Силы изможденного организма Финнера быстро восстанавливались. Хирург похвалил за грамотное оказание себе первой помощи. Швы были наложены плотно и ровно, а края укуса на ноге прижжены по всем правилам. От введенных антибактериальных препаратов Фин проспал полные сутки. Врач успокаивал, что через год следы от шрамов на лице можно будет отполировать.

– Через год?..

– Раньше никак, капитан Финнер. Они должны хорошенько затянуться.

– Пусть остаются, – отказался Фин, – как напоминание, что она сильнее.

– Кто? – любопытствовал врач с кодом Пи-Ро-Уг 52–72/четыре.

– Природа.

– А, ну да! Бывает, что она побеждает. Выздоровление продвигается весьма неплохо. Хромать не будете. Как вы только догадались использовать сок из почек сосны с мякотью кореньев синего василька и побегами вереска? Мало кто сообразил бы смешать их в пропорции ингредиентов три, а не два. Идеальное сочетание для скорейшей регенерации! Капитан Др-Ог-Зи 34–20/два вас прекрасно обучил лесному выживанию.

Врач, что хвалил его, был облачен в белый матерчатый комбинезон и трехслойные перчатки. Лицо закрывал прозрачный вертикальный щит. Закончив с перевязками, он произнес:

– Раны на ноге плотно затянулись. Можете опираться на нее при ходьбе. Обезболивающие будут действовать сутки. Их добавят в вашу бету для сна.

– Я вернусь в Башню. Больничный уход больше не нужен.

Кажется, на врача больший эффект произвело слово «Башня», чем отказ пациента от лечения. Кроме комиссаров и Лидеров, в Башне располагался карательный козырек. Страшное место – площадка на самом верхнем этаже, где проводились казни фитокроновыми пушками. Заходить в Башню – всегда лотерея, не знаешь, как выйдешь обратно: на своих ногах или рухнешь на площадь шестью килограммами пепла.

– Да-да… Можно и в Башню.

Фин знал, что там никто его не потревожит. Никто не будет следить, и он сможет разработать план. Во-первых, следует как можно дольше оттягивать допрос на сыворотке правды. Хорошо, что запасов нет. Бэж приказала создать новую партию, а это может занять неделю.

Во-вторых, допрос все равно состоится. Значит, нужно придумать, как найти и предупредить Нэл, чтобы она забыла про Сектор. Если успеет внедриться, ее схватят и сразу обоих поставят на козырек перед пушками. Весело распылят на молекулы, посыпая головы объектов серым снегом. Не успеют и месяца протянуть на злосчастной Единичке.

Проверив сводку за сорок восемь часов, Фин убедился, что двое остальных объектов из норы не опознаны и не схвачены. В рекреационной комнате он отложил костыли, проглотил таблетки и уставился в погашенный монитор Системы. Фин постукивал кончиками пальцев по краю стола. Взъерошив светлые волосы и громко выдохнув, обернулся к монитору:

– Система, соединить с комиссаром Вр-Од-Ри 73–02/шесть.

На цифровой панели высветилось лицо девушки лет шестнадцати. Светлые волосы собраны в тугой пучок.

– Капитан Фи-Нн-Ер 80–30/три, я слушаю, – ответила она бодрым голосом.

– Комиссар Вр-Од-Ри 73–02/шесть. Ты проводила обыск в норе по координатам Бэжоги, пока я гнался за третьей целью? Есть видеозапись осмотра?

– Да, я провела запись обыска. Артефакт в виде ноутбука не обнаружен.

– Вышли. Хочу пересмотреть.

– Отправляю. Мы обыскали нору электросканером. Из техники минусовых нашелся видеопроектор и небольшой генератор.

– Генератор использовался для зарядки ноутбука.

– Определенно. Ноутбук у штабных?

– Пока, – ответил Фин. – Я не перестал работать с заданием. Скольких вы поймали за эти дни? Дикари были?

– Ноль. Без тебя никто не может выследить объекты. Когда ты вернешься к патрулированию?

– Скоро, Вродри… скоро. Отбой.

– Есть.

Экран погас. Откинувшись на спинку стула, Фин рассматривал вентиляционную решетку потолка. Бумажные лепестки покачивались от дуновения очищенного фильтрами воздуха. Здесь дышалось совсем не так, как возле реки. Этот вечный запах очистителя раздражал капитана. Клининговые объекты без устали драили порошком все подряд. Стены, полы, сортиры или посуду. Даже вторая кожа чистилась ими.

