Я проснулась оттого, что телефон вибрировал где-то под подушкой. Настойчиво, долго, безжалостно. Так звонила только Софи.

Я попыталась открыть глаза. Не получилось. Веки склеились намертво после бессонной ночи, заседаний, скандалов и осознания того, что меня отчислили из университета.

Телефон продолжал вибрировать.

— Ммм... — простонала я, пытаясь нащупать его рукой, не открывая глаз.

Рука наткнулась на что-то тёплое. Потом на что-то ещё более тёплое. Потом на что-то, подозрительно похожее на хвост, который лениво обвился вокруг моего запястья.

Я замерла. Открыла один глаз.

Риэль лежал рядом. На моём диване. В моём доме. С растрёпанными волосами, приоткрытым ртом и абсолютно счастливым выражением лица. Хвост его мирно покоился на моём животе, а рука — на моём бедре. Мы заснули в обнимку, кажется, часа в четыре утра, так и не добравшись до кровати.

— О, — сказала я тихо. — Точно. Мы же... это... спаслись.

Телефон снова зажужжал. Софи явно не собиралась сдаваться.

Я осторожно, стараясь не разбудить Риэля, высвободилась из его объятий. Хвост недовольно дёрнулся, но отпустил. Риэль что-то пробормотал и перевернулся на другой бок.

Я схватила телефон и, как была — во вчерашней одежде, с вороньим гнездом на голове — выбежала на лестничную клетку.

— Алло? — прошептала я в трубку, закрывая за собой дверь.

— Лея? — голос Софи звучал странно. Не её обычный бодрый «привет-как-дела». Как-то... холодно. Официально. — Ты где?

— Дома, — сказала я, чувствуя, как внутри начинает закрадываться нехорошее предчувствие. — А что?

— Я сейчас в университете, — сказала Софи. — Узнала, что тебя отчислили.

Я замерла. Вот оно.

— Софи, я могу объяснить...

— Объяснить что? — перебила она. Голос у неё был ровный, и я даже не знала этот тон. — Что ты врала мне про болезнь? Что пропадала неизвестно где? Что позавчера, когда я приносила тебе апельсины, ты делала вид, что болеешь, а на самом деле... что? Готовилась к отчислению?

— Софи...

— Не надо, Лея. — В её голосе появились металлические нотки. — Я всё понимаю. У тебя проблемы, у тебя стресс. Но врать мне в лицо? Притворяться больной? Думаешь, я не заслуживаю правды?

— Заслуживаешь, — сказала я тихо. — Просто я не могла...

— Не могла что? — снова перебила она. — Сказать подруге, что у тебя проблемы? Что тебя отчисляют? Что тебе нужна помощь? Я бы примчалась, Лея. Я всегда прибегаю. А ты предпочла врать.

— Софи, пожалуйста...

— Знаешь, — сказала она, и в её голосе появилась усталость. — Я устала. Устала быть той, кто всегда лезет, всегда спасает, всегда вытаскивает. А в ответ — только секреты и враньё. Я не хочу так больше.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что нам нужно взять паузу, — сказала Софи. — Перестать общаться. Хотя бы на время. Пока ты не решишь, что я достойна правды.

— Софи, нет!

— Прости, Лея. Я правда не могу так.

Она отключилась.

Я уставилась на телефон. Набрала снова. Вызов пошёл, но через секунду прервался. Ещё раз — то же самое.

Я зашла в мессенджер. Написала: «Софи, пожалуйста, ответь».

Сообщение ушло, но через мгновение рядом с ним появилась красная иконка с восклицательным знаком. «Сообщение не доставлено. Пользователь заблокировал вас».

Я застыла.

Она заблокировала меня. Софи, моя лучшая подруга со школы, которая вытаскивала меня из всех передряг, которая знала все мои тайны (кроме одной, самой главной), которая приносила мне апельсины и рассказывала про бабушку с испанским любовником — заблокировала меня.

— Нет, — прошептала я, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. — Нет, нет, нет...

Я прислонилась к стене и сползла по ней на пол. Сидела на холодном кафеле лестничной клетки, сжимая телефон в руках, и не знала, что делать.

Через пять минут дверь квартиры открылась. Риэль выглянул наружу, увидел меня, сидящую на полу, и его лицо вытянулось.

— Лея? — Он подбежал, присел рядом. — Что случилось? Ты чего на полу? Холодно же!

— Софи, — выдохнула я. — Софи меня заблокировала.

