Около северного эскалатора ожидала группа сопровождения. Для Нэл они были друзьями. Смит, Лея, Кайл и Рудо помогут пробраться незамеченной. Штабные передадут ее связному, который проведет Нэл за стометровую стену. Ее цифровой код уже добавлен в Систему. Если повезет, Нэл не придется проходить какое-то там тестирование, и она приступит к работе над тройкой в лаборатории.

Кайл делал вид, что все в порядке. Всю дорогу сначала по лесу, а потом по канализации он шел замыкающим. Отрывисто говорил со Смитом. Пару вопросов Нэл оставил без внимания.

Поравнявшись с ним спустя три часа игнора, Нэл спросила:

– Эй, Кайл, все в порядке? Ты что-то странный.

– Я такой всегда вне Штаба. Нельзя отвлекаться. Мало ли что.

– А, хорошо, ладно. Тогда пойду. Чтобы не отвлекать.

– Нет, подожди, – повернул он голову, – ты не отвлекаешь.

– Я знаю, что ты делаешь, Кайл! – разошлась она. – И пожалуйста, перестань.

– Что перестать?

– Смотреть! Я так же смотрела на тетю Ли, когда она возвращалась в Сектор! Не смотри на меня, как будто прощаешься!

Она заметила, как он вздрогнул. Спина его распрямилась от глубокого вдоха.

– Я ничего не смогу сделать, когда ты окажешься там. У тебя двадцать три минуса в запасе. Ты со мной, в смысле, ты в Штабе всего пару недель, а уже рвешься в Сектор. Штабные не помогут тебе там. Они все в шоке, что ты добровольно уходишь.

– Вы поможете. Если будете мне верить.

Она перелезла через трубу. Теперь они шли параллельно. Только ржавая железяка разделяла их.

– Как раньше. Как ты мне веришь.

Он смотрел на нее впервые за сегодняшний день не как на обреченную. Может, Кайл успел бы что-то ответить, но Смит подал голос. Он приветствовал человека. Агент из Сектора уже дожидался в назначенном месте.

По фигуре Нэл поняла, что это женщина. А еще… она была одета во вторую кожу фиолетового цвета.

– Кайл, – зашептала Нэл, – в фиолетовом… Это же цвет Лидера…

– Сам вижу.

В это было невозможно поверить. Агент внутри Сектора, человек, работающий на Штаб, – один из Лидеров! Эта женщина занимала сверхвысокий пост. Поэтому нельзя было, чтобы кто-то узнал ее имя.

«Луванэ…» – произнесла мысленно Нэл имя Лидерши. Финнер говорил о Бэжоге, Дрогзи и Луванэ, которую всегда считал самой доброй. Нэл успокоилась. Луванэ поможет! Она Лидер! Она сможет все! Даже устроить Нэл в лабораторию без теста!

– Приветствую, вот, – кивнул Смит в сторону Нэл, – принимай новенькую! Код Нэ-Эл-Ка 14–15/пять. Нэл, – обернулся он, – это наш двойной агент в Секторе. Следуй за ней и делай все, что она скажет.

– Зачем лишних притащил, Смит? – произнесла женщина через динамики, оставаясь в защитном экране. – Никто не должен знать, кто я.

– Они надежные, да, салаги? – подмигнул он своим. – У меня Единичка на счету. Кто-то из них подменит меня со дня на день, смекаешь?

В темноте мокрых катакомб Нэл заметила, какое бледное у Смита лицо. Но Луванэ не проявила особого сочувствия в его адрес по поводу Единички. Она видела таких каждый день и научилась справляться с эмоциями.

– Всем туда дорога, Смитти. Ну что, девочка, сколько тебе лет? – подошла она, рассматривая юное лицо. – Какая ты, оказывается, миловидная. Так сколько?

– Мне семнадцать.

– Двадцать три года в запасе. Успеешь натрудиться вдоволь.

Кайл заметил кривую ответную ухмылку Нэл. Она чуть закатила глаза и скривила губы.

– Ну, прощайся. Нам пора.

– Ты уж присмотри за ней. Иваныч нахваливает Нэл больше прочих. Она у нас знаменитость. Прикончила жабу!

– Вот как? Когда это было?

– Пять лет назад, – ответила Нэл.

Если Смит ляпнет, что это было несколько дней назад, он выдаст Финнера.

– Кайл… – умоляюще посмотрела она на него.

– Эй, Смит! У нас проблема! – крикнул Кайл наставнику.

– Какая еще проблема, Салага?

