Я проснулась с тяжёлой головой. За окном ещё было серо, и в комнате пахло остывшим чаем и воском. Леди Арабелла уже хлопотала у комода, перебирая мои вещи.

— Сегодня ты должна решить, — сказала она, не оборачиваясь. — Королева ждёт ответа. И они ждут.

— Я знаю.

Я села на кровати, обхватила колени руками. В груди теснилось столько всего, что я не могла вздохнуть полной грудью.

— Кто придёт первым? — спросила я.

— Не знаю. Но будь готова ко всем.

Милли принесла завтрак — чай с мятой, булочку с мёдом. Я ела без аппетита, глядя в одну точку.

— Вы справитесь, — тихо сказала она, убирая поднос. — Вы сильная.

— Спасибо, Милли.

Она вышла. Леди Арабелла помогла мне одеться — простое серое платье, без украшений, только браслет Кассиана на запястье. Волосы распустила — не хотелось ничего сложного.

— Я буду в гостиной, — сказала наставница. — Если что — зови.

Она вышла. Я осталась одна.

Он пришёл ровно в полдень. В золотистом камзоле, с идеальной осанкой, но в глазах — тревога. Он держал в руках маленькую шкатулку из чёрного дерева, инкрустированную серебром.

— Леди Элисса, — он поклонился, и я сделала реверанс. — Можно войти?

— Конечно, ваше высочество.

Он сел в кресло напротив, поставил шкатулку на столик.

— Я знаю, что королева предложила вам стать придворным магом. И знаю, что вы сомневаетесь.

— Я ещё не решила.

— Я пришёл не чтобы давить. — Он помолчал, сжал пальцы на подлокотниках. — Я пришёл просить. Останьтесь при дворе. Станьте моей советницей. Я не требую любви, не требую брака. Только вашего присутствия. Вашего ума. Вашего дара.

— Вы предлагаете мне должность? — спросила я. — Как наниматель?

— Нет. — Он покачал головой, и в его глазах читалась боль. — Я предлагаю вам... возможность быть рядом. Я не умею любить, Элисса. Вы знаете, но я хочу научиться. С вами.

Я смотрела на него. Такого красивого, такого холодного, такого несчастного.

— Кассиан, — я впервые назвала его по имени без титула, — я не могу стать вашей советницей. Не потому, что не хочу помогать. А потому, что моё сердце уже не свободно.

— Я знаю, — тихо произнёс он, опуская глаза. — Я видел, как вы смотрите на него. Как он смотрит на вас. Между вами есть то, чего у нас с вами никогда не будет.

— Мне жаль, — я коснулась его руки. — Вы достойны любви. Настоящей. И вы её найдёте. Когда проклятие падёт.

— А если оно не падёт никогда?

— Тогда вы будете искать её слепой. Но она есть. Где-то рядом.

Он поднял голову, и в его глазах заметен был не гнев, а тихая грусть.

— Я принёс вам подарок, — он подвинул шкатулку. — Не для того, чтобы купить ваше согласие. Просто… как память.

Я открыла крышку. Внутри, на бархатной подушке, лежала брошь — серебряный дракон с расправленными крыльями, с рубиновыми глазами. Тонкая работа, филигранная. Каждый завиток, каждая чешуйка были выточены с ювелирной точностью.

— Это фамильная вещь, — сказал Кассиан, глядя на брошь, а не на меня. — Её носила моя бабушка. Она была сильной женщиной, как вы. Она пережила войну, интриги, потерю мужа. Но никогда не теряла достоинства. Я хочу, чтобы эта брошь хранила вас.

— Я не могу принять такой дорогой подарок, — я покачала головой, закрывая крышку. — Это слишком много.

— Вы уже дали мне больше, чем любая драгоценность, — ответил он, накрывая мою руку своей. — Вы показали мне, что значит быть живым. Даже не снимая проклятия. Просто своим присутствием.

Я не стала спорить. Брошь осталась у меня.

— Кассиан, — я встала, прошла к окну. Солнце светило ярко, но мне казалось, что в комнате стало холодно. — Что вы будете делать теперь?

— Ждать, — он тоже встал, подошёл к окну, остановился в шаге от меня. — Ждать, когда проклятие падёт. Когда я смогу чувствовать по-настоящему. И тогда, может быть, я найду ту, кто полюбит меня не за титул.

— Вы найдёте, — я повернулась к нему. — Я верю.

— Спасибо. — Он взял мою руку, поцеловал — через перчатку, как в первый раз. — За всё.

— Идите, ваше высочество. Вам нужно время.

Он кивнул и вышел. Я слышала его шаги — ровные, спокойные, но в них уже не было той механической правильности. Он был свободнее, чем раньше.

Я посмотрела на шкатулку. Открыла снова. Брошь сверкнула рубинами. Я решила, что надену её на свадьбу. Когда-нибудь. Когда она будет.

Через час, когда я пила чай с мятой, в дверь постучали. Дженни впустила Сайласа.

Он был в зелёном камзоле, без украшений, с янтарными глазами. В руках он держал полевые цветы — ромашки, васильки, колокольчики.

— Леди Элисса, — он поклонился. — Можно пригласить вас в лунный сад?

— Сейчас день, — улыбнулась я.

— Сад днём тоже красив.

Я согласилась.

Мы пошли по дорожке, усыпанной гравием. Пахло розами и мятой. Солнце светило ярко, но в саду было прохладно.

— Я знаю, что вы выбрали, — сказал Сайлас, когда мы дошли до беседки. — Я чувствую. Ваше сердце уже не колеблется.

— Откуда вы знаете?

— Оборотни чувствуют. Когда вы рядом с ним, вы пахнете иначе. Решимость. Смелость. Любовь.

— А с вами?

— Со мной — благодарность. И дружба. Я не обижаюсь.

Он протянул мне цветы.

— Я хочу, чтобы вы знали: я всегда буду вашим другом. И если понадобится — помогу.

— Спасибо, Сайлас. — Я взяла цветы, вдохнула запах. — Вы заслуживаете счастья. И я знаю, кто может его дать.

Он удивился.

— Кто?

Я не ответила. Только посмотрела в сторону аллеи, где за кустом пряталась Дженни. Её платье было видно, и она явно искала меня.

— Дженни, выходите, — позвала я.

Она вышла — красная, смущённая.

— Я… я не хотела мешать, — пробормотала она.

— Вы не мешаете. — Я подошла к ней, взяла за руку. — Вы та, кто спас меня. Вы позвали на помощь, когда меня похитили. Вы заслуживаете благодарности.

— Я просто…