Воскресенье. Совместной субботы так и не получилось, у Артема снова появились неотложные дела. Я провела эту ночь в беспокойном полусне, ворочаясь и прислушиваясь к каждому шороху. Голос Ирины из трубки телефона и ее сообщение висели в воздухе, как тяжелый, нерассеивающийся туман. Я не ответила ей. Но и не могла забыть.

Лера примчалась ко мне, как всегда, без предупреждения.

— Ну что, гуру воспитания, как твои нервы? — спросила она, скидывая куртку. — Женатый любовник не звонил?

— Он не женат, — автоматически огрызнулась я. — Они в процессе развода.

— Ага, в процессе, — Лера фыркнула и достала ноутбук. — Знаешь, что я делала вчера, пока ты верила в его сказки? Я проверяла. Сидела, копала. И знаешь, что нашла?

Она открыла ноутбук, несколько раз щелкнула и развернула экран ко мне.

— Смотри.

На экране была страница в ВКонтакте. На стене — семейное фото. Артем, улыбающийся своей ослепительной улыбкой. Рядом с ним — женщина с темными волосами и грустными, но добрыми глазами. И между ними — Варя, в красивом платье, явно на каком-то празднике. Подпись под фото: «Моя семья».

И дата. Дата была два месяца назад.

У меня перехватило дыхание.

— Это… это старое фото, — выдохнула я. — Он же говорил, они ради Вари иногда делают вид, что все хорошо. Чтобы не травмировать ребенка.

— Алиса, — Лера посмотрела на меня с жалостью и раздражением. — Ты слышишь себя? «Делают вид»? Смотри на дату! Сентябрь! Он уже тогда водил к тебе в сад Варечку и нес кофе с корицей, а тут у него «моя семья»! Где развод? Где «уход от нестабильной жены»?

Она прокрутила ленту. Еще фото. Август. Они на шашлыках. Июль. Варя с мороженым, а Артем и Ирина смеются. Все подписи — про счастье, про семью. Ни одного намека на проблемы.

— Может, она одна все это выкладывает? — слабо попыталась я сопротивляться, чувствуя, как почва уходит из-под ног.

— И он лайкает! — Лера ткнула пальцем в экран. — Смотри! Он везде ставит лайки! В августе! В июле! Он не в процессе развода, Алиска! Он в процессе создания идеальной картинки для всех, включая тебя!

Мир закачался. Все, что он говорил, все его оправдания, его боль, его история — все рассыпалось в прах, столкнувшись с этими дурацкими, яркими фотографиями из соцсетей.

— Но… но он так ко мне относится… — прошептала я, и голос мой дрогнул. — Он такой нежный, внимательный…

— Потому что ты ему нужна! — Лера вскочила, ее глаза горели. — Ты воспитатель его дочери! Ты — его козырь в будущей борьбе за опеку! Он создает образ идеального отца, у которого есть новая, добрая, адекватная женщина! А его жена, соответственно, — «нестабильная истеричка». Удобно, правда?

Каждое слово било по больному.

— Нет! — вдруг выкрикнула я, отчаянно цепляясь за последние обломки своей веры. — Ты не права! Ты просто не знаешь всей истории! Он страдал, Лер! Он боялся за Варю! Ты не видела его глаз, когда он об этом говорил!

— А ты не видела этих фото? — холодно парировала Лера. — Или предпочитаешь не видеть? Опять, Алиса? После Никиты? «Ты слишком доверчивая» — помнишь эти слова?

Ее удар был ниже пояса и точен. Я замерла, чувствуя, как по щекам текут горячие, горькие слезы. Слезы стыда. Слезы осознания того, что она, скорее всего, права. И что я снова, как последняя дура, повелась на красивую сказку.

— Уйди, — прошептала я, отвернувшись к окну.

— Алис…

— УЙДИ!

Хлопок двери прозвучал как выстрел. Я осталась одна в тишине, которая гудела от ее слов. Я подошла к ноутбуку, все еще открытому на той злосчастной странице. Я смотрела на улыбающееся лицо Артема на фото. На его руку, лежащую на плече Ирины. На подпись «Моя семья».

Я закрыла ноутбук с такой силой, что затрещала крышка. Я не хотела этого видеть. Не хотела верить. Потому что если поверю — рухнет все. Останется только пустота и горькое послевкусие очередного предательства.

Я решила не делать ничего. Просто ждать. Может, найдется объяснение. Может, Лера что-то не так поняла. Может… Может, я просто хочу, чтобы он оказался тем, кем я его придумала.

А сообщение от Ирины я удалила. С глаз долой. Я не была готова к этой правде. Еще нет.