– Нэл выглядит… не как пойманный объект.

– И твой Салага прав! Молодец! – похвалила Луванэ. – Девочка как на парад оделась. Исправьте это. Иначе погорим. И быстрее! Скоро начнется пересменка!

Смит подошел к Нэл и начал расшнуровывать свои ботинки.

– Снимай бутсы и вторую кожу. Там тебе выдадут новую. Эй, Нэл, что за фигня? Про жабу? Какие пять лет?

– Не говори ей, Смит! Пять лет назад я сминусила жабу. Руками, – шептала Нэл, чтобы никто другой не слышал. – У меня не двадцать три. Меньше. А про новую им знать не нужно. Никому нельзя доверять! Ты меня так учил!

Смит окунул руки в грязь и провел перчатками по щекам Нэл. Взлохматил черные пики неровно обрезанных ею волос. Надорвал рукав топа. Он накинул ей на плечи свою джинсовку.

Нэл сжимала в кулаке букетик трав. Ее последнюю связь с лесом в мире серого бетона. Заметив это, Смит взял растения, втянул носом их пряный аромат и сунул в карман джинсовки на плечах Нэл.

– Все будет хорошо, пташка. Не паникуй.

– Я пришлю тебе почтового голубя, – улыбнулась она.

– Что? – не понял Смит, но Лея торопила.

– Смит, она готова.

Лидерша с любопытством наблюдала за парнишкой с ярко-голубыми глазами. Уж слишком старался он не смотреть на девчонку. Не суетился вокруг нее, не прощался, как остальные. Такой отчаянный игнор – первый признак сильного чувства.

Нэл остановилась возле Кайла:

– Не говори мне всякую чушь из серии «Держись, будь аккуратна».

– Девочка, мы уходим. Пора! Ну, быстрее, ну! – звала лиловая кожа.

Кайл стоял так, что их рук с Нэл никто не видел. Он согнул свою в локте и сильно сдавил ее пальцы рукой в перчатке, произнеся во всеуслышание:

– Держись, Нэл, будь аккуратна.

Уходя следом за фиолетовой кожей, Нэл ни разу не обернулась. Она не хотела запоминать встревоженные взгляды друзей. Если Нэл их больше никогда не увидит, пусть в ее памяти будут только счастливые воспоминания. Она даже улыбнулась, уставившись под ноги на шаркающие ботинки Смита, что он отдал ей.

Лидерша заметила и сразу предупредила:

– За улыбки комиссары избивают электроплетью. Ты забыла, куда направляешься? Отвыкай!

– Да, хорошо, я запомню. Скажите, а тестирование в лабораторию будет завтра?

– Когда будет, ты сразу узнаешь.

Женщина остановилась возле люка. Первой по лестнице забралась Нэл, второй Луванэ. Выбравшись на поверхность, Лидерша захлопнула люк на кодовый замок по отпечатку пальца. Оказались они на одном из складов. Тут пахло как-то странно. Может быть, йодом. Вокруг Нэл на сотни метров возвышались стеллажи с белыми пластиковыми бочками.

– Иди рядом. Ориентируйся по начерченным линиям и молчи, – шептала Луванэ. – Не останавливайся и ничего не говори.

Лидерша открыла дверь из ангара. Они с Нэл вышли на солнечный свет. Вокруг все оказалось какое-то прямоугольное. Постройки, площадь, здания. Бетон под ногами Нэл был покрыт чем-то мягким. Серая пыль оказалась мелкой, как мука. Каждый шаг вздымал облачка из-под бутс.

– Иди, – командовала агентша, – держись красных линий. По синим полосам передвигаются навстречу. И не пялься, словно на экскурсии! Лучше бы ты разревелась для достоверности.

Нэл перестала вертеть головой, продолжая вращать глазами. Они шли по огромной площадке, залитой шершавым цементом. Бетонную прямоугольную площадь перечерчивали красные и синие линии для пешеходов. По каждой стороне периметра торчали одинаковые постройки без окон, только с воротами и номерами, а в центре возвышалась башня такой высоты, что шпиль ее протыкал облака.

Стены Сектора высотой с тридцатиэтажный дом огораживали огромную территорию. Как легко здесь затеряться жалкой тысяче, когда внутри могли поместиться миллионы. Все это выглядело слишком. Слишком огромным, слишком громоздким и слишком серым. Торчащая шпилем Башня уже не казалась несуразно большой.