— Что значит заблокировала?

— То и значит. — Я ткнула ему в экран телефона. — Она узнала, что меня отчислили. Сказала, что я врала ей. Что она устала от моих секретов. Что мы больше не общаемся.

Риэль смотрел на меня с ужасом. Сидел рядом на холодном полу, не решаясь прикоснуться, но и не уходя. Просто был рядом.

Я сидела и смотрела в одну точку. В голове крутилось: «Пользователь заблокировал вас». Красная иконка. Сообщение не доставлено. Софи не хочет меня знать.

— Я должна поехать к ней, — сказала я вдруг.

— Сейчас? — удивился Риэль.

— Сейчас. — Я вскочила. — Пока она не накрутила себя ещё больше. Пока можно всё исправить.

— Но как ты объяснишь? Ты же не можешь рассказать про...

— Я придумаю, — перебила я. — Что-нибудь придумаю. Без магии, без инкубов, просто... человеческую правду.

Риэль смотрел на меня с сомнением, но спорить не стал.

— Я с тобой, — сказал он, поднимаясь.

— Нет, — я покачала головой. — Я справлюсь. Правда. Просто... будь здесь. Хорошо?

Он кивнул, но в его глазах читалось беспокойство. Возможно, он снова считал себя виноватым, но виноват он точно не был.

Я влетела в квартиру, за пять минут приняла душ, натянула джинсы, свитер и вылетела на улицу, на ходу вызывая такси.

По дороге я лихорадочно соображала, что скажу. Правду — но не всю. Ту часть правды, которую можно объяснить без упоминания магии, инкубов и Гильдии.

«Софи, у меня был тяжёлый период. Я врала, потому что мне было стыдно. Стыдно, что меня отчисляют. Стыдно, что я не справляюсь. Стыдно, что ты всегда меня спасаешь, а я... я просто не знала, как сказать».

Звучало жалко. Но это было правдой. Хотя бы частью.

Такси проезжало мимо торгового центра, и вдруг я увидела огромный рекламный щит. На нём был изображён новенький айфон — тот самый, последней модели, с которым Софи носилась уже полгода. Она сто раз говорила: «Вот бы мне такой, но цены у них конские, легче почку продать». Она даже цвет выбрала — «тихоокеанский синий», показывала мне фотки в инстаграме и вздыхала.

— Остановите, — сказала я водителю.

— Что? Мы уже почти приехали.

— Остановите, пожалуйста. Я быстро.

Я выскочила из машины, влетела в торговый центр, нашла магазин электроники. Карта с деньгами была в телефоне — все мои накопления за три года. То, что я откладывала на чёрный день, на всякий случай, на «вдруг мама перестанет помогать».

— Мне нужен айфон, — выпалила я продавцу. — Последняя модель. Синий. На пятьсот двенадцать гигабайт.

Через пять минут я вылетела из магазина с коробкой в руках, чувствуя, как внутри всё сжимается от мысли, что я только что потратила всё, что у меня было.

Но когда я снова села в такси и поехала к Софи, я почему-то улыбалась.

Она заслуживала этого. Она заслуживала всего самого лучшего.

Такси остановилось у знакомого дома. Софи жила в старом районе, в квартире, которую снимала вместе с Анной, пока та не вышла замуж и не съехала. Сейчас она жила одна — если не считать бесконечных расследований, которые занимали все свободное пространство.

Я поднялась на третий этаж. Позвонила.

Тишина.

Позвонила ещё раз.

— Софи, — крикнула я в дверь. — Открой, пожалуйста. Я знаю, что ты дома.

Тишина.

Я прислонилась лбом к холодной двери.

— Софи, я дура, — сказала я громко со слезами на глазах. — Полная, конченая дура. Я врала тебе. Я скрывала. Я сделала тебе больно. И я не могу объяснить всего, потому что... потому что есть вещи, которые я не имею права говорить. Но это не потому, что я тебе не доверяю. Это потому, что... это не моя тайна.

За дверью что-то шевельнулось.

— Я люблю тебя, — продолжила я. — Ты моя лучшая подруга. Ты всегда была рядом. Ты вытаскивала меня из всех передряг. И когда ты сказала, что мы больше не общаемся... у меня земля ушла из-под ног.

Тишина. Потом щелчок замка.

Дверь открылась. Софи стояла на пороге в растянутых спортивках и футболке с Иноске. Глаза у неё были красные — она плакала.

— Лея, — сказала она хрипло. — Ты идиотка.

