за тридцать лет.

– Солнечная радиация умеренная. Ультрафиолетовый индекс равен единице, – ответила Система.

– А… сто лет назад?

– Солнечная радиация умеренная. Ультрафиолетовый индекс равен нулю.

– Нулю или единице… Вот почему символ выживших – солнце. Ив… никакой солнечной радиации. Ее вообще нет.

– Отличная догадка, Нэл! Теперь вижу, что ты двушник его дочери. Что-то в твоей голове еще способно соображать. Поэтому Единичка и мой код так сработали. Две формулы – одна побочка. В итоге долбаная минусовка от прикосновений.

– Останови это! Ив! Я знаю, как уничтожить в нас Единичку! Радиации нет. Мы можем жить под солнцем… как бы странно это ни звучало, мы сможем больше не бояться прикосновений! И клонировать больше никого не нужно будет!

– Меня нужно. Я клонирую себя, двушница! А ты… ты скоро сдохнешь. Ты никого не спасешь.

– Потому что ты не пустишь их в Сектор?

– Пущу, – удивил он ее своим ответом, – но чтобы распылить фитокроном!

Голограмма пропала.

Размахнувшись, Нэл ударила кулаком в перчатке о воздуховод.

– Система, что они наделали!.. Убили всех… тупые, тупые люди, которые верят, что умнее всех!

– Получено сообщение, – перебила ее Система, – зашифровано азбукой Морзе. Получатель Нэ-Эл-Ка 14–15/пять.

– Азбукой Морзе? Выведи!

Система вывела квадрат голограммы, испещренный точками и тире.

– В переводе!

Значки сменились текстом:

«Бэжога. Зета-пять. Беги».

– Проложить максимально короткий путь к комнатам комиссаров!

– Комнат комиссаров насчитывается триста шестнадцать. Чью именно ты хочешь найти? – добавила Система.

– Хочу… Я хочу комиссара Финнера…

* * *

– Комиссар Финнер, – вошла в комнату Бэжога. Возле двери осталось двое лапачей. Она заметила вырезанное прямоугольное стекло и тригл. Щели ее глаз метнулись на подчиненного. – Мой дорогой мальчик, я возлагала на тебя огромные надежды. Ты бы стал новым Лидером.

Она поставила на край стола пенал и щелкнула крышкой, открывая его. Внутри лежал медицинский пистолет, заряженный шприцем с ярко-розовым пушистым наконечником.

– Ты знаешь, что я знаю.

Финнер кивнул:

– Да.

– Почему, Финнер, скажи почему? Говори! – рявкнула она. – Или я всажу в тебя сыворотку! – схватила Бэжога шприц, направив ему в центр лба.

– Она спасла мне жизнь. Потратила двадцать два прикосновения.

– Стоп, – подняла руку Бэжога, – повтори. Что она сделала?

– Потратила двадцать два прикосновения. На счету Единичка, Бэжога. Мне остался год или последнее прикосновение.

– Не-е-е-е-т! – заорала Бэжога. На ее крик ворвались лапачи. – Пошли вон! – ударила она дверью им по рожам. – Нет, Финнер! Как ты мог это допустить?!

– Какая разница. Назначите Лидером своего дружка Ива. Он выслужился побольше меня!

– Ив сдохнет, как все смертные людишки! Не получит он никакого клона, никакого Сектора! Ты получишь!

– Ни за что! Если бы не Единичка, я бы сделал все точно так же.

– Кто она?! Говори мне, кто эта девка, которая тебя сминусила?!

– Нет.

– Говори мне! Я все равно узнаю! Я убью ее, Финнер! Убью самой страшной пыткой, какой еще не было в Секторе! Она будет подыхать мучительно долго, а ты будешь смотреть на это. А лучше – ты будешь убивать ее собственными руками!

– У нее последнее прикосновение! Мы умрем оба!