«Так вот что спроектировал дед! – поразилась Нэл, не в силах дотянуться взглядом до конца шпиля, скрывающегося в кучевых облаках. – Может, Нестор и считался безумным, но был, бесспорно, безумным гением!»

– В Башне расположены жилые пространства комиссаров и Лидеров. Позади – рекреационные блоки объектов. Слева лаборатории и цеха беты, а справа все остальное производство: от защитной экипировки и одноразовых колб до ракетного топлива и спектральных излучателей. Два дня ты проведешь в карцере, тебя определят на работу возле станка или угодишь в клининг мыть туалеты. Повторяй за остальными. Слушайся приказов управленцев. За любое неподчинение тебя будут бить током из плетки, поняла? – строго спросила Лидерша.

– В карцер? В клининг?.. Но вы же… вы можете мне помочь. Вы Лидер.

– И потому сильно рискую. Ты пройдешь по стандартной схеме. Как обычный объект. Слышишь? Я разрешила тебе остановиться, объект?! Чего ты встала?

Подопечная застыла на месте. Теперь она выглядела сносно. Глаза напитались влагой. Руки трясутся. Спина ссутулилась. А потом все тело Нэл пронзила электрическая судорога. Она повалилась в серый пепел, вдыхая его полной грудью. Закашлялась, стараясь перевернуться на спину, но в ушах звенело. Болели даже ногти и волосы.

Над ней возвышалась Лидерша. Это она только что огрела электроплетью Нэл за то, что та остановилась без приказа.

– Вы же… вы должны помогать…

– Я никому ничего не должна. Ты не уяснила, девочка, – хмыкнула Лидерша. – Какая же ты глупая. Какие вы в Штабе все тупые! Запомни этот момент очень хорошо! Ты. Мой. Объект.

– Капитан Бэ-Жо-Га 11–08/семь! У тебя улов!

– Попалась на пустоши. Тупая дикарка.

«Бэжога!.. – повторила Нэл, – это Бэжога, а не Луванэ! Она двойной агент… но почему? Почему она не помогает?!»

Нэл знобило. Она впервые поняла, что все по-настоящему. Сектор и его правила. Испепеленные тела. Электроплети. Карцер. Боль. Она впервые испугалась. Ей даже не пришлось делать вид «для достоверности».

За три метра от Бэжоги остановился мужчина. Он снял защитный экран, и Нэл увидела сплетенные косички. Это был Дрогзи.

– Хороший будет работник! Комиссары, – обернулся он на отряд из десятка человек. – Пока вы возвращаетесь с пустыми руками, старшие капитаны отлавливают дикарей за вас!

Он обратился к Бэж:

– Ее отконвоируют в карцер. Не желаешь лучше посмотреть на тренировку новеньких? Я разработал уникальную тропу с препятствиями. Твои техники из лаборатории придумали аналог настоящей лавы. Она так правдоподобно шипит и плавит кости при температуре тысяча двести градусов.

– В наших широтах нет вулканов, Дрогзи.

– А пусть тренируются! Мало ли! А мы полюбуемся, как феерично плавится их вторая кожа… а следом и первая.

– Ну хорошо, Дрогзи, идем. Это веселее, чем конвоировать объект. Займитесь девчонкой!

– Финнер, пойдешь со мной, – отдал приказ Дрогзи. – Вродри, отконвоируй дикарку в карцер.

«Финнер! – услышала Нэл. – Кто-то среди красных жаб – Финнер».

Она все еще тяжело дышала после удара током. Горло саднило от сухой жгучей пыли. Хотелось пить. Ее взгляд скользил по одинаковым красным экранам, пока не остановился на третьем справа. Это он! Нэл не видела лиц. Но она видела сжатую в кулак руку. Это был Фин.

Из строя вышла девушка с кодом Вр-Од-Ри 73–02/шесть.

– Ее код уже в Системе, Вродри. Отведи ее в карцер, оставь на очистку. Из нее надо как следует выбить пыль. И дурь! Если начнет дергаться.

– Объект, начать движение по красному коридору номер шесть. Живо! – отдала приказ Вродри.

Она опустила руку на жезл спектра в кобуре, готовая повторить урок Бэжоги.

Нэл поднялась из человеческого пепла, стараясь не смотреть на Финнера. Она в Секторе всего полчаса, а из нее уже начали выбивать «живое». Что же они успели сделать с ним за двенадцать лет?

– Передвигай ногами! Еле тащишься! Здесь тебя научат держать строй, дикарка!

Через десять минут Нэл уперлась в стеклянную дверь посередине серой стены. Она вздымалась в двадцать человеческих ростов. Ни одного окна не было.