— Я знаю, — кивнула я.

— Зачем ты врала?

— Потому что боялась.

— Чего?

Я замялась. Стояла в коридоре её квартиры и пыталась сформулировать правду, которая не нарушит Статут о Сокрытии.

— Всего, — сказала я наконец. — Боялась, что ты будешь меня осуждать. Боялась, что скажешь «я же говорила». Боялась, что ты решишь, что я совсем пропащая. И ещё... были вещи, которые я не могла рассказать. Не потому что не хотела. А потому что... не могла. Это звучит безумно, но это правда.

Софи смотрела на меня долгим взглядом.

— Ты влюбилась в этого своего репетитора, да? — спросила она.

Я не поняла, почему Софи вспомнила про его существование. Может, после отмены утилизации, после выигранного дела, память о нем вернулась к моим близким? Надо будет спросить у Риэля. Лишь бы не забыть. Тем не менее, я кивнула в ответ на вопрос Софи.

— И поэтому отчислилась?

— Не поэтому, — сказала я. — Но... он был частью этого.

— Лея, — Софи вздохнула. — Ты понимаешь, что это звучит как сюжет дешёвого романа?

— Понимаю, — кивнула я. — Но это моя жизнь. Такая, какая есть.

Она молчала. Стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на меня. Я чувствовала, что она колеблется — между обидой и желанием всё простить, как всегда.

— Я принесла тебе подарок, — сказала я, доставая из сумки коробку.

Софи вытаращила глаза.

— Лея, — сказала она медленно. — Ты что, ограбила банк? Или магазин Эппл?

— Нет, — я покачала головой. — Просто... я знала, что ты хотела новый телефон. И что твой старый уже еле дышит. И я подумала...

— Ты подумала, что можешь откупиться? — перебила Софи, и в её голосе снова появились металлические нотки.

— Нет! — быстро сказала я. — Я подумала, что хочу сделать тебе приятно. Потому что ты моя подруга. Потому что я тебя люблю. Потому что ты заслуживаешь самого лучшего.

Софи смотрела на телефон, потом на меня, потом снова на телефон.

— Лея, — сказала она. — Ты серьёзно? Ты, у которой вечно нет денег даже на пиццу, купила мне айфон?

— Ага, — кивнула я.

— Где ты взяла деньги?

— Накопления, — отмахнулась я. — За три года. На чёрный день.

— И ты решила, что именно этот день — чёрный?

— Нет, — сказала я. — Просто ты заслуживаешь.

Софи смотрела на меня с таким выражением, будто я только что сделала что-то невероятное. А потом вдруг расхохоталась.

— Лея, — протянула она, вытирая выступившие слёзы. — Ты идиотка. Ты просто невероятная идиотка.

— Я знаю, — сказала я, чувствуя, как внутри отпускает.

— Ты потратила все свои сбережения на айфон для меня?

— Ага.

— И что ты теперь будешь есть?

— Не знаю, — честно сказала я. — Придумаю что-нибудь.

Она смотрела на меня. Долго. Потом вдруг шагнула вперёд и обняла меня так крепко, что у меня хрустнули рёбра.

— Дура, — сказала она мне в плечо. — Какая же ты дура.

— Я знаю, — повторила я, обнимая её в ответ.

Мы стояли в прихожей, обнявшись, и это было лучше всяких слов.

— Ладно, — сказала Софи, отстраняясь и вытирая глаза. — Пошли чай пить. И рассказывай всё. Без секретов.

Я вздохнула.

— Софи, я правда не могу рассказать всё. Есть вещи, которые... ну, не от меня зависят. Но то, что могу — расскажу. Обещаю.

Она посмотрела на меня долгим взглядом.

— Ладно, — сказала она наконец. — Но если я узнаю, что ты опять врёшь...

— Не узнаешь, — перебила я. — Честно.

Мы прошли на кухню. Софи поставила чайник, достала печенье. Я села за стол и уставилась на коробку с айфоном, которая всё ещё лежала на столе.

— Слушай, — сказала Софи, разливая чай. — А это всё-таки очень дорогой подарок. Ты уверена?

— Уверена.

— Лея, — она посмотрела на меня серьёзно. — Ты моя подруга. Ты не должна покупать моё прощение. Оно бесплатно.

— Я знаю, — сказала я. — Но я хотела сделать тебе приятно. Просто так. Не за прощение. А потому что ты классная.