– Какая поэзия! Нашлись тут Ромео и Джульетта! ГДЕ ЭТА ТВАРЬ?! ГДЕ?! КТО ОНА ТАКАЯ?!

Фин ждал, когда шприц воткнется в его черепную коробку. Только бы Нэл была сейчас подальше!

– А-а-а-а! – раздался вопль, и что-то упало из вентиляционной шахты прямо между Бэжогой и Финнером.

– Нэл?.. – уставилась на нее Лидерша. – Ты та девчонка, которую мне подкинул Ив. Просил убить тебя, кстати.

– Знаю! – отряхивалась от пыли Нэл. – Он только что пробовал это сделать лапачами. Убери свою сыворотку! Она не нужна. Иваныч сам ведет к тебе штабных. И это тоже не нужно!

Нэл опустила синий шарик на стол возле монитора Системы.

– Тебе не нужно ничего забывать, Финнер, – смотрела она на него, заметив, как он внутренне успокоился. – Теперь все будет хорошо.

– Кто ты такая? – рявкнула Бэжога. – Кто ты?..

– Я просто двушник, – ответила она, глядя на Финнера. – Двушник дочери Нестора.

– Что тебе нужно от моего Финнера?!

– Спасти. Нас обоих.

– Спасти?! – передразнила Бэж. – Ты отобрала у него все минусы!

– Это не так, – пробовала объяснить Нэл.

– Убей ее, Финнер. Это приказ.

– Я не буду этого делать.

– Ты не подчинишься приказу?! – остолбенела Бэжога. – Ты хорошо подумал, мой мальчик?!

– Да! Прекрасно подумал! Нэл спасла меня на пустошах. Она рисковала, чтобы создать амнезийку, чтобы защитить штабных и меня от допроса. Я не хочу ее забывать. И не хочу подчиняться.

– Ты принадлежишь мне, Финнер.

– Этого никогда не будет.

– Это уже произошло.

Финнер понимал: что-то идет не так. Что-то снова идет не по плану.

– Активировать автопилот тригла! – крикнул Финнер. – Нэл, желтый тумблер…

Он не договорил. Бэжога схватила со стола синий шарик и с размаху раздавила его о лоб комиссара. Она была в шлеме.

– Фин! – вытянула к нему руку Нэл, зажимая нос и рот рукой.

Он поднял глаза, и Нэл узнала… Узнала в них красную жабу, убийцу-комиссара, которого спасла на медвежьих пустошах.

– Стреляй, – повторила Бэж.

Финнер тут же подчинился. Вскочив на тригл, Нэл щелкнула желтым тумблером, и машина вылетела сквозь вырезанный прямоугольник стекла под сыпящимися на голову осколками.

– Найди объект Нэ-Эл-Ка 14–15/пять, комиссар. Доставь мне ее живой.

– Приказ будет исполнен, – ответил комиссар.

В голове у него творилось странное. Калейдоскоп картинок вспыхивал и тут же исчезал. Он видел лес. Дерево мангуба с пушистой шапкой спелых семян. Пасть медведя. Клыки. Удар лапы в лицо и грудь. Финнер скривился. Фантомная боль возникла изнутри. Только физическая она или душевная, он не понял. Щемило где-то в груди. Болела только мышца комиссара, но не человеческое сердце.

* * *

– Лея! Что происходит? – не понимал Кайл, куда уходит столько людей.

На эскалаторах стояли люди в синей второй коже и с ружьями наперевес. Даже Рудо вооружился парочкой винтовок с оптическим прицелом, чтобы стрелять максимально точно с дальнего расстояния.

– Мы идем на Сектор, Кайл. Я починила пару грузовиков. Доберемся быстро. И не переживай. Это не ради Нэл.

– Зачем тогда?

– Кроме нее в тюрьме около семисот заключенных. Ты забыл?

– И триста комиссаров на триглах. Силы неравны.

– Ворота сегодня будут открыты.