– Заходи, – приказала Вродри. И Нэл шагнула внутрь прозрачного куба. Дверь за ее спиной захлопнулась. За периметром куба работали техники в зеленой второй коже.

Один подошел к комиссарше:

– Свежая?

– Старший капитан Бэжога поймала дикарку во время испытаний тригла. Она присвоила ей код.

Техник провел стилусом по прозрачному планшету.

– Есть один новый код Нэ-Эл-Ка 14–15/пять. Внесу данные в ее вторую кожу. Стандартная схема очистки! Включайте конвейер! – крикнул он ассистенту.

Стеклянный куб с Нэл, где она оказалась, начал двигаться по рельсам внутрь темного коридора. Она держала руки на стекле и смотрела прямо в глаза Вродри.

Красная жаба отвернулась первой. Взгляд дикарки пробирал до костей. «Ничего, – думала Вродри, – комиссары быстро выбьют остатки этой твоей… дикости!»

Первое, что почувствовала Нэл, когда куб въехал в кишку очистки, – холод. Через сотни тысяч микроскопических отверстий в куб проник белый обжигающий ледяной пар. Одежда Нэл встала колом. Она прикоснулась к рукаву куртки, и тот рассыпался под ноги мелкой крошкой. От каждого движения с Нэл падали куски одежды. Она сделала шаг. Обувь Смита треснула по швам, выпуская ее ступню. Сам ботинок остался на полу. С остатков куртки Нэл подняла пучок травы. С ее запястья упали часы. Ремешок растворился. Она подобрала только циферблат.

Нэл потянулась рукой к шее. Цепочка с кулоном и передатчиком остались на ней. Материал маяков должен выдерживать любые условия, а кулон совершенно точно состоял из природного материала.

После белого пара на голову и тело Нэл хлынула желтая вода. Она спрятала ростки травы под мышкой, прижав к телу руку, чтобы поток не растерзал последнюю связь с лесом. В рот попали брызги. Ей хотелось смыть привкус человеческого пепла. После воды включился воздушный поток. Черная шевелюра Нэл взмыла вверх. На полу отъехала плашка, и появился комплект одноразового телесного трико. Рукава-перчатки, брючины-носки. Нэл со скоростью света надела одежду, пряча внутрь цепочку, растения и циферблат часов. Голову закрыла капюшоном.

Куб остановился. Слева открылся проход. Он вел в небольшое помещение. Высоты хватало, чтобы встать в полный рост или лечь на пол. Кроме стен – ничего. Ни койки, ни стула, ни тем более окна.

– Объекту Нэ-Эл-Ка 14–15/пять покинуть камеру очистки, – прозвучал электронный голос.

Нэл шагнула из одной камеры в другую. Проход закрылся. Она оказалась в очередном кубе. Три серых стены, а четвертая из плазмы. Что-то жидкое, но прикасаться она не стала. Часы показывали восемь вечера. Прошел всего час, как Нэл попала за стену Сектора, а по ощущениям – будто месяц.

За прозрачной стеной из плазмы остановился робот на колесах. Он вытянул клешню прямо через энергетический поток и опустил на пол прозрачную колбу. Внутри Нэл увидела три шарика.

– Бета… – поняла она.

Нэл никогда не видела их вживую. Свою Единичку она получила с кровью матери. Впервые на ее ладошке лежал оранжевый шарик. Он пах апельсином и сахаром:

– Бета-один… Единичка. Вот ты какая.

Два других шарика – розовый и желтый: бета-шесть регулировала сон, а бета-пять заменяла пищу.

– Если не съесть это, умру от голода.

Нэл проглотила розовую и желтую пилюли, а Единичку швырнула о плазменную перегородку. Шарик растворился паром. Теперь вокруг раздавался терпкий запах апельсина.

Через минуту робот снова появился за перегородкой. Клешня прошла в камеру. Нэл прыгала во все стороны, но клешня обвилась вокруг ее лодыжки и повалила на пол. Нэл снова получила разряд.

– Ладно! Отцепись! Хватит!.. Давай ее сюда!..

Клешня разжала ногу. Новая бета-один выехала из секции.

– Видел! Вот, ем я ее! Ем! Пошел прочь из моей норы! – пнула она клешню пяткой.

Машина просканировала объект и удалилась. Нэл завалилась на бок в дальнем углу. Она поджала коленки высоко к себе и зажмурила глаза. Во рту остался сладкий привкус апельсина.