– Система, – повернулся он к экрану, – оставить распоряжение клинингу: перестать чистить рекреационную комнату этой дрянью. Как там ее?

– Ардженти, – ответила Система, – порошок обеззараживает помещения, убивает микробы, насыщает ионами воздух.

– Обойдусь. Терпеть не могу этот запах чистого пола. Знаешь, чем пахнет лес?

– Пометом?

– Это шутка? Смотри, подкручу юмор с десяти до трех. В лесу пахнет водой. Чем-то сладким и свежим. Деревом, соком травы, камнями.

– Камень не обладает ароматом. Вы ощущаете аромат собственного выдоха.

– Это было что-то новое, Система. Ощущать.

– Что значит «ощущать»? Мне не знакомо это понятие, капитан Финнер. Я только машина.

– Дышать, видеть, чувствовать вкус… прикасаться.

– Прикосновения убивают. Вы не можете прикасаться к объектам, в чьей крови содержится бета-один.

– Знаю… Выведи изображение из файла Вродри. Перемотай. Стоп. Приблизить стену.

Финнер смотрел на перечеркнутые линии поверх обоев. В центре был изображен круг с треугольниками и ромбами. Внутри круга – лицо аборигена с высунутым языком и подтеками чая, исполосовавшими изображение.

– Что это?

– Календарь майя. Вычеркнутые линии – примитивный календарь заключенных.

– Майя? Зачем Ли понадобился их календарь на стене?

– Календарь майя был одним из первых календарей, включая календари египетской цивилизации, рассчитанных с учетом движения планет.

– Планет? Давай-ка подробней.

– Восемь планет солнечной системы символизируют восемь треугольных лучей.

– Что? Солнце и восемь лучей? Лучи – это планеты, – слушая ее, Финнер рассматривал нору Нэл, где она скрывалась с Ли. – Восемь планет. Восемь лучей.

Камера выхватила плюшевых зверей. Два медведя сидели в углу между диваном и шкафом. Комиссар сморщился.

– Что там еще про майя?

– Цивилизация считается вымершей. Капитан, на видеозаписи обнаружен фрагмент человеческого лица. Предмет относится к типу «фоторамка».

– Приблизь. Покажи изображение.

Это была та самая рамка, которую Нэл опустила стеклом вниз. Фрагмент нависал над полкой, и теперь его рассмотрел интеллект Системы.

– Убрать шумы. Вывести на экран.

На кусочке фотографии комиссар увидел два объекта. Мужчину и женщину. Это был Нестор и его жена. Ученый не смотрел в камеру. Взгляды обоих были печальными, отрешенными.

– Мы просто убиваем друг друга… – повторил Финнер слова Нэл о том, что никакой войны нет. – Каково это – жить и знать, что стал причиной смерти миллиардов?

– Повторите запрос. Жду вводных для нового поиска.

– Лидеры, – чуть слышно отозвался комиссар. Прокашлявшись, повторил громче: – Найти информацию о Лидерах.

– Доступ запрещен. Для продолжения требуется ввести пароль. Задайте новый поиск, – попросила Система.

– Нет пароля. Тогда ищи по словам-триггерам: «Нестор», «ученый», «Лидер», «Сектор». Информация должна или попасть под запрет, или быть сверхсекретной. Или просто удаленной. Короче, ищи все трагичное. Любые новости про смерть. Или про цивилизацию майя.

– Найдено одно упоминание по триггерам «Нестор», «ученый», «Сектор». Результат поиска удовлетворяет вашему запросу.

– Подробнее. Что там?

– Блогерская заметка минусовых. Статья признана дезинформацией. Автор не имел аккредитации журналиста. Судебные тяжбы закончились выплатой денежной компенсации в пользу Верховной академии и тюремным заключением для автора. Блогер покончил жизнь самоубийством.

– Кто такой «блогер»?

– Человек, который выражает свое мнение внутри социальных сетей с помощью текста, видео или изображений.

– Ладно, сейчас не до примитивных развлечений минусовых. Прочитай статью.

После секундной паузы Система продолжила:

– Через три месяца под заметкой родители блогера оставили подпись: «Теперь наш сын закрыл глаза навечно. Все истины открыты перед ним. Запомните его, запомните того, кто продолжал жить и бороться за правду ради вас до самого конца. Единственного и последнего!»