Софи усмехнулась, но коробку так и не распаковала. Я рассказала ей обо всем, о чем могла рассказать, даже про заседание. Только умолчала, что оно проходило в ГИС, ещё и с Альтаиром. А уже ближе к вечеру, когда мы сидели на диване и обсуждали ее бабушку, она вдруг сказала:

— Знаешь, а давай-ка мы этот айфон вернём.

— Что?

— Вернём, — повторила она. — Прямо сейчас. Пойдём в магазин и сдадим его обратно. Деньги тебе пригодятся. А я... я лучше буду злиться на тебя за дурацкий подарок, чем радоваться, зная, что ты осталась без копейки.

— Софи...

— Никаких «Софи». — Она встала и накинула куртку. — Пошли. Пока магазин не закрылся.

— Но...

— Лея, — она посмотрела на меня. — Ты правда думаешь, что мне нужен айфон, купленный на твои последние деньги? Я что, похожа на монстра?

Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри разливается тепло. Софи была именно такой — резкой, прямой, но до мурашек преданной.

— Ладно, — сдалась я. — Пошли.

Мы вышли на улицу. Вечерело, город зажигал огни, где-то играла музыка. Мы шли к торговому центру, и Софи болтала без умолку — про Анну, про бабушку, про то, как её достал профессор по гражданскому праву.

Всё было как раньше. И это было прекрасно.

В магазине вернуть айфон оказалось проще, чем я думала. Девушка на кассе просто оформила возврат и вернула деньги на карту.

— Всё, — сказала я, выходя из магазина. — Деньги снова мои. Но я, правда, хотела сделать тебе приятно.

— И ты сделала. Подарила не просто айфон, а память о самом безрассудном подарке, — кивнула Софи. — А теперь пошли есть мороженое. За твой счёт.

Мы зашли в кафе-мороженое, взяли по огромному стаканчику и уселись за столик у окна.

— Ну, — сказала Софи, облизывая ложку. — Рассказывай. Что там у тебя с этим репетитором?

Я замялась, не зная, что сказать.

— Ты правда его любишь?

— Правда.

— И он тебя?

— И он меня.

— И что теперь?

— Мы хотим открыть своё дело. Бюро мотивации и поддержки.

Софи поперхнулась мороженым.

— Чего?

— Бюро мотивации, — повторила я. — Для людей... Которые в трудной ситуации. Которым нужен пинок и поддержка.

— Лея, — сказала Софи медленно. — Ты хочешь открыть бизнес с парнем, которого знаешь месяц?

— Скоро второй пойдет, — поправила я.

— О господи, — она закрыла лицо руками. — Ты сошла с ума. Окончательно и бесповоротно.

— Может быть, — согласилась я. — Но я никогда не была так счастлива.

Софи убрала руки от лица и посмотрела на меня.

— Знаешь, — сказала она. — Когда ты так говоришь, я почти верю, что у вас получится.

— Получится, — кивнула я. — Обязательно получится.

Мы доели мороженое, поболтали ещё немного, и я поехала домой. На душе было легко — мы помирились, и это было главное.

Дома меня ждал сюрприз.

Риэль сидел за столом, полностью заваленным бумагами. Перед ним лежали какие-то схемы, списки, распечатки. На стене висел лист ватмана с нарисованным от руки планом.

— Ты чего? — спросила я, скидывая куртку и осматривая все вокруг.

— Лея! — Он подскочил и подбежал ко мне. — Ты помирилась с Софи? Всё хорошо?

— Помирилась, — кивнула я. — Всё хорошо. А ты что тут устроил?

Он засиял.

— Я подготовил бизнес-план, — сказал он, таща меня к столу. — Смотри. Вот помещение, которое я нашёл. В мире существ. Небольшое, но уютное. Две комнаты — приёмная и кабинет для консультаций. Есть кухня, маленькая, но хоть какая-то. Аренда недорогая, потому что район не очень престижный.

— Риэль, — перебила я. — Подожди. Ты уже нашёл помещение?

— Да! — Он развернул передо мной схему. — Вот, смотри. Здесь будет зона ожидания. Здесь — место для чаепитий. Я подумал, что чай и печенье важны для создания доверительной атмосферы.

— Печенье?

— Я буду печь, — серьёзно сказал он. — Это помогает расслабиться.

Я смотрела на него и не верила своим глазам. Пока я спасала дружбу с Софи, он разработал целый бизнес-план.

— А это что? — спросила я, указывая на исписанный лист.