– Но, – остановил Кайл Лею, хватая за ружейную лямку. – Нэл считает, что это засада. Я против штурма.

– Тогда почисти картошку и подмети полы, пока нас не будет. Найдешь, чем себя развлечь.

– Лея!

– Нет! – вырвалась она. – Пойми ты, вариантов два: если Нэл права, нас прикончат даже здесь. Без штурма. Если ошибается – это хоть какой-то шанс!

– Уводи людей к подземному паркингу Воеводина. Не в Сектор, Лея.

– Все решено, Кайл. На рассвете будет бой. Идем, Рудо!

Они обошли Кайла, вставая замыкающими в группу.

* * *

Тригл Фина приземлился по указанным в автопилоте координатам. Это был заброшенный этаж Башни. На полу стояла картонная коробка. Нэл сдернула крышку. Внутри знакомая красная кожа и спектральный импульс. Она быстро переоделась и побежала к рекреационным блокам.

Объекты шли на утреннее построение. Пожарную тревогу отключили. Комиссары собирались отправить заключенных к станкам и быстренько решить проблему со штабными. Они не боялись жалкой сотни выживших с дробовиками.

Нэл отыскала широкоплечую Алу. Заметив комиссаршу, та потупилась, вжала плечи, старясь выглядеть ниже при своем росте метр девяносто. Она не поднимала глаз. За это комиссары раздавали удары электроплетью.

– Объект Ал-Ла-Ти 03–23/шесть, выйти из строя и следовать за мной.

Утреннее построение контролировало всего два комиссара. Остальные готовились к атаке. Старшие капитаны собрались на срочный совет в одном из залов Башни.

– Что с Системой? Почему компьютер молчит?

Луванэ сидела за три метра от нее. Никто, кроме Бэжоги, не знал о случившемся в рекреационной комнате. Бэж начала совещание, доложив, что капитан Финнер успешно прошел допрос на сыворотке правды.

– Водоснабжение, лифты, конвейеры работают, но Система перестала нам отвечать!

– Она всем перестала отвечать, – переводил взгляд Дрогзи с Луванэ на Бэжогу, – изменен пароль доступа. Компьютерщики не могут войти в контакт с интеллектом.

– У них интеллекта с кругляк беты! – рявкнула Бэжога. – Пароль знает девчонка. Финнер отловит ее. Она должна сообщить пароль. Потом мы убьем ее.

– Почему уверена, что девчонка все еще в Секторе?

– Будет ждать штабных.

– Так они идут? – удивилась Луванэ.

– Идут как миленькие! – лыбилась Бэжога. – У меня всегда есть запасной план. И этот план не такой тупой, как у Иваныча. Потому что он мой! Кстати, – посмотрела она на Финнера, – с повышением. Фиолетовая кожа твоя, старший капитан комиссаров!

Рот Финнера непривычно дернулся – одним уголком куда-то вверх. Словно он хотел… улыбнуться… но не повышению, а непонятной фразочке, родившейся в голове: «Жабья линька!»

* * *

– Ала, не бойся, это я! – обогнула Нэл заключенную, снимая защитный экран.

– Нэл… ты че делаешь в жабьей шкуре?! – шарахнулась Ала.

– Мимикрирую под окружающую среду!

– Чего? Моргаешь в сре́ду?

– Забудь! Быстрее! Нам нужно пробраться к складам с ардженти.

– Склад номер два. Там его целые тонны… А что надо сделать?

– Навести чистоту… Что же еще? Устроим сумасшедшую мойку!

В красной коже, изображая комиссаршу, Нэл легко передвигалась по Сектору. Она делала вид, что конвоирует объект. Ала как могла изображала панику и тряслась всем телом, когда Нэл наводила на нее спектр.

– Система, открыть склад номер два, – произнесла Нэл возле хранилища.