– Стеклянные гробы, – повторил Финнер, – это, наверное, колбы для репликации двушников. Этот парень называет имя Нестора. «Проект выживания вида в условиях тотального мирового вымирания». Что это еще значит? Мировое вымирание не началось в 2099 году и тем более за тридцать лет до в 2069. Озоновый слой был разрушен перерождением Солнца в 2100 году. Нельзя же было узнать дату конца света заранее…

– К вам посетитель, – перебила его размышления Система.

На мониторе высветилось лицо Бэж.

– Система, удалить поиск за сегодня!

– Принято.

– Найти статьи на тему «Мучительная смерть в кипятке»!

– Принято.

– Открыть дверь! – громко крикнул Фин.

Он скривил лицо, придавая ему выражение болезненности и скучающего равнодушия.

– Старший капитан Бэ-Жо-Га 11–08/семь, – собирался он встать.

– Можешь сидеть. Я отвлеку на минуту.

Она вошла в дверь и остановилась за три метра от Фина.

– Изучаешь примитивные способы казней? – смотрела она на кипящего в котле узника.

– Придумываю способ, которым убью те три объекта из норы, как только разыщу.

Бэж смотрела на рассеченное шрамами лицо капитана. Три глубоких рытвины расчертили его кожу через переносицу, щеки и скулы.

– Тогда придумай три разных способа, чтобы не повторяться.

Он кивнул. Бэж не иронизировала. Она действительно дала ему задание придумать три вида казни.

– Я пришла, чтобы сообщить тебе лично. Назначение о твоем повышении откладывается на год. Дрогзи, Луванэ и я не сможем наградить тебя лиловой кожей в свете случившихся событий. Ты упустил объект. Твоя группа не поймала никого. И еще эта сумка. Допрос и прочее. Повышения не будет, Финнер.

Бэж не заметила особого расстройства на его лице. Она видела равнодушие. А еще – неприязнь. И по какому поводу? Уж не она ли его раздражает своим присутствием?

– Ты ходишь по тонкому льду, Финнер. Давно, когда на нашем континенте еще были зимы, вода в озерах и реках покрывалась льдом. По весне он таял. Один неверный шаг – провалишься и умрешь. Тысячи иголок воды температурой ноль градусов убьют за пять минут, которые покажутся вечностью.

– Отличный способ казни.

– Провалишь допрос, и тебя распылят. Я лично сделаю это. Хоть ты и мой любимчик. Сам знаешь.

«Что же она делает с теми, кого ненавидит?» – думал Финнер.

– Я много раз смотрела в глаза приговоренным, – хрипела Бэж. – Я вижу тех, кто смирился, и тех, кто надеется. Так ответь мне, Финнер, почему ты смирился?

– Я не…

– Ты принял смерть. Не боишься. Можешь водить за нос наивную Луванэ и своего учителя Дрогзи, но я-то знаю тебя лучше. Ты врешь. Но ты и не боишься сыворотки правды. Почему? ГОВОРИ! – рявкнула она.

– Видел смерть слишком часто, чтобы бояться.

– Хм. Так значит, умереть ты не боишься?

– Нет.

– А смерти того, кто нес эту злополучную сумку по болотам? Ага! – обрадовалась Бэжога. – Вот оно! Вот он истинный страх! – увидела она наконец то, чего так ждала. Финнер боялся. Что же произошло с ним на тех болотах? – Кто на тебя напал, Финнер?

– Медведь. Я был безоружен.

– Ну а кто собрал тебя обратно? Эти раны… они смертельны. Особенно в лесу. Ты бы не справился сам.

– Дрогзи обучал нас выживанию, и он…

– Закрой рот! Дрогзи только двушников-пацанов по лесу способен разбрасывать! Один раз повезло сминусить штабных, до сих пор не успокоится. Переводит материал. Отвечай, кто был с тобой в лесу?

– Никого. Я выжил сам.

– Тогда покажи мне, как накладывать хирургические швы, – водрузила она между ним и монитором Системы крысу со вспоротым брюхом. – Держи иглы, – швырнула она непочатый хирургический набор. – Ну же… я жду.

– Я не помню, как сделал это. Съел какие-то грибы. Очнулся. Швы уже были.

– Магия! – Бэжога начертила в воздухе руками круг. – Ну ничего, мой мальчик, сыворотка правды вернет тебе память. Я узнаю, что произошло на болотах. Посмотрим, повезет ли тебе выжить на этот раз.

Финнер выбросил тушку крысы, жалея, что поспешил отказаться от чистки своей рекреационной комнаты. Но ни о чем другом он не жалел. Он узнал слишком много: блогер, который писал о клонировании; майя, предрекающие два конца света. Не знал он только одного: где ему разыскать дикарку.