— Финансовый план, — сказал он. — Аренда, коммунальные услуги, закупка материалов. Я посчитал, что если мы будем брать по пятьдесят магических единиц за сеанс, то окупимся через три месяца. А если добавить абонементы...

— Риэль, — перебила я. — Ты серьёзно?

— Абсолютно, — кивнул он.

— И когда ты успел найти помещение?

— Утром, — сказал он. — Позвонил знакомому из Гильдии, он дал контакты. Я сходил, посмотрел. Очень милое место. Там даже есть окно с видом на магический сад.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое и большое. Он не просто верил в нашу идею — он уже всё для неё делал.

— Риэль, — сказала я. — Но почему в магическом мире? Мы же хотели принимать у меня дома...

— Там будет больше клиентов, — объяснил он, разворачивая передо мной какие-то расчёты. — Например, существ, которые не могут выходить в мир людей. Им нужна помощь, но они заперты в своей среде. А тут мы будем прямо там, где они обитают. И потом, — он замялся, — там дешёвые коммунальные услуги и аренда. Гораздо дешевле, чем у людей. Мы сможем быстрее встать на ноги.

— Дешёвые коммунальные услуги, — повторила я, пытаясь осмыслить. — В магическом мире?

— Ну да, — кивнул он. — Энергия там своя, магическая. Её производят коллекторы. Это почти бесплатно. А вода вообще из источников, её очищать не надо. И аренда... — Он ткнул пальцем в цифры. — Смотри, в три раза дешевле, чем в человеческом районе.

Я смотрела на цифры и понимала, что он прав. Как всегда, прав со своей дурацкой педантичностью.

— А клиенты не побоятся, что я человек? — спросила я.

— Наоборот, — оживился он. — Это будет наша фишка. Инкуб и человек работают вместе. Ты будешь их мотивировать по-человечески, я — по-инкубски. Это уникальное предложение.

— Риэль, — сказала я, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Ты всё продумал.

— Я старался, — скромно сказал он.

Он покраснел. Его хвост, который мирно лежал на полу, вдруг дёрнулся и начал медленно подниматься.

Я смотрела на него, разложившего бумаги, с горящими глазами рассказывающего про аренду и коммунальные услуги, и вдруг поняла, что мне плевать на бизнес. Прямо сейчас. В эту секунду.

— Риэль.

Он поднял голову.

— Ты слушаешь? Я тут про...

— Нет, — сказала я, подходя ближе. — Я не слушаю.

Он замер. Бумага в его руках дрогнула.

— Лея?

Я остановилась в полуметре от него. Смотрела в эти тёмные глаза, которые сейчас были совсем рядом, и чувствовала, как воздух между нами становится гуще, тяжелее.

— Ты слишком много говоришь, — сказала я тихо.

— Я... всегда много говорю, когда волнуюсь...

— Вот именно.

Я протянула руку и коснулась его щеки. Он вздрогнул. Бумаги посыпались на пол, но он даже не заметил.

— Лея...

— Тсс.

Его кожа была горячей под моими пальцами. Я провела большим пальцем по скуле, потом ниже, к подбородку. Он смотрел на меня, не дыша. Хвост его замер в воздухе, забыв, что должен куда-то деваться.

Я притянула его к себе и поцеловала.

Этот поцелуй не был похож на предыдущие. Не было в нём ни спешки, ни отчаяния, ни попытки доказать что-то. Просто я. Просто он. Просто мы.

Его руки легли мне на талию — сначала осторожно, будто спрашивая разрешения. Потом увереннее, прижимая к себе. Хвост медленно, почти лениво обвился вокруг моей ноги. Не как удав — как тёплый, живой аксессуар, который просто хочет быть рядом.

Я углубила поцелуй, и он выдохнул — прямо мне в рот — что-то неразборчивое, но очень тёплое.

— Лея... — прошептал он, когда я на секунду оторвалась, чтобы перевести дыхание.

— М?

— Я не знаю, что сейчас делать.

— А что хочешь?

Он посмотрел на меня. В его глазах плескалось столько всего, что я утонула.

— Тебя, — сказал он просто. — Я просто хочу тебя.

Я улыбнулась и поцеловала его снова.

— Знаешь, — сказала я, уткнувшись носом ему в плечо. — Я, кажется, начинаю влюбляться в твой хвост.

— Правда? — удивился он.

— Ага. Он очень... тактильный. Успокаивает.