Решетка отъехала в сторону. Внутри тихо. Слева и справа, насколько хватало взгляда, возвышались ряды с желтыми бочками. Этикетка гласила: «Йодистое серебро. Аргентум».

– Вон! Там механизм с тележками! Туда!

– Что за тележки?

– Грузоподъемники.

– Ардженти доставляют на скоростных рельсах. Вон на таком или таком, – ткнула Ала в вычищенные кабинки и отполированные рельсы.

– Значит, нам нужен этот, – сняла Нэл паутину из-под колес подъемника. Рельсы под ним выглядели соответствующе. В пятнах и налете ржавчины. – Самый старый из всех.

Возле решетчатой двери на склад зашумели голоса.

– Эй, кто тут? Выходи! Кто здесь?!

– Прячься! – дернула Нэл перчаткой Алу. – Лезь в вагонетку!

Два комиссара двинулись по противоположным сторонам хранилища, обыскивая склад.

Ала шлепнулась в вагонетку.

– Вон они! Стреляй!

Нэл забралась в соседнюю вагонетку. Над головой луч спектра взорвал силиконовую тару. С ног до головы Нэл обдало йодистым серебром. Порошок засыпал ее по пояс. Она пробовала вспомнить, как стреляют из спектра, крича в рукав:

– Система! Разгрузка склада номер два!

– Какие роллеры требуется активировать?

– Все! Роллеры! Что бы это ни значило! Устрой здесь хаос!

– Хаос? Это что-то на людском. На языке эмоций.

– Ты же интеллект! Полная свобода! Экспериментируй на всю мощь!

– Я попробую, Сильвия.

Теперь Нэл поняла, почему Система зовет ее этим именем. ДНК создателя внутри ИИ, а значит, в Систему добавлены они все. Лисвис, Нэл и их прототип – Сильвия, единственная дочь Нестора. Не было у Нэл никаких родителей. Не было у Ли никакой сестры. Это всегда была одна и та же девушка: Сильвия-Ли-Нэл.

Склад вокруг пришел в движение. Электрокрепления лежащих на боку бочек отключились, и тысячи цистерн сорвались вниз. Красные комиссары отстреливались от них, взрывая бочки желтыми облаками. Алу и Нэл все больше засыпало желтыми волнами.

– Система, гони подъемники наверх!

– Желаете активировать щит?

– Гони! – орала Нэл, когда на склад вбежало подкрепление из десятка жаб.

Вагонетка, наполненная желтым порошком, рванула вверх с максимальной скоростью. Они мчались на 265-й этаж по открытой вертикальной стене Башни. Старая ванна кряхтела, выбивая искры из-под ржавых колес. Этот механизм не использовали более тридцати лет. Через пять минут вагонетка въехала в люк под карательным козырьком.

– Нэл! Это че такое было?

– Русские горки, Ала. Минусовые платили деньги за такое… развлечение.

– Че платили?

– Типа минусами.

– О, дают… понятно, почему они вымерли! Где мы?

– Под карательным козырьком. Смотри, – уставилась Нэл на механизмы, словно пришла в научный музей. – Это все еще работает на реле и ручном управлении. Тут нет ничего цифрового.

– А? – не понимала Ала, к чему клонит подруга.

– У Системы нет доступа сюда.

– Куда – сюда?

– Угроза осколочных ранений, – раздался голос Системы из рукава.

– Ложись! – сбив Алу с ног, Нэл оттолкнула ее от стекол за вагонетки.

Трехметровые пыльные ветровые стекла разлетелись осколками над ними.

– Ударная волна! Откуда? – не понимала Нэл.

– От топливного склада! – догадалась Ала. – Сама ж просила, когда начнется хаос, подорвать. Рик всегда мечтал это сделать. Хранил зажигалку со времен камеры очистки.

– Штабные… Они пришли…

– А что ты удивляешься! Конечно пришли! Спасать нас!

Нэл смотрела наверх:

– Ала, сегодня мы устроим самую масштабную стирку века.