— Он всегда так делает, — сказал Риэль. — Когда я спокоен и счастлив, он ищет, к кому бы прикоснуться. Раньше это были ножки стульев.

— А теперь я?

— А теперь ты, — подтвердил он.

Я рассмеялась и поцеловала его в ключицу. Он снова вздрогнул.

— Лея...

— М?

— Если ты будешь продолжать, я не смогу отвечать за последствия.

— Какие последствия? — спросила я с самым невинным видом.

Он посмотрел на меня. Долго. Потом его губы дрогнули в улыбке.

— Ты специально, да?

— Что именно?

— Дразнишь меня.

— Немного, — призналась я. — Ты так забавно краснеешь.

— Я не краснею, — сказал он, краснея.

— Краснеешь. Ещё как.

Он вздохнул и прижал меня к себе крепче.

— Лея, — сказал он мне в макушку. — Я люблю тебя.

— Я знаю. Я тебя тоже.

Мы стояли так, наверное, целую вечность. За окном стемнело, в соседней квартире заиграла музыка, где-то проехала машина. Обычный вечер.

— Риэль, — сказала я, когда наконец отстранилась.

— М?

— Покажи мне свой план ещё раз. Про бизнес.

Он оживился, подхватил меня под руку и повёл к столу. Хвост неохотно отпустил мою талию и последовал за нами, но продолжал касаться моей ноги — лёгкими, почти невесомыми прикосновениями.

— Смотри, — сказал он, разворачивая схему. — Вот здесь зона ожидания. Я подумал, можно поставить мягкий диван и столик с журналами. Не магическими, обычными человеческими. Чтобы клиенты расслаблялись.

Я посмотрела на схему, на финансовый план, на список необходимых вещей. И вдруг поняла, что это реально. Не шутка, не фантазия. Мы действительно можем это сделать.

— Риэль, — сказала я. — А Гильдия одобрит?

— Я уже отправил запрос, — выдернул голову он. — Вместе с бизнес-планом и расчётами. Жду ответа.

— Когда отправил?

— Сегодня вечером, — улыбнулся он. — Пока ты была у Софи.

— И что думаешь?

— Думаю, что одобрят. — Он поправил очки, которые, кажется, надел исключительно для солидности. — Это социально значимый проект. Помощь слабым и неустроенным. Гильдия любит такие вещи — они улучшают статистику.

Я улыбнулась и поцеловала его. В этот раз коротко, быстро, но от этого не менее тепло.

— Я пойду в душ, — сказала я, хватая свою пижаму с котятами. Пижама с единорогами наконец отправилась в стирку, и теперь в моём арсенале были исключительно серьёзные кошачьи морды. — Присоединяйся, если хочешь, — усмехнулась я на пороге ванной, совершенно не думая, что он воспримет это всерьёз.

Я уже взялась за ручку двери, когда услышала за спиной:

— Можем полежать в ванне вместе?

Я замерла.

Выпучила глаза.

Медленно обернулась.

Риэль стоял посреди комнаты, слегка покрасневший, но с удивительно спокойным выражением лица. Хвост его нервно подрагивал, но сам он держался так, будто только что предложил обсудить пункт контракта.

— Что? — переспросила я, надеясь, что мне послышалось.

— Ванна, — повторил он. — Ты говорила, что любишь лежать в горячей воде и расслабляться после тяжёлого дня. У тебя был сегодня очень тяжёлый день. Я могу... ну, составить компанию.

Я смотрела на него и чувствовала, как щёки начинают гореть.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. — Он моргнул. — Если ты не против, конечно.

— Риэль, — сказала я медленно, — ты понимаешь, что «полежать в ванне» обычно означает... ну...

— Что?

— Что мы будем там... вместе.

— Да, — кивнул он. — Я понимаю.

— И тебя это не смущает?

Он задумался. Хвост его сделал замысловатый пируэт.

— Смущает, — честно признался он. — Но я подумал, что если я постоянно буду смущаться, то мы никогда не... ну...

— Не что?

— Не станем ближе, — сказал он просто. — А я хочу стать ближе. Очень.

Я стояла в дверях ванной, сжимая в руках пижаму с котятами, и понимала, что проваливаюсь в какую-то другую реальность. Где Риэль предлагает мне полежать в ванне, а у меня сердце колотится так, что вот-вот выпрыгнет.

— Ладно, — выдохнула я. — Пошли.

— Правда?

— Но если ты будешь там краснеть и заикаться, я тебя утоплю.

— Договорились, — серьёзно кивнул он.